ВОДА

Найдено 7 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [современное]

ВОДА
Первый принцип вещей, согласно Фалесу и другим древним
философам. Конечно, это не вода на материальном плане, но образно
обозначает потенциальный флюид, содержащийся в беспредельном
пространстве. В Египте это символизировалось Нефом, "нераскрытым"
богом, который изображался в виде змия - символа вечности -
обвившегося вокруг урны с водой, его голова - над водами, которые
он оживляет своим дыханием. "И Дух Божий витал над ликом вод"
("Бытие", I). Медьяная роса, пища богов и творящих пчел на
Иггдрасиле, выпадает за ночь на древо жизни из "божественных вод,
места рождения богов". Алхимики заявляют, что когда
до-адамическая земля разложена Алкахэстом до своей первичной
субстанции, то она похожа на чистую воду. Алкахэст есть "единый и
невидимый, вода, первый принцип, во втором превращении".

Источник: Теософский словарь

ВОДА
Вода пользовалась у кельтов особым почитанием; они видели в ней не только источник жизни, но и своего рода звено, связующее этот мир с Потусторонним миром. В особенности это относилось к водам, поднимающимся на поверхность с большой глубины, в частности, к родникам и источникам. В жертву таким водоемам и источникам приносили оружие и всевозможные ценные вещи, в частости, ювелирные украшения, монеты, предметы домашнего обихода, особенно котлы, а также животных и даже людей. Эти и многие другие вещи извлечены со дна озер, рек, ручьев, прудов и т. п. Кельты верили, что у каждого озера, реки и источника есть свой дух-покровитель, которому и следует подносить жертвы на алтарях и жертвенниках, воздвигавшихся неподалеку от берега. Вода в эпоху кельтов, как, впрочем, и в более поздние времена, считалась источником целебной силы. Возле родников и источников, которым приписывались всевозможные целительные свойства, в предримскую эпоху и в романо-кельтский период, воздвигались алтари и жертвенники. Эта связь воды с целительными силами самой природы сохранилась куда дольше, чем просуществовала цивилизация кельтов. В качестве примера достаточно назвать Бат и его многочисленные целебные источники (см. также главу 7).

Источник: Энциклопедия. Кельтская мифология.

ВОДА
в мифологии одна из фундаментальных стихий мироздания, первоначало, исходное состояние всего сущего, эквивалент первобытного хаоса.
Для многих космогонических мифов характерен мотив подъятия мира (земли) со дна первичного океана (ср. возникновение Атума из Нуна, демиургический акт Мауи, ныряние Эрлика в образе птицы за землей и др.). Водное чудовище может служить противником бога-творца в демиургической битве и одновременно материалом для построения 5шра (см. Тиамат).
Вода — символ плодородия, зачатия и рождения (ср. Ардвисура Анахита), выступает аналогом материнского лона и чрева, оплодотворяемого яйца мирового (см. Апам Напат), может отождествляться с землей как другим воплощением женского начала (ср. Мокошь, Апи). Распространен мотив священного брака неба как мужского начала с землей или В. (например, Апи и Папай). Но одновременно Вода — плодотворящее мужское семя (ср. Тангароа, Балу, Нун и Наунет, греч. мужские водные божества — Посейдон, Алфхй, оплодотворяющий дождь Рудры и др.). Двоякость функций, андрогинизм В. нередко воплощаются в мотиве супружества водных божеств (Тиамат и Абяу, Океан и Тефида).
В то же время водная бездна или олицетворяющее ее чудовище — символ опасности или метафора смерти: ср. Апоп, Ёрмунганд, Йамму, водяной; чрево водного чудовища — преисподняя, выход из нее — воскресение (мотив Ионы); ср. мотивы живой и мертвой Воды. Как бездна хаоса В.— зона сопротивления власти демиурга (ср. Левиафан, Вритпра). Наконец, в эсхатологических мифах о потопе В. приносит конец мира.

Источник: Мифологический словарь. Москва. Советская Энциклопедия. 1991

ВОДА
один из четырех символических первоэлементов, составляющих мир. По космогонии Фалеса, вода лежит в основе мироздания. Земля же в форме диска плавает в водах Мирового океана. В мифологических традициях различных народов вода находится в начале и конце процесса космогенеза. Беспредельные воды океана символизировали в библейской интерпретации первозданный хаос. Небо и земля, по учению древних шумеров, создается из водяного чудовища Тиамата. Водную стихию в ветхозаветной традиции символизировал Левиафан. Согласно южнославянской мифологии, реки и ручьи — это сосуды, по которым течет кровь земли. Вода — символ даосского учения: Лао-Цзы призывал быть подобным воде. Мягкое и слабое, учит Дао дэ цзин, побеждает твердое и сильное. Вода и мягка, и слаба, но в плане преодоления твердого и сильного она не знает равных. Ее принцип — уступая, побеждать. Античная философия рассматривала воду, наряду с огнем, одним из символов диалектики. Как и огонь, вода постоянно меняет форму. Она выражает принцип всеобщего и вечного движения. «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды», — учил Гераклит. Текущая вода есть неумолимый ход времени. Она аллегорически связывалась с забвением. Вместе с тем вода символизировала угрозу для человека. Особенно это было актуально для культур, поддерживающих ирригационное земледелие. Повсеместное распространение получила мифологема о потопе. Вода воспринималась как неизведанный мир, форма инобытия. «Пересечь поток» подразумевало в буддизме пройти через мир иллюзий и обрести просветление. Загробный мир в различных мифологических традициях находился за порубежной рекой — Ахероном, Стиксом, Летой. В Древнем Египте кульминацией погребального ритуала являлась переправа через Нил. С другой стороны, символика воды связана с тем, что она необходимый питательный компонент всего живого, особенно актуальный для регионов пустыни. В иудаизме с водой традиционно связывается Тора, поскольку она привлекает всех жаждущих, распространяется по всей земле, служит источником жизни, исходит с небес, обновляет душу, очищает ее, течет сверху вниз, превращая простой сосуд в драгоценность, и служит пищей для роста. Таким же образом устанавливались параллели между водой и учением Христа. Воде отводится ключевая роль в обряде христианского крещения. В нем она символизирует обновление, очищение и освящение. Правда, водному крещению Иоанна Предтечи противопоставляется огненное Иисуса Христа. По мусульманской интерпретации вода есть символ милосердия, знания и жизни. Вода определяется как женский первоэлемент. «Пей воду из твоего водоема и текущую реку из твоего колодезя», — предписывал Соломон мужьям, подразумевая их верность в браке. Коммунистическая теория «стакана воды» символизировала свободу половых отношений. Провозглашалось, что в коммунистическом обществе осуществление половых связей должно быть столь же простым и естественным делом, как выпить стакан воды. В отличие от женской земной воды, дождь, льющийся с неба, символизировал мужское начало. Дождю приписывались оплодотворяющие качества. Популярным являлось противопоставление живой и мертвой воды. В современной языковой культуре вода зачастую используется как синоним пустословия. Отсюда выражение «лить воду». Связано с тем, что вода — самая дешевая из жидкостей. Торговцы используют ее, фальсифицируя состав вина, а ораторы зачастую заполняют водообразными словами свои речи. Источ.: Энциклопедия символов, знаков, эмблем. М., 1999.

Источник: Символы, знаки, эмблемы: энциклопедия

ВОДА
одна из фундаментальных стихий мироздания. В самых различных мифологиях В. — первоначало, исходное состояние всего сущего, эквивалент первобытного хаоса; срв. встречающийся в большинстве мифологий мотив подъятия мира (земли) со дна первичного океана. Водное чудище выступает партнером Бога-Творца в демиургическом поединке и одновременно материалом для построения мира (срв. Тиамат в шумероаккадской мифологии). В. — это среда, агент и принцип всеобщего зачатия и порождения. Но зачатие требует как женского, так и мужского начала; отсюда два аспекта мифологемы В. В роли женского начала В. выступает как аналог материнского лона и чрева, а также оплодотворяемого мирового яйца. Книга Бытия, описывая сотворение мира, использует очень древний образ — оживляющее приникание «Духа Божьего» к мировым водам, изображаемое (в иудейском оригинале) через метафору птицы, которая высиживает яйцо. В. может отождествляться с землей как другим воплощением женского начала. Так возникает возможность олицетворения земного и водного начал в одном персонаже (срв. иран. Ардвисуру Анахиту и Арматай, скиф. Апи и т. п.). Брачный союз неба как мужского начала с землей или В. является широко распространенным у индоевропейцев мифологическим мотивом (священный брак). Китайская категория «инь» объединяет в себе значения В. как оппозиции огню и как женского начала. Богини любви (Иштар, Афродита и т. п.) непременно связаны с В., что объясняет широкое распространение эротической метафорики В. Так, увещание довольствоваться законной женой выражается в афоризме библейской «Книги притчей Соломоновых» (5:15): «Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя» (срв. древнерусскую легенду об ответе св. Февронии покушавшемуся на ее честь, что, мол, все женщины одинаковы, как одинакова вода по обе стороны лодки). Но одновременно В. — плодотворящее мужское семя, заставляющее землю «рожать». Этот мотив характерен, напр., для хананейско-финикийского образа Балу (БаалХаддада). Эта же символика отмечается в греческой мифологии, где речные божества выступают как жеребцы и супруги смертных женщин. Мотивы женского и мужского производящего начала органически совмещаются в таких образах, как Ардвисура Анахита: «Она для меня делает благом и воду, и семя мужей, и утробу жен, и молоко женской груди» («Ясна» LXTV, 12). С этим совмещением связан «андрогинизм» В., явно или скрыто присутствующий в образах божеств плодородия. С другой стороны, двоякость функций В. нередко воплощалась в супружеской чете водных (морских) божеств: такова роль отца Океана и матери Тефиды у Гомера (Нот. IL. XIV, 200210). В. как «влага» вообще, как простейший род жидкости выступала эквивалентом всех жизненных «соков» человека — не только тех, которые имеют отношение к сфере пола и материнства, но прежде всего крови — мотив, характерный для мифологических представлений южноамериканских индейцев. С мотивом В. как первоначала соотносится значение В. для акта омовения, возвращающего человека к исходной чистоте. Ритуальное омовение — как бы второе рождение, новый выход из материнской утробы (аспект мифологемы В., удержанный в христианской символике крещения). В то же время водная бездна или олицетворяющее эту бездну чудище — олицетворение опасности или метафора смерти; чрево водного чудища — преисподняя, выход из чрева— воскресение (мотив Ионы). Соединение в мифологии В. мотивов рождения и плодородия с мотивами смерти находит отражение во встречающемся во многих мифологиях различении живой и мертвой В., животворящей небесной В. и нижней, земной соленой В., непригодной ни для питья, ни для орошения (срв. также библейское «И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью»; Быт. 1:7). Как бездна хаоса В. зона сопротивления власти богадемиурга; библейские псалмы и «Книга Иова» говорят о борьбе Господа с демоническими жителями В. (срв. древнеиндийские мифы о победах Индры над хтоническими чудовищами, связанными с водной стихией). Наконец, являя собой начало всех вещей, В. знаменует их финал, ибо с ней связан (в эсхатологических мифах) мотив потопа.

Источник: София-Логос. Словарь

Вода
одна из фундаментальных стихий мироздания. В самых различных мифологиях В. — первоначало, исходное состояние всего сущего, эквивалент первобытного хаоса; срв. встречающийся в большинстве мифологий мотив подъятия мира (земли) со дна первичного океана. Водное чудище выступает партнером Бога-Творца в демиургическом поединке и одновременно материалом для построения мира (срв. Тиамат в шумеро-аккадской мифологии). В. — это среда, агент и принцип всеобщего зачатия и порождения. Но зачатие требует как женского, так и мужского начала; отсюда два аспекта мифологемы В. В роли женского начала В. выступает как аналог материнского лона и чрева, а также оплодотворяемого мирового яйца. Книга Бытия, описывая сотворение мира, использует очень древний образ — оживляющее приникание «Духа Божьего» к мировым водам, изображаемое (в иудейском оригинале) через метафору птицы, которая высиживает яйцо. В. может отождествляться с землей как другим воплощением женского начала. Так возникает возможность олицетворения земного и водного начал в одном персонаже (срв. иран. Ардвисуру Анахиту и Арматай, скиф. Апи и т. п.). Брачный союз неба как мужского начала с землей или В. является широко распространенным у индоевропейцев мифологическим мотивом (священный брак). Китайская категория «инь» объединяет в себе значения В. как оппозиции огню и как женского начала. Богини любви (Иштар, Афродита и т. п.) непременно связаны с В., что объясняет широкое распространение эротической метафорики В. Так, увещание довольствоваться законной женой выражается в афоризме библейской «Книги притчей Соломоновых» (5:15): «Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя» (срв. древнерусскую легенду об ответе св. Февронии покушавшемуся на ее честь, что, мол, все женщины одинаковы, как одинакова вода по обе стороны лодки). Но одновременно В. — плодотворящее мужское семя, заставляющее землю «рожать». Этот мотив характерен, напр., для хананейско- финикийского образа Балу (Баал-Хаддада). Эта же символика отмечается в греческой мифологии, где речные божества выступают как жеребцы и супруги смертных женщин. Мотивы женского и мужского производящего начала органически совмещаются в таких образах, как Ардвисура Анахита: «Она для меня делает благом и воду, и семя мужей, и утробу жен, и молоко женской груди» («Ясна» LXTV, 1-2). С этим совмещением связан «андрогинизм» В., явно или скрыто присутствующий в образах божеств плодородия. С другой стороны, двоякость функций В. нередко воплощалась в супружеской чете водных (морских) божеств: такова роль отца Океана и матери Тефиды у Гомера (Нот. IL. XIV, 200-210). В. как «влага» вообще, как простейший род жидкости выступала эквивалентом всех жизненных «соков» человека — не только тех, которые имеют отношение к сфере пола и материнства, но прежде всего крови — мотив, характерный для мифологических представлений южно-американских индейцев. С мотивом В. как первоначала соотносится значение В. для акта омовения, возвращающего человека к исходной чистоте. Ритуальное омовение — как бы второе рождение, новый выход из материнской утробы (аспект мифологемы В., удержанный в христианской символике крещения). В то же время водная бездна или олицетворяющее эту бездну чудище — олицетворение опасности или метафора смерти; чрево водного чудища — преисподняя, выход из чрева— воскресение (мотив Ионы). Соединение в мифологии В. мотивов рождения и плодородия с мотивами смерти находит отражение во встречающемся во многих мифологиях различении живой и мертвой В., животворящей небесной В. и нижней, земной соленой В., непригодной ни для питья, ни для орошения (срв. также библейское «И создал Бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью»; Быт. 1:7). Как бездна хаоса В. - зона сопротивления власти бога-демиурга; библейские псалмы и «Книга Иова» говорят о борьбе Господа с демоническими жителями В. (срв. древнеиндийские мифы о победах Индры над хтоническими чудовищами, связанными с водной стихией). Наконец, являя собой начало всех вещей, В. знаменует их финал, ибо с ней связан (в эсхатологических мифах) мотив потопа. Сергей Аверинцев. София-Логос. Словарь

Источник: Большой толковый словарь по культурологии

Вода

Еще на заре человеческой истории люди отчетливо сознавали великое значение водной стихии. Это подтверждает и мифология всех стран и всех народов, и позднейшие философские системы: как без огня, нет культуры, так без воды нет и не может быть жизни. Сообразно с таким пониманием мировой роли воды языческие народы неизменно обоготворяли эту стихию как неиссякаемый источник жизни, как вечно живой родник, при помощи которого оплодотворялась другая великая стихия – земля.
Одно из наследств седой старины – древняя, присущая не только славянским народам, слепая вера в родники и почтение к ним не как к источникам больших рек-кормилиц, а именно как к хранителям и раздавателям таинственных целебных сил, но из разряда таких, которые наиболее усердно оберегаются и, несмотря ни на какие соблазны, не исчезают. В доисторические времена вместо храмов посвящали богам ручьи и колодцы. Милостивым заботам этих существ и поручались такие места.
За реками сохранились, в виде легенд, следы олицетворения их как живых существ богатырского склада.
Ввиду такого повсеместно распространенного почитания воды – первые просветители темных людей и последующие за ними основатели монастырей, святые отшельники, одною из главных забот ставили себе рытье колодцев.
В народном представлении становились священными те колодцы, появление которых вызвано каким-либо чрезвычайным случаем, например, так называемые громовые (гремячие) ключи, бьющие из-под камня и происшедшие, по народному поверью, от удара грозы (огненных стрел Ильи-пророка или, по древнейшему поверью, из-под копыт богатырского коня Ильи Муромца, а еще прежде – Перуна). Подле таких ключей всегда спешат поставить часовенку и повесить образа Богоматери.
Святыми названы народом некоторые небольшие озера, во множестве разбросанные по лесной России, и притом не только те, которые оказались в соседстве с монастырями. С некоторыми из таких святых озер соединены поэтические легенды о потонувших городах и церквах. Из глубины этих озер благочестивым верующим людям слышатся звон колоколов, церковное пение и видятся кресты и купола затонувших храмов. Например, Светлояр в Керженских заволжских лесах близ города Семенова. Последнее до сих пор привлекает на свои берега тысячи народа, верующего, что в светлых струях пустынного лесного озера сохраняется чудесным образом исчезнувший во времена нашествия Батыя город Большой Китеж.
При погружении святого и животворящего креста в воду из нее, силою и наитием Святого Духа, изгоняется дьявольская скверна, и потому всякая вода становится безукоризненно чистою и непременно святою, то есть снабженною благодатью врачевания не только недугов телесных, но и душевных. «Богоявленской воде» в этом отношении всюду придается первенствующее значение, и она, как святыня наивысшего разряда, вместе с благовещенскою просфорою и четверговою свечой, поставлялась на самое главное место в жилищах, в передний правый угол, к иконам. В обыкновенное время, при нужде, пьют эту воду не иначе как натощак. При этом существует повсеместное непоколебимое верование, что эта вода, сберегаемая круглый год до новой, никогда не портится (не затухнет и не замутится), а если и случится что-нибудь подобное, то это объясняется прикосновением к сосуду чьей-либо нечистой руки. Точно также повсюду сохраняется суеверное убеждение, что в верхних слоях освященной в чашах воды заключаются наиболее благодатные силы, устраняющие недуги и врачующие болезни.
Стихийная, природная чистота воды, сделавшая ее единственным, верным и легким, очистительным средством, потребовала, в самые глухие времена язычества, особого себе чествования, выразившегося в торжественном празднике Купалы. Как предшественники этого главнейшего праздника, во многих местах еще сохраняются определенные дни, когда производится обязательно «обливание водой» – обычай, в не которых случаях успевший пристроиться к христианским праздникам. Обливают холодной водой всех, проспавших одну из заутрень на неделе Святой Пасхи. Обычай обливания водой носит совершенно другой характер в тех случаях, когда он получает название «мокриды»: в этой форме он сохраняет явные осколки цельных языческих праздников вызывания дождя.
Народ очень чтил дождевую воду. Выбегая на улицы босыми, с непокрытыми головами, деревенский и городской люд становился под благодатные небесные потоки первого весеннего дождя, пригоршнями набирал воду, чтобы вымыть лицо три раза; выносил чашки, собирая целебную влагу, и в крепко закупоренных бутылках сохранял ее круглый год, до нового такого же дождя. Точь-в-точь так же чтил народ и речную воду, когда пройдет весенний лед и реки вскроются. Едва пройдет весною лед по рекам и ручьям, только что очистится вода, как все дети, взрослые и старики бежали на берег зачерпывали пригоршнями воду и умывали три раза лицо, голову и руки.
Эти обычаи приводят нас к целому ряду суеверных гаданий, где воде предоставлено главное место, подобно так называемому отчерпыванию воды и прощению у воды.
В первом случае при болезни домашних животных или ввиду какой-либо неприятности окачивают водою крест или медный образок, стараясь спускать эту воду на уголья, облепленные воском и ранее опрыснутые богоявленскою водою; в то же время читают про себя самодельные молитвы и кропят и поят тех, кто нуждается во врачебной помощи. «Прощение у воды» испрашивается больным и обездоленным. Обычай этот покоится на том убеждении, что вода мстит за нанесенные ей оскорбления, насылая на людей болезни. Поэтому, чтобы избавиться от таких болезней, на воду опускают кусочек хлеба с низким поклоном: «Пришел-де я к тебе, матушка-вода, с повислой да с повинной головой, прости меня, простите и вы меня, водяные деды и прадеды!» Отступая по одному шагу назад до трех раз повторяют этот при говор с поклоном и, во все время заклинаний, стараются ни с кем не разговаривать, не оборачиваться и ни одного раза, конечно, не налагать на себя крестного знамения.
«Воде и огню Бог волю дал», – говорит народ в утешение и успокоение на те случаи, когда нарушается в природе равновесие и вода, в меру питавшая землю, из явной благотворительницы временно превращается в лютого врага, наводящего страх и отчаяние: «Где много воды – там жди беды»; «Хороши в батраках огонь да вода, а не дай им Бог своим умом зажить». Никакими гаданьями таких бед не предусмотришь, никакими заговорами не устранишь – остается одна надежда на молитву о Божьей помощи не только в то время, когда стряслось несчастье, но, главным образом, когда оно только что собирается.

Источник: Словарь славянской мифологии

Найдено научных статей по теме — 2

Читать PDF
189.35 кб

Были ли досократики натурфилософами? («Вода» Фалеса как «Трансцендентальная» проблема)

Петрова Галина Ивановна
Предметом анализа является «архе» как «первоначало» мира, на которое указывали греческие натурфилософы в своих метафизических поисках предельных оснований мира. Автор делает заключение, что «вода», «воздух», «земля» и т.п.
Читать PDF
285.08 кб

Мертвая вода, советские мыслители и Гамбургский счет

Дмитриев Александр Николаевич
Статья представляет собой отклик на публикуемую в том же номере статью Михаил Немцева.

Похожие термины:

  • Вода, ее значение

    оксид водорода, в атмосфере около 13 триллионов тонн, в ледниках в 2000 раз больше, еще больше в Мировом океане и особенно много (в 30 раз больше по сравнению с запасами в Мировом океане) в недрах Земли, т
  • Вода, напиток

    Философский смысл термина: Водная бездна, как причина всего сущего (Фалес); вода как один из элементов мира (Эмпедокл, Аристотель ).
  • СВЯТАЯ ВОДА

    Один из древнейших обрядов, практиковавшихся в Египте, и оттуда - в языческом Риме. Он сопровождал ритуал хлеба и вина. "Египетский жрец кропил святой водой равно на изображения своих богов и на вер
  • Вода вода святая

    Так называется вода, освященная обрядом водосвятия (см. Водоосвящение). Богоявленская, или крещенская, вода считается святыней, агиасмой (см.), «великою агиасмою». В народе существует поверье, что о