СТРАСТЬ

Найдено 8 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

Страсть
воля, толкающая человека к идеализированному объекту для отождествления с ним. Уйти от страсти можно негативным образом, наделив объект низкими критериями большой интенсивности. Позитивный метод ухода от страсти – духовный.

Источник: Краткий критериологический словарь

Страсть
преобладающая наклонность к чему-нибудь, сопровождающаяся стремлением к удовлетворению и мешающая развиться другим наклонностям, другим побуждениям, которые могли бы уравновеситься с ней и сделать возможным гармоническое развитие душевных сил.

Источник: Философский словарь или краткое объяснение философских и других научных выражений. Киев 1876 г.

Страсть
преобладающая наклонность к чему-нибудь, сопровождающаяся стремлением к удовлетворению и мешающая развиться другим наклонностям, другим побуждениям, которые могли бы уравновеситься с ней и сделать возможным гармоническое развитие душевных сил.

Источник: Философский словарь или краткое объяснение философских и других научных выражений встречающихся в истории философии. 1876

СТРАСТЬ
(Leidenschaft, Passion) — влечение, превратившееся в прочную симпатию, подчиняющее все мысли, чувства и желания человека, поставившее их себе на службу и, следовательно, делающее — как и аффект, только в более сильной степени и более продолжительно — человека несвободным. Оценка страсти должна сообразовываться с тем, направлена ли она на более низкую или более высокую ценность (отрицательная и положительная страсть). Гегель называет страсть субъективной стороной энергии, воления и деятельности; он говорит: «Ничто великое не свершилось без страсти, и не может свершиться без нее».
R. Descartes. Les passions de l’âme, 1649, dt. 1723; G. Kafka. Uraffekte, 1950; R. M. Unger. L. — Ein Essay über Persönlichkeit, dt. 1984.

Источник: Философский словарь [Пер. с нем.] Под ред. Г. Шишкоффа. Издательство М. Иностранная литература. 1961

СТРАСТЬ

- сильное и устойчивое душевное стремление, в большинстве случаев подчиняющее себе мышление человека и оцениваемое как нравственно отрицательное. Порок и страсть сопутствуют друг другу. 1) Стоики считали страсть соединением естественных, сильных и здоровых душевных влечений с заблуждениями разума относительно добра и зла. Страсти, когда они есть, в свою очередь вводият ум в заблуждения; возникает замкнутый круг, из которого трудно выйти, но философский разум, считали стоики, способен и должен это сделать. 2) Августин по-иному давал негативную нравственную оценку страстям и считал, что в них действует нечистая эгоистическая воля и заблуждающийся упорствующий ум, утративший ведение истины и подлинного блага. Воля к добру у человека есть, но она неустойчива, и нужна, согласно Августину, благодать, чтобы утвердить в человеке волю к добру, просветить разум и освободить от страстей. 3) У восточных христианских аскетов все страсти - греховные волевые навыки и склонности, они - ветви одной глубинной страсти богопротивления - гордости, тождественной с "гордыней" в западном понимании. 4) В схоластике страсти не оценивались как злые по природе, но признавалось, что их действия нуждаются в руководстве воли, просвещаемой разумом. В противном случае они становятся независимыми от человека, приобретают нездоровые и нравственно отвратительные черты. Фома Аквинский видел в них проявление связи души с телом, считал их исток морально нейтральным и признавал, что они могут становиться добрыми или злыми, если соединяются со свободным (добрым или злым) действием разумного существа. "Страстная" часть души, по Фоме, родственна "бестиальности" в человеке, которой воля должна полностью владеть. 5) Вл.Соловьев писал о страстях не столько в плане контроля над ними разума, сколько в русле общих представлений аскетики об овладении духом плоти, о достижении духовной трезвости, собранности души и ясности сознания; общая же нравственная оценка страстей при этом по-восточному отрицательна.

Источник: Краткий религиозно-философский словарь

СТРАСТЬ
от лат.-терпеть, претерпевать): сильная, не поддающаяся контролю рассудка любовь к кому-либо или к чему-либо вещи, столь сильное желание насладиться предметом любви, что при этом подавляется воля человека. Страсти можно разделить на физические и духовные. Первые – чревоугодие, лень и т. д. Ко вторым относится эротическое влечение, властолюбие, месть, корыстолюбие. Страсть – выражение внутреннего мира человека.В современном значении слова страсть – это чувство, которое полностью захватывает личность. Каждый человек обычно обладает множеством наклонностей и предпочтений и свободно выбирает между своими желаниями; судьей здесь выступает разум, и его выбор превращается в акт иоли; человек живет в режиме демократического правления наклонностей. Но при наличии страсти все наоборот, и он живет уже в режиме тиранического правления одной единственной наклонности. В страстном поступке ответственность субъекта может показаться сниженной, в том смысле, что разум вмешивается уже не в выбор индивидом своей цели, а только в процесс оправдания этой цели и поиска любых возможных средств для ее реализации. Существует аффективная логика, с помощью которой одержимый страстью субъект все возводит к своей страсти: если мы ее не одобряем, то мы не понимаем и субъекта, и наоборот, если одобряем, то понимаем. «У сердца свои резоны, неизвестные разуму» (Паскаль, «Мысли», 1670). Существует своеобразная паралогика одержимого страстью человека, когда он оценивает идеи или людей лишь в зависимости от того, как они соотносятся с объектом его страсти. Страсть не только направляет все силы духа к однойединственной цели («не существует бессознательной страсти», именно поэтому животные ее лишены) (Кант, «Антропология с прагматической точки зрения», 1797). Она предполагает также широкую активность воображения. Наконец, страсть – это состояние, основательно модифицирующее личность, в отличие от эмоции, которая представляет собой лишь мимолетное состояние. Кант (там же) даже противопоставлял эмоции и страсти: «Там, где много эмоций, мало страстей», – понимая под этим, что эмоции рассредоточивают личность на множество направлении, тогда как страсть замыкает ее в одномединственном. Страсть является и способом познания. Платон в диалоге «Пир», отнюдь не противопоставляя страсть разуму, показывает, что страсть лежит у истоков познавательного процесса. Платон развивает теорию любви, по которой каждое живое существо ищет другое – единственное в своем роде – существо, свою вторую половину, с которой в мифическом прошлом они были единым существом. Любовь как поиск другого поднимает дух от красивых тел к красивым душам, от красивых человеческих произведений к наукам и далее к вечной красоте – объекту философии. Только страстями измеряются ценности, оживляющие наши поступки, Если страсть очень сильна, верность индивида той или иной ценности может идти даже до принесения себя в жертву. Разум – это свет, но не побуждение к действию: «Любовь к истине – весьма возвышенное вдохновение, но очень слабая мотивация» (Конт, «Система позитивной политики»). Индивидуальные страсти это движущие силы и инструменты истории. Моралисты различают страсти, которые скорее можно назвать хорошими, и страсти, которые можно отнести к плохим (скупость, ненависть), в зависимости от их объекта: вдохновенные страсти, порождающие энтузиазм (от греч.– быть в Боге) и творчество, и слепые страсти, приносящие с собой фанатизм, Психологи здесь различают тех одержимых страстью, что не воспринимают ничего за пределами своей страсти, от фанатика, который хочет заставить другого разделить его страсть любым путем, будь то даже насилие. Социолог заметит здесь, что всякая страсть, стесняющая жизнь в обществе, будет считаться плохой либо даже безумной, тогда как тот одержимый страстью человек, что служит обществу или его изменению, будет квалифицирован как «человек, служащий идеалу». Всегда оказывается так, что «ничего великого в мире не совершается без страсти» (Гегель, «Разум в истории», 1830) и что страсти являются движущими силами истории. Во всеобщей истории «страсти составляют активный элемент», но за ними и с их помощью реализует себя идея, т.е. общая эволюция мира в направлении лучшего общественного устройства. Частные страсти будут в таком случае бессознательными инструментами осуществления разума в истории.

Источник: Евразийская мудрость от а до Я

Страсть
Личное переживание, которому мы не способны помешать и которое не можем полностью преодолеть. Страсть и противоположна, и симметрична действию. Душа подчиняется телу, как говорили классики, т. е. той части себя, которая не мыслит или мыслит неправильно. Таким образом, крайней степенью страсти является безумие, а ее доброкачественной формой – склонность или наклонность. Однако чаще всего словом «страсть» называют не первое и не второе, а нечто промежуточное.
Страсть это состояние души, нередко выраженное очень ярко, но при этом неавтономное. Декарт мог бы назвать страсть движением души, возникающим под влиянием тела, действия которого она ощущает («Страсти души», часть I, § 27–29). Спиноза, наверное, сказал бы, что это аффект, адекватной причиной которого сам человек не является («Этика», часть III, определение 3; см. также «Общее определение аффектов»; ср.: латинский текст «Принципов философии Декарта»). Отсюда – пассивность страсти, являющаяся не бездействием (что опровергается опытом), но навязанным действием. Страсть это то, что во мне сильнее меня. Свободная, добровольная страсть перестает быть страстью – с этим согласится каждый, кто когда‑либо испытывал страсть. Мы не решаем волевым порядком, что влюбимся до безумия, что вдруг разлюбим, что станем скрягой или честолюбцем и т. д. Вот почему правосудие считает страсть смягчающим обстоятельством, а философы смотрят на нее свысока. Преступление на почве страсти не заслуживает ни строгого наказания, ни уважения.
Часто приходится слышать, что классики осуждали страсти, а романтики, напротив, ими восхищались. Подобный подход представляется явным упрощением. Декарт, например, считал, что «все страсти по природе хороши, и нам следует лишь избегать их дурного употребления или чрезмерного увлечения ими»; мало того, «только от страстей зависит все благо и зло в этой жизни», а люди, наиболее подверженные страстям, способны испытать всю их сладость («Трактат о страстях», часть III, § 211 и § 212; более тонкое рассмотрение проблемы содержится в § 147 и § 148). Однако страсти необходимо должным образом контролировать, по мере надобности держать в узде и по мере возможности использовать. По этим признакам мы и узнаем человека действия.
Широко известны слова Гегеля о том, что «ничто великое в мире не совершалось без страсти» («Философия истории», Введение). Это звучит очень правдоподобно. Но точно так же ничто великое не совершалось без действия, и сам Гегель спешит дать это уточнение в нижеследующих строках: «Страсть не является вполне подходящим словом для того, что я хочу здесь выразить. А именно я имею здесь в виду вообще деятельность людей, обусловленную частными интересами, специальными целями, или, если угодно, эгоистическими намерениями, и притом так, что они вкладывают в эти цели всю энергию своей воли и своего характера, жертвуя ради них другими целями, вернее даже, жертвуют… для них всем остальным» (там же, введение). В страсти действительно присутствует пассивность, и именно в этом смысле понимали ее классики. Но пассивная страсть перестает быть полноценной страстью в новейшем понимании слова; это всего лишь прихоть или непреодолимое влечение.
Представляется очевидным, что страсть нельзя сводить к любовному увлечению, поскольку второе есть всего лишь одна из форм первой. В одной из лекций, посвященных страсти, Ален напомнил студентам, что существует три основных вида страсти: любовь, честолюбие и скупость. А потом небрежно прокомментировал: «20 лет, 40 лет, 60 лет». Разумеется, это была шутка, но такая, в какой наверняка есть доля правды. Каждая страсть имеет свой возраст, вернее говоря, у каждого возраста – своя страсть, преобладающая над другими. 20‑летний скупец – такая же редкость, как пылкий 60‑летний влюбленный, и подобные случаи следует считать тяжелыми. Во всяком случае, страсти существуют во множественном числе и не все они вызваны любовью. В то же время любая страсть подразумевает любовь. Что такое честолюбие, как не особый вид страстной до одержимости любви к власти, которой пока не обладаешь? Что такое скупость, как не любовь к деньгам, которые успел накопить? В самом общем смысле страсть есть поляризация желания на единственном объекте (Тристан) или единственном типе объектов (Дон Жуан), которым не обладаешь или обладание которым боишься утратить. Это торжество Эроса, точнее, его крайних проявлений. Одержимый страстью человек остается пленником любви к тому, чего у него нет (честолюбец, корыстолюбец, донжуан), пленником страха потерять то, что он уже имеет (властитель, цепляющийся за власть, скупец, ревнивец). Одержимые страстью только выглядят значительно, на самом деле они как малые дети, не желающие расставаться с материнской грудью: или они ищут ей замену, или боятся, что момент, когда их отнимут от груди, все же настанет. Они любят только себя (умеют только брать и хранить), и этим многое объясняется. Освободиться от страсти значит перерасти того маленького ребенка, который горько плачет в каждом из нас. Это значит научиться отдавать и действовать, т. е. стать взрослым. Процесс этот никогда не кончается. Лишний довод к тому, чтобы приступить к нему не мешкая.

Источник: Философский словарь.

СТРАСТЬ
от nm.patior, pad — терпеть, претерпевать): состояние того, кто подвергается испытанию, терпит; пассивность. В работе «Трактат о страстях души» (1649) Декарт отнес к таковым и описал все аффективные состояния (удовольствие, горе, эмоции), которые испытывает душа постольку, поскольку она соединена с телом. В Древней Греции — как у стоиков, для которых страсть синонимична безрассудству, так и у Платона («Апология Сократа») — желания рассматриваются как страсти, источником которых является тело и которые мудрец, если он хочет достигнуть безмятежности, ведущей к счастью и расцвету души, должен укрощать и преодолевать. Для Декарта тем не менее страсти (в смысле чувств, аффектов) должны играть и позитивную роль, они выполняют естественную функцию, а именно: «располагать душу к желанию тех вещей, которые природа считает полезными для нас, и не отступать от этого волевого решения» (там же). Например, чувство боли предупреждает нас о наличии опасности для организма, чувство жажды — о потребности тела.
Природа страсти. В современном значении слова страсть — это наклонность, которая полностью захватывает личность. Каждый человек обычно обладает множеством наклонностей и предпочтений и свободно выбирает между своими желаниями; судьей здесь выступает разум, и его выбор превращается в акт воли; человек живет в режиме демократического правления наклонностей. Но при наличии страсти все наоборот, и он живет уже в режиме тиранического правления одной-единственной наклонности. В страстном поступке ответственность субъекта может показаться сниженной, в том смысле, что разум вмешивается уже не в выбор индивидом своей цели, а только в процесс оправдания этой цели и поиска любых возможных средств для ее реализации. Существует аффективная логика, с помощью которой одержимый страстью субъект все возводит к своей страсти: если мы ее не одобряем, то мы не понимаем и субъекта, и наоборот, если одобряем, то понимаем. «У сердца свои резоны, неизвестные разуму» (Паскаль, «Мысли», 1670). Существует своеобразная паралогика одержимого страстью человека, когда он оценивает идеи или людей лишь в зависимости от того, как они соотносятся с объектом его страсти. Гегель описал форму страсти: «Эта форма выражает лишь то, что субъект вложил весь живой интерес своего духа, своего таланта, своего характера, своей радости в одно единственное содержание» («Энциклопедия философских наук», 1817); все умственное напряжение сознания целиком поглощено его целью. Страсть не только направляет все силы духа к одной-единственной цели («не существует бессознательной страсти», именно поэтому животные ее лишены) (Кант, «Антропология с прагматической точки зрения», 1797). Она предполагает также широкую активность воображения. Стендаль показывает, как любовная страсть преображает и украшает свой объект, образуя ряд образов — так называемый феномен «кристаллизации» («О любви», 1822). Стендаль так описывает его первую фазу: «Позвольте голове влюбленного работать 24 часа и вот что вы тогда обнаружите: в соляных шахтах Зальцбурга в глубь шахты бросают ветку дерева с оборванными зимой листьями; два или три месяца спустя ее достают покрытую сверкающими кристаллами: самые маленькие веточки — те, которые не больше лапки синицы — окаймлены бесконечным множеством подвижных и сверкающих бриллиантов; уже нельзя узнать прежнюю ветку. То, что я называю кристаллизацией, это операция ума, выводящего из всего, что перед ним предстает, открытие, гласящее, что объект любви наделен новыми достоинствами». Наконец, страсть -— это состояние, основательно модифицирующее личность, в отличие от эмоции, которая представляет собой лишь мимолетное состояние. Кант (там же) даже противопоставлял эмоции и страсти: «Там, где много эмоций, мало страстей», —- понимая под этим, что эмоции рассредоточивают личность на множество направлений, тогда как страсть замыкает ее в одном-единственном.
Страсть как способ познания. Платон в диалоге «Пир» (385 до Р.Х.), отнюдь не противопоставляя страсть разуму, показывает, что страсть лежит у истоков познавательного процесса. Платон развивает теорию любви, по которой каждое живое существо ищет другое — единственное в своем роде — существо, свою вторую половину, с которой в мифическом прошлом они были единым существом. Любовь как поиск другого поднимает дух от красивых тел к красивым душам, от красивых человеческих произведений к наукам и далее к вечной красоте — объекту философии. Юм («Трактат о человеческой природе», 1737) покажет, что разум в качестве познавательной способности не может обосновать ценностные суждения. Милосердие, щедрость и братские чувства могут «привести меня к тому, что я выберу разорение и гибель, чтобы предотвратить малейшее несчастье какого-нибудь индейца или незнакомой мне личности». Разум совершенно чужд такому выбору, как, впрочем, и всякому выбору. Только страстями измеряются ценности, оживляющие наши поступки. Если страсть очень сильна, верность индивида той или иной ценности может идти даже до принесения себя в жертву. Разум — это свет, но не побуждение к действию: «Любовь к истине — весьма возвышенное вдохновение, но очень слабая мотивация» (Конт, «Система позитивной политики», 1851-1854). Романтическая литература превозносила страсть как единственную форму истинной жизни. Средневековая история Тристана и Изольды — самая знаменитая на Западе история легендарной страсти: яркий пример непреодолимой силы любовной страсти, символизируемой любовным напитком, заставившим их пренебречь общественным порядком (и прежде всего, супружеством), и совершившейся с силой судьбы, вплоть до гибели героев драмы. Романтики увидят здесь пример несоответствия между истинной жизнью и прозаическими условиями ее здешнего протекания; романтические драмы как правило завершаются смертью героев. Философы-романтики, как Шеллинг («О возможности формы философии вообще», 1796), описали страсть как желание слиться с универсумом и сделать из своей личности нечто другое, отличное от «Я» («абсолютное тождество»): страсть раскрывает глубину индивида, его бесконечную реальность, единственно способную воспринять бесконечность мира. Но эта тождественность нас с миром в чувстве природы может эффективно осуществляться лишь в границах мгновения, за пределами которого она гаснет; согласно все той же романтической философии, основу человеческой души составляют «ностальгия» и «желание».
Индивидуальные страсти как движущие силы и инструменты истории. Моралисты различают страсти, которые скорее можно назвать хорошими, и страсти, которые можно отнести к плохим (скупость, ненависть), в зависимости от их объекта: вдохновенные страсти, порождающие энтузиазм (от греч. en-theos — быть в Боге) и творчество, и слепые страсти, приносящие с собой фанатизм. Психологи здесь различают тех одержимых страстью, что не воспринимают ничего за пределами своей страсти, от фанатика, который хочет заставить другого разделить его страсть любым путем, будь то даже насилие. Социолог заметит здесь, что всякая страсть, стесняющая жизнь в обществе, будет считаться плохой либо даже безумной, тогда как тот одержимый страстью человек, что служит обществу или его изменению, будет квалифицирован как «человек, служащий идеалу». Всегда оказывается так, что «ничего великого в мире не совершается без страсти» (Гегель, «Разум в истории», 1830) и что страсти являются движущими силами истории: «Итак мы утверждаем, что ничто не совершается, не будучи поддержанным интересом тех, кто в этом участвует. Этот интерес мы называем страстью, когда, вытесняя все прочие интересы шпГцели, вся индивидуальность целиком проецирует себя на определенную цель всеми внутренними фибрами своей воли и концентрирует на этой цели свои силы и все свои потребности» (там же). Все индивиды обладают своими частными страстями, самые распространенные из которых — деньги, почести и власть (примеры Канта в «Идее всеобщей истории с космополитической точки зрения», 1784), но за «этой сумятицей, царящей на поверхности... совершается молчаливая и тайная работа, в которой сохранится вся сила феноменов» (Гегель, там же). Во всеобщей истории «страсти составляют активный элемент», но за ними и с их помощью реализует себя идея, т.е. общая эволюция мира в направлении лучшего общественного устройства. Частные страсти будут в таком случае бессознательными инструментами осуществления разума в истории.

Источник: Философский словарь



Найдено научных статей по теме — 15

Читать PDF
261.66 кб

Страсть и одиночество

Воробьёв Дмитрий Олегович
В статье рассматриваются актуальные онтогносеологические проблемы: функция познания бытийственных феноменов страсти и одиночества, их взаимодействия и взаимовлияния.
Читать PDF
1,003.60 кб

Страсть к экстремальности

Бородовская М. А.
В статье рассматривается вопрос о причинах и формах существования в современном мире экстремальных видов спорта и отдыха. Автора интересует тема специфики удовольствия, получаемого в экстремальных ситуациях риска.
Читать PDF
141.07 кб

Человек: страсть и религия

Тульпе И. А.
В статье утверждается, что страсть не видовой признак homo sapiens, она возникает только с появлением личной заинтересованности жизнью, со становлением самоосознания. Одно из проявлений новационного сознания (я-сознания) религия.
Читать PDF
230.13 кб

Философичность агиографии: метафизическая конфигурация в «Съказание, и страсть, и похвала, святуюю м

Тузов Михаил Леонидович
В статье рассматриваются некоторые философские смыслы агиографии. Такой аспект житийных текстов предполагает обращение к проблеме средневековой христианской философии как философии, опосредованной Иисусом Христом.
Читать PDF
212.29 кб

Действительность абстракций и страсть к реальному. Опыт построения современной родовой идеологии

Гедзь Кирилл Николаевич
Исследование посвящено центральному аспекту проблемы отчуждения, а именно проблеме фетишизации Реального как редукции действительного субъекта к образам его деятельности.
Читать PDF
10.76 мб

Мораль как страсть существования (Серен Кьеркегор)

Кузьмина Тамара Андреевна
Страсть не есть психологическая эмоция или чувство, она — основное условие человеческого бытия.
Читать PDF
237.84 кб

Страсть в гносеологической установке Нового времени

Николина Ольга Ивановна
Человеческая природа может быть зафиксирована через понятие феномена, как единства чувства (переживания), мысли и действия. Феномен отражает свойство человеческого бытия, в том числе его чувства и разума.
Читать PDF
24.96 мб

РЕНЕ ДЕКАРТ И КРИСТИНА ШВЕДСКАЯ: МАНИЯ РАЗУМА И СТРАСТЬ СУВЕРЕННОСТИ

Фокин Сергей
В настоящей работе представлен и прокомментирован ряд эпистолярных документов, касающихся последнего странствия Рене Декарта и его загадочных отношений с королевой Швеции Кристиной.
Читать PDF
2.01 мб

Значение страстей в духовной жизни, их сущность и главные моменты развития, по учению святых Отцов а

С. М. Зарин
Читать PDF
222.67 кб

Философия страстей (или искусства)

Нугманов Р. Г.
В статье представлены результаты новой разработки одного из разделов философии Сознания. Категорией этой философии является «страсть» (или «страсти»).
Читать PDF
115.06 кб

2006. 03. 019. Босенко А. В. Время страстей человеческих: Напрасная книга / Ин-т Пробл. Совр. Искусс

Багинский В. В.
Читать PDF
462.83 кб

Демаркация страстей

Озерова Изабелла Евгеньевна
Данная статья посвящена вопросам определения места и границ феномена страсти в субъективной реальности человека. Проводится философский анализ подходов к детерминации и определению места страстей в структуре социальной реальности.
Читать PDF
0.00 байт

Страсти по Грасиану

Сергиевская Г. Е.
Статья представляет собой образец концептуального анализа феномена страсти на страницах литературного произведения как места трансформации христианской традиции в Испании XVII века.
Читать PDF
0.00 байт

Знаки страсти

Марков Б. В.
В статье анализируется трансформация дискурсов о желании. Рассматриваются теории симпатии от М. Фичино до М. Шелера, а также гипнотизм и психоанализ. Раскрывается роль литературы в процессе нормализации страстей.
Читать PDF
0.00 байт

Онтологические характеристики страсти

Воробьёв Дмитрий Олегович
В статье рассматривается актуальный вопрос онтологической природы страсти, соотношением в ней как эмоционально-чувственного, так и рассудочного компонентов.

Похожие термины:

  • Чувство, страсть, храбрость, мужество, порыв, наслаждение, дух

    Философский смысл термина: Память, мысль, воля (стоики, Цицерон); чувство, ощущение, сознание (Овидий); мнение, суждение (Цицерон, Плиний Старший)
  • Любовь, страсть, горячее стремление, радость

    Философский смысл термина: Эрот - бог любви, древнейший из богов; Эрос (Любовь) как антагонист Вражды - термин космогоний Гесиода, Парменида; в учении Платона - демон любви и творчества, посредник меж
  • Пламя, погребальный костер, жертвенный огонь, молния, пыл, страсть

    Философский смысл термина: "Природа небесных тел - огненная" (Анаксимен); "Вечно живой" огонь - пребывающая от века и задающая своим мерцанием определенный ритм жизни стихия (Гераклит); "первоогонь" (р
  • СТРАСТИ ДУШИ

    («Les passions de Гате»)-произведение Р.Декарта, первый набросок к-рого был сделан в 1645-1646. «С.д.» — последнее из произведений, опубликованное при жизни Декарта (Париж — Амстердам, 1649). Лат. пер. — 1650, первый
  • ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ СТРАСТИ

    как движущие силы и инструменты истории. Моралисты различают страсти, которые скорее можно назвать хорошими, и страсти, которые можно отнести к плохим (скупость, ненависть), в зависимости от их объ
  • Страстотерпцы

    Так в православной церкви называются вообще все христианские мученики, но в частности этим именем означаются иногда те из них, которые претерпели страдания во имя Иисуса Христа по коварству и кле
  • СТРАСТНАЯ НЕДЕЛЯ

    в христ. церквах последняя неделя т. н. великого поста, к-рая в богослужебной практике посвящается «воспоминаниям о страданиях спасителя». Рассматривая посты как «время покаяния в грехах», духовен
  • СТРАСТНОЕ ЖЕЛАНИЕ

    стремление, которое можно поставить между непроизвольным стремлением и сознательным волнением; см. также Либидо.
  • СТРАСТНЫЙ

    тип характера, основными чертами которого являются эмоциональность, склонность к действию и наличие глубокого эмоционального отклика личности на происходящие с ней события: «вторичный» характе
  • СТРАСТОТЕРПНИЧЕСТВО

    культивируемый православием принцип добровольного и безропотного перенесения разл. рода мучений (в том числе и самоистязаний). Рассматривается как подражание Иисусу Христу в его крест, страдания