ДОБРО

Найдено 14 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

Добро
в широком смысле: положительная ценность вообще, благо. В этом широком значении словом «добро» обозначается как то, что имеет, с точки зрения отдельного человека или группы

Источник: Словарь-справочник по философии для студентов лечебного, педиатрического и стоматологического факультетов

Добро
почти всегда субъективная оценка некоторого действия. Абсолютное добро может быть лишь при оценке Вершиной Духа – Любовью. Человека могут вести в оценках добра и зла его эмоции и чувства, если он ограничивает себя в абсолютных оценках тем, что лежит ниже Любви.

Источник: Краткий критериологический словарь

Добро
морально-этическая категория, являющаяся положительной, т.е. желаемой, ценностью человеческих отношений. Очень сложное понятие и явление: одно и то же действие, в зависимости от пред- и послеистории, может оказаться как добром, так и злом: дорога в ад вымощена благими намерениями.

Источник: Теоретические аспекты и основы экологической проблемы: толкователь слов и идиоматических выражений

Добро
в широком смысле слова понимается как благо и имеет два значения: 1) представление, выражающее положительное значение чего-либо в его отношении к некоторому стандарту; 2) сам этот стандарт. В истории философии трактовалось как удовольствие (гедонизм), польза (утилитаризм), счастье (эвдемонизм), соответствующее обстоятельствам (прагматизм), общепринятое, целесообразное и т.д.

Источник: Культурология. Учебный словарь. 2014 г.

Добро
1) в широком смысле слова (т.е. как благо) означает ценностное представление, выражающее положительное значение чеголибо в его отношении к определенному стандарту или сам этот стандарт; 2) в более строгом, моральном смысле понимается как особого рода ценность, не касающаяся природных или стихийных событий или явлений, означающая свободные и сознательно соотнесенные с высшими ценностями (в конечном счете, с идеалом) поступки людей, способствующие преодолению обособленности, разобщенности и отчуждению между ними, утверждению взаимопонимания, морального равенства и гуманности. Эта ценность характеризует действия человека с точки зрения его духовного возвышения и нравственного совершенства.

Источник: Философия логика и методология науки Толковый словарь понятий. 2010 г.

ДОБРО (БЛАГО)
положительная оценка состояния чего-либо или действий кого-либо, оценка духовного, сверхприродного характера. Добром (благом) чаще всего называют идеальное состояние совершенства, гармонии, удовлетворения и правды, которое с точки зрения этики должно быть внесено в поведение людей и в жизнь общества, в образование и воспитание, в социальные институты в качестве духовной основы жизни. Тем самым добро признается источником социального обновления, улучшения состояния общества. Разумные существа, сознающие себя и действующие под знаком присутствия Высшей реальности, видят Бога благим и источником всякого блага в мире, дающим критерии различения добра от зла. Философы, не нуждающиеся в Высшем, предпочитают говорить о благе как о ценности или самоценности, рассматривая их с точки зрения нужд человека, а о добре - в смысле автономной нравственности, напр., как о долге неукоснительно совершать добрые поступки вопреки хаосу и злу окружающего мира. В некоторых философских учениях и социальных идеологиях (религиозных и безрелигиозных) предлагалось насаждать добро принудительно, что в корне противоречит духовному характеру нравственной жизни, когда человек совершает добрые поступки из внутренних побуждений, свободно и с полным пониманием. Для совершения добрых поступков нужна, по Канту, прежде всего "добрая воля", которая и придает им положительное нравственное качество. Некоторые авторы, однако, предпочитают оценивать действия человека как "добрые" по их результатам и последствиям, придавая мотивам второстепенное значение.

Источник: Краткий религиозно-философский словарь

ДОБРО
наиболее общее оценочное понятие, обозначающее позитивный аспект человеческой деятельности; является противоположностью зла. Идея Д. отображает требования человека к действительности. В рамках морального освоения мира Д. играет такую же роль, какую в рамках научного познания играет истина, а в рамках художественного — красота. Термин “Д.” обозначает: 1) объективную характеристику предмета, фиксирующую его совершенство в сочетании с эмоциональным одобрением (когда нечто называют добрым, при этом имеется в виду, что оно соответствует своему назначению; напр., доброе сукно, добрый конь); 2) ценность, полезность предметов для человека, а также сами ценные, полезные для человека предметы (добрая весть, нажить Д.); 3) нравственное качество человека и его поступков, делание Д. (сделать доброе дело, добрая женщина). Понятие “Д.” входит в состав специфических категорий философии и этики. В античной философии Д. понималось как онтологическое свойство, лежащее в основе всего сущего и позволяющее реализовать человеческое стремление к счастью. При этом одни философы связывали его с естественными потребностями людей (Гедонизм), с законами природы (Стоики), др. придавали самой идее Д. высший онтологический статус (Платон). В философии нового времени получило широкое распространение релятивистское (по преимуществу утилитаристское) понимание Д., сводящее его к полезности, общественному договору. С т. зр. Канта, Д. является свойством воли, но свойством объективным, выражающим ее нравственную, общезначимую природу. Гегель трактовал Д. как единство субъективного и объективного, к-рое достигается в разумно организованном об-ве. Диалектический материализм подчеркивает социальную обусловленность и историческую изменчивость представлений о Д., рассматривает его в соотнесенности со злом, включая их возможные взаимопереходы друг в друга. Социально обусловленная, ситуативно детерминированная относительность представлений о Д. не исключает абсолютность его содержания как нравственного императива. В этом смысле Д. есть безусловное требование человечности, к-рое не может быть разменяно на какие бы то ни было индивидуальные и групповые выгоды.

Источник: Философский энциклопедический словарь

ДОБРО
благо - все хорошее, полезное, ценное, соответствующее интересам людей во всех областях их жизни - материальной и духовной, общественной и личной; противоположность злу. Религия дает такое толкование Д., к-рое в конечном счете в каждое данное время отвечает интересам господств. эксплуатат. классов. Христианство, напр., учит, что все Д. творит по своей милости к людям бог: «Никто не благ, как только один бог» (Матф. 19, 17). Даже тогда, утверждают богословы, когда Д. делает человек, он - только орудие божеств, воли; если человек остается без ее руководства, он совершает лишь зло. Так религия пытается убедить человека в его ничтожестве, вытравляет в нем самостоятельность, ведет к безропотному смирению. Критерием Д. в поведении людей христианство считает «богоугодность». В понятие Д. оно включает в первую очередь покаяние, смирение, послушание, терпение, самоотречение, «любовь к ближнему», нищету духа, подавление плоти, неустанное служение богу, в частности молитву, посты, обряды и т. п. Высшим благом оно объявляет самого бога, а также «жизнь вечную», «вечное блаженство» в потустор. мире как награду за Д., «праведность» человека в мире здешнем. Концепции Д., выдвигаемые исламом и иудаизмом, в общих чертах совпадают с христианской. Объективное назначение всех этих концепций, с одной стороны, - помешать нар. массам разобраться в том, что для них реально является Д., соответствует их действит. интересам, а с другой стороны, - помочь господств. классам держать в повиновении угнет. и эксплуатир. массы. Возникновение марксизма позволило до конца разоблачить реакц. сущность религ. учений о Д., их классовый смысл и противопоставить им последовательно научное объяснение категории Д. Конкр. содержание, к-рое вкладывалось людьми в понятие Д. на разных этапах истор. развития общества, было всегда обусловлено характером обществ, строя и классовых интересов людей.
Понятие о Д. в морали коммунистической органически связано с рев. борьбой рабочего класса и всех трудящихся за социализм и коммунизм. Свергнув власть эксплуататоров, народ во главе с рабочим классом, под руководством Коммунистич. партии в состоянии не на небе, а на земле построить общество, в к-ром осуществляется идея: все во имя человека, все для блага человека. Это доказано практикой сов. народа, достигшего после Великой Окт. социалистич. революции громадного развития своих материальных и духовных благ.

Источник: Краткий научно-атестический словарь. 1964 г.

Добро
Все абсолютно хорошее. Если всякая ценность, как я убежден, относительна, то добро – не более чем иллюзия, то что останется от положительного оценочного суждения, если отринуть субъективные условия, благодаря которым оно возможно. Приходится слышать, что, например, здоровье, богатство или добродетель суть примеры добра, при этом предполагается, будто они имеют собственную ценность. На самом деле все перечисленное относится к ценностям только в той мере, в какой мы этого желаем. Что значит здоровье для самоубийцы, богатство для святого, а добродетель для мерзавца? «Нет ни Добра, ни Зла, – пишет Делез в связи со Спинозой, – есть лишь то, что хорошо или дурно для нас». Добро – это и есть то, что хорошо, понимаемое как вещь в себе.
Однако в речи избежать смешения этих понятий удается далеко не всегда. Мы говорим «творить добро», а не «творить хорошее». Язык словно бы отражает наши иллюзии, одновременно усиливая их. Правда, следует отметить, что в выражении «творить добро» содержится и здравое зерно: оно подчеркивает, что добра не существует, но его требуется создавать. Добро – не бытие, а цель; не идея, что бы там ни утверждал Платон, а идеал; не абсолют, что бы там ни думал Кант, а убеждение. Добро есть коррелят наших желаний, возведенный в ранг абсолютной реальности.
Добро, по Аристотелю, есть «то, к чему все стремятся» («Никомахова этика», книга I (А), 1). Подобный подход отражает стремление осмысливать природу по человеческой модели, а человека – по модели финализма. Материалист придерживается другой точки зрения: «Объект какого‑либо человеческого влечения… человек называет для себя добром». Так считал Гоббс («Левиафан», гл. VI). Так считал Спиноза: «Под добром я разумею всякий род удовольствия и затем все, что ведет к нему, в особенности же то, что утоляет тоску, каково бы оно ни было; под злом же я разумею всякий род неудовольствия и в особенности то, что препятствует утолению тоски» («Этика», часть III, теорема 39, схолия; см. также часть III, теорема 9, схолия и часть IV, Предисловие). Вот почему добро многолико – не все люди стремятся к одним и тем же вещам, тем более не к одной и той же вещи. Сравним, например, Диогена и Александра Македонского. Впрочем, совпадение желаний разных людей – явление не просто частое, это почти правило и в силу этого источник конфликтов (все мы желаем одних и тех же вещей, но не все можем ими обладать) или соревновательности. С точки зрения мудреца, власть не является добром, но это не мешает честолюбцу считать добром мудрость. «Если бы я не был Александром, – говорил великий ученик Аристотеля, – я хотел бы быть Диогеном».

Источник: Философский словарь.

ДОБРО
одно из наиболее общих понятий морального сознания и одна из важнейших категорий этики. Вместе со своей противоположностью-злом Д является наиболее обобщенной формой разграничения и противопоставления нравственного и безнравственного, имеющего положительное и отрицательное моральное значение, того, что отвечает содержанию требований нравственности, и того, что противоречит им. В понятии Д. люди выражают свои наиболее общие интересы, устремления, пожелания и надежды на будущее, к-рые выступают здесь в виде абстрактной моральной идеи о том, что должно быть и заслуживает одобрения. С помощью идеи Д. люди оценивают социальную практику и действия отдельных лиц. В зависимости от того, что именно подвергается оценке (поступок, моральное качество личности, взаимоотношения людей или социальная деятельность классов, состояние об-ва в целом), понятие Д. приобретает форму более конкретных понятий - добродеяния (Благодеяние), добродетели, справедливости и др. Этика подвергает Д. как понятие морального сознания теоретическому анализу, выясняет его смысловое содержание, природу и происхождение. Религиозная этика истолковывает Д. как выражение воли или разума бога (Неопротестантизм, Неотомизм), придавая тем самым интересам и воле господствующего класса вид божественного закона. По существу, тот же смысл имеют различные объективно-идеалистические теории Д., выводящие его либо из некой недоступной познанию «сущности», либо из космического закона или мировой идеи (Гегель). Попытки материалистического объяснения Д. в домарксистской этике обычно приводили к этическому натурализму; происхождение Д. чаще всего усматривалось в абстрактной вне-исторической «природе человека», в его стремлении к наслаждению, счастью, в психологически понимаемом интересе (Гедонизм. Эвдемонизм, Интереса теория). Но и эти теории за «естественную» природу человека вообще фактически выдавали определенный тип человека, живущего в том или ином конкретном об-ве, и обосновывали, Т. обр., мораль определенного класса Общий порок всех этих теорий заключается в том, что они рассматривали понятие Д. в отрыве от социально-исторических условий жизнедеятельности людей. Объективная закономерность исторического изменения и обогащения смысла, вкладываемого в это понятие, оказывалась невыясненной. Оставалось либо объявить его вечным и истинным для всех эпох, как это делает этический абсолютизм, либо считать его не зависящим от к.-л. объективных законов или даже произвольным (релятивизм). В ряде совр. буржуазных этических теорий определение Д. вообще считается невозможным (интуитивизм). Д. объявляется выражением эмоций того или иного человека (неопозитивизм) либо целиком зависящим от личного замысла индивида (экзистенциализм). Лишь марксистская этика поставила вопрос о природе и происхождении понятия «Д» на научную почву. «Представления о добре и зле, - говорит Ф. Энгельс, - так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому» (т. 20, с. 94). Но в этой смене представлений о добре обнаруживается определенная объективная закономерность (Мораль). В. И. Ленин пишет, что «под «добрым» разумеется практика человека» (т. 29, с. 195), т. е. что «мир не удовлетворяет человека, и человек своим действием решает изменять его» (там же). В этом состоит сущность и специфика понятия Д., в к-ром исторические потребности социальной практики субъективно осмысливаются в моральном сознании людей и выражаются в виде требования, чтобы действительность согласовалась с этим нравственным представлением. В коммунистической нравственности понятие Д. связывается с действительными интересами людей в совр. исторических условиях. А эти интересы в конечном счете совпадают с исторической необходимостью победы социалистического об-ва над капиталистическим, с построением коммунизма. Т. обр., понятие Д в коммунистической морали в суммированном виде отражает все многообразные требования, к-рые предъявляются в социалистическом об-ве к человеку, его действиям и мотивам, к различным социальным явлениям. Поэтому содержание этого общего понятия может быть определено только через всю совокупность более конкретных моральных понятий социалистического об-ва -через коммунистический общественный и нравственный идеалы, принципы, мор?»льные качества, нормы, осн. из к-рых сформулированы в моральном кодексе строителя коммунизма.

Источник: Словарь по этике

ДОБРО
в широком смысле слова, как благо, означает, во-первых, ценностное представление, выражающее положительное значение ч.-л. в его отношении к некоторому стандарту, во-вторых, сам этот стандарт. В живой речи слово “Д.” употребляется для обозначения самых разных благ. В историческом развитии ценностного сознания, в истории моральной философии и моралистики, несмотря на сохранение лексического единства, происходит выявление смысловых различий в употреблении слова “Д.”. В истории философии и культуры Д. трактовалось в зависимости от принима-
емого стандарта как то, что соответствует непосредственным (житейским) потребностям, интересам и ожиданиям человека как индивида или члена сообщества (удовольствие, польза, счастье). С развитием морального сознания и этики вырабатывается более строгое понятие собственно морального Д.: а) Д. осознается как особого рода ценность, не касающаяся природных или стихийных событий и явлений: Д. (как и зло) характеризует действия, совершенные свободно, ради них самих, а не ради чего-то постороннего; б) Д. знаменует не просто свободные, но сознательно соотнесенные с высшими ценностями, с идеалом, поступки. С этим связано позитивное нормативно-ценностное содержание Д.: оно заключается в преодолении обособленности, разобщенности и отчуждения между людьми, утверждении взаимопонимания, морального равенства и гуманности в отношениях между людьми (см.: Золотое правило нравственности), оно характеризует действия человека с т.зр. его духовного возвышения и нравственного совершенствования (см.: Совершенство). Т.о., Д. связывается с духовным миром самого человека. Сведение понятия Д. к отдельным положительным качествам, сопровождающим события и явления, которые люди воспринимают как Д., Дж. Мур считал натуралистической ошибкой. Последняя, как показал Р. Хэар, заключается в том, что в определении конкретных событий, явлений и характеров как “добрых” и “хороших” смешиваются их дескриптивные и прескриптивные характеристики (см.: Дескрипция, Прескрипция).
Различие между натуралистическим (в муровском понимании этого слова) и этическим пониманием Д. соответствует различению Д.в относительном и абсолютном смысле. При первом понимании “доброе” — это хорошее, т.е. приятное, полезное, важное, а значит, ценное ради чего-то другого.
Хотя по императивно-ценностному содержанию Д. как будто соразмерно злу, их онтологический статус может трактоваться различно: а) Д. и зло являются однопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном единоборстве (манихейство); б) действительным абсолютным мировым началом является божественное Д. как Благо, или абсолютное Бытие, или Бог, а зло — результат ошибочных или порочных решений человека, свободного в своем выборе; в отношении к Бытию зло есть ничто; так что Д., будучи относительным в противопоставленности злу, абсолютно в исполненности совершенства; зло — всегда относительно (Августин, B.C. Соловьев); в) противоположность Д. и зла опосредствована чем-то иным — Богом (Л. Шестов), “высшей ценностью” (И.А. Бердяев), в чем и заключено абсолютное начало морали, и тем самым утверждается, что онтологически и аксио-логически Д. не является конечным понятием. В выяснении природы Д. было бы тщетно искать именно его бытийственную основу. Природа Д. не онтологич-на, а аксиологична. Объяснение происхождения Д. не
может служить его обоснованием; поэтому логика собственно ценностного рассуждения может быть одинаковой как у того, кто убежден, что базовые ценности даются человеку в откровении, так и у того, кто считает, что ценности имеют “земное” — социальное и антропологическое — происхождение.
В структурно-нравственном плане статус Д. проясняется в соотнесении этого понятия с понятием “долг”. Суть этико-теоретической антитезы Д. и долга заключается в вопросе о приоритете в морали ценностного или императивного начал. В решении этой антитезы в истории философии прослеживаются две тенденции — “этика блага” (или утилитаризм в широком смысле слова) и “этика долга” (или кантианство в широком смысле слова). Согласно первой, понятие Д. является основополагающим в морали; согласно второй, определяющим является понятие должного. Впрочем, в рамках самого морального сознания ценностные и императивные суждения взаимооборачиваемы: поскольку моральные требования императивно значимы не сами по себе, а в отношении несовершенной человеческой воли, должное обусловлено Д, как ценностью; и, наоборот, действительное Д. возможно как добродетель, т.е. как практическое и деятельное исполнение человеком своего долга.
Идея непреодолимой связности Д. и зла проходит через всю историю философии и конкретизируется в ряде этических положений: а) Д. и зло содержательно взаимоопределены и познаются в антитетическом единстве, одно через другое; б) формальное перенесение взаимосвязанности Д. и зла на индивидуальную нравственную практику чревато искушением человека; в) понимания зла недостаточно без готовности сопротивляться ему; но противостояние злу само по себе не ведет к Д. ; г) Д. и зло функционально взаимообусловлены: Д. нормативно значимо в противоположности злу и практически утверждается в отвержении зла; иными словами, действительное Д. — это деяние Д., т.е. добродетель как практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моралью требований. Однако будучи “сбалансированными” на уровне понятий, Д. и зло предоставляют неравные основания для оценки соответствующих действий. Одно дело вершить Д. или зло и другое — позволять злу твориться (др. людьми, стечением обстоятельств и т.д.). И хотя при выборе между большим и меньшим благом следует выбирать большее, а между большим и меньшим злом — меньшее, с моральной т.зр. вред зла значительнее, нежели благо Д. Недопущение несправедливости с моральной т.зр. существеннее, чем творение милосердия.
Р. Г. Апресян

Источник: Философия: энциклопедический словарь

ДОБРО
в широком смысле слова как благо означает ценностное представление, выражающее положительное значение чего-либо в его отношении к некоему стандарту или сам этот стандарт. В зависимости от принимаемого стандарта добро в истории философии и культуры трактовалось как удовольствие, польза, счастье, общепринятое, соответствующее обстоятельствам, целесообразное и т. д. С развитием морального сознания и этики вырабатывается более строгое понятие собственно морального добра. Во-первых, оно осознается как особого рода ценность, не касающаяся природных или стихийных событий и явлений. Во-вторых, добро знаменует свободные и сознательно соотнесенные с высшими ценностями, в конечном счете с идеалом, поступки. С этим связано позитивное нормативно-ценностное содержание добра: оно заключается в преодолении обособленности, разобщенности и отчуждения между людьми, утверждении взаимопонимания, морального равенства и гуманности в отношениях между ними; оно характеризует действия человека с точки зрения его духовного возвышения и нравственного совершенства. Т. о., добро связывается с духовным миром самого человека: как бы ни определялся источник добра, оно творится человеком как личностью, т. е. ответственно. Понятие добра, ассоциированное с частным благом. Кант считал «эмпирическим», а безусловное добро—«понятием разума». Сведение понятия добра к отдельным положительным качествам, сопровождающим события и явления, которые люди воспринимают как добро, Дж. Мур считал натуралистической ошибкой. Последняя, как показал Р. Хэар, заключается в том, что в определении конкретных событий, явлений и характеров как «добрых» (good) и «хороших» (good) смешиваются их дескриптивные и прескриптивные характеристики.
Различие между натуралистическим (в муровском понимании этого слова) и этическим пониманием добра соответствует различению добра в относительном и абсолютном смысле.
При одном понимании «доброе» — это ценное ради чего-то другого. Здесь возможны два плана рассмотрения этого понятия. Во-первых, добро может трактоваться как характеристика, соотнесенная с некой потребностью или интересом человека (родового или частного); так, ксенофонтовский Сократ говорит об относительности понятия «хорошее» (как и «прекрасное»). При этом, однако, предполагалось, что, хотя нельзя сказать, какие конкретно предметы определенно хороши, можно сказать, что значит «хорошее» как таковое. Во-вторых, возможна трактовка вообще всех представлений, с которыми принято ассоциировать понятие «добро», как относительных и, стало быть, искусственных и надуманных; эта т. зр. была выдвинута софистами. Такое же понимание высказывал Ф. Ницше (а до него — М. Штирнер и Б. Мандевиль). Для Ницше добро всего лишь добропорядочно по причине жизненной слабости его носителей; зло же — энергично, целеустремленно, аристократично. В проповеди добра действительно может скрываться всего лишь поверхностная добропорядочность; такая проповедь таит в себе возможность как морализаторства, так и апологии здравого смысла и благоразумия.
При другом понимании «доброе» есть выражение добра как такового, т. е. ценного самого по себе, не обусловленного внеморальными качествами. В феноменологической теории ценностей эта идея выражена в положении о том, что предметом этики являются не суждения о добре, исторически и культурно вариативные, а то, чем добро является само по себе (М. Шелер). Хотя по императивно-ценностному содержанию добро как будто соразмерно злу, их онтологический статус может трактоваться различно. 1. Добро и зло являются однопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном единоборстве (манихейство). 2. Действительным абсолютным мировым началом является божественное Добро как Благо, или абсолютное Бытие, или Бог, а зло—результат ошибочных или порочных решений человека, свободного в своем выборе. Т. о., добро, будучи относительным в противопоставленности злу, абсолютно в исполненноети совершенства; зло—всегда относительно. Этим объясняется то, что в ряде философско-этических концепций (напр., Августина, В. С. Соловьева или Мура) добро рассматривалось как высшее и безусловное моральное понятие. 3. Противоположность добра и зла опосредована чем-то иным — Богом (Л. А. Шестов), «высшей ценностью» (Н. А. Бердяев),—в чем и заключено абсолютное начало морали; тем, самым утверждается, что онтологически и аксиологически добро не является конечным понятием. Можно уточнить, что понятие добра действительно употребляется в двояком «приложении», и тогда трудности Мура, связанные с определением добра, могут быть разрешены при учете различия добра как абсолютного и простого понятия и добра как понятия, соотнесенного в системе этических понятий с другими. В выяснении природы добра бесполезно искать именно его бытийственную основу. Природа добра не онтологична, а аксиологична. Объяснение происхождения добра не может служить его обоснованием, поэтому логика собственно ценностного рассуждения может быть одинаковой как у того, кто убежден, что базовые ценности даются человеку в откровении, так и у того, кто считает, что ценности имеют «земное» — социальное и антропологическое — происхождение.
Суть этико-теоретической антитезы добра и долга заключается в вопросе о приоритете в морали ценностного или императивного начала. В ее решении в истории философии прослеживаются две тенденции: согласно одной, которую условно можно назвать «этикой блага» или утилитаризмом в широком смысле слова, понятие добра является основополагающим в морали; согласно другой, которую условно можно назвать «этикой долга» или кантианством в широком смысле слова, определяющим является понятие должного. При втором подходе характер добра оказывается абсолютным лишь в аксиологическом и содержательном отношении, но относительным в функциональном отношении. Так, напр., по Канту, поступок, сообразный с предопределенной законом волей, есть «сам по себе доброе»; однако максима воли, определяющим основанием которой является закон, есть высшее условие всего доброго. В этом контексте представление о добре самом по себе отчасти лишается смысла, на что обратил внимание Гегель: в той мере, в какой содержание добра определяется законами и нравами государства, «добра ради добра» не может быть. Впрочем, в рамках самого морального сознания ценностные и императивные суждения взаимооборачиваемы: поскольку моральные требования императивно значимы не сами по себе, а в отношении несовершенной человеческой воли, должное обусловлено добром как ценностью; и, наоборот, действительное добро возможно как добродетель, т. е. как практическое и деятельное исполнение человеком долга.
Уже в древности была глубоко осмыслена идея непреодолимой связности добра и зла; она проходит через всю историю философии и конкретизируется в ряде этических положений. Во-первых, добро и зло содержательно диалектически взаимоопределены и познаются в антитетическом единстве, одно через другое. Однако, во-вторых, формальное перенесение диалектики добра и зла на индивидуальную нравственную практику чревато искушением человека. «Испробования» (даже только в мысленном плане) зла без строгого, пусть и идеального, понятия добра могут гораздо скорее обернуться пороком, нежели действительным познанием добра; опыт зла может быть плодотворным лишь как условие пробуждения духовной силы сопротивления злу. В-третьих, понимания зла недостаточно без готовности сопротивляться ему; но противостояние злу само по себе не ведет к добру. В-четвертых, добро и зло функционально взаимообусловлены: добро нормативно значимо в противоположности злу и практически утверждается в отвержении зла; иными словами, действительное добро—это деяние добра, т. е. добродетель как практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моралью требований.
Однако, будучи «сбалансированными» на уровне понятий, добро и зло предоставляют неравные основания для оценки соответствующих действий. Одно дело вершить добро или зло, и другое.—позволять злу твориться. И хотя при выборе между большим и меньшим благом следует выбирать большее, а между большим и меньшим злом—меньшее, с моральной точки зрения вред зла значительнее, нежели благо добра. Для сообществ разрушительное начало зла несправедливости значимее, чем созидательная сила добра милосердия, и, т. о., недопущение несправедливости с моральной точки зрения существеннее, чем творение милосердия.
Л«т.:.Кант И. Критика практического разума.—Соч. в 6 т., т. 4(1). M., 1965, с. 380—91; Соловье« В. С. Оправдание добра.—Соч. в 2 т., т. 1. M., 1988; Бердяев H. А. О назначении человека. М., 1993, с. 37-54, 85—87, 100—103, 241—52; Карсавин Л. П. Добро и зло.— В кн.: Он же. Малые соч. СПб., 1994, с. 250-84; Мур Дж. Э. Принципы этики. М., 1983; Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей.—Избр. произв. М., 1994, с. 259—338; Hare R. The Language of Morals. [Part II. «Good»]. Oxf, 1952; Goishalk D. W. Patterns of Good and Evil; A Value Analysis. Urbana, 1963.
P. Г. Апресян

Источник: Новая философская энциклопедия

ДОБРО
в широком смысле слова, как благо, означает, во-первых, ценностное представление, выражающее положительное значение чего-либо в его отношении к некоторому стандарту, во-вторых, сам этот стандарт.
В живой речи слово «Д.» употребляется для обозначения самых разных благ.
В словаре В.Даля «Д.» определяется сначала как характеристика материальных благ, и свойство «добрый» так же относится прежде всего к вещи, скоту и потом только к человеку, как характеристика человека «добрый» сначала разъясняется как деловое качество, а потом — как моральное. Так же и соответствующие слова в греч. (то ccya66v) и лат. (bonum) яз. восходят к словам, обозначающим силу, мужество.
В историческом развитии ценностного сознания, в истории моральной философии и моралистики, несмотря на сохранение лексического единства, происходит понимание смысловых различий в употреблении слова «Д.».
В зависимости от принимаемого стандарта Д. в истории философии и культуры трактовалось как удовольствие (гедонизм), польза (утилитаризм), счастье (эвдемонизм), соответствующее обстоятельствам (прагматизм), общепринятое, целесообразное и т.д., иными словами, как то, что соответствует непосредственным (житейским) потребностям, интересам и ожиданиям человека как индивида или члена сообщества. Разнообразие содержательно-ценностных истолкований Д. может, будучи осознанным, обусловливать релятивизм в моральных суждениях и решениях, а в этике - вести в трактовке понятия Д. к выводу о его субъективности или символической природе.
С развитием морального сознания и этики вырабатывается более строгое понятие собственно морального Д.: во-первых, Д. осознается как особого рода ценность, не касающаяся природных или стихийных событий и явлений: Д. (как и зло) характеризует действия, совершенные свободно, ради них самих, а не ради чего-то постороннего. Во-вторых, Д. знаменует не просто свободные, но сознательно соотнесенные с высшими ценностями, в конечном счете с идеалом, поступки.
С этим связано позитивное нормативно-ценностное содержание Д.: оно заключается в преодолении обособленности, разобщенности и отчуждения между людьми, утверждении взаимопонимания, морального равенства и гуманности в отношениях между ними (см. Золотое правило, Категорический императив, Милосердие)', оно характеризует действия человека с т.з. его духовного возвышения и нравственного совершенствования (см. Совершенство). Т.о., Д. связывается с духовным миром самого человека: как бы ни определялся источник Д., оно творится человеком как личностью, т.е. ответственно. Понятие «Д.», ассоциированное с благами, И.Кант считал «эмпирическим», а безусловное Д. — «понятием разума». Сведение понятия Д. к отдельным положительным качествам, сопровождающим события и явления, к-рые люди воспринимают как Д., Дж.Э.Мур считал натуралистической ошибкой. Последняя, как показал Р.Хэар, заключается в том, что в определении конкретных событий, явлений и характеров как «добрых» (good) и «хороших» (good) смешиваются их дескриптивные и прескриптивные (или нормативные) характеристики. Различие между натуралистическим (в муровском понимании этого слова) и этическим пониманием Д. соответствует различению Д. в относительном и абсолютном смысле. При одном понимании «доброе» - это хорошее, т.е. приятное, полезное, важное, а значит, ценное ради чего-то другого. Здесь возможны два плана рассмотрения Д.: а) как характеристики, соотнесенной с некой потребностью или интересом человека (родового или частного); так, ксенофонтовский Сократ говорит об относительности понятия «хорошее» (как и «прекрасное»): воспринимаемое как хорошее всегда является таковым в отношении чьей-то т.з. (Mem. 111,8,1-4); при этом, однако, предполагалось, что хотя нельзя сказать, какие конкретно предметы определенно хороши, можно сказать, что значит быть хорошим, что значит «хорошее» как таковое; б) софисты же прямо высказывали взгляды об относительности и, стало быть, искусственности и надуманности представлений, с к-рыми принято ассоциировать понятие «Д.». Такое же понимание Д. высказывал Ф.Ницше (последовательно развивший в этом вопросе традицию, идущую через М.Штирнера от Б.Мандевиля). Для него Д. всего лишь добропорядочно по причине жизненной слабости его носителей; зло же — энергично, целеустремленно, аристократично (см. «К генеалогии морали»).
В проповеди Д. действительно может скрываться всего лишь поверхностная добропорядочность; такая проповедь таит в себе возможность как морализаторства, так и апологии здравого смысла, благоразумия или мещанства. При другом понимании «доброе» есть выражение Д. как такового, т.е. ценного самого по себе, не обусловленного внеморальными качествами.
В феноменологической теории ценностей эта идея выражена в положении о том, что предметом этики являются не суждения о Д., исторически и культурно вариативные, а то, чем Д. является само по себе (М.Шелер). Хотя по императивно-ценностному содержанию Д. как будто соразмерно злу, их онтологический статус может трактоваться различно. Согласно одной, менее распространенной, т.з., Д. и зло являются однопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном единоборстве (манихейство). Согласно другой т.з., действительным абсолютным мировым началом является божественное Д. как Благо, или абсолютное Бытие, или Бог, а зло — результат ошибочных или порочных решений человека, свободного в своем выборе.
В отношении к Бытию зло есть ничто. Т.о., Д., будучи относительным в противопоставленности злу, абсолютно в исполненности совершенства; зло — всегда относительно. Этим объясняется тот факт, что в ряде философско-этических концепций (напр., Августина, В.С.Соловьева или Мура) Д. рассматривалось как высшее и безусловное моральное понятие. Согласно третьей т.з., противоположность Д. и зла опосредствована чем-то иным — Богом (Л.Шестов), «высшей ценностью» (Н.А.Бердяев) — в чем и заключено абсолютное начало морали, и тем самым утверждается, что онтологически и аксиологически Д. не является конечным понятием. Можно синтетически уточнить, что понятие «Д.» действительно употребляется в двояком «приложении», и тогда трудности Мура (см. «Принципы этики»), связанные с определением Д., могут быть разрешены при учете различия Д. как абсолютного и простого понятия и Д. как понятия, соотнесенного в системе этических понятий с другими.
В той мере, в какой Д. понимается как абсолютное, всеединое Добро, источник зла усматривается в самом человеке: в его первородной греховности (Августин, Бердяев), в естественном для него изначальном эгоизме (Т.Гоббс, Г.Зиммель), в его неспособности противостоять соблазнам и привнести в свою жизнь усилие обращенности к совершенству (Б.Спиноза, Соловьев).
В выяснении природы Д. было бы тщетно искать именно его бытийственную основу. Природа Д. не онтологична, а аксиологична. Объяснение происхождения Д. не может служить его обоснованием; поэтому логика собственно ценностного рассуждения может быть одинаковой как у того, кто убежден, что базовые ценности даются человеку в откровении, так и у того, кто считает, что ценности имеют «земное» — социальное и антропологическое - происхождение. Проблема статуса Д. имеет не только аксиологический, но и структурно-нравственный аспект — в особенности в отношении с долгом. Суть этико-теоретической антитезы Д. и долга заключается в вопросе о приоритете в морали ценностного или императивного начала.
В ее решении в истории философии прослеживаются две тенденции: согласно одной, к-рую условно можно назвать «этикой блага», или утилитаризмом в широком смысле слова, понятие «Д.» является основополагающим в морали; согласно другой, к-рую условно можно назвать «этикой долга», или кантианством в широком смысле слова, определяющим является понятие должного. При втором подходе характер Д. оказывается абсолютным лишь в аксиологическом и содержательном отношениях, но относительным в функциональном отношении. Так, напр., по Канту, поступок, сообразный с предопределенной законом волей, есть «сам по себе доброе»; однако максима воли, определяющим основанием к-рой является закон, есть высшее условие всего доброго («Критика практического разума», 1,11).
В этом контексте представление о Д. самом по себе отчасти лишается смысла, на что обратил внимание Г.В.Ф.Гегель: в той мере, в какой содержание Д. определяется законами и нравами государства, «Д. ради Д.» не может быть. Впрочем, в рамках самого морального сознания ценностные и императивные суждения взаимооборачиваемы: поскольку моральные требования императивно значимы не сами по себе, а в отношении несовершенной человеческой воли, должное обусловлено Д. как ценностью; и, наоборот, действительное Д. возможно как добродетель, т.е. как практическое и деятельное исполнение человеком долга. Уже в древности была глубоко осмыслена идея непреодолимой связанности Д. и зла; она проходит через всю историю философии и конкретизируется в ряде этических положений: во-первых, Д. и зло содержательно, диалектически взаимоопределены и познаются в антитетическом единстве, одно через другое. Однако, во-вторых, формальное перенесение диалектики Д. и зла на индивидуальную нравственную практику чревато искушением человека. «Испробования» (даже только в мысленном плане) зла без строгого, пусть и идеального, понятия Д. могут гораздо скорее обернуться пороком, нежели действительным познанием Д.; опыт зла может быть плодотворным лишь как условие пробуждения духовной силы сопротивления злу. В-третьих, понимания зла недостаточно без готовности сопротивляться ему; но противостояние злу само по себе не ведет к Д. (ср. Рим. 7:21). В-четвертых, Д. и зло функционально взаимообусловлены: Д. нормативно значимо в противоположности злу и практически утверждается в отвержении зла; иными словами, действительное Д. — это деяние Д., т.е. добродетель как практическое и деятельное исполнение человеком вменяемых ему моралью требований. Однако будучи «сбалансированными» на уровне понятий, Д. и зло предоставляют неравные основания для оценки соответствующих действий. Одно дело вершить Д. или зло и другое — позволять злу твориться (другими людьми, стечением обстоятельств, и т.д.). И хотя при выборе между большим и меньшим благом следует выбирать бблыиее, а между большим и меньшим злом — меньшее, с моральной т.з. вред зла значительнее, нежели благо Д. Недопущение несправедливости, с моральной т.з., существеннее, чем творение милосердия. Для сообществ зло несправедливости — более разрушительно, чем Д. милосердия - созидательно. Л и т.: Бердяев Н.А. О назначении человека. М.: Республика, 1993. С. 37-54, 85-87, 100-103, 241-252; Дробницкий О.Г. Понятие морали: Историко-критический очерк. М.: Наука, 1974. С. 349-353; Кант И. Критика практического разума // Кант И. Соч. в 6 т. Т. 4 (1). М.: Мысль, 1965. С. 380-391; Карсавин Л.П. Добро и зло // Карсавин Л.П. Малые сочинения. СПб.: Алстейя, 1994. С. 250-284; Мур Дж.Э. Принципы этики. М.: Прогресс, 1983; Соловьев ВС. Оправдание добра//Соловьев B.C. Соч. в 2 т. Т. 1. М.: Мысль, 1988; Шелер М. Формализм в этике и материальная этика ценностей // Шелер М. Избр.произв. М.: Гнозис, 1994. С. 259-338; Goishalk D.W. Patterns of Good and Evil: A MUue Analysis. Urbana: The University of Illinois Press, 1963; Hare R. The Language of Morals [Part ii. 'Good']. Oxford: Clarendon Press, 1952. P. Г.Апресян

Источник: Этика. Энциклопедический словарь. М. Гардарики 2001

Найдено схем по теме — 2

Найдено научных статей по теме — 12

Читать PDF
355.78 кб

Категории добро и зло: проблема теодицеи

Валеева Г. В.
Посвящена изучению проблемы теодицеи. Рассматриваются категории добро и зло; определяются основные формы зла и их оправдание. Большое внимание уделяется учению о теодицее Г.В.
Читать PDF
62.11 кб

Истина, добро и красота как ценности философии и медицины

Полищук Анна Иннокентьевна
Целью данной работы является исследование одной из основополагающих проблем в философии и медицины, синтеза истины, добра и красоты, отраженного в творчестве практически любого философа.
Читать PDF
93.26 кб

В. И. Постовалова истина, добро и красота в учении о божественных именах Дионисия Ареопагита

Галинская И. Л.
Постовалова В.И. Истина, добро и красота в учении о Божественных именах Дионисия Ареопагита. Логический анализ языка. Языки эстетики: концептуальные поля прекрасного и безобразного. М., 2004. С.79110.
Читать PDF
289.24 кб

Эрих Калер. Истина, добро, красота

Гудимова С. А.
Читать PDF
206.63 кб

Может ли добро существовать без Бога?

Володин Н.Д.
Читать PDF
187.58 кб

Может ли добро существовать без Бога?

Колосова А.В.
Читать PDF
197.44 кб

Может ли добро существовать без Бога?

Шамсутдинова Л.Г.
Читать PDF
556.15 кб

Добро и зло в работе Н. А. Бердяева «о назначении человека. Опыт парадоксальной этики»

Валеева Галина Викторовна, Слобожанин Алексей Вячеславович
Статья посвящена реконструкции этического содержания работы русского экзистенциального философа Н. А. Бердяева «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики». Авторами устанавливается, что в основании учения Н. А.
Читать PDF
585.64 кб

Нравственные ценности «Добро» и «Зло» в учении о теодицее Н. О. Лосского

Валеева Галина Викторовна
В контексте учения о теодицее русского мыслителя Н. О. Лосского этические категории «добро» и «зло» выступают основными нравственными ценностями, определяющими нравственный выбор личности и являющимися «ядром» теодицеи.
Читать PDF
334.27 кб

Добро и зло как векторы свободы воли в структуре антропного времени

Ханжи В.Б., Ляшенко Д.Н.
Целью работы является осмысление добра и зла в качестве векторов свободы воли в структуре антропного времени. Методологическими основаниями исследования служат: 1) общая теория систем (А. И. Уёмов, А. Ю. Цофнас, Л. Н.
Читать PDF
584.20 кб

Сверхчеловек: добро или зло?

Максименкова Алина Сергеевна, Ивенкова Ольга Александровна
Статья посвящена философскому осмыслению образа сверхчеловека Ницше в его произведении «Как говорил Заратустра». Показано, что идея сверхчеловека занимает центральное звено в философии Ницше.

Найдено книг по теме — 16

Похожие термины:

  • Благо, Добро, Благое, Хорошее, Благость

    (Good, the Good, Goodness). Слово "хороший"  всеобъемлющий термин для обозначения высокого качества или превосходства того или иного предмета. Когда мы говорим о хорошей книге или хорошей нище, мы употребляем
  • Добро, благо, имущество

    Философский смысл термина: "Благо относительно" (Гераклит); "благо" как совокупность всех ценностей (Платон, Аристотель); Благодеяние, польза (Фукидид, Аристофан); достоинства, хорошие качества (Ксен
  • ДОБРО и ЗЛО

    нормативно-оценочные категории морального сознания, в предельно обобщенной форме обозначающие, с одной стороны, должное и нравственно-положительное благо, а с другой – нравственно-отрицательное
  • Добро истина красота

    три высших моральных и ценностных идеала человечества, показывающих связь морально-духовной, познавательно-идейной и эстетически-духовной среды, в которой живет человеческая личность.
  • ДОБРО В УЧЕНИИ ГР. ТОЛСТОГО И Ф.НИТШЕ

    (Философия и проповедь)» — работа Льва Шестова, определившая экзистенциальный характер его философских и религиозно-нравственных исканий и подготовившая «пересмотр» этической традиции, достигш