ВОЛЯ

Найдено 29 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

Воля
любовь в аспекте утверждения себя внутри инобытия, открытия себя для другого.

Источник: Диалектика человеческого бытия: глоссарий

Воля
это свойственная человеку способность начинать ряд действий по собственному усмотрению, а не по одному только толчку или понуждению отвне.

Источник: Философский словарь или краткое объяснение философских и других научных выражений. Киев 1876 г.

Воля
это свойственная человеку способность начинать ряд действий по собственному усмотрению, а не по одному только толчку или понуждению отвне.

Источник: Философский словарь или краткое объяснение философских и других научных выражений встречающихся в истории философии. 1876

Воля
качество человеческого интеллекта, о какой-то свободе которого спорят уже многие века, лежащее в основе психологии влечений человека: способность интеллекта к напряжению.

Источник: Теоретические аспекты и основы экологической проблемы: толкователь слов и идиоматических выражений

Воля
способность к выбору цели деятельности и внутренним усилиям по ее достижению; правовая В. – сознательное и свободное стремление к поддержанию и защите нормативного порядка.

Источник: Философия права, словарь-минимум

Воля
сознательная устремленность человека на выполнение тех или иных действий. Начальным звеном волевого действия является постановка и осознание цели, затем принятие решения действовать, выбор наиболее целесообразных способов осуществления действия.

Источник: Словарь-справочник по философии для студентов лечебного, педиатрического и стоматологического факультетов

Воля
способность личности осуществлять регуляцию и саморегуляцию деятельности и поведения, выражающаяся в активном преодолении трудностей, противоречий и конфликтов при достижении сознательно поставленных целей; выражает индивидуальность человека, служит самоутверждению и самовыражению его «Я».

Источник: Биомедицинская этика. Краткий словарь терминов

ВОЛЯ
это психическая и духовная способность человека выбрать цель и средства ее достижения и приложить все необходимые внутренние усилия для осуществления цели. В концепциях волюнтаризма воля предстает либо как основополагающий принцип бытия (онтологическое основание) – например, Мировая воля в философии А.Шопенгауэра, либо как изначальное основание в деятельности человека: добрая воля в философии морали И.Канта, воля к жизни в концепциях “философии жизни” (например, у Ф.Ницше).

Источник: Философия: конспект лекций и словарь терминов (элементарный курс)

Воля
способность к выбору деятельности и внутренним усилиям, необходимым для ее осуществления. Специфический акт, не сводимый к сознанию и деятельности как таковой. Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти непосредственно испытываемых потребностей, импульсивных желаний: для волевого акта характерно не переживание "я хочу", а переживание "надо", "я должен", осознание ценностной характеристики цели действия. Волевое поведение включает принятие решения, часто сопровождающееся борьбой мотивов (акт выбора), и его реализацию.

Источник: Краткий энциклопедический словарь философских терминов

Воля
суггестивная способность к интенсификации (сосредоточению, напряжению) психических и физических усилий в процессе достижения поставленной (осознанно или подсознательно) цели. В отличие от потребности, побуждаемой импульсом «хочу», В. организуется императивом «надо», «ты должен». В отличие от веры, суггестивность которой направлена на действие в целом с точки зрения конечного результата («Я смогу преодолеть это препятствие»), суггестивность В. направлена на процесс достижения результата (кто первый опустит глаза). В. может быть направлена как на себя, так и на других, выступая важным компонентом власти как субъектно-субъектного отношения.

Источник: Философия антропокосмизма авторский словарь.

ВОЛ
животное, символизирующее терпение и силу. У древних являлся главным вьючным животным. Особенно ценился в качестве средства обмена, поэтому его образ использовался как знак благосостояния. Вол также является эмблемой жертвоприношений. Как животное, приносившееся в жертву древними иудеями, вол в искусстве эпохи Возрождения часто символизировал еврейский народ. По тем же причинам он вместе с агнцем служил знаком самопожертвования Иисуса Христа. Крылатый вол являлся атрибутом святого Луки. Вол обычный — Фомы Аквинского, Люции и Сильвестра. Черные волы запрягались в колесницу Смерти. Вол символизирует, с одной стороны, терпение, с другой — лень. Образы вола и осла непременно присутствовали в сценах Рождества Христова. Источ.: Холл Дж. Словарь сюжетов и символов в искусстве. М., 1999; Фоли Дж. Энциклопедия знаков и символов. М., 1997.

Источник: Символы, знаки, эмблемы: энциклопедия

Воля
способность к выбору деятельности и к внутренним усилиям, необходимым для ее осуществления. Специфический акт, несводимый только к сознанию и деятельности как таковой. Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти непосредственно испытываемых потребностей, импульсивных желаний; для волевого акта важно не переживание «я хочу», а переживание «надо», «я должен», осознание ценностной характеристики цели действия. Волевое поведение включает принятие решения, которое часто сопровождается борьбой мотивов, и его реализацию. Воля – способность к реализации усилий, деятельности, направленной на достижение цели, способность к ее достижению, реализованная в деятельности. Воля, в отличие от импульсивных побуждений, помогает осознанию человеком цели своей деятельности, осмысленному выбору путей и средств достижения цели и предвидению последствий своих действий.

Источник: Философия и методология науки (понятия категории проблемы школы направления). Терминологический словарь-справочник 2017

ВОЛЯ
структурный элемент духовности, представляет собой способность человека ставить себе цель и прилагать все необходимые внутренние усилия, чтобы ее осуществить. Она обладает сложной структурой. Волевое действие само как бы распадается на три звена: постановку и осознание цели для удовлетворения своего интереса, принятие решения действовать и выбор наиболее целесообразных средств и способов осуществления действия. Решающим моментом в этой цепи волевого действия является исполнение решения, для которого необходима так называемая «сила воли». Но этот решающий момент не исчерпывает волевого акта. Постановка цели и ее осознание только определяют, какое действие зарождается в индивиде, порождая «идеальные стремления», или «силы воли». Сознание и воля тесно связаны между собой: чем выше уровень сознания человека, тем более устойчивы его ценностные установки и тем свободнее действует его воля.

Источник: Тематический философский словарь

Воля
Способность желать; потенциальное действие или потенция в действии. Не следует путать волю с хотением, хотя оба понятия очень близки. Хотеть можно много противоречивых вещей одновременно (например, бросить курить и закурить), но волить, то есть желать чего‑то и быть готовым сделать это, можно только что‑то одно, потому что ни один человек не в состоянии одновременно и делать что‑то, и не делать этого. Воля – определенный вид желания, осуществление которого зависит от нас. А если ничего не получилось? Это ничего не меняет, ведь воля направлена на действие, а не на успех (который является предметом надежды). Всякая воля потенциально избирательна, ибо подразумевает определенную способность к самоопределению. Этим воля отличается от произвола (неопределенной способности к самоопределению), надежды (в которой больше желания, чем способности действовать), наконец, от слабоволия (как отказа от выбора). Вот почему воля не только способность, но и добродетель.

Источник: Философский словарь.

ВОЛЯ
продуманная и сознательная деятельность. Согласно классической схеме, воля предполагает: 1) наличие мотивов; 2) размышление; 3) решение; 4) осуществление. Волевой акт — это не спонтанное проявление желания; он предполагает размышление и .взятие на себя ответственности: именно поэтому воля соответствует не только сильнейшему желанию (Герберт), но, поскольку она возникает в результате рефлексии, — рациональному действию (Сократ, Лейбниц). Джеймс показал.» что воля, как правило, связана с сознанием общественных обязанностей (именно эти обязанности придают нам каждое утро волю встать с постели; проще пойти сражаться, чем перестать курить, потому что в первом случае налицо общественная обязанность, а во втором — просто долг, который мы сами перед собой ставим, и т.д.). Рибо различал два вида волевых расстройств: по избытку импульса (мимолетная вспыльчивость) и по расстройству процессов торможения (неспособность сопротивляться своим желаниям: например, алкоголики и наркоманы). Того, у кого не хватает воли, называют безвольным (см. также Абулия). Воля определяется прежде всего гибкостью и непрерывностью действия: в полном смысле слова воля предполагает полную ангажированность индивида, связанную с терпением, умением ждать и искусством прохождения через различные этапы ради достижения своих целей.

Источник: Философский словарь

ВОЛЯ

- способность человека желать чего-то или предпочитать одно другому; активное начало в нас, предрасполагающее к достижению самого важного для нас. В понимании Августина и др. воля стремится к благу. Начиная с Сократа, многие принимали, что воля человека формируется его разумом, тогда как Августин и др. настаивали на несводимости воли к чему бы то ни было. В этике человек нравственно ответственен лишь в том случае, когда его действия совершаются по свободному произволению и с полным пониманием ситуации и своей роли в ней. Это соответствует принятому ныне пониманию, что воля и разум человека друг другом не определяются. Начиная с эпохи Возрождения, в западноевропейской философии считают, что волей обладает автономное Я человека ("Я хочу", "Я стремлюсь" и т.д.). В христианской мысли сохраняется древнее представление, что воля не принадлежит человеческому "Я". Это согласуется со словами "да будет воля Твоя". Грехопадение - падение воли, отрыв воли человека от воли Творца. Самоутверждающееся "Я" падшего человека стремится полностью овладеть всем принадлежащим природе человека, в том числе и его разумом и волей (отсюда "Я хочу" и пр.). Спасение - освобождение природы человека от порабощающей власти "Я" и ее исцеление (Максим Исповедник, Августин). По Августину, волю исцеляет благодать, причем непринудительным образом.

Источник: Краткий религиозно-философский словарь

ВОЛЯ
динамическая направленность психической активности человека, диапазон которой – от слабого желания до непоколебимой решительности в достижении поставленной цели. Воля проявляется как психическое переживание человека типа «Я должен», «Надо» и т.п. Волевое поведение включает в себя такие факторы, как осознание своих интересов, постановку целей и принятие решений. Воля - продуманная и сознательная деятельность, сознательное и свободное устремление человека к осуществлению определенной цели, которая для него представляет определенную ценность. Согласно классической схеме, воля предполагает: 1) наличие мотивов; 2) размышление; 3) решение; 4) осуществление. Волевой акт – это не спонтанное проявление желания; он предполагает размышление и взятие на себя ответственности: именно поэтому воля соответствует не только сильнейшему желанию, но, поскольку она возникает в результате рефлексии, – рациональному действию. Следовательно, воля означает способность человека самостоятельно обусловливать и регулировать собственные поступки, преодолевая при этом внешние и внутренние препятствия. Евразийская философия, исходящая из приоритета мудрости, полагает, что сущность человека раскрывается в любви. В «Книге слов» Абай в триумвирате человеческих качеств: воли, разума и сердца, отдает предпочтение сердцу, любви. Мудрость – это способность человека думать сердцем, через призму любви.

Источник: Евразийская мудрость от а до Я

ВОЛЯ
В метафизике и оккультной философии Воля есть то, что
руководит проявленными вселенными в вечности. Воля есть единый и
единственный принцип абстрактного вечного Движения, или его
воодушевляющая сущность. "Воля есть первая из всех сил", говорит
Ван Гельмонт, "... Воля есть атрибут всех духовных существ и
выражает себя в них тем активнее, чем больше они освободились от
материи." И Парацельс учит, что "решительная воля есть начало
всех магических действий. Именно потому, что люди не в
совершенстве представляют себе и верят в результат, (оккультные
искусства являются такими неубедительными, тогда как они могли бы
быть вполне убедительными". Как и все остальное Воля семерична в
своих степенях проявления. Эманируя из единой, вечной,
абстрактной и находящейся в полном покое Воли (Атма в Лайам), она
становится Буддхи в своем состоянии Алайа, спускается ниже как
Махат (Манас), и нисходит по лестнице степеней, пока божественный
Эрос, в своем низшем, животном проявлении, не становится
эротическим желанием. Воля как вечный принцип не есть ни дух, ни
субстанция, но вечная мыслеоснова. Как прекрасно выразился
Шопенгауэр в своей "Parerga": "В действительности нет ни материи,
ни духа. Стремление к гравитации в камне столь же необъяснимо,
как и мысль в мозгу человека. ...Если материя может - неизвестно
почему - падать на землю, то она может также - неизвестно почему
- мыслить. ...Как только, даже в механике, мы переходим пределы
чисто математического, как только мы подходим к непостижимому
молекулярному притяжению, тяготению и так далее, мы становимся
лицом к лицу с явлениями, которые для наших чувств являются столь
же таинственными, как и воля."

Источник: Теософский словарь

ВОЛЯ
сознательная целеустремленность человека на выполнение тех или иных действий. Идеализм рассматривает В. как независимое от внешних воздействий и обстоятельств и не связанное с объективной необходимостью свойство, а действия и поступки человека — как проявления идеалистически понимаемой “свободной” В. В действительности источником волевой деятельности человека является объективный мир, предметно-практическая деятельность человека, направленная на преобразование мира и основывающаяся на объективных законах природы. Отраженный через призму внутренних условий субъекта (потребности, интересы, желания, знание и т. д.), объективный мир создает для него возможность ставить различные цели, принимать решения, поступать так или иначе. Свободна не В., к-рая выбирает, исходя лишь из желаний субъекта (волюнтаризм. экзистенциализм),, а В., к-рая выбирает правильно, в соответствии с объективной необходимостью. По словам Энгельса, свобода В. означает не что иное, как способность принимать решения со знанием дела. Наиболее ясно волевой характер действия или поступка проявляется в тех случаях, когда человеку для достижения цели приходится преодолевать внешние или внутренние препятствия. Начальным звеном волевого действия являются постановка и осознание цели, затем принятие решения действовать. выбор наиболее целесообразных способов осуществления действия. Решающим для характеристики данного действия как волевого является исполнение решения. Сила В., хотя в известной мере и детерминирована генетически, не дана человеку исключительно от природы. Умение и способность принимать правильные решения и выполнять их, доводить начатое дело до конца являются результатом опыта, знаний, воспитания и самовоспитания. В философии Шопенгауэра и его последователей В.— слепое, неразумное, бесцельное первоначало мира, аналог кантовской “веши в себе”.

Источник: Философский энциклопедический словарь

ВОЛЯ
(Wille) — в противоположность влечению представляет собой духовный акт, благодаря которому подтверждается некоторая ценность, признанная таковой, или благодаря которому стремятся к ней. Воля может быть направлена только на (субъективно) ценное (желать зла может только «сатана»), поэтому она зависит от индивидуальной субординации ценностей (см. Этика). Волевой мотив, а следовательно, и ценность или положение вещей, обладающее ценностью, обнаруживаются в пределах некоторой ситуации. Каждый волевой мотив порождает контрмотив (см. Торможение), от силы которого зависит, будет ли воля иметь своим следствием некоторое действие (см. Объективность). Воля как духовный акт всегда является свободной волей, т. е. может выбирать среди многих мотивов даже такой мотив, который противоречит жизненным потребностям человека. Благодаря этому человек представляет собой единственное существо, которое может добровольно действовать наперекор своим собственным интересам и даже уничтожать себя (самоубийство). Шопенгауэр создал метафизику всеобщей воли, проявляющейся в объективном плане как природа, включая и человеческое тело, а в плане субъективном — как сознательная воля. Ницше, примыкая к Шопенгауэру, создал свое учение о воле к власти. Клагес рассматривал волю в ее отношении к жизни как «универсальную тормозяще-движущую силу». Гегель считал идеальной конечной целью мира осознание духом своей свободы (в воле), а значит, и действительность его свободы.
А. Schopenhauer. Die Welt als W. und Vorstellung, I—II, 1819; A. Pfänder. Phänomenologie des Wollens, 1900; L. Klages. Die Lehre vom W., 1929; F. Haensel. Beiträge zur Strukturanalyse des W.s, 1939; J. F. v. Rintelen, Dämonie des W.s, 1947; P. Ricoeur. Philos, de la volonté, I—III. Paris, 1950—1960; W. Keller. Das Problem der W.sfreiheit, 1965; P. Keiler. Wollen und Wert, 1970; F. Fischer. Der W. zum Wert, 1973; H. Düker. Untersuchungen über die Ausbildung des Wollens, 1975; H. Arendt. The Life of the Mind. New York, 1978, dt. 1979; B. O’Shaugnessy. The Will. Cambridge, 1980; P. Riley. Will and Political Legitimacy. Cambridge Mass., 1982; J. Trusted. Free Will and Responsibility. Oxford; New York, 1984.

Источник: Философский словарь [Пер. с нем.] Под ред. Г. Шишкоффа. Издательство М. Иностранная литература. 1961

ВОЛЯ
свойство чел. психики, проявляющееся в активной самодетерминации и саморегуляции человеком своей деятельности и поведения вопреки внешн. и внутр. препятствиям, влияниям и воздействиям. Понятие «В.» было введено в антич. философии для объяснения того, как порождается действие, к к-рому человек лишен «естеств. стремления». Как и два др. осн. понятия (разум и чувство), понятие «В.» в истории науки дифференцировалось. Проблемы В. выделились как самост. исследования свободы В., принятий решений, целеобразования, а в последнее время — и саморегуляции. Произошла также смена проблемы, в рамках к-рой ставился вопрос о необходимости понятия «В.». Первоначально в работах Аристотеля речь шла о действиях необходимых, но не имеющих субъективно переживаемых желаний к ним (обратная задача связана с торможением желаемого, но социально или личностно неприемлемого действия). Затем В. стала наделяться функцией выбора в случае конфликтов мотивов и целей. Такое понимание В. ярко представлено в работах Б.Спинозы. В XX в. проблема В. стала обсуждаться в связи с задачей преодоления препятствий, снижающих побуждение к действию. В работах К.Н.Корнилова, В.И.Селиванова, П.А.Рудика, А.Ц.Пуни и др. В. связывалась с мобилизацией усилий по преодолению внешн. и внутр. препятствий, возникающих при реализации действий. Л.С.Выготский поставил проблему В. в связи с задачей «овладения собой», т.е. развития произвольности, сознательного управления человеком своими психич. процессами и поведением. В наст. время существуют неск. вариантов понимания и исследования В.: либо выделение всех реальностей, для к-рых вводилось понятие «В.», и выбор одной из них как отвечающей совр. пониманию В.; либо выделение во всех реальностях того общего, что позволяет все их связывать с В.; либо изменение содержания понятия «В.» для обозначения какой-то новой реальности. В истории философии разработка проблемы В. как минимум дважды сыграла революционную роль. Во-первых, в период раннехрист. патристики, когда была выдвинута дилемма свободы чел. В. и божеств. предопределения (см. Августин Аврелий) и, во-вторых, в филос. иррационализме XIX в., когда понятие В. обрело онтологич. и культуротворч. смысл (см. Воля к власти, Ницше, Шопенгауэр). Н.Д.Наумов, Е.В.Гутов

Источник: История и философия науки. Энциклопедический словарь

ВОЛЯ
способность к выбору цели деятельности и внутр. усилиям, необходимым для ее осуществления. В. - специфич. акт, не сводимый к сознанию и деятельности как таковой. Не всякое сознат. действие, даже связанное с преодолением препятствий на пути к цели, является волевым: главное в волевом акте заключается в осознании ценностной характеристики цели действия, ее соответствия принципам и нормам личности. Для субъекта В. характерно не переживание «я хочу», а переживание «надо», «я должен». Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти актуальных потребностей, импульсивных действий. По своей структуре волевое поведение распадается на принятие ретения и его реализацию. При несовпадении цели волевого действия и актуальной потребности принятие решения часто сопровождается борьбой мотивов (акт выбора).
Различные истолкования В. в истории философии и психологии связаны прежде всего с противоположностью детерминизма и индетерминизма: первый рассматривает В. как обусловленную извне (физич., психолотич., социальными причинами или же божеств. предопределением - в супранатуралистич. детерминизме), второй - как автономную и самополагающую силу (см. Свобода
воли). В учениях «волюнтариама В. предстает как изначальное и первичное основание мирового процесса и, в частности, человеч. деятельности. Различие филос. подходов к проблеме В. нашло свое отражение в психологич. теориях В., к-рые могут быть разделены на две группы: «автогенетические» теории В., рассматривающие ее как нечто специфическое, не сводимое к к.-л. др. процессам (В. Вундт, Н. Ах, И. Линдворский и др.), и «гетерогенетяческие» теории, определяющие В. как нечто вторичное, продукт к.-л. др. психич. факторов и явлений - функцию мышления или представления (интеллектуалистич. теории В. - мн. представители школы Гербарта и др.), чувств (Г. Эббингауз, Э. Блейлер), комплекс ощущений (ассоцианизм) и т. и.
Сов. психология, опираясь на диалектич. и историч. материализм, рассматривает В. в аспекте ее обществ.-историч. обусловленности. Изучается фило- и онтогенез произвольных (происходящих из В.) действий и высших психич. функций (произвольного восприятия, запоминания и т. д.). В процессе развития психики ребенка первоначально непроизвольные процессы восприятия, памяти и т. д. приобретают произвольный характер, становятся саморегулируемыми. Параллельно развивается и способность к удержанию цели действия. Важную роль в изучении В. сыграли работы сов. психолога Д. Н. Узнадзе и его школы по теории установки.
В. тесно связана с характером человека и играет зна
чит. роль в процессе его формирования и перестройки. Согласно распространенной т. зр., характер является такой же основой волевых процессов, как интеллект - основой мыслит. процессов, а темперамент - эмоциональных процессов.

Источник: Советский философский словарь

ВОЛЯ
явление психики, сознания, выступающее как субъективное условие для осуществления той или иной цели, для преодоления внешних или внутренних (боязни, малодушия, нерешительности, сомнения) препятствий на пути к достижению цели. Таким образом, у человека В. проявляется в сознательной деятельности. Идеалистическая философия рассматривает В. как нечто врожденное, изначально присущее человеку, не обусловленное ни уровнем культуры, ни воспитанием, ни особенностями социальной среды, окружающей человека. Некоторые идеалисты считают В. фактором, не только определяющим сущность человека, но и формирующим весь мир (Шопенгауэр). Характерным в этом отношении является утверждение о непознаваемости В., о ее неразумном, иррациональном характере (Фрейд и его последователи). На этой основе возникают представления об «автономности» В., ее абсолютной самостоятельности, к-рые приводят к волюнтаризму, свойственному многим реакционным социальным теориям буржуазного общества. С точки зрения научной материалистической философии В. формируется в процессе практической деятельности человека. Она основывается на знании им как предметов внешнего мира, так и своих личных (субъективных) возможностей (Свобода воли). В. есть решимость для совершения тех или иных действий, но не сами действия. Она представляет собой психическое качество, связанное с другими сферами сознательной деятельности человека и имеющее в них опору. В. формируется в процессе целостного развития человека — его индивидуальных качеств, культуры, интеллектуальных способностей и т. п. Раскрытие волевых качеств человека как личности имеет большое значение для общественного развития. Подавление этих качеств может отрицательно влиять на поведение людей, а следовательно, и на развитие материального и духовного производства. При этом очень важна направленность В. человека. Для того чтобы созидательная деятельность, создание материальных и духовных благ общества стали добровольным делом человека, необходимо всестороннее развитие его личности, формирование в нем научного мировоззрения, высоких моральных качеств художественного творчества. Для В., связанного с той или иной деятельностью человека, характерно преднамеренное, сознательное формирование и преобразование образов в соответствии с определенными целями и задачами. От этого произвольного В. следует отличать непроизвольное В. Примерами такого В. служат сновидения, грезы и т. п. Оно характеризуется причудливым непреднамеренным, неожиданным и иногда бессмысленным сочетанием образов. Произвольное В. в свою очередь делится на воссоздающее (напр., воспроизведение) и творческое (активное создание новых образов, свойственное ученому, художнику, конструктору ит. д.). Особый вид творческого В. — мечта. Она связана с будущей деятельностью человека, является могучим стимулом ее, указывает цель и перспективы этой деятельности. От целенаправленной мечты надо отличать бесплодное фантазирование, «пустое мечтательство», уводящее человека от действительности, парализующее активную деятельность. Связь с потребностями общества, с общественно-исторической практикой определяет ценность и действенность мечты.

Источник: Краткий словарь по философии. 1970

Воля

На всякое живое существо известные предметы действуют привлекательным, другие отталкивающим образом: первых оно хочет и стремится к ним, вторых не хочет и удаляется. Но для того, чтобы хотеть или не хотеть именно этого предмета, хотящее существо, очевидно, должно различать его от других, так или иначе воспринимать его. Всякое волевое отношение непременно связано с некоторым познавательным. Ignoti nulla cupido. Поэтому спор о первенстве воли над умом или наоборот, разделявший некогда томистов и скотистов, а ныне возобновленный Шопенгауэром, лишен реального основания. Хотение или воля в широком смысле имеет различные степени соответственно степеням развития познавательной сферы. Существа, для которых познание останавливается на смутных ощущениях, - которые воспринимают лишь наличность окружающих чувственных явлений (как это бывает у низших животных, а также, вероятно, и растений), - имеют и волю лишь в виде непосредственного безотчетного влечения или стремления, возбуждаемого данною реальностью. Там, где познание, кроме ощутительных впечатлений от наличной феноменальной действительности содержит в себе воспоминание прошедших, пережитых, состояний и представления предметов отсутствующих, там и волевое отношение возвышается над простым чувственным влечением или стремлением и переходит в более идеальное состояние, называемое желанием. Ближайший, непосредственный предмет желания, как такового, есть не реальное, а идеальное явление, не чувственно воспринимаемое, а умопредставляемое. Желается то, чего нет в действительности, что мыслится. У птиц и других высших животных самцы и самки тоскуют в разлуке друг с другом; собака тоскует по умершем, или уехавшем хозяине: она его желает, и это желание, относясь к отсутствующему, предполагает у животного определенное умственное представление, которое собственно и есть прямой объект желания и вытекающих из него действий (собака ищет невидимого ею, но умопредставляемого хозяина, отправляется на его могилу и т. п.). Наконец, у человека, мыслящего не только в индивидуальных представлениях, но и в универсальных понятиях, и волевое отношение может определяться этими понятиями, как общими и постоянными правилами и принципами действия. Если уже в мире животном мотивы чувственного влечения подчиняются высшим мотивам желания (так тоскующая собака отказывается от пищи; сюда же относятся более обыкновенные случаи, когда то или другое чувственное влечение побеждается страхом умопредстаеляемого наказания - мотив высший, если не в этическом, то в психологическом смысле), - то человек может подчинять не только чувственные влечения, но и все свои желания высшей нравственной идее, может из многих предстоящих действий выбирать то, которое соответствует принятому или решенному принципу деятельности. Способность к такому выбору и принципиальному решению есть бесспорный психологический факт, но с этим фактом связан самый трудный и сложный метафизический вопрос о свободе воли. Спрашивается: в каждом данном случае зависит ли выбор одного мотива воли предпочтительно перед другими от того, что именно этот мотив оказывается при данных условиях наиболее сильным или действительным для данного субъекта с его данным, унаследованным и воспитанным характером, или же выбор может зависеть окончательно от особого, простого и внезапного ничем с необходимостью не обусловленного решения самого субъекта? Такова простейшая постановка этого вопроса (различные его решения будут изложены и оценены в ст. Свобода воли).
Хотение и познание, воля и ум, отвлеченно противополагаемые друг другу, в действительности неразрывно между собою связаны. Если, как было сказано, воля невозможна без познания, то и это последнее невозможно без воли. Чтобы познать или понять какой-нибудь предмет или отношение, необходимо прежде всего на нем остановить свою мысль, выделить его умственно изо всей совокупности предметов и отношений. Такая остановка и выделение есть волевой акт, называемый произвольным вниманием. Но необходимость волевого элемента в происхождении (генезисе) познания нисколько не сообщает субъективно-произвольного характера результатам познавательного процесса. Участие воли в создании истинной науки состоит не в том, что мы познаем только то, чего нам хочется, а в том, что мы хотим познавать те или другие существенные стороны действительных предметов.
Вл. С.

Источник: Философский словарь Владимира Соловьева

ВОЛЯ
феномен саморегуляции субъектом своего поведения и деятельности, обеспечивающий векторную ориентацию имманентных состояний сознания на объективированную экстериорную цель и концентрацию усилий на достижении последней. Будучи несводимым ни к предметной деятельности, ни ко вне-практическому сознанию, феномен В. является связующим звеном деятельностного акта, обеспечивающим единство субъектной его составляющей (желающий и целеполагающий субъект) и составляющей объективно-предметной (субъект целеполагающий и волящий), транслируя импульс потребности в импульс к действию. В акте В. субъект объективирует (посредством осознания потребности), легитимирует (на основе осуществления выбора) и санкционирует в качестве цели субъективное желание, конституирующееся в данном
процессе как объективно реализуемая цель деятельности, выступающая, с одной стороны, результатом рефлексии над потребностью, с другой - прогностическим образом будущего продукта деятельности. В сфере В. происходит синтез идущего от желания "я хочу" и выводящего на операциональные шаги "я должен", что является актуальным как в случае концентрации усилий на достижении цели, так и в ситуации отказа от нее ради альтернативных ценностей (доминирование другой цели). Ядром волевого акта, таким образом, является осознание ценностного содержания и личной значимости сформулированной цели, ее соответствия или не соответствия личностным ценностным шкалам. В реальном функционировании сознания В. обеспечивает определенный баланс побудительных и тормозных функций, стимулируя одни и блокируя другие действия в зависимости от артикулированной субъектом цели. В структуру волевого акта входят принятие решения, предполагающее осуществление выбора в контексте борьбы мотивов и содержательно совпадающее с формулировкой цели, и мобилизация усилий на его реализации (по формулировке Джеймса, воплощением волевого акта является созидательное усилие "fiat" - "да будет"). Феномен В. фундирован индивидуальным когнитивным тезаурусом субъекта, артикулирующим объективную по содержанию информацию в свете ее субъективного смысла, и тесно связан с феноменом установки, т.е. предрасположенности субъекта к тому или иному комплексу действий, обусловливающей скорость реагирования на предъявляемую ситуацию (Л.Ланге), формирующей психологическое состояние готовности, детерминирующее степень и направленность активности различных психических процессов (Н. Ах), конституирующую комплексную "модификацию субъекта" как основу его целесообразной избирательной активности (Д.Узнадзе) или задающую субъективную ориентацию индивидов на те или иные социальные ценности (социальная психология и социология после У.Томаса и Ф.Знанецкого). Психологические концепции В. дифференцируются на автогенетические, трактующие В. как автохтонный феномен (В.Вундт, И.Линдворски), и гетерогенетические, возводящие В. в качестве вторичного продукта к чувственной сфере (Г.Эббингауз и др.) или в сфере мышления (Гербарт). Аналогично в историко-философской традиции отчетливо проявляются две тенденции трактовки феномена В.: с одной стороны В. интерпретируется как продукт внешней детерминации, природа которой понимается как физиологическая, психологическая, социальная или трансцендентная (в зависимости от общей направленности концепции); феномен В. в рамках данных философских теорий, как правило, не акцентируется и практически не выступает предметом специального философского рассмотрения. Второй вектор философской традиции связан в этом контексте с интерпретацией В. как финально автохтонного феномена, атрибутивной характеристикой которого выступает самодостаточная свобода (см. Свобода воли) и который определяет сущность бытия и формирует его, что задает в истории философии такую самостоятельную традицию, как волюнтаризм. В постмодернизме понятие В. переосмыслено в контексте общей постмодернистской установки на видение процессуальности как самоорганизации - вне внешнего принудительного причинения (см. Неодетерминизм), как пишет П. де Ман, "то, что Ницше, вслед за Шопенгауэром, называет "Волей", - это по-прежнему субъект, сознание, способное знать, что оно может и чего не может позволить, способное знать свое собственное воление. Способность самопредставления воли есть акт своеволия". В частности, в концепциях постмодернизма понятие В. используется для обозначения принципиально свободной и не ограниченной дискурсивными правилами субъективности, не конституируемой, однако, в качестве субъекта как такового и противостоящей традиционной интерпретации последнего ("номадические сингулярности" Делеза, например). Важным аспектом интерпретации В. в постмодернизме является характерное для постмодернистских авторов сопоставление феноменов музыки и В. (по Ницше, музыка есть "несдержанное излияние бессознательной воли") при исходной опоре на тотально принятое постмодернизмом положение Руссо о том, что дионисийская мудрость (а именно с ней сопрягается постмодернизмом феномен музыки как, в оценке П. де Мана, "чистой, нерепрезентативной") являет собой отсутствие всякого смысла (см. Пустой знак). Так, утверждение Шопенгауэра о том, что "музыка есть непосредственный образ Воли", по оценке Ф.Лаку-Лабарта, "так ни разу и не принято без оговорок, но и никогда по-настоящему не опровергнуто". В деконструктивистском контексте актуализируется идея Ницше о бесконечной семантической креативности В., процесс которой назван Ницше "художественной игрой, в которую Воля, в вечной полноте своей радости, играет сама с собою" (см. Деконструкция), - продуктом этой деконструктивной игры выступает своего рода "осадок значения, остающийся вне досягаемости собственной логики текста и заставляющий читателя погружаться в бесконечный процесс деконструкции" (П. де Ман). В качестве универсалии культуры В. аксиологически акцентируется в ряде национальных традиций, будучи осмысленной в качестве апофеоза свободы (см. традиционная русская "В. вольная", как снятие любых пространственных и нормативных границ
- в отличие от понятой как результат рационально обоснованных ограничений свободы, либо в качестве не совпадающего со свободой феномена). В данном случае В. трактуется как имманентное человеку состояние в отличие от свободы как результата сознательного преодоления несвободы в сознательном целеполагающем усилии: русск. "отпустить на В." в значении "вернуть к исходному, временно нарушенному внешним вмешательством состоянию".

Источник: История Философии: Энциклопедия

ВОЛЯ
лат. voluntas, англ, will, ит. volonta, нем. Wille, фр. volonte) — специфическая способность или сила, не вполне тождественная разуму или отличная от него. В истории европейской философии понятие В. имело два основных значения: 1) способность разума к самоопределению (в т.ч. моральному) и порождению специфической причинности (классическая рационалистическая традиция, исторически более влиятельная и не прерывающаяся от античности до настоящего времени); 2) фундаментальное свойство сущего (предшествующее разуму) и основа всех объяснительных моделей (волюнтаристическая традиция 19—20 вв., представленная преимущественно Ф.В.Й. Шеллингом, А. Шопенгауэром, Э. Гартманом, Ф. Ницше и отчасти А. Бергсоном).
В классической традиции В. выступает как относительно самостоятельная функция, или акциденция разума. “Конфликт разума и воли” здесь почти непред-ставим, а противоположность “волевого” иррациональному, напротив, разумеется сама собою. В метафоре “В.” выделяется прежде всего интеллектуально-императивный аспект, смысл твердого разумного намерения, деятельной мысли, стремящейся к осуществлению цели. “Волевая” проблематика начала оформляться в рамках проблемы свободы воли, и первоначально не имела отчетливых онтологических коннотаций, замыкаясь на сферах этики, гносеологии и психологии. Понятие В. не сразу получило нормативный терминологический эквивалент (поэтому грекам порой ошибочно отказывали во всяком представлении о В.). У Платона “волевое” впервые становится особым предметом рефлексии и понимается как синтез разумной оценки и стремления (причем последнее выделяется в отдельную способность души). Аристотель разработал “анатомию” волевого акта, рассматривая В. как специфическую причинность, отличную от “чистой” интеллектуальной сферы (созерцательный разум) и от “чистых” аффектов. Фундаментальной способностью души является стремление. В. — единственный вид стремления, который зарождается в разумной части души и является “синтезом” разума и стремления; предмет стремления в акте воления осознается как цель. Сфера В. соответствует “практическому” разуму, размышляющему о деятельности и направляющему на нее: чисто интеллектуальный акт отличается от акта целеполагания, в котором момент стремления акцентирован более заметно.
Христианство утвердило примат наднациональной веры и любви, ограничив сферу компетенции разума еще и в пользу возвышенного аффекта. Это ускорило эмансипирование В. в отдельную способность, повышение статуса динамически-“эротического” момента, и в соединении с онтотеологической перспективой неоплатонизма привело к возникновению своеобразной “метафизики В.”, особенно ярко проявившей себя на лат. Западе начиная с IV в.
У Р. Декарта понятие В. несколько шире понятия разума, но по сути своей воление — модус мышления. Для Б. Спинозы В. и разум — одно и то же, ибо разум познает причинную связь вещей и идей: человек определяется к действию познанием. С т.зр. Г.В. Лейбница, основание всякой В. коренится в разуме, т.е. воление определяется разумом, хотя (в моральной плоскости) и не детерминируется им полностью. У И. Канта В. есть способность желания, определяющее основание которой находится в разуме, или способность определять самое себя к действию сообразно представлению о законах, или “вид причинности живых существ, поскольку они разумны”. Цель действия есть объективное основание для самоопределения В.; цель — предмет произвола разумного существа, когда произвол через представление цели определяется к соответствующему действию. По Г.В.Ф. Гегелю, “различие между мышлением и волей — лишь различие между теоретическим и практическим отношением, но они не представляют собой двух способностей — воля есть особый способ мышления: мышление как перемещающее себя в наличное бытие, как влечение сообщить себе наличное бытие”. У И.Г. Фихте В. выступает как равноправная способность наряду с разумом “внутри” субъекта, причем акт В. обладает логическим первенством в процессе самоопределения разумного Я. К классической традиции следует отнести и феноменологию, где аналогом В. выступает “интенция сознания” (М. Шелер и др.). Новейшим образцом классической схематики может служить “эдейтико-феноменологи-ческая” концепция П. Рикера, понимающего В. как “фундаментальную способность” — интеллектуальную интенцию, содержащую “проект” действия, т.е. стремление к цели, не совпадающее с “чистым” мышлением, хотя “сила (force)” воли — “это аспект cogito”: “желать значит мыслить”.
Основой “волюнтаристической” традиции являются онтологическое понимание В. и тезис: не В. есть акциденция разума, а разум — акциденция В. “Волюнтаристический” потенциал классической традиции был в полной мере реализован Августином, И. Дунсом Скотом и Фихте, которые вплотную подходили к границе, отделяющей эту традицию от ее противополож-
ности. Элементы собственно волюнтаристической традиции можно найти у Я. Беме (благая или злая В. - онтологическая характеристика сущего) и М. П. Менде Бирана, но как цельная позиция она не встречается раньше Шеллинга и особенно Шопенгауэра. Лишь Шопенгауэр впервые окончательно порывает с классикой. В. имеет онто-космический статус и выступает как лишенная субъективного начала иррациональная сила, не требующая достаточного основания, но сама являющаяся всеобщим основанием как “воля к жизни”, т.е. как универсальное метафизическое начало и вместе с тем объяснительная модель. Комбинация идей Шеллинга и Шопенгауэра присутствует в “Философии бессознательного” Гартмана, а у Ницше шопенгауэровская “воля к жизни” преобразуется в столь же онтологичную “волю к власти”. На этом взлет волюнтаристической традиции резко обрывается: она имеет лишь косвенное продолжение в иррационалистичес-кой концепции “жизненного порыва” Бергсона.
Для целого ряда важнейших филос. течений 20 в. “чистая” волевая проблематика не представляет самостоятельного интереса, — напр., для аналитической философии (где В. понимается как специфический предмет психологии): экзистенциализма, структурализма, постмодернизма.
Столяров А.А. Свобода воли как проблема европейского морального сознания. М., 2000; Alexander A. Theory of the Will in the History of Philosophy. New Vbrk, 1898; Tegen K.E. Moderne Willenstheorie. Uppsala, 1924-1928. Bd 1-2; McVannel J.A. Hegels Doctrine of the Will. New York, 1948; Barteri-Morelli E. La volonta nella filosofia di A. Schopenhauer. Rieti, 195); Bourke V.J. Will in estern Thought. New York, 1964.
A.A. Столяров

Источник: Философия: энциклопедический словарь

ВОЛЯ
сознательное и целенаправленное регулирование человеком своей деятельности. Подобно всем др. видам психич. явлений, В. представляет процесс, рефлекторный по физиологич. основе и по типу совершения. Это означает, что ее первая причина лежит в объективном мире, отражение к-рого в мозге образует внутр. фазу В., завершающуюся системой двигат. актов или их задержкой. В. человека качественно отличается от рефлекторных действий животных. У последних возникают лишь биологич. предпосылки В., так называемые произвольные движения (качественно отличающиеся от подлинно произвольных движений человека), механизм к-рых вскрыт в учении И. П. Павлова о высшей нервной деятельности (см. его Полное собр. соч., т. 3, кн. 2, 1951, с. 317). В., так же как и сознание человека в целом, есть изначально историч. обществ. продукт, сложившийся в процессе труда. "Все планомерные действия всех животных не сумели наложить на природу печать их воли. Это смог сделать только человек" (Энгельс Ф., Диалектика природы, 1955, с. 140). Обществ. процесс произ-ва и употребление орудий труда коренным образом преобразовали психику животных предков людей, создав совершенно новые мотивы и формы регулирования поведения. Своеобразие трудового процесса состоит в том, что его результат в виде осознанной цели направляет деятельность на всем ее протяжении. Эта структурная особенность человеч. поведения в труде стала основой и прототипом В. Обществ. произ-во предполагает выработку языка как средства общения и обмена мыслями между людьми. Человеч. мозг функционирует по принципу второй сигнальной системы, неразрывно связанной с первой сигнальной системой (см. Сигнальные системы), благодаря чему раздражителями становятся не только непосредственно действующие на органы чувств предметы, но и их отвлеченные и обобщенные образы, обозначенные словом (в форме внешней и внутр. речи). Тем самым создается возможность использовать прошлый опыт для постановки целей, выходящих за пределы чувств. восприятия. Поскольку эти цели иногда значительно отстоят от того, что непосредственно отражается, может возникнуть иллюзия их независимости от внешнего мира. "На деле цели человека порождены объективным миром и предполагают его, – находят его, как данное, наличное. Но к а ж е т с я человеку, что его цели вне мира взяты, от мира независимы..." (Ленин В. И., Философские тетради, 1947, с. 162–63). Образ жизни людей как социальных существ определил господство новых побуждений, выражающих обществ. зависимость поступков, их обусловленность общественным бытием, а также политич. и моральными нормами. Исторически сложившиеся особенности В. (способность регулировать действия в соответствии с заранее намеченным планом, подчинять их моральным нормам, подавлять противоречащие этим нормам побуждение, преодолевать препятствия на пути к цели) получили ложное объяснение в идеалистич. философии выдвинувшей идею о "свободной воле" как самостоят. силе, ставящей человека вне законов реального мира (см. Волюнтаризм). Выступившие против этой идеи материалисты (Гоббс, Спиноза, Ламетри, Гольбах и др.) настаивали на безусловной детерминированности В. естеств. причинами. Однако в рамках механистич. методологии проблема своеобразной структуры целенаправленных и сознательных человеч. действий не смогла получить удовлетворит. разрешения. Сторонники механистич. материализма, отождествив детерминацию явлений неорганич. природы с причинной обусловленностью В. у людей, полагали, будто действия людей так же предопределены, как орбита планеты или форма кристалла, и тем самым дали идеалистам повод утверждать, будто учение о детерминированности В. обрекает людей на пассивность и бездействие, а также снимает с них ответственность за поступки, лишая смысла понятия о заслуге и виновности. В борьбе с идеализмом материалистич. теория В. была разработана в 19 в. рус. философами – революц. демократами (Герцен, Чернышевский). Требуя детерминистич. подхода к В. как к одному из звеньев в закономерной смене причин и следствий, они вместе с тем отвергли механистич. представления и выдвинули на передний план зависимость В. от интересов, от сознательно усваиваемых в результате жизненного воспитания этич. принципов. Главный из них – служение народу, к-рое, превращаясь в осн. потребность, приносит личности наибольшую пользу и наибольшее наслаждение. Такой взгляд на В., прогрессивный для того времени, носил ограниченный характер, т.к. не учитывал классово-историч. сущность сознания и В. человека. Марксизм, открыв действительные движущие силы человеч. поведения и исходя из диалектики соотношения между необходимостью и свободой, дал объяснение В., ее генезиса и развития. "Не в воображаемой независимости от законов природы заключается свобода, а в познании этих законов и в основанной на этом знании возможности планомерно заставлять законы природы действовать для определенных целей... Свобода воли означает, следовательно, не что иное, как способность принимать решения со знанием дела" (Энгельс Ф., Анти-Дюринг, 1957, с. 107) (см. Необходимость и свобода). Конкретная разработка проблемы В. в психологии тесно связана с ее филос. концепциями. Для бурж. психологии характерно либо отрицание своеобразия В., по сравнению с др. проявлениями человеч. деятельности, либо выделение ее в совершенно особый класс психич. актов. Первая т. зр. широко представлена в ассоциативной психологии, сторонники к-рой полагают, что В. подчинена общим законам интеллектуальных процессов. Так, по мнению Меймана (Е. Meumann, Intelligenz und Wille, 1908), связь между мотивом и вызываемым им действием исчерпывающе объяснима законами ассоциации и репродукции представлений. Другая группа психологов-идеалистов видит в В. автономную спонтанную силу. Вундт, напр., понимал под В. способность самостоятельно регулировать течение представлений. Эта способность обусловлена аффектом, но сам аффект сводится к волевому акту (W. Wundt, Grundriss der Psychologie, 1896). Джемс полагал, что в основе В. лежит особое усилие ("fiat" – "да будет!"), к-рое требуется для того, чтобы при наличии в сознании неск. идей одни из них затормозить и тем самым обеспечить переход в двигат. сферу желаемой идеи. Этот переход осуществляется по принципу идеомоторного акта (см. W. James, The Principles of Psychology, v. 2, 1890, p. 525). Другой сторонник волюнтаризма С. Линдворский считает В. первичной способностью, посредством к-рой самоутверждается личность. Сочетание идеалистич. подхода к В. с механистическим господствует и в совр. бурж. психологии. Бихевиоризм отрицает В. как специфически человеч. форму регулирования поведения и отождествляет ее с реакциями животных. Гештальтпсихология полагает, что при волевом действии создается структура будущей ситуации, к-рая автоматически приводит к выполнению решения (К. Lewin, Vorsatz, Wille und Bed?rfnis, 1926). Сторонники фрейдизма видят двигатель В. в иррацион. влечениях, заложенных в "глубинах" бессознательного. Отвергая идеалистич. концепции В., Ленин писал: "Идея детерминизма, устанавливая необходимость человеческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе воли, нимало не уничтожает ни разума, ни совести человека, ни оценки его действий. Совсем напротив, только при детерминистическом взгляде и возможна строгая и правильная оценка, а не сваливание чего угодно на свободную волю" (Соч., 4 изд., т. 1, с. 142) (см. Детерминизм). Сов. психология изучает В., опираясь на философию диалектич. материализма и рефлекторную теорию Сеченова–Павлова. Сеченов, доказав, что "произвольные движения" суть движения, "заученные под влиянием жизненных потребностей" (Избр. филос. и психологич. произв., 1947, с. 390), раскрыл психофизиологич. механизм формирования В. Важную роль в этом механизме играет способность задерживать движения, благодаря к-рой создается барьер для непосредств. перехода импульса в движение, для скороспелых решений. Обдумывание предваряет действие, а при наличии неск. побуждений происходит борьба мотивов, из к-рой победителем выходит побуждение, приобретшее для данной личности наибольшую значимость. Поэтому В. – непростая сумма произвольных движений, за ними стоит личность с ее мировоззрением, направленностью, системой интересов и чувств. Исследования сов. психологов показывают, что развитие В., так же как и психич. деятельности в целом, происходит в процессе обществ. воспитания и обучения, под определяющим воздействием к-рого преобразуются первонач. инстинктивные стремления ребенка и возникают сознательные и общественно-значимые мотивы поведения. В классовом обществе В. человека обусловливается интересами данного класса, классовой борьбой. Сов. педагогика и психология исходят из того, что решающим фактором в развитии В. являются идейно-политич. воспитание молодежи, формирование у нее коммунистич. мировоззрения в неразрывной связи с обществ. трудом и преодолением трудностей, правильная постановка учебно-воспитательного процесса, предполагающая соответствующую организацию руководимого учителем детского коллектива. Лит.: Энгельс Ф., Анти-Дюринг, М., 1957, с. 107–08; Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 1. с. 142; Чернышевский Н. Г., Избр. филос. соч., т. 3, [М.], 1951, с. 211–12; Сеченов И. М., Избр. философские и психологические произв., [М.], 1947; Павлов И. П., Полн. собр. соч., 2 изд., т. 3, кн. 2, М., 1951 с. 316–17; Ланге ?. ?., Психология, М., 1922, гл. 9; Басов М. Я., Воля как предмет функциональной психологии, П., 1922; Шифман Л. ?., Воспитание воли школьника, Л., 1940; Селиванов В. И., Воспитание воли школьника, М., 1949; Веденов А. В., Воспитание воли школьника в процессе учебной деятельности, М., 1957; В1оnde1 Сh., Les volutions, в кн.; Trait? de psychologie par Dumas, v. 2, P., 1924; Lindworsky J., Der Wille, seine Erscheinung und seine Beherrschung, 3 Aufl., Lpz., 1923. M. Ярошевский. Куляб.

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

ВОЛЯ
лат. voluntas) — специфическая способность или сила. В истории европейской философии понятие воли имело два основных значения: 1) способность разума к самоопределению (в т. ч. моральному) и порождению специфической причинности (классическая рационалистическая традиция, исторически более влиятельная и не прерывающаяся от античности до настоящего времени); 2) фундаментальное свойство сущего (предшествующее разуму) и основа всех объяснительных моделей (волюнтаристическая традиция 19-20 вв., представленная преимущественно Шеллингом, Шопенгауэром, Э. Гартманом, Ницше и отчасти Бергсоном). В психологии концепции воли делятся соответственно на гетерогенетические и автогенетические. 1) В классической традиции воля выступает как относительно самостоятельная функция или акциденция разума. «Конфликт разума и воли» здесь почти непредставим, а противоположность «волевого» иррациональному, напротив, разумеется сама собою. В метафоре воли выделяется прежде всего интеллектуально-имперятивный аспект, смысл твердого разумного намерения, деятельной мысли, стремящейся к осуществлению цели. «Волевая» проблематика начала оформляться в рамках проблемы свободы воли » первоначально не имела отчетливых онтологических коннотаций, замыкаясь на сферах этики, гносеологии и психологии. Понятие воли не сразу получило нормативный терминологический эквивалент (поэтому грекам порой ошибочно отказывали во всяком представлении о воле). У Платона «волевое» впервые становится особым предметом рефлексии и понимается как синтез разумной оценки и стремления (причем последнее выделяется в отдельную способность души: Symp. 201 de; Phaedr. 252 Ь sq.). Гипертрофирование момента разумного решения (B—Gorg. 266 a sq.; Prot. 358 be; Phileb. 22 Ь; Tim. 86 d sq.; этимология термина — Crat. 420 с) ставит знание над стремлением, но «эротический» компонент целеполагания присутствует отныне в любой теории воления. Аристотель разработал «анатомию» волевого акта, рассматривая волю как специфическую причинность, отличную от «чистой» интеллектуальной сферы (созерцательный разум) и от «чистых» аффектов. Фундаментальной способностью души является стремление ; воля (B) —единственный вид стремления, который зарождается в разумной части души и является «синтезом» разума и стремления; предмет стремления в акте воления осознается как цель (De an. 3, 414 b2; III 9, 432 b l sq.; 10, 433 a 15; Magn. Мог. 112, 1187 b 35 sq.; Nie. Eth. Ш 7, 1113 b 5 sq.). Сфера воли соответствует «практическому» разуму, размышляющему о деятельности и направляющему на нее: чисто интеллектуальный акт отличается от акта целеполагания, в котором момент стремления акцентирован более заметно (De an. Ill 10, 433 a 10 sq.; Nie. Eth. VI 2, 1139 a 27 sq.). Аристотель оформил классическую традицию терминологически, очертив смысловую сферу «волевой» лексики («воля», «выбор», «решение», «произвольное», «цель» и т. д.). Теория Аристотеля и содержательно, и терминологически почти не претерпела изменения в эллинистическую эпоху. Лишь ранние стоики (особенно Хрисипп), говоря о стремлении разума ( — SVF III 377; Sen. Ep. 113, 18), отождествляли разумно-оформленное стремление , или волю (B — Diog. L. VII 116; SVF Ш 173), противоположную страсти, с суждением. Неоплатонизм, не предложив принципиальных новшеств в области волевой проблематики, переместил ее в сферу онтологии. Парадигматический трактат Плотина («Энеады», VI 8) «О произволе и желании Единого» подчеркнуто метафизичен: речь идет о «чистой» волевой проблематике вне ее психологических и антропологических приложений. Воля (B) — специфическая способность разума, проявляющаяся до всякого действия (VI 8,5; 9): «Воля — это мышление: ведь волей может называться лишь то, что сообразно с разумом» (VI 8, 36). Поскольку воля есть также «тяготение» ума к себе и к Единому ( , или —VI 8,15—16 cf. 7,35; 8,13), она имеет два основных измерения—энергийно-онтологическое и «эротическое».
Уже с 3 в. до н. э. классическая традиция обрела внутреннюю цельность и в рамках самой античности не получила реальных волюнтаристических альтернатив (эпикурейская версия атомизма предложила лишь иное основание для конечного самоопределения разума: программный, но поверхностный индетерминизм). Однако в рамках единой традиции ясно заметен процесс «эмансипации воли», в результате которого воля как способность к действию получает известную самостоятельность по отношению к разуму и к аффекту. Так было положено начало пути к будущей «метафизике воли», к акцентированию момента влечения (особенно в патристике). Но в рамках классической традиции «эмансипация» воли имеет ограниченные пределы: в крайнем случае воля ставится рядом с разумом, но никогда явно не противопоставляется ему и тем более не притязает на господство над ним. Смысл процесса—перенесение акцента на динамический момент воления; принципиальное значение интеллектуального момента этим не умаляется (особенно в моральной сфере), хотя он может отходить на задний план. Со временем «эмансипация» нашла свое терминологическое выражение, что было заслугой латинского, «западного» менталитета: по своей семантической насыщенности латинский термин voluntas оказался исключительно пригоден (или специально приспособлен) для передачи той совокупности значений, которая была «разбросана» по нескольким греческим терминам B и т. д. Не являясь их «арифметической» суммой, voluntas заметнее акцентирует динамический момент воли и аккумулирует максимальное количество «волевых» смыслов. Уже Лукреций пользуется этим «волюнтаристическим» термином (voluntas libera, voluntas animi etc.), а Цицерон передает им греческое B определяя волю как «разумное желание» (Tusc. IV 6). Наряду с voluntas имел хождение термин liberum arbitrium (в европейской традиции—технический термин для обозначения свободы произвола), акцентирующий момент выбора и близкий к греческим . Кроме того, с довольно ранних времен в латиноязычной традиции заметно стремление «разводить» и даже довольно четко разграничивать разум и волю (напр., Cic. Tusc. IV 38, 82; De nat. deor. Ill 70; Sen. De ira II 1-4: Ep. 37,5; 70,21; 71, 35—36; Juvenal. Sat. VI 223 etc.).
Христианство утвердило примат надрациональной веры и любви, ограничив сферу компетенции разума еще и в пользу возвышенного аффекта. Это ускорило эмансипирование воли в отдельную способность, повышение статуса динамически-«эротического» момента, и в соединении с онтотеологической перспективой неоплатонизма привело к возникновению своеобразной «метафизики воли», особенно ярко проявившей себя на латинском Западе начиная с 4 в. В тринитарном учении Мария Викторина воля понимается не только психологически или функционально, но прежде всего субстанциально: в Боге воля совпадает с бытием и является чистой потенцией, способностью к самореализации Абсолюта (Adv. Ar. I 52, 1080 B; Ad. Eph. 1,1, 1236 С etc.); Сын есть воля Отца (Ad. Eph. l, 12, 1246 AB). За Викторином шел в своем тринитарном учении Августин, выделяя динамически-психологический момент воления на общем «онтотеологическом» фоне. Любой аффект свидетельствует о некоем волевом стремлении: «Ведь воля, конечно, присуща всем [движениям души]; мало того, все они суть не что иное, как воля» (Civ. D. XIV 6), т. е. «стремление ничем не принуждаемой души чего-то не лишиться или что-то приобрести» (De duab. an. 10,14). «Тринитарная» структура разума подразумевает субстанциальное единство ума, памяти и воли, ум сам на себя обращает направленность воли (intentionem voluntatis — De Trin. X 9,12): воля есть такая же непосредственная очевидность, как бытие и знание о нем (De lib. arb. I 12,25; Conf. Vil 3,5). Благодаря этой «интенции» ум постоянно обращен на себя, т. е. всегда себя знает, всегда желает, всегда любит и помнит (De Trin. X 12,19): «Память, рассудок и водя... суть, следовательно, не три субстанции, но одна субстанция» (ib. X 11,18).
Восточные авторы от гностиков (Iren. Adv. haer. I 6,1) до Иоанна Дамаскина (Exp. fid. 36) придерживались традиционной (в основе своей—аристотелевской; ср. Nemes. 33; 39) схематики; термины B/B/ использовались относительно равноправно, но с некоторым предпочтением последнего (особенно в чисто богословской области; характерный пример — монофелитство 7 в.).
Средневековая проблематика воли не выходила за рамки августинианства, аристотелизма и их возможных комбинаций. Примером умеренного августинианства может служить позиция Ансельма Кентерберийского (De lib. arb. 7). Аристотелевские мотивы преобладают у Альберта Великого и Фомы Аквинского. Для Альберта воля — «причина самой себя» (S. th. II 21,3; 99,1), способность самоопределения разума (I 7,2); воля и разум—разные, но тесно связанные способности души (II 91,1—2). Фома сочетает тезис Аристотеля с августиновскими реминисценциями: воление есть по преимуществу акт интеллектуального самоопределения (S. th. I q. 83,4); ум прежде и выше воли (I q. 82,3): «Разум мыслит волю, а воля желает, чтобы разум мыслил» (I q. 16,4 ad 1). У Оккама воля и разум—два взаимосвязанных способа активности души (In sent. II q. 24 cf. I d. 1 q. 2). Самый «радикальный» вариант августинианства предполагает не онтологический, а обычный динамический примат воли над разумом. Для Генриха Гентского воля отличается от разума как активная потенция от пассивной (Quodl. XII q. 26); объект воли (благо) имеет логический приоритет перед объектом разума (истина) (I q. 14 cf. XII1 q. 2). Для Дудев Скота структура ментального акта задается волей как первичной интенцией: «Воля, повелевающая умом, является более высокой причиной с точки зрения ее действия» (In I sent. IV 49,4).
Доминирующее положение классической традиции сохраняется в Новое время. У Декарта понятие воли несколько шире понятия разума, но по сути своей воление — модус мышления («Первоначала философии», I 34—35; 65). Для Спинозы воля и разум — одно и то же, ибо разум познает причинную связь вещей и идей («Этика», ч. II, 49 королл.): человек определяется к действию познанием (там же, IV 23). С точки зрения Лейбница, основание всякой воли коренится в разуме («Рассуждение о метафизике», 2), т. е. воление определяется разумом, хотя (в моральной плоскости) и не детерминируется им полностью («Новые опыты...», кн. II, гл. XXI 5 ел.; «Теодицея», 310 ел.). У Канта воля есть способность желания, определяющее основание которой находится в разуме («Метафизика нравов». Введение, l.-Соч. в 6 т., т. 4 (2). M., 1965, с. 119), или способность определять самое себя к действию сообразно представлению о законах («Основы метафизики нравственности», раздел II.—Там же, т. 4 (1), с. 268), или «вид причинности живых существ, поскольку они разумны» (там же, раздел III, с. 289). Цель действия есть объективное основание для самоопределения воли; цель — предмет произвола разумного существа, посредством представления о котором произвол определяется к соответствующему действию («Метафизика нравов», ч. II, Введение, l.—Там же, т. 4 (2), с. 314). По Гегелю, «различие между мышлением и волей—лишь различие между теоретическим ц. практическим отношением, но они не представляют собой двух способностей — воля есть особый способ мышления: мышление, как перемещающее себя в наличное бытие, как влечение сообщить себе наличное бытие» («Философия права». М., 1990, с. 68—69; «Энциклопедия философских наук», § 468, 476). У Фихте воля выступает как равноправная способность наряду с разумом «внутри» субъекта, причем акт воли (как у Дунса Скота) обладает логическим первенством в процессе самоопределения разумного «Я» («Наукоучение 1794», § 1). К классической традиции следует отнести и феноменологию, где аналогом воли выступает «интенция сознания». Новейшим образцом классической схематики может служить «эдейтико-феноменологическая» концепция П. Рикера, понимающего волю как «фундаментальную способность» — интеллектуальную интенцию, содержащую «проект» действия, т. е. стремление к цели, не совпадающее с «чистым» мышлением; но «сила (force)» воли—ото аспект cogito»: «Желать значит мыслить» (Philosophie de la volonte, t. 1. Le volontaire et linvolontaire. P., 1950).
2) Основой «волюнтаристической» традиции являются онтологическое понимание воли и тезис: не воля есть акциденция разума, а разум—акциденция воли. «Волюнтаристический» потенциал классической традиции был в полной мере реализован Августином, Дунсом Скотом и Фихте, которые вплотную подходили к границе, отделяющей эту традицию от ее противоположности. Элементы собственно волюнтаристической традиции можно найти у Я. Семе (благая или злая воля — онтологическая характеристика сущего: «Аврора», II 2 ел.) и Меч де Барана, но как цельная позиция она не встречается раньше Шеллинга и особенно Шопенгауэра. Переход к ней был достаточно постепенным: у Шеллинга рудиментарная классическая схематика присутствует внутри волюнтаристической. С одной стороны, воля впервые выступает в рамках креационистской модели как иррациональная подоснова сущего, из которой выделяется «сознательная» воля («Философские исследования о сущности человеческой свободы...»), но разум остается «волей в воле», т. е. интеллектуальное измерение воли как самоопределения разума еще не утратило своего прежнего парадигматического значения («Система трансцендентального идеализма»). У Шопенгауэра воля получает онтокосмический статус и выступает как лишенная субъективного начала иррациональная сила, не требующая достаточного основания, но сама являющаяся всеобщим основанием как «воля к жизни», т. е. как универсальное метафизическое начало и вместе с тем объяснительная модель («Мир как. воля и представление», кн. II, § 17 ел.; Дополнения, гл. 28). Комбинация идей Шеллинга и Шопенгауэра присутствует в «Философии бессознательного» Э. Гартмана, а у Ницше шопенгауэровская «воля к жизни» преобразуется в столь же онтологичную «волю к власти». На этом взлет волюнтаристической традиции резко обрывается: она имеет лишь косвенное продолжение в иррационалистической концепции «жизненного порыва» А. Бергсона.
Для целого ряда важнейших философских течений 20 в. «чистая» волевая проблематика не представляет самостоятельного интереса, напр. для аналитической философии (где воля понимается как специфический предмет психологии — Витгенштейн Л. Логико-философский трактат, 6.432), экзистенциализма, структурализма, постмодернизма.
Лит.: Kahl W. Die Lehre vom Primat des Willens bei Augustinus, Duns Scotus und Descartes. Strassburg, 1886; Alexander A. Theory of the Will in the history of philosophy. N.Y., 1898; Lohmeyer E. Die Lehre vom Willen bei Anselm von Canteitury. Lpz., 1914; Tigert K. E. Moderne Willenstheorie, bd. 1—2. Uppsala, 1924—28; Вепг Е. Marius Victorinus und die Entwicklung der abendlandischen Willensmetaphysik. Stutt., 1932; Barteri-Morelli E. La volonta nella filosofia di A. Schopenhauer. Rieti, 1951; MMnnelJ. A. Hegels doctrine of the Will. N.Y., 1948; Bourke V. J. Will in Western Thought. N.Y., 1964; Wke A.-I. Lidee de volonte dans le stocisme. P., 1973; Кету A. Aristotles theory of the Will. New Haven, 1979; DihleA. The theory of the Will in Classical Antiquity. Berkeley—Los Angeles—L., 1982.
А. А. Столяров

Источник: Новая философская энциклопедия

ВОЛЯ
ВОЛЯ (лат. voluntas, греч. ????????, ???????), специфическая способность или сила. В истории античной философии была влиятельна т. н. классическая рационалистическая традиция, согласно которой воля понимается как способность разума к самоопределению, в т. ч. моральному, и порождению специфической причинности.     Для классической традиции, в которой воля выступает как относительно самостоятельная функция разума, «конфликт разума и воли» почти непредставим, а противоположность «волевого» иррациональному, напротив, разумеется сама собою. В метафоре воли выделяется прежде всего интеллектуально-императивный аспект, смысл твердого разумного намерения, деятельной мысли, стремящейся к осуществлению цели. «Волевая» проблематика начала оформляться в рамках проблемы свободы воли и первоначально не имела отчетливых онтологических коннотаций, замыкаясь на сферах этики, гносеологии и психологии. Понятие воли не сразу получило нормативный терминологический эквивалент (поэтому грекам порой ошибочно отказывали во всяком представления о воле). У Платона «волевое» впервые становится особым предметом рефлексии и понимается как синтез разумной оценки и стремления (причем последнее выделяется в отдельную способность души: Symp. 201 de; Phaedr. 252b sq.). Гипертрофирование момента разумного решения (???????? - Gorg. 266a sq.; Prot. 358bc; Phileb. 22b; Tim. 86d sq.; этимология термина - Crat. 420c) ставит знание над стремлением, но «эротический» компонент целеполагания присутствует отныне в любой теории воления.     Аристотель разработал «анатомию» волевого акта, рассматривая волю как специфическую способность души. Исходя из разделения души на три части, связанные с 1) деятельностью питания и роста, 2) ощущением и связанными с ним движениями и 3) мышлением, - Аристотель выделяет среди способностей чувственно воспринимающей души волю (????????) как один из видов более общей и фундаментальной способности «стремления» (??????), De an. II 3, 414Ь2; при этом он склонен связывать волю именно с деятельностью разумной части души, противопоставляя волю как высшую форму стремления низшим - желанию и страсти (III 9, 432Ы), присущим также и неразумным животным. Воля - единственный вид стремления, который зарождается в разумной части души и является «синтезом» разума и стремления; предмет стремления в акте воления осознается как цель (III, 432Ы sq.; 433а15; M. M. I, 1187b35 sq.; ?. ?. Ill, 1113b5sq.).     Сфера воли соответствует «практическому» разуму, размышляющему о деятельности и направляющему на нее: чисто интеллектуальный акт отличается от акта целеполагания, в котором момент стремления акцентирован более заметно (De an. Ill, 433alO sq.; ?. ?. VI, 1139a27 sq.). Аристотель оформил классическую традицию терминологически, очертив смысловую сферу «волевой» лексики («воля», «выбор», «решение», «произвольное», «цель» и т. д.). Теория Аристотеля и содержательно, и терминологически почти не претерпела изменения в эллинистическую эпоху. Лишь ранние стоики (особенно Хрисипп), говоря о стремлении разума (???? ????????- -SVF III 377; Sen. Ep. 113, 18), отождествляли разумно-оформленное стремление (??????? ??????), или волю (???????? - D. L. VII 116; SVF III 173), противоположную страсти, с суждением.     Неоплатонизм, не предложив принципиальных новшеств в области волевой проблематики, переместил ее в сферу онтологии. Парадигматический трактат Плотина (Епп. VI 8) «О произволе и желании Единого» (???? ??? ???????? ??? ????????? ??? ????) подчеркнуто метафизичен: речь идет о «чистой» волевой проблематике вне ее психологических и антропологических приложений. Воля (????????) - специфическая способность (???????) разума, проявляющаяся до всякого действия (VI8, 5; 9): «Воля - это мышление: ведь волей может называться лишь то, что сообразно с разумом» (VI 8, 36). Поскольку воля есть также «тяготение» ума к себе и к Единому (?????? ???? ??????, ????? или ???? — VI 8, 15-16, cf. 7, 35; 8, 13), она имеет два основных измерения - энергийно-онтологическое и «эротическое».     Уже с 3 в. до н. э. классическая традиция обрела внутреннюю цельность и в рамках самой Античности не получила реальных волюнтаристических альтернатив (эпикурейская версия атомизма предложила лишь иное основание для конечного самоопределения разума: программный, но поверхностный индетерминизм). Однако в рамках единой традиции ясно заметен процесс «эмансипации воли», в результате которого воля как способность к действию получает известную самостоятельность по отношению к разуму и к аффекту. Так было положено начало пути к будущей «метафизике воли», к акцентированию момента влечения (особенно в патристике). Но в рамках классической традиции «эмансипация» воли имеет ограниченные пределы: в крайнем случае воля ставится рядом с разумом, но никогда явно не противопоставляется ему и тем более не притязает на господство над ним. Смысл процесса - перенесение акцента на динамический момент воления; принципиальное значение интеллектуального момента этим не умаляется (особенно в моральной сфере), хотя он может отходить на задний план. Со временем «эмансипация» нашла свое терминологическое выражение, что было заслугой латинского, «западного» менталитета: по своей семантической насыщенности латинский термин voluntas оказался исключительно пригоден (или специально приспособлен) для передачи той совокупности значений, которая была «разбросана» по нескольким греческим терминам - ??????, ????, ????????, ??????, ??????????, ???????? И Т. Д. Не ЯВЛЯЯСЬ ИХ «арифметической» суммой, voluntas заметнее акцентирует динамический момент воли и аккумулирует максимальное количество «волевых» смыслов. Уже Лукреций пользуется этим «волюнтаристическим» термином (voluntas lib?ra, voluntas animi etc.), a Цицерон передает им греческое ????????, определяя волю как «разумное желание» (Tusc. IV 6). Наряду с voluntas имел хождение термин liberum arbitrium (в европейской традиции - технический термин для обозначения свободы произвола), акцентирующий момент выбора и близкий к греческим ?????????? и ???????????. Кроме того, с довольно ранних времен в латиноязычной традиции заметно стремление «разводить» и даже довольно четко разграничивать разум и волю (напр., Cic. Tusc. IV 38, 82; Nat. D. Ill 70; Sen. De ira II1-4: Ер. 37, 5; 70,21; 71,35-36; Juvenal. Sat. VI 223 etc.).     Христианство утвердило примат надрациональной веры и любви, ограничив сферу компетенции разума еще и в пользу возвышенного аффекта. Это ускорило обособление воли в отдельную способность, повышение статуса динамически-«эротического» момента, и в соединении с «онтотеоло-гической» перспективой неоплатонизма привело к возникновению своеобразной «метафизики воли», особенно ярко проявившей себя на латинском Западе начиная с 4 в. В тринитарном учении Мария Викторина воля понимается не только психологически или функционально, но прежде всего субстанциально: в Боге воля совпадает с бытием и является чистой потенцией, способностью к самореализации Абсолюта (Adv. Ar. I 52, 1080 В; Ad Eph. 1, 1, 1236 С etc.); Сын есть воля Отца (Ad Eph. l, 12, 1246 AB). За Викторином шел в своем тринитарном учении Августин, выделяя динамически-психологический момент воления на общем «онтотеологиче-ском» фоне. Любой аффект свидетельствует о некоем волевом стремлении: «Ведь воля, конечно, присуща всем [движениям души]; мало того, все они суть не что иное, как воля» (Civ. D. XIV 6), т. е. «стремление ничем не принуждаемой души чего-то не лишиться или что-то приобрести» (De duab. an. 10, 14). Тринитарная структура разума подразумевает субстанциальное единство ума, памяти и воли, ум сам на себя обращает направленность воли (intentionem voluntatis - De Trin. X 9, 12): воля есть такая же непосредственная очевидность, как бытие и знание о нем (De lib. arb. I 12, 25; Conf. VII 3, 5). Благодаря этой «интенции» ум постоянно обращен на себя, т. е. всегда себя знает, всегда желает, всегда любит и помнит (De Trin. X 12, 19): «Память, рассудок и воля... суть, следовательно, не три субстанции, но одна субстанция» (Ibid. X 11, 18).     Восточные авторы от гностиков (Iren. Adv. haer. 16, 1) до Иоанна Дамаскина (Exp. fide 36) придерживались традиционной (в основе своей аристотелевской; ср. Nem. De nat. hom. 33; 39) интерпретации; термины ????????/??????? и ???????/?????? ИСПОЛЬЗОВались относительно равноправно, но с некоторым предпочтением последнего (особенно в чисто богословской области; характерный пример - монофелитство 7 в.).     Моральный аспект волевой проблематики представляет т. н. свобода воли. Термин «свобода воли» можно рассматривать как историко-философскую метафору: ее содержание значительно шире возможного нормативного значения термина, в котором акцентируется смысл «свобода», а «воля» легко заменяется «решением», «выбором» и т. п. эквивалентами. Однако на протяжении многих веков содержательное «ядро» метафоры демонстрирует высокую степень инвариантности основных проблем: что такое моральное действие? подразумевает ли вменимость свобода воли? или: должна ли быть возможна моральная автономия (как условие моральности и как способность к порождению внеприродной причинности) и каковы ее пределы, как соотносится природный (божественный) детерминизм с интеллектуально-нравственной свободой субъекта?     В истории античной философии можно выделить два основных способа дедукции понятия о свободе воли: 1) постулирование свободы воли как независимости от внешней (природной или божественной) причинности и в силу этого как способности к самоопределению; классический способ обоснования - теодицея (Платон, стоики, христианские отцы Церкви); 2) аналитическую дедукцию понятия о свободе воли из самого понятия воли как способности разума к самоопределению и порождению особой причинности (Аристотель).     Греческая моральная рефлексия зародилась внутри универсальной космологической парадигмы, позволявшей объяснять моральный, социальный и космический порядки друг через друга: моральность выступала как одна из характеристик «включенности» индивида в течение космических событий. Закон космического воздаяния, выступавший в облике рока или судьбы, выражал идею имперсональной компенсаторной справедливости (четко сформулированную, напр., Анаксимандром, DK12 В 1): принципиальное значение имеет не субъективная вина, а необходимость возмещения ущерба, нанесенного порядку любым «виновником», или «причиной». В архаическом и предклассическом сознании доминирует тезис: ответственность не предполагает свободу воли как непременное условие (напр., Нот. И. XIX 86; Hes. Theog. 570 sq.; 874; Opp. 36; 49; 225 sq.; Aesch. Pers. 213-214; 828; Soph. Oed Col. 282; 528; 546 sq.; 1002 sq.).     Сократ и Платон открыли новые подходы к проблеме свободы и ответственности: вменение более устойчиво связывается с произвольностью решения и действия, моральность понимается как эпифеномен высшего нравственного блага, а свобода - как способность к добру. Ответственность у Платона еще не становится в полной мере моральной категорией, но уже и не остается только проблемой нарушения космического порядка: человек ответственен потому, что обладает знанием нравственно-должного (параллели у Демокрита: фр. 33 с; 601-604; 613-617; 624 Лурье). Добродетельность действия отождествляется с его разумностью: никто не погрешает добровольно (?????? ???? ????????? - Plat. Gorg. 468cd; 509e; Legg. IX 860d sq.). Из потребности оправдать божество Платон разрабатывает первую теодицею: каждая душа сама выбирает свой жребий и несет ответственность за выбор - «это вина избирающего; бог невиновен» (Resp. X, 617е, ср. Tim. 29e sq.). Однако сама свобода для Платона заключена не в автономии субъекта, а в аскетическом состоянии (в причастности к знанию и умопостигаемому высшему благу).     Платоновская теория представляет собой переходный этап от архаических схем к Аристотелю, с которым связан важный этап осмысления свободы воли: понимание «волевого» как самоопределения разума, позволявшее говорить о «спонтанности» произвола и аналитически выводить понятие о независимости решений разума из понятия о самом решении; определение добровольного как «того, что от нас зависит» (?? ??´ ????): вменение имеет смысл только в отношении разумно-произвольных действий (Е. N. III 1, 1110Ы sq.; ?. ?. 113, 1188a25 sq.). Понятие «виновности» получает, т. обр., субъективно-персональный смысл. Аристотель очертил будущий смысловой круг терминов «выбор» («решение»), «произвольное», «цель» и т. д. Все термины были восприняты Стоей, а через нее перешли к римским авторам и в патристику. Выводы Аристотеля исключительно продуктивны, но часто подаются в социальном контексте (мораль свободных граждан).     Стоики очистили метафизическую сердцевину проблемы от социальной «шелухи» и вплотную подошли к понятию о «чистой» моральной автономии субъекта. Их тео- или, скорее, космодицея развивала идеи Платона: если зло не может быть свойством космической причинности, оно проистекает от человека. Вменимость требует независимости нравственного решения от внешней причинности (Cic. Acad. Pr. II 37; Gell. N. Att. VII 2; SVF II 982 sq.). Единственное, что «от нас зависит», - наше согласие (????????????) принять или отвергнуть то или иное представление (SVF I 61; II 115; 981); на этой основе базировалась идея нравственного долженствования. Стоическая схема свободы воли была, т. обр., задумана с двойным «запасом прочности». Решение разума является источником спонтанной причинности и по определению не может не быть свободным (аристотелевский ход мысли). Во-вторых, оно должно быть свободно, чтобы его вменение принципиально было возможно (выводы из теодицеи платоновского типа). Вместе с тем такая автономия не вписывалась в глобально-детерминистическую картину стоической космологии.     Разработанная несколько раньше альтернативная концепция Эпикура исходила почти из тех же посылок, стремясь освободить произвол (?? ??´ ????) от внешнего детерминизма и связать вменение с произвольностью действия (D. L. X 133-134; fatis avolsa voluntas - Lucr. II257). Однако, заменив детерминизм рока столь же глобальным детерминизмом случайности, Эпикур утратил возможность объяснить конечное основание нравственного решения, а его концепция так и осталась маргинальным явлением.     Т. обр., представление о нравственной автономии и безусловной связи свободы и вменимости действия стало доминирующим не ранее 3 в. до н. э. При этом внутренняя ответственность отличается сильным правовым оттенком: для античного сознания различие нравственности и права не имело того принципиального характера, какой оно приобрело в эпоху христианства и особенно в Новое время. Универсальный императив Античности может быть сформулирован так: целью является собственное совершенство и право ближнего. Нормативными терминами, передающими понятие о свободе воли в текстах нехристианских авторов, были греч. ?? ??´ ????, реже ?????????? (преимущественно у Эпиктета), ????????? (включая производные, напр., Epict. Diss. IV 1, 56; 62; Procl. In Remp. II, 266,22; 324, 3 Kroll; In Tim. Ill, 280, 15 Diehl), лат. arbitrium, potestas, in nobis (Цицерон, Сенека).     Христианство 1) радикально трансформировало моральный императив, объявив целью благо ближнего и отделив тем самым сферу этики от сферы права; 2) модифицировало теодицею, заменив имперсональный космический детерминизм уникальной божественной причинностью. Вместе с тем проблемная сторона вопроса не претерпела существенных изменений. Сложившееся смысловое поле и апробированные ходы мысли неизменно присутствуют в восточной патристике от Климента Александрийского (Clem. Strom. V 14, 136, 4) и Оригена (Princ. I 8, 3; III I, 1 sq.) до Немесия (39-40) и Иоанна Дамаскина (Exp. fide 21; 39-40); наряду с традиционным ?? ??´ ???? начинает широко использоваться термин ??????????? (??????????). Восходящая к Аристотелю формула Немесия «разум - нечто свободное и самовластное» (?????????... ??? ??????????? ?? ??????? - De nat. hom. 2, p. 36, 26 sq. Morani) типична для широкого периода христианской рефлексии (ср. Orig. In Joann. fr. 43).     При этом проблематика свободы воли все более становилась достоянием латинского христианства (начиная с Тертуллиана - Adv. Herrn. 10-14; De ex. cast. 2), найдя свою кульминацию у Августина (он пользуется техническим термином liberum arbitrium, нормативным и для схоластики). В ранних произведениях - трактате «О свободном решении» (De libero arbitrio) и др. -разрабатывалась классическая теодицея, основанная на идее рационалистически понимаемого мирового порядка: Бог не отвечает за зло; единственным источником зла является воля. Чтобы мораль была возможна, субъект должен быть свободен от внешней (в т. ч. сверхъестественной) причинности и способен выбирать между добром и злом. Моральность состоит в следовании нравственному долгу: сама идея о нравственном законе выступает как достаточный мотив (хотя содержание закона имеет богооткровенный характер). В поздний период эта схема заменяется концепцией предопределения, которая достигает завершения в антипелагианских трактатах и приводит Августина к окончательному разрыву с этическим рационализмом. Средневековая проблематика свободы воли в основных чертах восходит к традиции августиновского De libero arbitrio.     Лит.: Alexander A. Theory of the Will in the History of philosophy. N. Y., 1898; Benz ?. Marius Victorinus und die Entwicklung der abendl?ndischen Willensmetaphysik. Stuttg., 1932; Pohlenz M. Griechische Freiheit. Wesen und Werden eines Lebensideals. Hdlb., 1955; Clark M. T. Augustine. Philosopher of Freedom. A Study in comparative philosophy. N. Y; P., 1958; AdkinsA. Merit and Responsibility. A Study in Greek Values. Oxf., 1960; Dihle A. Die goldene Regel. Eine Einf?hrung in die Geschichte der antiken und fr?christlichen Vulg?rethik. Gott., 1962; Voelke A.-J. L´id?e de volont? dans le sto?cisme. P., 1973; Kenny A. Aristotle´s theory of the Will. N. Hav., 1979; HollJ. Historische und systematische Untersuchungen zum Bedingungs-verhaltnis von Freiheit und Verantwortlichkeit. Konigstein, 1980; Dihle A. The theory of the Will in Classical Antiquity. Berk.; L.Ang.; L., 1982; Столяров А. А. Свобода воли как проблема европейского морального сознания. М., 1999.     А. А. СТОЛЯРОВ

Источник: Античная философия. Энциклопедический словарь

Найдено научных статей по теме — 15

Читать PDF
166.42 кб

Эстетика простора (простота, пустота, чистота, воля)

Лишаев Сергей Александрович
В статье предпринимается попытка дать аналитическое описание восприятия и переживания простора с позиций феноменологии эстетических расположений.
Читать PDF
238.14 кб

Воля к власти как риторическое самоутверждение

Кащей Н. А.
This article is dedicated to the sophistical rhetoric. The author analyses potential of the sophistry within the bounds of the new argumentation's theory.
Читать PDF
171.91 кб

Воля при осуществлении усмотрения в гражданском праве

Шевцов Сергей Геннадьевич
В предлагаемой статье автор анализирует проблему воли при осуществлении усмотрения в гражданском праве.
Читать PDF
115.79 кб

Синергия, божественные энергии и свободная воля

Берсенева Татьяна Павловна
В статье рассматривается категория православного богословия — синергия, которая обозначает совместное действие Божественных энергий и свободной воли в деле спасения человека.
Читать PDF
310.04 кб

«. Возведённая в закон воля» и сакральная правовая реальность: слово и бытие

Слободнюк Сергей Леонович
В статье представлен опыт анализа базовых архетипов сакральной правовой реальности.
Читать PDF
338.43 кб

«Вольному — воля, спасенному — рай»: о свободе человека с христианской точки зрения

Василий Смагин
Читать PDF
189.27 кб

Воля, власть и вера в работах А. Шопенгауэра, Ф. Ницше и В. Соловьева

И. И. Булычев
Читать PDF
617.77 кб

Воля к истине: путь и назначение героя-идеолога в философских романах К. Уилсона

Исламова Алла Каримовна
В статье рассматриваются концептуальные романы К. Уилсона, где на передний план выдвигается вопрос о статусе героя-идеолога как организатора художественно-философского дискурса и соавтора картины человеческой реальности.
Читать PDF
572.30 кб

96. 02. 006. Ланье Андерсон Р. Ницшеанская "воля к могуществу" как учение о единстве науки. Lanier A

Сокулер З. А.
Читать PDF
339.21 кб

Вечный уход и вечное возвращение: ницшеанская «Воля к жизни»и хайдеггеровская «Воля к смерти» в конт

Белоненко Е. О., Бережная М. П., Римская О. Н.
В статье хронотопные концепты «нигилизм»,«уход», «возвращение» рассматриваются в качестве рефлексивных стратегий в философии Ф. Ницше и М. Хайдеггера в контексте современной мифологии.
Читать PDF
108.30 кб

Воля к Софии и церковность в творчестве О. Павла Флоренского

Ваганова Наталья Анатольевна
Софиология в качестве одной из основ доктрины предполагает мистико-поэтическую интуицию так называемой Вечной Женственности.
Читать PDF
182.84 кб

«Воля к гуманизму» как интенция субъектности человека в постнеклассической культуре

Яныкина А. Н.
В статье рассматривается одно из проявлений человеческой субъектности «воля к гуманизму» как необходимое условие сохранения гуманистической направленности развития личности в постнеклассической культуре.
Читать PDF
0.00 байт

Особенности музыкального дискурса в работе А. Шопенгауэра «Мир как воля и представление»

Каюков Валерий Анатольевич
В работе представлен анализ развертывания музыкального дискурса А. Шопенгауэра в его работе «Мир как воля и представление». Определяется, что А.
Читать PDF
0.00 байт

Воля - это не опыт: поздний Витгенштейн и философия действия

Мишура Александр Сергеевич
Рассматривается философия действия в поздних работах Людвига Витгенштейна. В первой части анализируется критика Витгенштейном различных вариантов каузальной теории действия: теории иннервации, идеомоторной теории действия У.
Читать PDF
244.58 кб

Воля к власти: к генеалогии концепта

Корецкая Марина Александровна
В статье предпринимается попытка наметить генеалогию концепта воли к власти Ф. Ницше.

Похожие термины:

  • ВОЛЯ В АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ ФИЛОСОФИИ

    трактовалась, с одной стороны, в связи с платоновскоаристотелевским пониманием души и ее сил, а с другой стороны, с содержанием понятия «намерение» (ниййа), которое разрабатывалось в классической
  • СВОБОДНАЯ ВОЛЯ И БЛАГОДАТЬ

    - тайна, не раскрываемая до конца ни в религиозной философии, ни в теологии. Ясно, однако, что они не устраняют, не определяют, а взаимно дополняют друг друга, это - синергия. Нет между ними причинно-сл
  • Воля Божья

    (Will of God). В Св. Писании постоянно говорится о " воле" Божьей. Это понятие передают несколько слов. В ВЗ употребляются гл. обр. слова hapes, rason, dba; в НЗ thelo /thelema, boulomai/boule и eudokia в значениях "желать", "хотеть", "
  • Жизнь и воля — центральные понятия философии Ницше

    Как бы ни менялось отношение Ницше к философии Шопенгауэра, из этой последней он заимствовал интерес к понятию воли, его преобразованию и дальнейшей универсализации. Еще более решительно и неразр
  • Воля человека

    сила Потоков Жизни, Разума, Любви и Духа в отстаивании своей целостности через принятые человеком критерии как высшие, так и низшие. Воля выражает действие главного или глобального критерия в орга
  • ВОЛЯ К ВЛАСТИ

    Wille zur Macht") - название произв. Ницше и составная часть его философии жизни.
  • ВОЛЯ К ЖИЗНИ

    совокупность «слепых и необоримых» желаний, которые, по Шопенгауэру, образуют основу нашей индивидуальности: они обеспечивают собой воспроизведение индивидов и продолжение рода.
  • Автономная воля

    категория в философии Канта, показывающая независимость нравственной воли от внешних обстоятельств, традиций, ценностей и т. п.
  • Свобода, Свободная воля и детерминизм

    (Freedom, Free Will and Determinism). Существует три точки зрения на свободу выбора детерминизм, индетерминизм (непредсказуемость) и самоопределение. Детерминизм  это позиция, в соответствии с крой все человечес
  • И. Кант: Добрая воля в конфликте со счастьем

    В «Обосновании к метафизике нравов», в «Критике чистого разума», да и в других этических произведениях Кант широко использует понятие добрая воля". Это очень важное для него понятие — и проблема т
  • Шопенгауэр: Мир как представление и воля

    Исходные идеи учения Шопенгауэра фиксируются названием его главной книги: мир как волями представление. Шопенгауэр пишет: "Мир есть мое представление: вот истина, которая имеет силу для каждого жи
  • МИР КАК ВОЛЯ И ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

    Die Welt ah Wille and Vorstellung»]: произведение Шопенгауэра (1818). Шопенгауэр развивает в нем две идеи: 1) что мир, являющийся объектом нашего познания, сводится исключительно к нашему представлению; 2) но что этот
  • Знание, вера и воля в теологии ранней Реформации

    Эпоха Ренессанса была временем великого подъема искусства и независимого научного исследования. Куда труднее определить, что она означала для религиозной и религиозно-нравственной жизни. Русск
  • Воля и разум

    эти термины имеют не только антропологичекий (психологичский и гносеологический), но и онтологический смысл. Онтологическая противоположнсть этих категорий наиболее ярко выражена в философии Шо
  • Земля и Воля

    1876 - 1879) - русская революционная партия, возникшая из группы народников, уцелевших после разгрома народников-пропагандистов первой половины 70-х годов. Партия ставила основной задачей работу среди
  • ВОЛЯ К ИСТИНЕ

    понятийная структура постмодернистской философии, обозначающая один из социокультурных инструментов организации (ограничения) дискурса, позволяющих говорить о том или ином конкретном (конкретн
  • МИРОВАЯ ВОЛЯ

    термин, к-рым философы-идеалисты обозначают якобы существующую объективно (независимо от человека и человечества) и составляющую сущность действительности волю. У Беме, к-рого иногда называют осн
  • Воля Народа

    орган крайнего правого крыла партии эсеров, безоговорочно поддерживавший всю политику Керенского. Политическая платформа этой газеты мало чем отличалась от либерально-буржуазной. Главные сотру
  • Народная Воля

    партия революционного народничества, выделилась в 1879 г. (после Липецкого съезда) из организации "Земля и Воля". Главным организатором и одним из самых выдающихся деятелей партии был Желябов, а ее те
  • Русская Воля

    контрреволюционная газета, издававшаяся на средства русских банков. Одним из ее основателей был, между прочим, знаменитый Протопопов, позже фактический руководитель царского правительства. /Т. 3/