Щедрость

Найдено 2 определения
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [современное]

Щедрость
Добродетель дара. Говорят, что и отдавать можно, также руководствуясь любовью. Бесспорно, и потому любовь всегда щедра. Но не всякая щедрость связана с любовью, мало того, она выступает как особая добродетель только тогда, когда обращена на тех, кого не любят. Разве кому‑нибудь придет в голову называть себя щедрым из‑за того, что он заваливает подарками своих детей? Такой человек прекрасно сознает, что делает это из любви, а вовсе не из щедрости. Щедрость становится добродетелью дарения в той мере, в какой она превосходит любовь, на которую человек способен. Щедрость – скорее классическая, чем христианская добродетель. Она больше принадлежит морали, чем этике. Тем самым устанавливается и ее ограниченность, и ее величие. Приказать себе любить нельзя; приказать себе быть щедрым можно. Любовь не зависит от нас (это мы от нее зависим); щедрость зависит именно от нас. Чтобы быть щедрым, достаточно этого захотеть; полюбить по собственному желанию нельзя. Как заметил Декарт, щедрость соприкасается со свободой. Быть щедрым значит сознавать, что ты свободен, поясняет он, и иметь решимость использовать эту свободу во благо («Страсти души», III). Это подразумевает стремление победить в себе все, что не свободно: собственную мелочность, собственную жадность, собственный страх, одним словом, большую часть страстей – вплоть до отказа следовать собственным интересам, чтобы всего себя посвятить заботам о благе других (там же). После этого не приходится удивляться, что щедрость встречается так редко! Дарить значит терять, а все мы хотим сохранить то, что имеем. Дарить значит идти на риск, а это пугает. Никто не может стать свободным до тех пор, пока не победит самого себя. Невозможно родиться на свет щедрым. Щедрым становятся в результате воспитания, личного выбора, волевого усилия. Щедрость есть добродетель дара, но сама она даром никак не является; это борьба и победа, требующие смелости, иногда доходящей до героизма. Быть щедрым значит отдавать то, чем владеешь, вместо того чтобы отдаваться ему во власть. Щедрость – это свобода по отношению к себе и своему страху; это качество, противоположное эгоизму и трусости.

Источник: Философский словарь.

ЩЕДРОСТЬ
человеческое качество, обозначающее нравственно совершенную меру в обращении с личным имуществом, имеющим ценность для индивида и представляющим одновременно ценность для других: одна из важнейших добродетелей аристократического этоса; в широком смысле — открытость индивида другим, готовность делиться с ними как своим материальным достатком, так и способностями, знаниями, душевными силами. Понятие Щ. впервые выделил и подробно описал Аристотель в своих этических сочинениях. Он определил ее как обладание серединой в отношении к имуществу, его даянию и приобретению (больше к даянию). Имуществом он называет то, что имеет стоимость, выраженную в деньгах, т.е. то, чем потенциально хотели бы владеть все, кто им не владеет. Щ. состоит в свободном отношении к имуществу, когда человек легко расстается с ним во имя того, что он считает прекрасным, правильным, достойным - подарок городу, чествование гостя, помощь другу, радость близким и т.д. Это — не хозяйственная категория, выражающая отношение к имуществу, а этическая категория, выражающая отношение к другим людям через отношение к имуществу. Так, Щ. определяется не величиной даров, а тем, как они соотносятся с возможностями человека, его состоянием; иногда тот, кто делится куском хлеба, может быть более щедрым, чем тот, кто приглашает на роскошный обед. Щ. представляет собой общепонятную в рамках определенной культуры систему знаков, призванных показать, что индивид больше ценит людей, чем вещи. Она прежде всего обнаруживается в искусстве делать подарки, а также в тех привычных расходах (добровольные взносы на помощь кому-то, угощение во время празднеств и т.п.), к-рые не имеют строго лимитированных пределов. Щ. нелегко идентифицировать, ее специфический психологический признак состоит в том, что человек не жалеет о вещах, с к-рыми расстается в акте Щ., и в целом испытывает от него чувство удовольствия. Щедрый человек больше страдает от того, что он не проявил должной широты в расходах, чем от того, что он в данном отношении переусердствовал.
В акте Щ. индивид не принимает себя в расчет, символически заявляет, что он имеет больше, чем заслуживает, он одаривает другого для того, чтобы подчеркнуть достоинства последнего и свое уважение к нему. Щ., согласно Аристотелю, расположена между скупостью и мотовством, но ближе к мотовству, чем к скупости. Люди от природы более склонны к скупости (жадности), старость и немощи усиливают эту склонность, в известном смысле она органична человеку, скупость может изъедать характер, как болезнь тело; из-за своей естественности она является самым трудным препятствием на пути к Щ. Мотовство как избыток в даянии встречается реже и более похоже на Щ., от последней оно отличается тем, что имущество расходуется и раздается без разбора — кому надо и кому не надо, и делается это ради порочных целей (чувственных удовольствий, спеси, пустого времяпрепровождения и т.п.). Щ. является одной из специфических добродетелей аристократического этоса. Соответствующее греч. слово (?Хе\)6ерютг|ъ) произошло от ёХе-ибёркх; что означало: достойный свободнорожденного.
В ней находят наглядное выражение праздность аристократии, показной характер ее образа жизни. К Щ. аристократа обязывают его основные занятия — война, охота, балы, того же требует от него его положение человека, со стола к-рого кормятся многие. Одно из определений аристократа состоит в том, что он не должен заботиться о том, чтобы обеспечить себя и близких, и ничего не делает ради денег; он отличает себя от представителей «неблагородных» сословий тем, что пренебрегает обязательным трудом, хозяйственными и имущественными заботами. Все это находит выражение в демонстративной Щ., переходящей часто в расточительность. Аристотель выделял в качестве специальной добродетели Щ. в особо крупных размерах, свойственную именно аристократии, и называл ее великолепием. Великолепен тот, кто умеет быть щедрым в делах, требующих величия и размаха, — таковыми являются общественные акции, как, напр., затраты на почитание богов, установление статуй, бесплатные обеды и т.п., а также одноразовые события частной жизни, к-рые приобретают общественный смысл, отмечаются с участием большого числа гостей, как, напр., рождение детей, свадьба и т.п. Реальные нравы аристократических слоев могли быть далеки от Щ. Так, Феофраст в той самой среде, для к-рой его учитель Аристотель предназначал добродетели Щ. и великолепия, находит и живо описывает такие пороки, как крохоборство, скаредность, подлокорыстие. Щ. внешне схожа с милосердием, (др.-рус. слово «щедрый» означало в то же время милостивый, милосердный, в словаре В.И.Даля также в качестве одного из его значений указывается: «милосердный на раздачу милостыни»). Тем не менее их нельзя смешивать друг с другом: милосердие как христианская добродетель есть помощь нуждающимся, богоугодное дело, совершается незаметно, желательно тайно; Щ. как аристократическая добродетель адресована не обязательно нуждающимся и чаще всего не им, является способом утверждения индивида, имеет показной (в смысле показа, а не лицемерия) характер. Щ. в форме щедрой милости была одним из путей приобщения аристократических сословий к христианскому этосу.
В той мере, в какой Щ. выполняла функцию этического смягчения и прикрытия социальных контрастов, она в средневековую эпоху в значительной мере трансформировалась в милосердие, благотворительность. Эволюция Щ. и в содержательном плане, и с т.з. ее места в системе нравственных приоритетов личности в Новое время определялась следующими факторами. Во-первых, победа мещанского этоса над аристократическим означала, что место Щ. как «имущественной» добродетели заняла бережливость. Лоренцо Валла подверг критике мнение Аристотеля, будто Щ. связана как с расходованием имущества, так и с его приобретением, вполне обоснованно заметив, что нравственной мерой в приобретении и сохранении имущества будет бережливость; именно бережливости, считал он, противостоит скупость (ср. Жадность), а Щ. - только расточительность. Бережливость есть признание этической ценности вещей и денег в отличие от Щ., к-рая демонстрирует нравственно мотивированное пренебрежение к ним. Бережливость со времен Гесиода считалась важной добродетелью мещан (социально активного населения неаристократического происхождения — мелких собственников, средних городских слоев, третьего сословия), ее возвышение и обоснование (прежде всего в рамках протестантской этики) в качестве нравственно достойной формы поведения происходило в ходе одновременной критики праздности и расточительности аристократии, скрывавшимися за ее демонстративной Щ. Во-вторых, развитие капитализма в потребительское общество, поставив под вопрос ценность бережливости, размыло одновременно грани, отделяющие Щ. от расточительности. В-третьих, общее снижение роли личностных добродетелей в социально значимом поведении индивидов низвело Щ. до уровня частной добродетели, к-рая обнаруживается гл.о. в узкой сфере личных отношений и остается личным делом каждого индивида в том смысле, что ее наличие или отсутствие не влияет сколько-нибудь заметно на его общественное положение и нравственную оценку со стороны окружающих. Скупость на бытовом уровне еще высмеивается и осуждается, но это не означает, что поощряется Щ. Отсутствие этико-моралистических размышлений и в целом публичного интереса к Щ. привели к размыванию ее содержания.
В естественном языке и повседневном сознании Щ. понимается сегодня широко, включая также то, что именуется Щ. души. Вместе с тем в общественных нравах сохраняются отдельные фрагменты (дипломатические приемы, юбилеи, презентации, дни рождения и т.п.), к-рые требуют от индивидов Щ. в ее узком смысле и являются своего рода тестом на ее наличие. Историческая судьба Щ. в разных культурах и у разных народов различна. Она до настоящего времени высоко ценится в тех из них (как, напр., в зоне действия конфуцианского этоса или мусульманского этоса), в к-рых основой общественно достойных форм поведения остаются аристократические образцы, разумеется, видоизменившиеся, приноровленные к современным реалиям, но тем не менее (в отличие от Западной Европы) никогда не низвергавшиеся со своего почетного пьедестала. Лит.: Аристотель. Ни ком ахова этика [IV, 1-5] // Аристотель. Соч. в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1984; Валла Л. Об истинном и ложном благе [III]. М.: Наука, 1989; Оссовская М. Рыцарь и буржуа. Исследования по истории морали. М.: Прогресс. 1988. А.А.Гусейнов

Источник: Этика. Энциклопедический словарь. М. Гардарики 2001



Найдено научных статей по теме — 2

Читать PDF
365.96 кб

«Щедрость» как категория религиозной философии Б. Л. Пастернака

Смирнов Николай Алексеевич
Статья представляет собой попытку формулирования понятия «щедрость» как одного из метафизических понятий, описывающих динамические свойства высшей реальности расточение, невозможность уместиться в собственных рамках.
Читать PDF
118.55 кб

Социальные эффекты щедрости и корысти

Краснухина Е.К.
В статье рассматриваются ценностные основания различных видов общественной иерархии.