САНТАЯНА Джордж

Найдено 7 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [современное]

САНТАЯНА Джордж
(1863 - 1952) - американский философ и эстетик-натуралист, критический реалист, гуманист. Основной задачей философии полагал выработку моральной позиции по отношению к миру на основе субъективного истолкования символов культуры. «Интеллектуальная религия» Сантаяна - симбиоз морали, религии и поэзии, наиболее адекватное интеллектуальное отношение к миру в эпоху массовой культуры. Сантаяна анализировал историю гуманистического прогресса, его составные части и проявления. Четыре сферы бытия - сущность, материя, истина и дух, по его мнению, воплощают его непространственное и вневременное существование, а «интуиция сущностей» позволяет человеку достичь высшего блага, гармонии и счастья, освободившись от телесности мира.

Источник: Краткий философский словарь 2004

САНТАЯНА Джордж
американский философ. По Сантаяне, наиболее совершенное отношение человека к миру есть эстетическое отношение и уровень развития общества определяется не производством материальных благ, а количеством энергии, потраченной на украшение жизни и культуру воображения. Рассматривал науку, искусство, общество и религию с точки зрения моральных благ, достигаемых человечеством в его стремлении установить равновесие со средой.
Даты жизни. Родился 16.12,1863в Мадриде. Воспитывался и учился в Латинской школе (Бостон), в Гарвардском колледже, Берлинском университете и с 1888 в Королевском колледже (Оксфорд). Магистр искусств, доктор философии, доктор литературы. В 1889-1911 — профессор философии в Гарвардском университете, В 1905-1906 — лектор в Сорбонне (Париж), ав1923 — в Оксфордском университете. Умер 26.9.1952 в Риме.

Источник: Философско-терминологический словарь 2004

САНТАЯНА Джордж
североамериканский философ-писатель; р. 16.12.1863 (Мадрид) ум. 26.9.1952 (Рим); профессор Гарвардского университета США (1907—1912), а затем — частный педагог и писатель. Его философия, обращающаяся к эстетическим проблемам и примыкающая к философии У. Джеймса и Дж. Ройса, колеблется между механистическим и идеалистическим (платонизирующим) мировоззрением. «Ценность мышления идеальна, не каузальна, то есть она является не инструментом действия, а опытом, превращающимся, образно говоря, в арену». Осн. соч.: Lotzes’ Moral Idealism, 1890; The Life of Reason, 5 vol., 1905—1906; Platonism and Spiritual Life, 1927; The Realm of Essence, 1927; The Realm of Matter, 1930; The Last Puritan, 1935, нем. изд. 1949; The Realm of Truth, 1937; The Realm of Spirit, 1940; The Middle Span, 1945, нем. изд. 1950; Atoms of Thought, 1950; Dominations and Powers, 1951. Собр. соч.: The Works, 15 vol., 1936—1940. (На рус. яз.: Скептицизм и животная вера, 2001.)
Р. A. Schilpp. The Philosophy of G. S., Chicago, 1940; G. MacCormick. G. S., New York, 1987.

Источник: Философский словарь [Пер. с нем.] Под ред. Г. Шишкоффа. Издательство М. Иностранная литература. 1961

САНТАЯНА Джордж
16.12.1863, Мад­рид -26.9.1952, Рим), амер. философ-идеалист, пи­сатель. По происхождению испанец. В 1872-1912 жил в США. Будучи одним из гл. представителей критич. реализма, С. интерпретировал его в духе платонизма. С позиций критич. реализма С. разделяет бытие на две сферы - феномены сознания и материальные объек­ты. Свидетельством существования внеш. мира, по мыс­ли С., служит убеждение в его объективной реальности, т. н. животная вера. Вместе с тем абсолютно досто­верными С. считает только «данные опыта», феномены сознания. По мысли С., придерживающегося позиции скептицизма, знание внеш. мира всегда субъективно истолковано и символично, а единств. формой миропо­нимания является миф.
В соч. «Царства бытия» («Realms of being», v. l-4, 1927-40), претендуя на сочетание реализма с идеализ­мом, С. создает систему бытия, заключающую в себе четыре сферы - независимые и не связанные между собой «реальности»: «царство сущности», «царство материи», «царство истины» и «царство духа». Центр. пункт системы С.- концепция идеальных сущностей, развиваемая в русле идей Гуссерля и Уайтхеда. Сущ­ности, придающие качеств. определенность бытию - это всевозможные идеальные качества, духовные обра­зования. Материя в системе С. выступает как нечто иллюзорное, как бессодержательное и бескачественное начало. В своем этич. учении С. разрабатывал концеп­цию «эстетич. морали». Для социальных воззрений С. характерно растворение обществ. явлений в природ­ных, биологизм, сочетающийся с «морально-эстетич.» подходом к явлениям социальной жизни. В политич. жизни был противником демократии, сторонником господства «элиты».

Источник: Советский философский словарь

САНТАЯНА Джордж

(1863—1952) ~ амер. философ, эстетик, писатель; примыкал к т. наз. «реалистическому» течению в философии, представлявшему собой смешение субъективного и объективного идеализма. В эстетике позицию С. часто именуют «натуралистической», имея в виду то, что он связывал ценности с биологическими потребностями человека. Эстетические взгляды С. оформились к 1896 г. (книга «Чувство красоты») и в дальнейшем, несмотря на общефилософскую эволюцию С., мало подвергались изменению. Он стремился ограничить эстетику изучением психологии эстетического восприятия и оценки, подходя к этой проблематике с позиций «философии ценности». Красота, по С., есть ценность, представляющая собой некое единство эмоционального состояния воспринимающего субъекта и качества внешнего предмета; это не свойство объекта, а объективированное наслаждение. В своем определении красоты С. продолжает традицию теории вчув-ствования (В чувствования теории). внося в нее элемент иррационализма, Под «материалом красоты» С. понимает человеческие психологические способности, а не объективные возможности материала, предоставляемого внешним миром. Все человеческие эмоции (наслаждения) и жизненные функции (такие, как кровообращение, дыхание и т. п.) могут быть, по С-, «материалом красоты» и наряду со зрительными и слуховыми ощущениями входить в произв. иск-ва. Позднее С. расширяет рамки эстетических состояний, включая в них т. наз. «социальные инстинкты», сближая тем самым эстетическую ценность с моральной, все более склоняется к включению в свою эстетическую систему элементов платонизма («Разум в искусстве», 1905). Однако полностью на позиции платонизма он не перешел, упрекая объективный идеализм и религию в удвоении мира и пренебрежении человеческой индивидуальностью. Худож. творчество предстает у С. моделью нравственного поведения человека в мире, к-рый еле» дует незаинтересованно созерцать. Морально-эстетическая философия С. в целом пронизана культом духовного самоуглубления. Содержащаяся в ней нота критики буржуазного об-ва заглушается резкими выпадами против демократии, в защиту элитарной культуры, духовной аристократии (Элитарное искусство).

Источник: Эстетика: Словарь

САНТАЯНА Джордж

(16 дек. 1863 – 12 сент. 1952) – бурж. философ-идеалист, представитель критического реализма, создатель метафизич. системы, автор многочисленных работ по эстетике, культуре и лит-ре; блестящий стилист. Испанец по происхождению, С. долгое время прожил в США (1872–1912) и был признан классиком амер. философии. Испытав воздействие абс. идеализма Ройса и прагматизма Джемса, С. в дальнейшем проводит иррационалистич. линию философии жизни. Осн. задача философии, согласно С., состоит не в объяснении мира, а в выработке "моральной позиции" по отношению к нему. Соответственно, философия – это "...дисциплина ума и сердца, нецерковная религия" ("The realm of spirit", ?. ?., 1940, p. 273). С. явился одним из первых критиков массовой культуры. "Бунт животности" и "победу варварства" он связывает не только с извращенными формами капиталистической индустриализации, но и с социальной активизацией масс. Философия С. выразила протест против "материализма" буржуазной, в особенности американской, практики и ее враждебности духовной культуре, против подавления индивида обществом, иррациональности исторического развития и т.д. В ранней работе "Чувство красоты" ("The sense of beauty", N. Y. – [a. о.], 1896) С. сделал вывод, превратившийся в дальнейшем в гл. кредо его моральной и социальной философии, что наиболее интеллектуальное отношение к совр. миру – эстетическое и что уровень развития народов должен определяться не производством материальных благ, а количеством энергии, посвящаемой "...украшению жизни и культуре воображения" (указ. соч., р. 27). В дальнейшем (см. "Интерпретация поэзии и религии"– "Interpretations of poetry and religion", ?. ?., 1900; "Три философских поэта – Лукреций, Данте и Гете" – "Three philosophical poets: Lucretius, Dante, and Goethe", Camb., 1910, и др.) тенденция С. рассматривать поэзию, религию, искусство как высшие формы человеч. деятельности выливается в противопоставление их науке как неподлинному видению мира, или чисто технич. системе символов, имеющей лишь операциональное значение. С. отрицал "эмпирическую истинность" традиц. религии и считал ее "разновидностью поэзии"; он пытался создать новую "интеллектуальную религию", приспособленную для "скептического ума" человека 20 в. Последнюю он мыслил как филос. симбиоз морали, религии и поэзии. В пятитомной "Жизни разума" ("The life of reason", ?. ?., 1905–06, переизд. N. Y., 1962), задуманной по примеру "Феноменологии духа" Гегеля, С. анализирует обыденное сознание, науку, общество, искусство и религию с т. зр. "моральных благ", достигнутых человеком в его попытке гармонизировать свои "животные импульсы" и установить равновесие со средой. Биологически и прагматически понимаемую практич. деятельность человека он противопоставляет "чуждой утилитаризму" духовной деятельности как идеалу человеч. самовыражения. Характерное для критич. реализма различение непосредственно данных элементов опыта и внешних объектов в философии С. выступает в форме резкого противопоставления сущности и существования (т.е. идеальных и физич. объектов). Не отрицая существования внешнего мира, убеждение в объективной реальности к-рого он основывает на "животной вере", С. тем не менее считает, что только о "данных опыта" можно утверждать с абс. уверенностью. Т.о., проблема познания ставится как проблема трансцендентной связи сущности и существования. А так как, согласно С., "являясь частью этой реальности, мы не можем – телом или сознанием – быть или становиться какой-либо другой ее частью" ("Apologia pro mente suo", см. всб.: "The philosophy of G. Santayana", Evanston – Chic, 1940, p. 518), он делает вывод, что знание внешнего мира всегда субъективно истолковано и символично. Истина трактуется С. в духе прагматизма и бихевиоризма как биология, приспособление к среде. Роль внешнего мира сводится у него к "удару", к-рый вызывает "взрыв фантазии" и побуждает видеть в сущностях, данных нам в интуиции, "...знаки для среды, в которой они движутся, изменяя ее и испытывая ее влияние" ("The realm of essence", N. Y., [1927], p. VII). Символизм у С. перерастает в мифологизм. Он объединяет категорией символа явления самого различного порядка, объявляя его единств. средством восприятия действительности, а миф – единств. формой миропонимания. Осн. моральный вывод гносеологич. изысканий С. сводится к умению пользоваться практич. стороной мифов и наслаждаться их красочной игрой. В 20–30-е годы С. строит плюралистич. систему бытия в 4-томном соч. "Царства бытия" ("The realms of being"). Бытие заключает в себе четыре сферы: "Царство сущности" ("The realm of essence", N. Y., 1927), "Царство материи" ("The realm of matter", L., 1930), "Царство истины" ("The realm of truth", L., 1937) и "Царство духа" ("The realm of spirit", N. Y., 1940). Называя эти "царства" "аспектами морального опыта", он фактически толкует их как онтологич. реальности. Основополагающей реальностью этой филос. системы является "царство сущности", в понимании к-рой С. близок Гуссерлю, Уайтхеду, реалистам и др. совр. философам платоновской традиции. Это царство – "бесконечный каталог" всех действительных, а также возможных качеств и определений, все то, "...чем бытие когда-либо может стать или что оно может содержать в себе" ("The realm of essence", p. 22). "Непространственное", "вневременное", "несубстанциальное" бытие сущностей С. считает "высшим бытием" и даже "...единственно необходимой формой реальности" (там же, р. 14). Материя является, по определению С., "...единственной субстанцией, силой и стимулом во вселенной" ("Apologia pro mente suo", p. 509), порождающей все многообразие внешнего предметного мира. Однако, хотя С. объявляет себя материалистом, материя выступает в его системе только как одна из реальностей наряду с другими, несубстанциальными, от к-рых зависят все качеств. и онтологич. характеристики материи. Без них материя невыразима и непознаваема. Формы, организующие существование и придающие ему упорядоченность, закономерность и качеств. определенность, С. помещает в "Царство истины", представляющее собой "сегмент Царства сущности" – своего рода телеологич. основу всего проявившегося земного бытия. "Царство духа" описывается С. как сфера некоего космич. "горения", одушевляющего все живое, определяющего деятельность человеч. психики и, главное, делающего возможным интуицию сущностей. Посредством интуиции сущность связывается с существованием, с ее помощью человек освобождается от "плоти", "мира" и "дьявола" (познания) и достигает высшего морального блага, эстетич. гармонии и счастья. Социально-политич. завершением соч. "Царства бытия" является последняя работа С. "Господство и власть" ("Dominations and powers", N. Y., 1951), в основе к-рой лежит также платоновская схема. С. не создал школы, но его идеи оказывают влияние на амер. мысль: к ним не перестают обращаться те мыслители, которые видят в философии средство морально-эстетической ориентации в действительности. Соч.: Character and opinion in the United States, N. Y., 1920; Persons and places, v. [1]–3, N. Y., 1944–53; The idea of Christ in the gospels or god in man, N. Y., 1946; Transcendental absolutism, в сб.: Twentieth century philosophy, N. Y., [1947]; The letters, ed. by D. Cory, L., [1955]; Essays in literary criticism, N. Y., [1956]; System in lectures, "Review of Metaphysics", 1957, v. 10, No 4; Winds of doctrine and platonism and the spiritual life, N. Y., [1957]. Лит.: Ендовицкий В. Д., "Созерцание сущности" и "животная вера" в философии Дж. Сантаяны, "ВФ", 1964, No 11; Юлина Н. С., Философия Дж. Сантаяны и амер. "реализм", в кн.: Совр. объективный идеализм, М., 1963; Луканов Д. М., Соотношение непосредств. и опосредованного познания в гносеологии Дж. Сантаяны, "Вестн. ЛГУ. Сер. экон., филос. и права", 1965, вып. 2, No 11; Munitz ?. ?., The moral philosophy of Santayana, N. Y., 1939; Kinney M. С. ?., A critique of the philosophy of G. Santayana in the light of thomistic principles, Wash., 1942; Duron J., La pens?e de G. Santayana, P., [1950]; Bosco ?., Il realismo critico di G. Santayana, Torino, 1959; Butler R., The mind of Santayana, Chi., 1955; Arnett W. E., Santayana and the sense of beauty, Bloomington, 1957; Singer I., Santayana´s aesthetics, Camb., 1957; Dialogue on G. Santayana, N. Y., 1959; Kirkwood ?. ?., Santayana: saint of the imagination, [Toronto], 1961; Munson ?. ?., The essential wisdom of G. Santayana, N. Y.–L., 1962; Szmyd J., Santayany antropologia filozoficzna, в сб.: Filozofia i socjologia XX wieku, 2 wyd., Warsz., 1965. Н. Юлина. Москва.

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

САНТАЯНА Джордж
16 декабря 1863, Мадрид — 26 сентября 1952, Рим) — американский философ, писатель, поэт, эссеист. Родился в семье испанского дипломатического чиновника. С 1872 жил в США (Бостон). В 1886 закончил Гарвардский университет, два года учился в Германии, в 1889 за работу о философии Р. Лотце (его научным руководителем был Дж. Ройс) получил степень доктора философии и в том же году начал преподавать на философском факультете Гарварда, с 1907 — профессор. В 1912, получив небольшое наследство, он навсегда покинул Америку. Несколько лет провел в Англии и Франции, с 1925 до кончины жил в Риме.
Творческая карьера Сантаяны началась с публикации философичных сонетов. Уже в них проявился особый склад его мировосприятия: вера в естественность причин всего происходящего, эстетизм и платонизм. В то время многие гарвардские философы приняли дарвиновскую натуралистическую парадигму, и самым болезненным для них был вопрос о статусе религии. Как и У. Джеймс, Сантаяна видел источник религии в природном свойстве людей поэтизировать реальность, но в отличие от него пришел к трудному для себя выводу, что в эмпирическом отношении она ложна, и принял позицию атеизма. Но эмпирическая ложность не умаляет ее первостепенной значимости. В своих ранних работах — «Чувство красоты» (Sense of Beauty. N. Y, 1896), «Люцифер, теологическая трагедия» (Lucifer. A Theological Tragedy». Chi.—N. Y, 1899), «Интерпретация поэзии и религии» (Interpretations of Poetry and Religion. N. Y., 1900), «Разум в религии» (Reason in Religion. N. Y, 1905), «Три философских поэта — Лукреций, Данте, Гете» (Three Philosophical Poets — Lucretius, Dante, Goethe. N. Y, 1910) — он развивал тезис, что христианская доктрина стала эффективной, лишь воплотившись в искусстве. Раздумьями о религии проникнута и его поздняя работа «Идея Христа в Евангелии» (The Idea of Christ in the Gospels. N.Y.,1946).
Идею о том, что все формы культуры — продукты порождающей силы поэтического воображения, а не гносеологической способности отражения реальности, Сантаяна обосновывал в «Жизни разума» (The Life of Reason. 1—5. N. Y, 1905—1906) с помощью эволюционного натурализма и прагматизма. Типы человеческого опыта — здравый смысл, социальные воззрения, религиозные верования, искусство и наука — различаются между собой характером доминирующего импульса. В науке доминирует практический импульс. Однако ее источником, как и поэзии, является способность воображения: ученый — это религиозный поэт, поднявшийся до высших уровней символизации. Продукты его поэтической моши отличаются от литературных степенью практической полезности. Философия также сродни искусству: ее задача состоит не в теоретическом объяснении мира, а в том, чтобы помочь человеку рефлексивно выбрать для себя моральноэстетическую позицию по отношению к нему.
У Сантаяны были сложные отношения с Америкой. Себя он считал «гражданином мира» и «сторонним наблюдателем», однако писал он на английском языке и, где бы он ни жил, рефлексия о культуре и философии этой страны составляла значительную часть его творчества: «Благородная традиция в американской философии» (The Genteel Tradition in American Philosophy— Santayana G. Winds of Doctrine. N. Y, 1913; Philosophical Opinion in America. L., 1918), «Характер и мнение в Соединенных Штатах» (Character and Opinion in the United States. N. Y, 1920), «Благородная традиция в Заливе» (The Genteel Tradition in an Bae. N. Y, 1931). Поэтому вполне оправданна позиция историков, зачисляющих его в классики американской мысли.
В 1920 Сантаяна принял участие в сборнике «Очерки критического реализма» (Essays in Critical Realism. N. Y, 1920), в котором семь преподавателей американских университетов выступили с обоснованием эпистемологического дуализма и опровержением эпистемологического монизма неореалистов. В написанном им разделе «Три доказательства реализма» он утверждал, что объяснение субъект-объектного отношения требует идеи посредника — идеальных сущностей; логическое же доказательство реализма невозможно: гарантом реализма является природная «животная вера».
В книге «Скептицизм и животная вера» Сантаяна определил стратегию на сочетание натурализма и платонизма, которую он реализовал в четырех томах «Царств бытия» (The Realisms f Being. 1—4. N. Y, 1927—1940). Четыре «царства»— это не онтологический аналог реальности, а различения качественно разных аспектов опыта человека — материального, психологического, идеального. «Царство сущности» — это любое идеальное содержание сознания: числа, идея лунного затмения, драматургия Шекспира, а также чистые возможности, напр. ненаписанные симфонии. «Царство материи» — это наше тело, физические вещи. «Царство истины» — это сегмент идеального «царства сущности», которому удалось реализовать себя в сфере материального существования. «Царство духа» — это ментальные состояния, проявляющиеся в чувствах людей, «моральном Я», познании, выступая посредником между «царством сущности» и «царством материи». Генетически первичным является «царство материи». Однако первичность не служит основанием для признания материи монистическим принципом бытия: «царства» нередуцируемы, обладают автономными статусами реальности, имеют разные характеристики. Сущности, напр., имеют бытие, но не имеют существования. Существовать — значит обладать субстанцией, находиться в движении, иметь пространственно-временные характеристики. Это то, чем обладает материя. Как и платоновские «формы», сущности самотождественны, индивидуальны, универсальны, бесконечны, вечны и неизменны. Часть из них, попадая в фокус интуиции человека, придает картине мира содержательное многообразие. Они принимаются за существующие в силу того, что через сознание (дух) проецируются на текучую материю. Подлинность «царства сущности» удостоверяется в непосредственной интуиции, о материи мы знать ничего не можем: она драпируется сущностями, и на ее существование намекает только наша «животная вера». В сфере сущностей наука и бред параноика равноценны, но в сфере практики наука приобретает характер рационального знания, когда ее теории оказываются прагматически удобными. При ложной интерпретации импульсов природы их «удары» побуждают изобретать новые теории.
В «Диалогах в преддверии ада» Сантаяна развивал свою давнюю мысль: жизнь, которую ведет человечество, «есть одновременно квинтэссенция и сумма безумия» (Dialogues in limbo. N. Y, 1928, p. 37). Чувство, разум, наука, мораль и религия вносят свои лепты в мифотворчество. Чтобы остаться здравым, следует отказаться от идеи открыть «одну-единственную истину» и принять безумие за «нормальное безумие». Лучшие средства, освобождающие из плена субъективности, не наука, а поэзия, искусство, религия, где нет познавательных претензий и мифологическая форма не скрыта от глаз. Однако у скептичного человека 20 в. традиционная религия уже не способствует рождению шедевров искусства, его воображение перекочевало в науку, которая суживает его потенциал. Нужна новая, интеллектуальная религия, и ее миссию должна взять на себя философия, но только такая, которая в состоянии выполнить прежде всего моральные и эстетические функции и способна учить искусство достижению гармонии с миром. Такой интеллектуальной «нецерковной религией» Сантаяна считал собственную философию.
В 1951 вышел последний труд Сантаяны «Господство и власть», который, как об этом гласит подзаголовок, содержит «размышления о свободе, обществе и правлении» (Dominations and Powers: Reflections on Liberty, Society and Government. N. Y, 1951 ). Сопоставления современных социальных и политических устройств привели его к выводу, что наилучшей формой правления была бы «тирания духовной элиты» (современный идеал платоновской республики), которая установит в глобальном масштабе «рациональный порядок». Консервативные взгляды Сантаяны, толкование политики как своего рода теологии, элитизм, а также его высказывания о полезности режима Муссолини для Италии вызвали критику со стороны демократически настроенных интеллектуалов.
Сантаяна внес существенный вклад в т. н. «золотой век американской философии». Этот вклад оценивается по-разному. одни интерпретаторы видят в философии Сантаяны тщетное усилие соединить платонизм с натурализмом, другие — воссоединить романтическую и рационалистическую традиции. Часто его упрекали за неприязнь к позитивистскому духу эпохи и отрыв от современности. В последнее время стали говорить о том, что он как раз ухватил дух современности, одним их первых заговорив о вхождении западной культуры в «пострациональную», «пострелигиозую», «постморальную» стадию. Сантаяна не оставил «школы» и не создал моды, хотя среди его почитателей были и такие известные, как У. Липман. Однако литературный стиль философствования (говорят, что ни до, ни после Сантаяны на английском языке никто не писал столь элегантной философской прозы), а также остроумие и ирония, свойственные его эссеистике, сделали его работы широко читаемыми новыми поколениями, а его афоризмы, метафоры, сарказмы до сих пор в ходу у журналистов.
Соч.: Egoism in German Philosophy. N. Y, 1916; Soliloquies in England. N.Y, 1922; The Unknowable. Oxf., 1923; Platonism and Spiritual Life. N.Y, 1927; Some Turns in Thought in Modern Philosophy. Cambr., 1933; The Last Puritan. N.Y, 1936; Obiter Scripta. N.Y, 1936; Persons and Places, 3 vol. N. Y, 1944-1953.
Лит.: Юдина Н. С. Джордж Сантаяна: «Царства бытия».— В кн.: Очерки по философии в США. XX век. М., 1999, гл. 4; МипНг. М. The Moral Philosophy of George Santayana. N.Y, 1939; The Philosophy of George Santayana, ed. by P. A. Schilpp. La Salle, 1940; Amett W. E, Santayana and the Sense of Beauty. Bloomington, 1955; Butler R. The Mind of Santayana. N. Y, 1956; Singer I. Santayanas Aesthetics: A Critical Introduction. Cambr., 1957; Munson Th. The Essential Wisdom of Santayana. N.Y, 1961; Sprigge T. L. Santayana: An Examination of his Philosophy L., 1974.
Н. С. Юлина

Источник: Новая философская энциклопедия

Найдено научных статей по теме — 1

Читать PDF
663.12 кб

Социально-антропологические идеи в американском критическом реализме (Джордж Сантаяна)

Петрушов В.Н., Толстов И.В.
Цель. Статья предполагает анализ социально-антропологических идей Джорджа Сантаяны, которые представлены в его работах «Жизнь разума или стадии человеческого прогресса» и «Господство и власть.

Похожие термины: