ЛОГИКА ПРЕДИКАТОВ, или Функциональная логика, теория квантификации, кванторная логикаЛогика современной физики

ЛОГИКА СМЫСЛА

Найдено 2 определения термина ЛОГИКА СМЫСЛА

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [современное]

ЛОГИКА СМЫСЛА

Loguque du sens". Paris, 1969) - сочинение Делеза. Автор подвергает критике платоновско-гегелевскую (классическую) традицию, в рамках которой смысл наделялся статусом трансцендентальности, изначальной заданности, абсолютности; его не устраивает и феноменологическая версия решения данной проблемы. Делез ставит перед собой задачу - преодолеть ограниченность логического и психологического подходов. Следуя панъязыковой стратегии (все есть язык), намеченной классическим структурализмом, он вместе с тем пересматривает ряд его положений. Отказавшись от классической онтологии, автор "Л.С." делает выбор в пользу философии становления (Ницше, Бергсон и др.), а также обращается к лингвистической теории стоицизма. Согласно Делезу, проблема смысла - это проблема языка, который является семиотической (знаковой) системой. Он пересматривает функции и традиционное понимание структуры знака. Критикуя теорию репрезентации, автор "Л.С." отмечает, что знак не репрезентирует объект, не указывает на наличие последнего, а скорее свидетельствует о его отсутствии. В знаке есть лишь "след" объекта. Поэтому язык всегда является чем-то поверхностным по отношению к обозначаемым предметам ("телам"). Знак ("означающее") связан с обозначаемым (денотацией) и с означаемым (концептом, понятием, значением). Однако значение и смысл не тождественны. Смысл, по Делезу, - это особая сущность. Он принадлежит и означающему (знаку) и означаемому (понятию). Смысл представляет собой нечто текучее, подвижное, становящееся. Он возникает на границе вещей и предложений. Это явление поверхности. Наряду с денотацией, манифестацией и сигнификацией смысл является четвертым типом отношений, зафиксированных в предложении. Как отмечает Делез: "Смысл - это выражаемое в предложении - это бестелесная, сложная и не редуцируемая ни к чему иному сущность на поверхности вещей, чистое событие, присущее предложению и обитающее в нем". Поскольку смысл обнаруживается, конституируется в языке в процессе становления, он выражен глаголом. Глагол выражает не бытие, а способ бытия. Смысл одновременно является и событием, и со-бытием: событием, поскольку он процессуален, включен в систему отношений языка и вещей, а также является результатом отношений между элементами самого языка; со-бытием в силу своей сопричастности Бытию. Устанавливая связь языка и смысла и трактуя последний как событие, автор "Л.С." предлагает свое понимание времени. Он обращается к понятиям Хронос и Эон, выражавшим время в античной философии. Хронос - это понимание времени с акцентом на настоящее, которому подчинено и прошлое и будущее: прошлое входит в него, а будущее определяется им. Хронос - это "утолщенное" настоящее. Эон - это время отдельного события, когда настоящее представлено лишь точкой, выраженной понятием "вдруг", от которой линия времени одновременно расходится в двух направлениях: в прошлое и будущее. Например, смысл выражения "смертельная рана" выявляется через предложение, указывающее на прошлое ("он был ранен"), и через предложение, "забегающее" в будущее ("он будет мертвым"). Смысл как событие, согласно Делезу, находится на границе (поверхности) между прошлым и будущим и избегает настоящего. Время утрачивает свою линейность и теряет способность устанавливать причинно-следственные связи. Рассматривая язык как семиотическую систему, Делез отмечает, что смысл любого знака выявляется только в структуре языка как целостности, т.е. в коммуникационном процессе. При этом автор "Л.С." придерживается стохастической теории коммуникации, согласно которой множество элементов может быть представлено при помощи распределения вероятностей. Это означает, что языковые структуры не являются заранее определенными, они выстраиваются самостоятельно в контексте процедуры выражения смысла и построения предложения. В отличие от классического структурализма Делез считает, что нет "универсальной" грамматики и нет упорядоченных структур. Аргументируя это положение, он обращается к структуре предложения, выделяя в нем две серии: первая серия - денотация, представленная существительным и общими прилагательными; вторая серия - это выражение, представленное глаголом с зависимыми словами. Эти две серии не совпадают друг с другом. Вероятностный характер носит не только последовательность появления элементов предложения, но и выбор грамматической формы. Результатом взаимодействия данных серий являются сингулярности (единичности, оригинальности, исключительности), которые определяют условия события (смысла). Дуальность предложения дополняется, по мысли Делеза, дуальностью каждого слова (знака), поскольку оно также порождает две серии: серию означающего и серию означаемого. Эти серийные ряды смещены относительно друг друга. Серия означающего является избыточной, поскольку язык (знаковая система) всегда больше достигнутого уровня знаний, зафиксированного в понятиях (означаемых). Взаимодействие серийных рядов означающего и означаемого также образует сеть сингулярностей. Как отмечает Делез, сингулярности коммуницируют друг с другом, создавая номадическое (кочующее) распределение сингулярностей. Делез пересматривает понимание соотношения структуры и смысла, сложившееся в классическом структурализме, согласно которому структура является машиной по производству смысла, где структура выступает причиной, а смысл - следствием. В трактовке Делеза сама структура оказывается неупорядоченной, лишенной центра, выстраивающейся вместе с выявлением смысла, поэтому смысл - не результат действия причинно-следственных отношений, он - результат игры. Автора "Л.С." не устраивает классическое понимание игры, он вводит понятие "чистой игры" и формулирует ее принципы: 1) отсутствие заранее установленных правил; 2) нет распределения шансов; 3) ходы в игре отличаются качественными характеристиками, ибо каждый ход вводит новые сингулярные точки; 4) чистая игра - это игра без победителей и побежденных. Именно такая игра, с точки зрения Делеза, характерна для мысли и искусства. Становление в концепции Делеза пронизывает все, даже трансцендентальность. Последняя представлена "трансцендентальным полем", образованным безличными, доиндивидуальными нейтральными номадическими сингулярностями. В силу этого смысл, согласно Делезу, лишен личностного измерения, субъект не участвует в процессе его возникновения: автор "Л.С." разделяет позицию "смерти субъекта", наметившуюся еще в классическом структурализме. Делез является сторонником сексуальной теории происхождения языка. Десексуализованная энергия связана, по мысли Делеза, с механизмом сублимации и символизации, поэтому любой смысл всегда сенсуально окрашен. "Содержательным" планом языка является физиологический уровень организации человеческого бытия. Именно он, по мнению Делеза, делает язык возможным. И, вместе с тем, язык не совпадает с этим уровнем, он выделен из него. Выделить язык - это значит предотвратить смешение языковых звуков со звуковыми свойствами вещей и звуковым фоном тел. Здесь вырисовывается очередная дуальность языка: с одной стороны, язык - это звуки, которые являются свойствами тел, но с другой - они отделены от физической глубины и имеют совсем иной смысл. Язык возникает на поверхности, которая отделяет звуки от тел, организует их в слова и предложения. Если исчезает поверхность и размывается граница, язык погружается в глубь тела, ряд означающего соскальзывает с ряда означаемого, возникает особый шизофренический язык, который присущ искусству и который, по мнению Делеза, характерен для творчества К.Льюиса, А.Арто, П.Клоссовски и др. Такой язык обладает революционным потенциалом. Он способен создать не только языковые модели объектов, которых нет в действительности, но и новый образ мира, сделав тем самым шаг в сторону его изменения. (См. также Событие, Событийность, Номадология, "Смерть субъекта", Плоскость, Поверхность, Эон, След.)

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: История Философии: Энциклопедия

Логика смысла

«ЛОГИКА СМЫСЛА» («Logique de Sens») — книга фр. философа Жиля Делеза, опубликованная в Париже в 1969. Рус. пер: М.0151— Екатеринбург, 1998. Хотя автора вряд ли можно отнести к той или иной философской школе, некоторые связи с западной философской традицией и ведущими философскими течениями первой половины 20 в. в этой книге обнаруживаются. Прежде всего, это критическое отношение к характерной для нее оппозиции идеального (духовного) и материального (вещественного). Это выражалось в возведении субъектно-объектного отношения в ранг «основного вопроса философии», а также в том, что базирующаяся на этом отношении теория познания стала главным предметом философских исследований. Поэтому, рассуждая о «логике смысла», Делез сразу же отверг попытки наделить смысл как свойством трансцендентности (традиция платонизма), так и свойством трансцендентальности (кантианская традиция). Более того, он отверг и феноменологию Э. Гуссерля, даже если она рассматривается как методологическая, а не «бытийная» установка. Отверг Делез и противопоставление чувственного рациональному, а также мысли действию.         Платформой, которую он, в общем, принимает, является программа лингвистической философии, которая трактует язык как некую универсальную субстанцию «человеческого мира». Именно в пространстве этого «мира», согласно Делезу, расположено подвижное разнообразие связей и отношений, являющееся предметом философской рефлексии. Ближе всего к такому образу «мира» — онтология (и логика) стоиков, а также мир математических объектов и отношений в литературных произведениях Л. Кэрролла, чьи образы Делез постоянно использует.         Под таким углом зрения все философские проблемы суть предмет семиотики, которая трактует язык как знаковую систему, с той оговоркой, что существование объектов, с которыми знаки соотносятся, в качестве трансцендентной реальности не признается. Соответственно, семиотика не должна обсуждать вопрос о репрезентации таких объектов в знаковой системе. Отношение знака к обозначаемому остается «внутри» пространства языка, а знак даже, скорее, свидетельствует не о наличии объекта, а о его отсутствии. «Вещь» и «высказывание» — оппозиция «внутри» этого «пространства», а «смысл» — особая сущность, наряду со знаком (т.е. означающим) и понятием (т.е. означаемым). Смысл «принадлежит» сразу и тому, и др; он возникает «на границе» вещей и высказываний, существуя «на поверхности вещей».         Таковы исходные посылки той «онтологии», которая, подобно гегелевской, оказывается вместе с тем и логикой. Правда, у Делеза это логика смысла, а не логика понятия.         Структура книги такова: текст (около 200 страниц) разделен на 34 «серии» (понятие «главы» не отвечает авторским установкам), которые перетекают одна в др. в общем потоке мысли. Сделано это вполне сознательно: автор в этой связи вспоминает о «сериальном методе» в литературных сочинениях Л. Кэрролла, где (в «Сильвии и Бруно») две «серии событий» характеризуются «едва заметными внутренними различиями», а потому почти незаметно переходят одна в др. Поэтому здесь будет позволительно ограничиться представлением совокупности четырех понятий Делеза (автор называет ее «тетраграмматоном»), которая исполняет функции зародышевой структуры, организующей текст в некую целостность. Этот тетраграмматон — «мир», «мышление», «ризома» и «шизоанализ». «Мир» — это универсум жизни культуры, подвижное множество «текстов» (в самом широком смысле этого термина), в коих «растворены» и существуют человеческое сознание и деятельность вкупе с их продуктами. В этом «мире» все «дуализмы» традиционной философии (как онтологии, так и гносеологии) превращены в подвижные различия, и потому всякие структурные конкретности размыты. Стабильных единств — не только субстанциональных, но и функциональных — здесь нет: есть лишь виртуальные, полупризрачные флуктуации в магме универсума, который подобен гераклитову «огню».         «Мышление» — это не отражение реальности в сознании человека, не оперирование понятиями, даже не специфический продукт мозговой деятельности. Хотя Делез и называет мозг «мыслящей машиной», но он, скорее, только «обеспечивает» мышление, подобно устройству, которое управляет уличным освещением большого города. Историко-философские эссе о философии Ницше, Бергсона, Декарта, Спинозы и Лейбница позволяют прийти к выводу, что Делеза привлекала вера этих мыслителей в то, что мышление и восприятие в некотором смысле «субстанциональны». Правда, эта субстанциональность подобна квантам виртуального поля в современных физических концепциях.         «Ризома» — образ той «конструкции», благодаря которой мир культуры функционирует. Термин «ризома» Делез заимствовал из ботаники, где он обозначает совокупность нитевидных образований, исполняющих функцию корней в колонии грибов. Совокупность текстов культуры — аналог грибницы, на которой образуются «тела» культуры, которые суть тоже тексты, обладающие относительной индивидуальностью (в их числе — человеческие индивиды). Каждый из них способен, на свой манер, читать (т.е. использовать, интерпретировать и пр.) др. тексты и их совокупности.         «Шизоанализ» — образ-аналогия способов переживания и актов рефлексии, множество которых образует жизнь культуры и жизнь человека в культуре. Здесь, как в сознании шизофреника, исчезает граница между «глубиной» и «поверхностью», между «внутренним» и «внешним». Это — обычное состояние человека. Он действительно живет в тонком слое между «пред-данной», навязанной ему и анонимной действительностью («Иным») и подвижным, эфемерным, хотя и относительно автономным, образованием, манифестирующим себя как Я («самость», «личность» и т.п.). Поэтому шизофрения — как психическая патология, как спектр состояний сознания между полной утратой «суверенитета» Я в отношении Иного, когда исчезает граница между «внутренним миром» и «внешней реальностью», что приводит либо к распаду личностиж иллюзии полного растворения Я в Ином (шизофренический синдром), либо к иллюзии абсолютного всевластия Я (параноидальный синдром); — все это является полной аналогией «устройства» мира современной культуры.         Главный «персонаж» книги Делеза — это смысл. Смыслом обладают слова и предложения (высказывания); его следует изучать как феномен «поверхности языка». Поэтому он аналогичен структурам языка, и нет нужды задаваться вопросами об истоках, сущности и предназначении смысла. «Чистый смысл» — это функция, освобожденная от любого содержания. Ближе всего к «чистому смыслу» слова, которые однозначным, фиксированным смыслом не обладают, — «здесь», «это», «вот» и т.п. В них, и притом в чистом виде, обнаруживаются важнейшие функции языка — обозначение (денотация), манифестация и сигнификация.         Смысл связан со значением; поэтому он — «выраженное в высказывании». И потому смысл связан с событиями, которые «высвечиваются» в языке, когда ставится вопрос, т.е. когда возникает проблема. Смысл — это «четвертое измерение» языка: он «выше» истинности, поскольку смыслом обладают и ложные высказывания; вместе с тем наличие смысла (осмысленность) — условие истинности. Бытийные характеристики смысла — безразличие ко всеобщности или единичности, к утверждению или отрицанию и т.д. Более того, смысл имеют высказывания не только о несуществующих, но даже о несовместимых объектах — т.е. о таких, для которых невыполнимы операции денотации или сигнификации (вроде «квадратного круга» или «непротяженной материи»), т.е. о «чистых событиях», не реализуемых в «положении вещей».         Отсюда, по Делезу, следует вывод о наличии «зазора» между «сериями» предложений и обозначаемых «вещей»: обозначающая серия всегда богаче означаемой. Это — источник неустранимого беспокойства в мире. Субъектом этого беспокойства является человек как обладатель языка: ведь в пространстве языка всегда есть «пустое место», мир языка (т.е. мир культуры) обладает свойством вечной незавершенности. Поэтому-то безнадежно дело тоталитаризма — ведь стремление навести в мире полный порядок, подогнать все факты под требования системы законов, противоречит природе языка, самой человеческой природе. Значит, неизбежно существование бунтарей, революционеров, новаторов, еретиков, душу которых жжет всепожирающий огонь недовольства любым порядком и любым наличным состоянием. Во всякой культуре непременно наличествуют «сингулярности», зародыши «поворотов» и «переломов», переходов от здоровья к болезни, от надежды к унынию и отчаянию и наоборот. В языке (в лингвистическом значении этого слова) таким «точкам сингулярности» соответствует инфинитив, неопределенная форма глагола. Это значит, что говорящий и действующий человек, способный задавать вопросы, находится «у истоков бытия». Но бытие — это, в конечном счете, игра без правил, без цели и выигрыша; в этой игре нет «объективно-удачных» или «объективно-неудачных» ходов. Потому в подобных «точках перелома» место «смысла» занимает «нонсенс» (отсюда, кстати, по мнению Делеза, такое большое внимание античные философы уделяли парадоксам языка). А в каждой конкретной жизненной игре, в стабильных условиях жизни, когда нам служит «здравый смысл», он уже «дарован» языком вещам этого мира. А вот к истокам всего множества таких относительно устойчивых «островков бытия» ведет разрушение здравого смысла. Поэтому и ребенок с его пытливым умом и «глупыми вопросами», и шизофреник-литератор — одинаково близки к истокам бытия, а их способы мышления трудно различимы. В своей изначальности мир и личность — это Ничто и Никто, модусы безличного и безобъектного «трансцендентального поля».         Радикальный способ философской рефлексии, который использует Делез, и который вызывает резкую неприязнь у людей, придерживающихся установок здравого смысла, не так уж нов. Он представлен в истории философии и культуры многочисленными примерами. Его черты нетрудно заметить в учениях древних философов о первовеществе («огонь» или «вода»), в диалектической онтологии «абсолютного идеализма» Гегеля, в учениях эмпириокритиков о «нейтральных элементах мира», в концепциях воли А. Шопенгауэра, Ф. Ницше и А. Бергсона и, разумеется, в разных вариациях современной лингвистической философии, к которым и примыкают построения Делеза. В том мире, где все стало языком (и, vice versa, язык стал всем), как и в работах лингвистов-профессионалов, стоявших у истоков структурализма, язык обнаруживает такие способности, о которых говорит Делез. Слово, напр., сразу и звук, и знак; поедание и пищеварение, став содержанием разговора, не обладают «онтологическими преимуществами», как не обладают ими и «внедискурсивные» процессы поглощения пива и гамбургеров посетителями бара. В этом философский смысл и парадоксов софистов, и притч, которые приводит Делез. Но ведь о том же свидетельствуют и наша собственная, привычная, манера говорить («липкий взгляд», «сладкие речи», «горькие упреки»), и данные психоанализа, и факты из области психологии восприятия. «Смысл», этот универсальный подвижный элемент, способен и связывать, и различать разные «серии». Частный случай из тех, к которым обращается Делез — это сфера этики: ее высказывания могут касаться и «телесной глубины» мира («этика поглощения пищи»), и «духовных высот» («этика беседы за столом»). Этические правила (т.е. смыслы) объединяют и различают дипломатический обед, свадебный пир и поминки. Язык, обладающий такими качествами (одновременно и очевидными, и зачастую странными), согласно Делезу, и является причиной.из -которой культуру отличает от природы то, что явным образом обнаруживается в психических патологиях. Так, напр., современное западное общество, по его мнению, — общество шизофреническое, и это как раз и есть его нормальное состояние.         АФ. Зотов

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Энциклопедия эпистемологии и философии науки

Найдено схем по теме ЛОГИКА СМЫСЛА — 0

Найдено научныех статей по теме ЛОГИКА СМЫСЛА — 0

Найдено книг по теме ЛОГИКА СМЫСЛА — 0

Найдено презентаций по теме ЛОГИКА СМЫСЛА — 0

Найдено рефератов по теме ЛОГИКА СМЫСЛА — 0