ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ

Найдено 20 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
религиозное представление о пре ду станов л енности Богом образа жизни и поведения человека, ведущее либо к оправданию и обретению райского блаженства, либо к осуждению и адским мучениям.

Источник: Философско-терминологический словарь 2004

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
детерминированность поведения человека уже до или при его рождении неведомой божественной волей; это или предопределение к блаженству (возможно, что данный человек его и недостоин), или предопределение к мукам (даже и незаслуженным). Эта идея проповедовалась Августином, а после него - янсенистами, Лютером, Цвингли и Кальвином; она близка к преддетерминизму.

Источник: Философский энциклопедический словарь

Предопределение
в рамках религиозного мировоззрения концепция, исходящая из детерминированности этического поведения человека, его «спасения» («осуждения») волей Божьей. Развившись в рамках религиозных систем и будучи их специфическим продуктом, концепция фатальной предопределенности в современной биоэтике служит своеобразной философско-логической моделью актуализации таких ее важнейших проблем, как свобода воли, моральная ответственность, моральный выбор, моральный долг «лечить до конца», проблема эвтаназии и т.п.

Источник: Биомедицинская этика. Краткий словарь терминов

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
(Prädestination; лат.) — предназначение человека, определяемое уже до или при его рождении неведомой божественной волей; это или предопределение к блаженству (возможно, что данный человек его и недостоин), или предопределение к мукам (даже и незаслуженным). Эта идея проповедовалась Августином, а после него — янсенистами, Лютером, Цвингли и Кальвином; она близка к предетерминизму.
G. Nygren. Das P.sproblem in der Theologie Augustins, 1956; G. Kraus. Vorherbestimmung, Traditionelle Pslehren im Licht gegenwärtiger Theologie, 1977; F. Brosche. Luther on Predestination. Uppsala, 1978.

Источник: Философский словарь [Пер. с нем.] Под ред. Г. Шишкоффа. Издательство М. Иностранная литература. 1961

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
учение, согласно которому каждому человеку от рождения предопределены либо спасение, либо погибель. Вера в предопределение ведет котрицанию свободы человека, к фатализму. Она противоречит успешной деятельности человека, сознательно совершающего свободный, следовательно, непредвиденный поступок ради достижения чего-то нового. Не следует смешивать понятие «предопределения», которое относится к сфере человеческих поступков и поведения и которому противополагается понятие «свободы», с понятием «детерминизма», характеризующего явления физического мира и противоположного понятию «индетерминизма».

Источник: Евразийская мудрость от а до Я

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
учение, согласно которому каждому человеку от рождения предопределены либо спасение, либо погибель. Вера в предопределение ведет к фатализму. Она противоречит успешной деятельности человека, сознательно совершающего свободный, следовательно, непредвиденный поступок ради достижения чего-то нового. Не следует смешивать понятие «предопределения», которое относится к сфере человеческих поступков и поведения и которому противополагается понятие «свободы», с понятием «детерминизма», характеризующего явления физического мира и противоположного понятию «индетерминизма». См. Детерминизм, Фатализм.

Источник: Философский словарь

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
предустановленность жизни и поведения человека, его спасения и осуждения в вечности волей бога. В иудаизме, христианстве, исламе - один из осн. догматов. П. — объект борьбы различных рслиг. течений, пытающихся преодолеть противоречие между представлениями об абсолют. П. и свободой воли человека, его моральной ответственности за поступки. В христианстве борьба вокруг П. шла особенно остро в период патристики и Реформации. В противовес признанному еретическим учению пелагианства о возможности спасения человека собственными силами Августин утверждал, что получение благодати и спасение целиком зависят от воли бога. Кальвинизм выдвинул учение об абсолют. П. Ислам, сохраняя ориентацию на фатализм, сочетает П. с допущением в известных рамках свободы воли. Православие и католицизм обосновывают совмещение свободы воли с божеств. П., провидящим пути использования человеком дарованной ему богом свободной воли. Совр. теология стремится смягчить фаталистич. характер П. при модернизации религ. футурологии, эсхатологии.

Источник: Атеистический словарь

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
религ. представление об ис­ходящей от воли божества детерминированности этич. поведения человека и отсюда его «спасения» или «осуж­дения» в вечности. Особое значение приобретает в монотеистич. религиях, поскольку с т. зр. последоват. моно­теизма все существующее определяется в конечном счете волей бога. При этом концепция II. вступает в противоречие с учением о свободе воли и ответственности человека аа его вину, без к-рого оказывается невозмож­ной религ. этика. Это обусловило возникновение споров о П. в иудаизме, исламе, христианстве. Сообщая о су­ществовании в Иудее трех направлений, историк Иосиф Флавий (1 в.) характеризует ессеев как сторонников учения о свободной воле, а фарисеям приписывает ком­промиссную позицию. В исламской теологии 8-9 вв. шла острая полемика между джабаритами, учившими об абс. П., и кадаритами, отстаивавшими свободу воли. В христианстве концепция П. была сформулирована Августином в борьбе с пелагианством: благодать не может быть заслужена и обусловлена лишь свободным произволом божества. Повышенный интерес к проб­леме П. характерен для религ. индивидуализма Рефор­мации - для Лютера и особенно для Кальвина, развив­шего учение об абс. П.

Источник: Советский философский словарь

Предопределение
религ. догмат в христианстве, иудаизме, исламе и нек-рых др. религиях, суть к-рого состоит в утверждении, что все происходящее в мире в конечном счете зависит от воли божества. Однако, пытаясь снять с бога ответственность за все человеческие несчастья: эпидемии, голод, войны, убийства и т. д., богословы выдвигают тезис о свободе воли и т. о. ответственность за существование на земле зла переносят на человека. Ожесточенные споры о П. и свободной воле человека развернулись в раннем христианстве в связи с вопросом об условиях «спасения» человека. Одни богословы считали, что человек своими силами способен стремиться к добру, другие заявляли, что «спасение» и само стремление к нему может быть только результатом воздействия «святого духа». Сформулированная в споре богословов раннего христианства дилемма об отношении П. и свободной воли человека своеобразно воплотилась в различных направлениях христианства. Католицизм и православие в решении этого вопроса заняли промежуточную позицию. По их мнению, человек, опираясь на свою собственную волю, не может сделаться безгрешным. Только церковь, к-рая является носителем божественной благодати, через систему таинств, обрядов и добрых дел дарует человеку «спасение». Кальвинизм, отвергая роль церкви в «спасении» человека, выдвинул тезис об абсолютном П. Согласно этому учению, бог еще до рождения человека предопределил его судьбу. Учение о П. принижает значение человека в изменении окружающей действительности, внушает ему идеи смирения и покорности.

Источник: Карманный словарь атеиста. Политиздат. 1986 г.

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ

(лат. praedeterminatio) - изначальное решение Бога относительно избрания того или иного человека к спасению или погибели в вечности. Так, напр., в кальвинизме, но это отвергалось другими течениями христианства. Проблема предопределения возникла из следующего. С одной стороны, нельзя отрицать, что Бог "предзнает", что возобладает в душе человека - любовь к Богу, Его правде и добру или же упорство во зле и бунте против Бога. Но, с другой стороны, если Богу заранее все известно и если это знание означает и Его решение о судьбе такой души в вечности, тогда свобода воли человека и его нравственная ответственность превращаются в фикции. Никто не дал убедительного ответа на вопрос, как сочетаются свобода воли человека и Божие предведение, но можно констатировать следующее: "Бог хочет всем спастись, а потому абсолютного предопределения или предопределения ко злу не существует; но истинное и окончательное спасение не может быть насильственным и внешним, а потому действие благодати и премудрости Божией для спасения человека употребляет с этой целью все средства, за исключением тех, которыми упразднялась бы нравственная свобода; следовательно, разумные существа, сознательно отвергающие помощь благодати для своего спасения, не могут быть спасены и по всеведению Божию предопределены к исключению из Царства Божия или к погибели. Предопределение относится, следовательно, лишь к необходимым последствиям зла, а не к самому злу, которое есть лишь сопротивление свободной воли действию спасающей благодати" (Вл.Соловьев).

Источник: Краткий религиозно-философский словарь

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
один из осн. догматов в христианстве, исламе, иудаизме и в нек-рых др. религиях, утверждающий, что жизнь человека, его поступки заранее предопределены богом. Особенно ожесточ. споры о роли человеч. воли и божеств. П. в «спасении» человека шли между христ. богословами. Последователи Пелагия (см. Пелагианство), признавая абс. свободу воли человека, считали, что возможно его «спасение» без помощи церкви. Церковь объявила пелагианство ересью, т. к. оно шло вразрез с ее интересами, с ее влиянием на верующих. Против Пелагия выступил христ. богослов Августин, к-рый утверждал, что «воля человека свободна, но в границах божьего П.» Кальвинисты (см. Кальвинизм), выдвигая учение об «абс. П.», считают, что «спасение» человека не зависит от его воли: по их взглядам, бог, еще до сотворения мира предопределил одних к «спасению», других к погибели, однако человек не знает, к чему он предопределен, и должен верить, что он «божий избранник».
В отличие от названных направлений христианства, православие, католицизм, а также и осн. направления ислама (суннизм и шиизм) занимают «среднюю» линию. Их богословы признают и свободу воли человека, и божеств. П., считают, что П. основывается на предвидении богом того, как человек воспользуется данной ему свободой воли. Отсюда делается вывод, что «спасение» человека зависит не только от веры, но и от «добрых дел», «благочестия». Католики даже считают, что в случае отсутствия у верующего «добрых дел» он может их заимствовать из запаса «сверхдолжных» дел, к-рыми распоряжается церковь и ее глава - папа римский (см. Индульгенция). Учение о П., как в его абсолютном, так и в относит, смысле принижает значение воли человека в изменении окружающей действительности и в той или иной мере приводит к фатализму и квиетизму.

Источник: Краткий научно-атестический словарь. 1964 г.

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
представление, распространяемое представителями религиозных монотеистических учений, согласно которому деятельность и судьба людей всецело определяются волей Бога. Центральное место это представление занимает в религиозной философии истории. В частности, в христианской философии Августина оно выступает в форме провиденциализма как предопределенности пути и конечной цели истории — к эсхатологическому “Царству Божию”. Такое представление стало основой всей средневековой церковной христианской истории и продолжало оказывать свое влияние и в дальнейшем. Острые дискуссии вокруг идеи П. возникли в христианстве, как и в др. религиях, в связи с решением проблемы о свободе воли и ответственности человека. Если деятельность и судьба человека полностью предопределены божественной волей, он не несет никакой ответственности за свои поступки. В таком случае он не может быть обвинен в грехах, и, следовательно, защитники идеи об абсолютной предопределенности подрывают моральные устои общества. С др. стороны, сторонники свободы воли слишком многое предоставляют произволу личности и тем самым покушаются на прерогативы религии и на те же моральные устои. Особо острая полемика между защитниками противоположных взглядов на П. возникла в период религиозной Реформации. Такие вожди Реформации, как М. Лютер и особенно Ж. Кальвин, выступили против засилья римско-католической церкви, ее торговли индульгенциями и др. злоупотреблений духовенства. Они заявляли, что спасение человека может быть достигнуто только верой, которая даруется ему Богом, и поэтому защищали идею об абсолютном П. В этой связи они не только не проводили никакого различия между духовенством и мирянами, но считали, что служение Богу может быть достигнуто не столько соблюдением цер-
ковных обрядов и ритуалов, сколько мирскими делами и заботами (справедливостью, экономным ведением хозяйства, накоплением добра, бережливостью и т.п.). Возникшая на этих принципах протестантская мораль способствовала, как известно, формированию первоначального накопления капитала.

Источник: Философия: энциклопедический словарь

Предопределение

(praedeterminatio) - один из труднейших пунктов религиозной философии, связанный с вопросом о божественных свойствах, о природе и происхождении зла и об отношении благодати к свободе. Существа нравственно-свободные могут сознательно предпочитать зло добру; и, действительно, упорное и нераскаянное пребывание многих во зле есть несомненный факт. Но так как все существующее, с точки зрения монотеистической религии, окончательным образом зависит от всемогущей воли всеведущего Божества, то, значит, упорство во зле и происходящая отсюда гибель этих существ есть произведение той же божественной воли, предопределяющей одних к добру и спасению, других - ко злу и гибели. Это заключение не представляет особой трудности для такой религии, которая - как (позднейший) ислам - видит в Божестве исключительно или, по крайней мере, преимущественно беспредельную силу или абсолютный произвол требующий только безотчетной покорности; но так как в христианской идее Божества выдвигается на первое место сторона внутренней разумности или смысла (Логос) и любви, то, предопределение ко злу со стороны Божества оказывается здесь немыслимым. Некоторые отдельно взятые места у ап. Павла как будто выражают такой взгляд; но в контексте эти выражения допускают другое толкование, которого и держались все христианские писатели до начала V в., когда идея абсолютного предопределения впервые появляется у блаж. Августина как реакция против пелагианства, дававшего человеческой свободе такое широкое значение, при котором не оставалось места не только действию, но и предвидению со стороны Божества. Сам Августин сопровождал, впрочем, свое учение о предопределении различными смягчительными оговорками; но после его смерти вопрос обострился вследствие возникшего в монастырях южной Галии спора о пределах человеческой свободы между ревностными учениками Августина и некоторыми последователями восточного аскетизма, которые с добрым намерением отстаивая значение нравственной свободы, неосторожно признавали за нею первый шаг в деле спасения.
Видя в этом принципиальную уступку пелагианству, ученики А. с большей резкостью и определенностью, чем он сам, стали выдвигать характерные пункты его учения, между прочим и абсолютное предопределение. Для разрешения этих споров было точнее определено на нескольких поместных соборах православное учение, сущность которого сводится к следующему: Бог хочет всем спастись, а потому действие благости и премудрости Божией для спасения человека употребляет с этой целью все средства, за исключением тех, которыми упразднялась бы нравственная свобода; следовательно, разумные существа, сознательно отвергающие всякую помощь благодати для своего спасения, не могут быть спасены и по всеведению Божию предопределены к исключению из Царства Божия или к погибели. Предопределение относится, следовательно, лишь к необходимым последствиям зла, а не к самому злу, которое есть лишь сопротивление воли действию спасающей благодать. Вопрос решен, таким образом, догматически, философское же его разъяснение доселе составляет одну из важнейших задач христианской мысли и пока еще не привело к положительным результатам. Впрочем, и на богословской почве вопрос был поднимаем снова, в особенности в IX в., немецким монахом Готшальком и, в XVI в., швейцарским реформатором Кальвином, который без всяких смягчений возобновил теорию абсолютного предопределения (ко злу). К тому же тяготели и янсенисты, примыкавшие к Августину через Фому Аквинского, тогда как их противники, иезуиты, подвергались упреку в семи-пелагианстве.
Вл. С.

Источник: Философский словарь Владимира Соловьева

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
религиозно-философское представление об изначальной заданности волею Бога поступков и судеб людей и народов, событий в их жизни, общего хода истории, а также будущего спасения или осуждения в вечности того или иного человека. Нередко о П. (лат. praedeterminatio) говорят как о "промысле Божием", "провидении" (от лат. provideo - предвижу, предусматриваю). Учение о П. обосновывает идею всемогущества Бога и бессилия человека.
Вместе с тем в любом монотеизме непременно возникает дилемма фатализма (идея П.) и волюнтаризма (идея свободы воли человека). Так, в V в. в христианстве представление о П. уточнялось через противостояние т. зр. Аврелия Августина и монаха Пелагия (Моргана). Августин полагал, что вследствие грехопадения человек утратил право на спасение и своими силами не способен вернуть себе это право. Спасение возможно исключительно по милости Бога, и спасутся только заранее избранные люди. Напротив, Пелагий доказывал, что грех генетически детям не передается, а потому нет ни наследуемого первородного греха, ни повреждения от него потомков: дети рождаются такими же непорочными, какими из рук Творца вышли Адам и Ева. Поэтому человечество способно само, без помощи Св. Духа, достигать совершенства. Пелагий отстаивал тезис об отсутствии причинной связи между смертностью и греховностью человека: Адам умер бы рано или поздно, вне зависимости от своих грехов, потому что он по своей природе смертей. Пелагиане верили, что благодать дается всем, а ее "объем" зависит от наших заслуг.
Христианская церковь приняла с некоторыми поправками т. зр. Августина, пелагианство же было осуждено как ересь в 418 г. папой Зосимой и в 431 г. Вселенским Собором в Ефесе. В 20-е гг. V в. в Южной Галлии монах Кассиан возглавил движение полупелагиан, стремившихся примирить взгляды Августина и Пелагия. Полупелагиане учили, что без благодати, даруемой Богом, люди не сумеют реализовать свои способности, но в то же время благодать внутри каждого человека подчинена его свободе воли. Бог пожелал спасти всех исполнивших требования Евангелий, но вовсе не предустановил заранее, кому пойти в рай, а кому в ад. Иисус Христос, умерший за всех, даровал благодать каждому человеку. Но и всякий человек рожден быть свободным - в его воле принимать дарованную ему Богом благодать или противостоять благотворным воздействиям благодати.
Споры о П. и свободе воли человека никогда не прекращались в теологии христиан, мусульман и иудеев. Историк Иосиф Флавий писал о полемике в Иудее между приверженцами идеи П., сторонниками учения о свободе воли человека (ессеи) и фарисеями, стремящимися к компромиссу между ними. В VIII - IX вв. в исламской теологии шла дискуссия между джабаритами, учившими об абсолютном П., и кадаритами, признававшими свободу воли человека. В христианстве в эпоху Реформации споры на эту тему возобновились с особой силой. Лютер и Меланхтон смягчили принцип П.: утерянное право на спасение можно вновь обрести через смирение, покаяние и совершение таинств. Кальвин настаивал на том, что Христос принес Себя в жертву лишь для избранных, но вовсе не для всех людей. Западная христианская церковь в большей степени поддерживает тезис о благодати как единственном условии спасения, а восточная церковь допускает наряду с П. такое условие спасения, как свобода воли. Православие выдвигает формулу "Бог намерен спасти всех, но не все спасутся". Нынешний католицизм допускает, что человек может добиться спасения даже не будучи к нему предопределенным.
Следует различать П. и провиденциализм. Иоанн Дамаскин, говоря о них, заключал: Бог все предвидит, но не все предопределяет. Подчас понятие П. развертывается до доктрины двойного П.: одни люди предопределены ко спасению, другие - к осуждению. Иудеохристианская доктрина П. была направлена против античных идей безличной судьбы и космической необходимости.
Д. В. Пивоваров

Источник: Современный философский словарь

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
одна из ведущих тем христианского богословия и христианской этики, выражающая трансцендентную определенность личности в перспективе се вечности. Корни доктрины П. усматриваются в теологии Августина, с т.з. к-рого поврежденность человеческой природы вследствие грехопадения необходимо требует для спасения получения благодати. Эмпирическая очевидность следования по пути спасения одних и отвержения его другими приводит Августина к утверждению выборочности в даровании благодати. Избирательность Бога в ниспослании благодати для спасения выражается в августинианской теологии понятием «П.». Особенностью трактовки Августином П. является признание пассивности божественного решения о даровании благодати. Бог предопределяет к спасению тех, кому он ниспосылает благодать, однако нельзя утверждать, что Бог активно предопределяет к осуждению остальных, им лишь не дается благодати, необходимой для спасения. Позднее концепция П. развивается такими связанными с августинианской теологией школами, как Via Moderna и Schola Augustiniana Moderna.
С эпохой Реформации связан переход в доктрине П. от пассивной к активной трактовке божественного решения. Важным этапом в развитии доктрины П. является разработка концепции о божественном суверенитете в теологии У.Цвингли. Божественный критерий оправдания или осуждения отдельного человека непознаваем, ибо решения принимаются в вечности, принципиально непостижимой для творения. Идея божественного суверенитета приводит к устранению моральных возражений против божественной справедливости. Мораль не может быть аргументом против благости Бога. Соединение августинианской идеи П. с концепцией божественного суверенитета Цвингли приводит к формированию в теологии Ж.Кальвина и его последователей (П.М.Вермигли, Т.Беза) доктрины «абсолютного двойного П.». Доктрина П. развивается как строгое логическое следствие из учения о благодати, становясь важнейшим аспектом реформатской сотериологии. Кальвин исходит из принципиального единства божественного всеведения и божественной воли. Бог не просто усматривает спасенность одних и гибель других, таинственным образом даруя избранным необходимую для спасения благодать. Действия Бога действенны и суверенны. Он активно же.чъет сиъсеи\и\ одних и проклятья других. Это желание абсолютно предопределяет искупление или осуждение человека. Никакие личные заслуги или добрые дела не могут изменить божественного решения. Однако поскольку П. в бытийном и временном порядке предшествует бытию личности, включающему все добрые дела и заслуги, отрицание их связи со спасением последовательно ведет к обесцениванию нравственной жизни личности. При этом Кальвин раскрывает доктрину П. через утверждение милости Бога. Оба варианта божественного решения проистекают из милосердия, превышающего человеческое и потому непостижимого. Лютеранское и кальвинистское понимание милости различны.
С т.з. МЛютера, милость Божия состоит в оправдании человека вопреки его греховности, для Кальвина — в спасении невзирая на заслуги.
В позднем кальвинизме П. становится ядром теологической системы, что было не характерно для текстов Кальвина. На ее основе формируются этические приложения. Если в классическом виде доктрина П. исключала возможность построения этики, то поздние интерпретации характеризуются стремлением к этическому прочтению. Это происходит путем выведения из доктрины П. идеи избранности и последующего отождествления членов реформатских общин с богоизбранным народом.
В центре теологической системы Безы лежит констатация непреложности и непознаваемости божественных повелений об избрании, т.е. о П. одних к искуплению и спасению, а других — к осуждению и проклятью. П. становится универсальным принципом, из к-рого дедуцируется этика. Его следствием становится теория частного искупления, состоящая в том, что Христос искупил лишь избранных. Всеобщее искупление отрицается из-за возможности понимания конечного осуждения части искупленных как выражения недейственности Голгофской жертвы. Т.о. все человечество делится на избранных и отвергнутых. До дополнения доктрины П. концепцией избранности моральная сфера отождествляется лишь с тотальной поврежденностью человеческой природы. Моральное познание несет на себе неизгладимый отпечаток греховности и испорченности человеческого разума. Отрицание свободы и провозглашение «рабства воли» не оставляет места для функционирования морали как таковой. Однако из этого вовсе не следует ее отрицание, поскольку она освящена авторитетом Откровения, отождествляемого с абсолютным божественным предписанием. Теономная этика, построенная в соответствии с таким пониманием П., имеет тенденцию к дегуманизации в той мере, в какой она отрицает человеческую свободу и тем самым устраняет человека из моральной сферы. Введение идеи избранности радикально меняет этические выводы из доктрины П.
В основе этики позднего кальвинизма лежит самоотождествление верующего с избранным. Здесь вновь приобретает свою значимость этический рационализм, т.к. отождествление происходит не только посредством религиозного осознания, но и путем рационального исследования фактов, указывающих на собственную избранность. Самоотождествление с избранными восстанавливает практическую значимость свободы, к-рая в свою очередь отождествляется с детерминизмом, выводимым из П. Моральная сфера вновь обретает трансцендентность через ее прямое соотнесение с Божественным. Однако отрицание всеобщности искупления неизбежно ведет к отказу от универсальности моральных предписаний, поскольку идея человеческого равенства лишается своих трансцендентных оснований. Люди равны в сотворенности, греховности, но не равны в перспективе спасения. Заповедь любви оказывается т.о. противоречивой: возлюбить ближнего как самого себя для избранного означает возлюбить его как другого избранного; возлюбить проклятого Богом как самого себя невозможно в силу логической и теологической несообразности. Последняя определяется тем, что человек не может проявлять любовь, превышающую божественную. Вследствие этого этика, построенная на принципе П., предполагает возможность двойных моральных стандартов. На основе доктрины П. формируется специфическая протестантская этика (М.Вебер). Лит.: Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма// Вебер М. Избр. произв. М.: Прогресс, 1990; Маграт А. Богословская мысль Реформации. Одесса: Богомыслие, 1994; Slaujfer R. Calvin, in International Calvinism 1541-1715 / Ed. M. Prestwich. Oxford: Clarendon Press, 1985. А.Е.Митько

Источник: Этика. Энциклопедический словарь. М. Гардарики 2001

Предопределение
в религиозных системах мышления исходящая от воли божества детерминированность этического поведения человека и отсюда — его «спасения» или «осуждения» в вечности (греч. npoopiaibc,, лат. praedestinatio или praedeterminatio). Поскольку с точки зрения последовательного монотеизма все существующее в конечном счете определяется волей Бога, всякая монотеистическая теология по необходимости должна считаться с идеей П. (ср. религиозный фатализм ислама, образ ветхозаветной «Книги жизни» с именами избранников Яхве, Исх. 32, Пс. 19:29; Дан. 12:1 и т. п.). При этом концепция П. вступает в противоречие с учением о свободе воли и ответственности человека за его вину, без которого невозможна религиозная этика. В истории христианства полемика вокруг П. была обусловлена не столько потребностями устранения логических противоречий вероучения, сколько борьбой двух конкурирующих типов религиозной психологии: с одной стороны, индивидуалистического и иррационалистического переживания безнадежной виновности и безотчетной преданности Богу, с другой — догматического рационализма Церкви, строящей свод обещания спасения на юридических понятиях «заслуги», которую верующий приобретает через повиновение Церкви, и «награды», которую она может ему гарантировать. Мотив П. в Евангелиях имеет преимущественно оптимистический характер и выражает уверенность адептов новой религии в своем избранничестве и призвании (см., напр., Мф. 20:23, Ин. 10:29). Религиозный аристократизм гностиков потребовал резкого разделения на «тех, кто от природы сродни небесам», и «тех, кто от природы сродни плоти» (см. G. Quispel, An unknown fragment of the Acts of Andrew, в кн.: Vigiliae Christianae, t. 10, 1956, p. 129-48). Спекулятивную разработку идеи П. дают Послания аи. Павла(Рим. 8:28-30; Еф. 3:1-14, особенно 2 Тим. 1:9), связывая ее с новой концепцией благодати (хари;) и перенося акцент на иллюзорность самостоятельных нравственных усилий человека («Что ты имеешь, чего бы ты не получил?» — 1 Кор. 4:7). Именно эта акцентировка доминирует у Августина, умозаключающего от пессимистической оценки нормального состояния человека к необходимости благодати, которая выводит его из тождества самому себе и тем «спасает»; эта благодать не может быть заслужена и обусловливается лишь свободным произволом Божества. Формула Августина «дай, что повелишь, и повелевай, что пожелаешь» (da, quod iubes et iube quod vis) («Исповедь», X, 31) вызвала протест Пелагия, противопоставившего ей принцип свободной воли. Хотя реально пелагианство могло апеллировать лишь к практике монашеского «подвижничества», оно реставрировало некоторые черты античного героизма (человек самостоятельным усилием восходит к Божеству). Несмотря на неоднократные осуждения пелагианства церковными инстанциями, полемика не прекратилась и в V-VI вв. (августинизм отстаивали Проспер Аквитанскнй, Фульгенций и Цезарий из Арля, пелагианство — Фауст из Риеца). Постановление собора в Оранже (529 г.) подтвердило авторитет Августина, но не смогло добиться реального усвоения церковью идеи П. Проблематика индивидуалистического религиозного переживания, жизненно важная для Августина, теряет на время всякое значение: религиозность раннего Средневековья исключительно церковна. Характерно, что паулинистско-августи-новское понятие благодати в VI в. радикально переосмысляется: из личного переживания она становится эффектом церковных «таинств». Церковь стремилась осмыслить себя как институцию универсального «спасения», в рамках которой любой верующий через подчинение ей может заслужить потустороннюю награду; если она во имя своих притязаний посягала на важный для христианства тезис о вечности загробного воздаяния (учение о чистилище, легенды об избавлении Церковью душ из ада), то в земной жизни для непреложного П. заведомо не оставалось места. Восточная Церковь, над которой не тяготел авторитет Августина, была особенно последовательна: уже Иоанн Златоуст подменяет понятие «П.» понятием «предвидения» (ттроу^сооц) Бога и тем сводит на нет тенденцию этического иррационализма. За ним идет крупнейший авторитет православной схоластики, оказавший влияние и на средневековый Запад, — Иоанн Дамаскин: «Бог все предвидит, но не все предопределяет». Православная Церковь восстанавливает на правах догмы учение Оригена о намерении Бога спасти всех (но без логического вывода о том, что все действительно спасутся, как учил Ориген). На Западе попытка Готшалька (ок. 805 — ок. 865) обновить учение о П. в форме доктрины «двойного» П. (gemina praedestinatio — не только к спасению, но и к осуждению) признается еретической. В системе Иоанна Скота Эриугены учение о «простом» П. (simplex praedestinatio — только к спасению) обосновывалось отрицанием (в неоплатоническом духе) сущностной реальности зла; это решение проблемы вело к пантеистическому оптимизму и также было неприемлемо для Церкви. Зрелая схоластика относится к проблеме П. с большой осторожностью и без глубокого интереса. Бонавентура предпочитает давать формулировки об «изначальной любви» (praedilectio) Бога как об истинной причине моральных достижений человека. Фома Аквинский также учит о любви Бога как истинном источнике морального добра, в то же время подчеркивая момент свободного сотрудничества человеческой воли с божественной благодатью. Схоластика избегает проблемы П. к осуждению. Религиозный индивидуализм Реформации обусловил повышенный интерес к проблеме П. Лютер возрождает паулннистско-августиновский стиль религиозного психологизма, оценивая католическую концепцию «заслуги» как кощунственное торгашество и выдвигая против нее теории несвободы воли и спасения верой. Еще дальше идет Кальвин, отчетливо выразивший буржуазное содержание Реформации: он доводит учение о «двойном» П. до тезиса, согласно которому Христос принес Себя в жертву не за всех людей, но только за избранных. Жестокое пренебрежение к обреченным, контрастирующее с традиционной жалостью к кающемуся грешнику, характеризует вытеснение феодальной патриархальности в отношениях между людьми сухой буржуазной деловитостью. Доктрина Кальвина встретила сопротивление приверженцев голландского реформатора Я. Арминия (1560-1609), но была официально принята на синоде в Дорте 1618-19 гг. и на Вестминстерской ассамблее 1643 г. Православие реагировало на протестантские доктрины П., продемонстрировав на Иерусалимском соборе 1672 г. верность своим старым взглядам о воле Бога к спасению всех; этих взглядов Православная Церковь держится и поныне. Католическая контрреформация пошла по линии отталкивания от августиновской традиции (в XVII в. был случай издания сочинений Августина с купюрами мест о П.); особенно последовательными в этом были иезуиты, противопоставившие крайний моральный оптимизм суровости протестантов. Иезуит Л. Молина (1535-1600) решился до конца заменить идею П. учением об «условном знании» Бога (scientia condicionata) о готовности праведников свободно сотрудничать с Ним; это знание и дает Божеству возможность «заранее» награждать достойных. Тем самым понятия заслуги и награды были универсализированы, что отвечало механическому духу контрреформационной религиозности. Современные католические теологи (напр., Р. Гарригу-Лагранж) защищают свободу воли и оптимистическое понимание П.: многие среди них настаивают на том, что человек может добиться спасения и не будучи к нему предопределенным. При этом в рамках современной нсосхоластики продолжается полемика между ортодоксально-томистским и иезуитским пониманием П. Отношение либерального протестантизма конца XIX — начала XX вв. к проблеме П. было двойственным: идеализируя августиновский религиозный психологизм, он критически относился к «наркотическим» (выражение А. Гарнака) элементам последнего, т. е. прежде всего к пессимистической концепции П. Более последовательна в своей реставрации архаической суровости раннего протестантизма современная «неоортодоксия» в ее германско-швейцарском (К. Барт, Э. Бруннер, Р. Бультман) и англосаксонском (Р. Нибур) вариантах. Настаивая на абсолютной иррациональности и притом индивидуальной неповторимости «экзистенциальных» взаимоотношений Бога и человека (по словам К. Барта, «отношение именно этого человека к именно этому Богу есть для меня сразу и тема Библии, и сумма философии»), «неоортодоксия» с логической необходимостью тяготеет к кальвинистскому пониманию П. Будучи специфическим продуктом религиозного мировоззрения, понятие «П.» служило в истории философии логической моделью для постановки таких важных общефилософских проблем, как вопрос о свободе воли, о согласовании детерминизма и моральной ответственности и т. п. Сергей Аверинцев. София-Логос. Словарь

Источник: Большой толковый словарь по культурологии

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
в религиозных системах мышления исходящая от воли божества детерминированность этического поведения человека и отсюда — его «спасения» или «осуждения» в вечности (греч. npoopiaibc,, лат. praedestinatio или praedeterminatio). Поскольку с точки зрения последовательного монотеизма все существующее в конечном счете определяется волей Бога, всякая монотеистическая теология по необходимости должна считаться с идеей П. (ср. религиозный фатализм ислама, образ ветхозаветной «Книги жизни» с именами избранников Яхве, Исх. 32, Пс. 19:29; Дан. 12:1 и т. п.). При этом концепция П. вступает в противоречие с учением о свободе воли и ответственности человека за его вину, без которого невозможна религиозная этика.
В истории христианства полемика вокруг П. была обусловлена не столько потребностями устранения логических противоречий вероучения, сколько борьбой двух конкурирующих типов религиозной психологии: с одной стороны, индивидуалистического и иррационалистического переживания безнадежной виновности и безотчетной преданности Богу, с другой — догматического рационализма Церкви, строящей свод обещания спасения на юридических понятиях «заслуги», которую верующий приобретает через повиновение Церкви, и «награды», которую она может ему гарантировать.
Мотив П. в Евангелиях имеет преимущественно оптимистический характер и выражает уверенность адептов новой религии в своем избранничестве и призвании (см., напр., Мф. 20:23, Ин. 10:29). Религиозный аристократизм гностиков потребовал резкого разделения на «тех, кто от природы сродни небесам», и «тех, кто от природы сродни плоти» (см. G. Quispel, An unknown fragment of the Acts of Andrew, в кн.: Vigiliae Christianae, t. 10, 1956, p. 12948). Спекулятивную разработку идеи П. дают Послания аи. Павла(Рим. 8:2830; Еф. 3:114, особенно 2 Тим. 1:9), связывая ее с новой концепцией благодати (хари;) и перенося акцент на иллюзорность самостоятельных нравственных усилий человека («Что ты имеешь, чего бы ты не получил?» — 1 Кор. 4:7). Именно эта акцентировка доминирует у Августина, умозаключающего от пессимистической оценки нормального состояния человека к необходимости благодати, которая выводит его из тождества самому себе и тем «спасает»; эта благодать не может быть заслужена и обусловливается лишь свободным произволом Божества. Формула Августина «дай, что повелишь, и повелевай, что пожелаешь» (da, quod iubes et iube quod vis) («Исповедь», X, 31) вызвала протест Пелагия, противопоставившего ей принцип свободной воли. Хотя реально пелагианство могло апеллировать лишь к практике монашеского «подвижничества», оно реставрировало некоторые черты античного героизма (человек самостоятельным усилием восходит к Божеству).
Несмотря на неоднократные осуждения пелагианства церковными инстанциями, полемика не прекратилась и в VVI вв. (августинизм отстаивали Проспер Аквитанскнй, Фульгенций и Цезарий из Арля, пелагианство — Фауст из Риеца). Постановление собора в Оранже (529 г.) подтвердило авторитет Августина, но не смогло добиться реального усвоения церковью идеи П. Проблематика индивидуалистического религиозного переживания, жизненно важная для Августина, теряет на время всякое значение: религиозность раннего Средневековья исключительно церковна. Характерно, что паулинистскоавгустиновское понятие благодати в VI в. радикально переосмысляется: из личного переживания она становится эффектом церковных «таинств». Церковь стремилась осмыслить себя как институцию универсального «спасения», в рамках которой любой верующий через подчинение ей может заслужить потустороннюю награду; если она во имя своих притязаний посягала на важный для христианства тезис о вечности загробного воздаяния (учение о чистилище, легенды об избавлении Церковью душ из ада), то в земной жизни для непреложного П. заведомо не оставалось места.
Восточная Церковь, над которой не тяготел авторитет Августина, была особенно последовательна: уже Иоанн Златоуст подменяет понятие «П.» понятием «предвидения» (ттроу^сооц) Бога и тем сводит на нет тенденцию этического иррационализма. За ним идет крупнейший авторитет православной схоластики, оказавший влияние и на средневековый Запад, — Иоанн Дамаскин: «Бог все предвидит, но не все предопределяет». Православная Церковь восстанавливает на правах догмы учение Оригена о намерении Бога спасти всех (но без логического вывода о том, что все действительно спасутся, как учил Ориген).
На Западе попытка Готшалька (ок. 805 — ок. 865) обновить учение о П. в форме доктрины «двойного» П. (gemina praedestinatio — не только к спасению, но и к осуждению) признается еретической. В системе Иоанна Скота Эриугены учение о «простом» П. (simplex praedestinatio — только к спасению) обосновывалось отрицанием (в неоплатоническом духе) сущностной реальности зла; это решение проблемы вело к пантеистическому оптимизму и также было неприемлемо для Церкви. Зрелая схоластика относится к проблеме П. с большой осторожностью и без глубокого интереса. Бонавентура предпочитает давать формулировки об «изначальной любви» (praedilectio) Бога как об истинной причине моральных достижений человека. Фома Аквинский также учит о любви Бога как истинном источнике морального добра, в то же время подчеркивая момент свободного сотрудничества человеческой воли с божественной благодатью. Схоластика избегает проблемы П. к осуждению.
Религиозный индивидуализм Реформации обусловил повышенный интерес к проблеме П. Лютер возрождает паулннистскоавгустиновский стиль религиозного психологизма, оценивая католическую концепцию «заслуги» как кощунственное торгашество и выдвигая против нее теории несвободы воли и спасения верой. Еще дальше идет Кальвин, отчетливо выразивший буржуазное содержание Реформации: он доводит учение о «двойном» П. до тезиса, согласно которому Христос принес Себя в жертву не за всех людей, но только за избранных. Жестокое пренебрежение к обреченным, контрастирующее с традиционной жалостью к кающемуся грешнику, характеризует вытеснение феодальной патриархальности в отношениях между людьми сухой буржуазной деловитостью. Доктрина Кальвина встретила сопротивление приверженцев голландского реформатора Я. Арминия (15601609), но была официально принята на синоде в Дорте 161819 гг. и на Вестминстерской ассамблее 1643 г.
Православие реагировало на протестантские доктрины П., продемонстрировав на Иерусалимском соборе 1672 г. верность своим старым взглядам о воле Бога к спасению всех; этих взглядов Православная Церковь держится и поныне. Католическая контрреформация пошла по линии отталкивания от августиновской традиции (в XVII в. был случай издания сочинений Августина с купюрами мест о П.); особенно последовательными в этом были иезуиты, противопоставившие крайний моральный оптимизм суровости протестантов. Иезуит Л. Молина (15351600) решился до конца заменить идею П. учением об «условном знании» Бога (scientia condicionata) о готовности праведников свободно сотрудничать с Ним; это знание и дает Божеству возможность «заранее» награждать достойных. Тем самым понятия заслуги и награды были универсализированы, что отвечало механическому духу контрреформационной религиозности. Современные католические теологи (напр., Р. ГарригуЛагранж) защищают свободу воли и оптимистическое понимание П.: многие среди них настаивают на том, что человек может добиться спасения и не будучи к нему предопределенным. При этом в рамках современной нсосхоластики продолжается полемика между ортодоксальнотомистским и иезуитским пониманием П. Отношение либерального протестантизма конца XIX — начала XX вв. к проблеме П. было двойственным: идеализируя августиновский религиозный психологизм, он критически относился к «наркотическим» (выражение А. Гарнака) элементам последнего, т. е. прежде всего к пессимистической концепции П. Более последовательна в своей реставрации архаической суровости раннего протестантизма современная «неоортодоксия» в ее германскошвейцарском (К. Барт, Э. Бруннер, Р. Бультман) и англосаксонском (Р. Нибур) вариантах. Настаивая на абсолютной иррациональности и притом индивидуальной неповторимости «экзистенциальных» взаимоотношений Бога и человека (по словам К. Барта, «отношение именно этого человека к именно этому Богу есть для меня сразу и тема Библии, и сумма философии»), «неоортодоксия» с логической необходимостью тяготеет к кальвинистскому пониманию П.
Будучи специфическим продуктом религиозного мировоззрения, понятие «П.» служило в истории философии логической моделью для постановки таких важных общефилософских проблем, как вопрос о свободе воли, о согласовании детерминизма и моральной ответственности и т. п.

Источник: София-Логос. Словарь

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
в религ. системах мышления исходящая от воли божества детерминированность этич. поведения человека и отсюда – его "спасения" или "осуждения" в вечности (греч. ??????????, лат. praedestinatio или praedeterminatio). Поскольку с т. зр. последоват. монотеизма все существующее в конечном счете определяется волей бога, всякая монотеистич. теология по необходимости должна считаться с идеей П. (ср. религ. фатализм ислама, образ ветхозаветной "Книги жизни" с именами избранников Яхве, Исх. XXXII, Пс. XIX, 29; Дан. XII, 1 и т.п.). При этом концепция П. вступает в противоречие с учением о свободе воли и ответственности человека за его вину, без к-рого невозможна религ. этика. В истории христианства полемика вокруг П. была обусловлена не столько потребностями устранения логич. противоречий вероучения, сколько борьбой двух конкурирующих типов религ. психологии: с одной стороны, индивидуалистич. и иррационалистич. переживания безнадежной виновности и безотчетной преданности богу, с другой – догматич. рационализма церкви, строящей свои обещания спасения на юридич. понятиях "заслуги", к-рую верующий приобретает через повиновение церкви, и "награды", к-рую она может ему гарантировать. Мотив П. в Евангелиях имеет преим. оптимистич. характер и выражает уверенность адептов новой религии в своем избранничестве и призвании (см., напр., Матф. XX, 23, Иоанн X, 29). Религ. аристократизм гностиков потребовал резкого разделения на "тех, кто от природы сродни небесам", и "тех, кто от природы сродни плоти" (см. G. Quispel, An unknown fragment of the Acts of Andrew, в кн.: Vigiliae Christianae, t. 10, 1956, p.129–48).Спекулятивную разработку идеи П. дают Послания Павла (Рим. VIII, 28–30; Эф. 3–14 и, особенно, Тим. II,1,9), связывая ее с новой концепцией благодати (?????) и перенося акцент на иллюзорность самостоят. нравств. усилий человека ("Что ты имеешь, чего бы ты не получил?" – Коринф. I, 4, 7). Именно эта акцентировка доминирует у Августина, умозаключающего от пессимистич. оценки нормального состояния человека К необходимости благодати, к-рая выводит его из тождества самому себе и тем "спасает"; эта благодать не может быть заслужена и обусловливается лишь свободным произволом божества. Формула Августина "дай, что повелишь, и повелевай, что пожелаешь" (da, quod iubes et iube quod vis) ("Исповедь", Х, 31) вызвала протест Пелагия, противопоставившего ей принцип свободной воли. Хотя реально пелагианство могло апеллировать лишь к практике монашеского "подвижничества", оно реставрировало нек-рые черты антич. героизма (человек самостоят. усилием восходит к божеству). Несмотря на неоднократные осуждения пелагианства церк. инстанциями, полемика не прекратилась и в 5–6 вв. (августинизм отстаивали Проспер Аквитанский, Фульгенций и Цезарий из Арля, пелагианство – Фауст из Риеца). Постановление собора в Оранже (529) подтвердило авторитет Августина, но не смогло добиться реального усвоения церковью идеи П. Проблематика индивидуалистич. религ. переживания, жизненно важная для Августина, теряет на время всякое значение: религиозность раннего средневековья исключительно церковна. Характерно, что паулинистско-августиновское понятие благодати в 6 в. радикально переосмысляется: из личного переживания она становится эффектом церк. "таинств". Церковь стремилась осмыслить себя как институцию универс. "спасения", в рамках к-рой любой верующий через подчинение ей может заслужить потустороннюю награду; если она во имя своих притязаний посягала на важный для христианства тезис о вечности загробного воздаяния (учение о чистилище, легенды об избавлении церковью душ из ада), то в земной жизни для непреложного П. заведомо не оставалось места. Вост. церковь, над к-рой не тяготел авторитет Августина, была особенно последовательна: уже Иоанн Златоуст подменяет понятие "П." понятием "предвидения" (?????????) бога и тем сводит на нет тенденцию этич. иррационализма. За ним идет крупнейший авторитет православной схоластики, оказавший влияние и на ср.-век. Запад, – Иоанн Дамаскин: "бог все предвидит, но не все предопределяет". Православная церковь восстанавливает на правах догмы учение Оригена о намерении бога спасти всех (но бее логич. вывода о том, что все действительно спасутся, как учил Ориген). На Западе попытка Готшалька (ок. 805 – ок. 865) обновить учение о П. в форме доктрины "двойного" П. (gemina praedestinatio – не только к спасению, но и к осуждению) признается еретической. В системе Иоанна Скота Эриугены учение о "простом" П. (simplex praedestinatio – только к спасению) обосновывалось отрицанием (в неоплатонич.духе) сущностной реальности зла; это решение проблемы вело к пантеистич. оптимизму и также было неприемлемо для церкви. Зрелая схоластика относится к проблеме П. с большой осторожностью и без глубокого интереса. Бонавентура предпочитает давать формулировки об "изначальной любви" (praedilectio) бога как об истинной причине моральных достижений человека. Фома Аквинский также учит о любви бога как истинном источнике морального добра, в то же время подчеркивая момент свободного сотрудничества человеч. воли с божеств. благодатью. Схоластика избегает проблемы П. к осуждению. Религ. индивидуализм Реформации обусловил повыш. интерес к проблеме предопределения Лютер возрождает паулинистско-августиновский стиль религ. психологизма, оценивая католич. концепцию "заслуги" как кощунственное торгашество и выдвигая против нее теории несвободы воли и спасения верой. Еще дальше идет Кальвин, отчетливо выразивший бурж. содержание Реформации: он доводит учение о "двойном" П. до тезиса, согласно к-рому Христос принес себя в жертву не за всех людей, но только за избранных. На связь доктрины Кальвина с действительностью эпохи "первоначального накопления" указывал Энгельс: "Его учение о предопределении было религиозным выражением того факта, что в мире торговли и конкуренции удача или банкротство зависят не от деятельности или искусства отдельных лиц, а от обстоятельств, от них не зависящих" (Энгельс Ф., Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 22, с. 308). Жестокое пренебрежение к обреченным, контрастирующее с традиц. жалостью к кающемуся грешнику, характеризует вытеснение феод. патриархальности в отношениях между людьми сухой бурж. деловитостью. Доктрина Кальвина встретила сопротивление приверженцев голл. реформатора Я. Арминия (1560– 1609), но была официально принята на синоде в Дорте 1618–19 и на Вестминстерской ассамблее 1643. Православие реагировало на протестантские доктрины П., продемонстрировав на Иерусалимском соборе 1672 верность своим старым взглядам о воле бога к спасению всех; этих взглядов православная церковь держится и поныне. Католич. контрреформация пошла по линии отталкивания от августиновской традиции (в 17 в. был случай издания сочинений Августина с купюрами мест о П.); особенно последовательными в этом были иезуиты, противопоставившие крайний моральный оптимизм суровости протестантов. Иезуит Л. Молина (1535–1600) решился до конца заменить идею П. учением об "условном знании" бога (scientia condicionata) о готовности праведников свободно сотрудничать с ним; это знание и дает божеству возможность "заранее" награждать достойных. Тем самым понятия заслуги и награды были универсализированы, что отвечало механич. духу контрреформац. религиозности. Совр. католич. теологи (напр., Р. Гарригу-Лагранж) защищают свободу воли и оптимистич. понимание П.: многие среди них настаивают на том, что человек может добиться спасения и не будучи к нему предопределенным. При этом в рамках совр. неосхоластики продолжается полемика между ортодоксально-томистским и иезуитским пониманием П. Отношение либерального протестантизма конца 19 – нач. 20 вв. к проблеме П. было двойственным: идеализируя августиновский религ. психологизм, он критически относился к "наркотическим" (выражение А. Гарнака) элементам последнего, т.е. прежде всего к пессимистич. концепции П. Более последовательна в своей реставрации архаич. суровости раннего протестантизма совр. "неоортодоксия" в ее германско-швейцарском (К. Барт, Э. Бруннер, Р. Бультман) и англо-саксонском (Р. Нибур) вариантах. Настаивая на абс. иррациональности и притом индивидуальной неповторимости "экзистенциальных" взаимоотношений бога и человека (по словам К. Барта, "отношение именно этого человека к именно этому богу есть для меня сразу и тема библии, и сумма философии"), "неоортодоксия" с логич. необходимостью тяготеет к кальвинистскому пониманию П. Будучи специфич. продуктом религ. мировоззрения, понятие "П." служило в истории философии логич. моделью для постановки таких важных общефилос. проблем, как вопрос о свободе воли, о согласовании детерминизма и моральной ответственности и т.п. Лит.: К. Маркс и Ф. Энгельс о религии, М., 1955, с. 114–115; Friеhоff С., Die Pr?destinationslehre bei Thomas von Aquino und Calvin, Freiburg (Schweiz), 1926; Garrigou-Lagrange, La pr?destination des saints et la gr?ce, P., 1936; Hygren G., Das Pr?destinationsproblem in der Theologie Augustins, G?tt., 1956; Rabeneck J., Grundz?ge der Pr?destinationslehre Molinas, "Scholastik", 1956, 31. Juli, S. 351–69. С. Аверинцев. Москва.

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ
в религиозных системах мышления исходящая от воли Божества детерминированность этического поведения человека и отсюда — его «спасения» или «осуждения» в вечности. Поскольку с точки зрения последовательного монотеизма все существующее в конечном счете определяется волей Бога, всякая монотеистическая теология по необходимости должна считаться с идеей предопределения (ср. религиозный фатализм ислама, образ ветхозаветной «Книги жизни» с именами избранников Яхве — Исх 32: 32—33; Пс 68:29; Дан 12:1 и др.). При этом концепция предопределения вступает в противоречие с учением о свободе ваял и ответственности человека за его вину, без которого невозможна религиозная этика.
В истории христианства полемика вокруг предопределения была обусловлена не столько потребностями устранения логических противоречий вероучения, сколько борьбой двух конкурирующих типов религиозной психологии: с одной стороны, индивидуалистические и иррационалистические переживания безнадежной виновности и безотчетной преданности Богу, с другой — догматический рационализм церкви, строящей свои обещания спасения на юридических понятиях «заслуги», которую верующий приобретает через повиновение церкви, и «награды», которую она может ему гарантировать. Мотив предопределения в Евангелиях имеет преимущественно оптимистический характер и выражает уверенность адептов новой религии в своем избранничестве и призвании (напр., Мф 20: 23, Ин 10: 29). Религиозный аристократизм гностиков потребовал резкого разделения на «тех, кто от природы сродни небесам» и «тех, кто от природы сродни плоти» (Quispel G. An unknown fragment of the Acts of Andrew,— Vigiliae Chnstianae, 1.10,1956, p. 129—48). Спекулятивную разработку идеи предопределения дают Послания ап. Павла (Рим 8: 28—30; 1: 3—14 и, особенно, 2Тим 1: 9), связывая ее с новой концепцией благодати () и перенося акцент на иллюзорность самостоятельных нравственных усилий человека («Что ты имеешь, чего бы не получил?» — 1Кор 4:7). Именно эта акцентировка доминирует у Августина, умозаключающего от пессимистической оценки нормального состояния человека к необходимости благодати, которая выводит его из тождества самому себе и тем «спасает»; эта благодать не может быть заслужена и обусловливается лишь свободным произволением Божества. Формула Августина «дай, что повелишь, и повелевай, что пожелаешь» (da, quod iubes et uibe quod vis) («Исповедь», X, 31) вызвала протест Пелагия, противопоставившего ей принцип свободной воли. Хотя реально пелагианство могло апеллировать лишь к практике монашеского «подвижничества», оно реставрировало некоторые черты античного героизма (человек самостоятельным усилием восходит к Божеству).
Несмотря на неоднократные осуждения пелагианства церковными инстанциями, полемика не прекратилась и в 5—6 вв. (августинизм отстаивали Проспер Аквитанский, Фульгенций и Цезарий из Арля, пелагианство — Фауст из Риеца). Постановление собора в Оранже (529) подтвердило авторитет Августина, но не смогло добиться реального усвоения церковью идеи предопределения. Проблематика индивидуалистического религиозного переживания, жизненно важная для Августина, теряет на время всякое значение: религиозность раннего средневековья исключительно церковна. Характерно, что паулинистско-августиновское понятие благодати в 6 в. радикально переосмысляется: из личного переживания она становится эффектом церковных «таинств». Церковь стремилась осмыслить себя как институцию универсального «спасения», в рамках которой любой верующий через подчинение ей может заслужить потустороннюю награду; если она во имя своих притязаний посягала на важный для христианства тезис о вечности загробного воздаяния (учение о чистилище, легенды об избавлении церковью душ из ада), то в земной жизни для непреложного предопределения заведомо не оставалось места.
Восточная церковь, над которой не тяготел авторитет Августина, была особенно последовательна: уже Иоанн Златоуст подменяет понятие «предопределение» понятием «предвидение» () Бога и тем сводит на нет тенденцию этического иррационализма. За ним идет крупнейший авторитет православной схоластики, оказавший влияние и на средневековый Запад, — Иоанн Дамаскчн: «Бог все предвидит, но не все предопределяет». Православная церковь восстанавливает на правах догмы учение Оригена о намерении Бога спасти всех (но без вывода о том, что все действительно спасутся, как учил Ориген).
На Западе попытка Готшалька (ок. 805 — ок. 865) обновить учение о предопределении в форме доктрины «двойного» предопределения (gemina praedestinatio — не только к спасению, но и к осуждению) признается еретической. В системе Иоанна Скота Эраугены учение о «простом» предопределении (simplex praedestinatio — только к спасению) обосновывалось отрицанием (в неоплатоническом духе) сущностной реальности зла; это решение проблемы вело к пантеистическому оптимизму и также было неприемлемо для церкви. Зрелая схоластика относится к проблеме предопределения с большой осторожностью и без глубокого интереса. Бонавептура предпочитает давать формулировки об «изначальной любви» (praedilectio) Бога как об истинной причине моральных достижений человека. ома Аквинский также учит о любви Бога как истинном источнике морального добра, в то же время подчеркивая момент свободного сотрудничества человеческой воли с божественной благодатью. Схоластика избегает проблемы предопределения к осуждению.
Религиозный индивидуализм Реформации обусловил повышенный интерес к проблеме предопределения. М. Лютер возрождает паулинистско-августиновский стиль религиозного психологизма, оценивая католическую концепцию «заслуги» как кощунственное торгашество и выдвигая против нее теории несвободы воли и спасения верой. Еще дальше идет Ж. Кальвин, отчетливо выразивший буржуазное содержание Реформации; он доводит учение о «двойном» предопределении до тезиса, согласно которому Христос принес себя в жертву не за всех людей, но только за избранных. Жестокое пренебрежение к обреченным, контрастирующее с традиционной жалостью к кающемуся грешнику, характеризует вытеснение феодальной патриархальности в отношениях между людьми сухой буржуазной деловитостью. Доктрина Кальвина встретила сопротивление приверженцев голландского реформатора Я. Армшия, но была официально принята на синоде вДорте (1618—19) и на Вестминстерской ассамблее (1643).
Православие реагировало на протестантские доктрины предопределения, продемонстрировав на Иерусалимском соборе 1672 верность своим старым взглядам о воле Бога к спасению всех; этих взглядов православная церковь держится и поныне. Католическая контрреформация пошла по линии отталкивания от августиновской традиции (в 17 в. был случай издания сочинений Августина с купюрами мест о предопределении); особенно последовательными в этом были иезуиты, противопоставившие крайний моральный оптимизм суровости протестантов. Иезуит Л. Малина решился до конца заменить идею предопределения учением об «условном знании» Бога (scientia condicionata), о готовности праведников свободно сотрудничать с Ним; это знание и дает Божеству возможность «заранее» награждать достойных. Тем самым понятия заслуга и награды были уннверсализированы, что отвечало механическому духу контрреформационной религиозности. Современные католические теологи (напр., Р. Гарригу-Лагранж) защищают свободу воли и оптимистическое понимание предопределения: многие среди них настаивают на том, что человек может добиться спасения и не будучи к нему предопределенным. При этом в рамках современной пеосхоласишкя продолжается полемика между ортодоксально-томистским и иезуитским пониманием предопределения.
Отношение либерального протестантизма кон. 19 — нач. 20 в. к проблеме предопределения было двойственным: идеализируя августиновский религиозный психологизм, он критически относился к «наркотическим» (выражение А. Гаршгка) элементам последнего, т. е. прежде всего к пессимистической концепции предопределения. Более последовательна в своей реставрации архаической суровости раннего протестантизма современная «неоортодоксия» в ее германо-швейцарском (К. Борт, Э. Брукнер) и англосаксонском (Р. Нибур) вариантах. Настаивая на абсолютной иррациональности и притом индивидуальной неповторимости «экзистенциальных» взаимоотношений Бога и человека (по словам К. Барта, «отношение именно этого человека к именно этому Богу есть для меня сразу и тема Библии, и сумма философии»), «неоортодоксия» с логической необходимостью тяготеет к кальвинистскому пониманию предопределения.
Будучи специфическим продуктом религиозного мировоззрения, понятие «предопределение» служило в истории философии логической моделью для постановки таких важных общефилософских проблем, как вопрос о свободе воли, о согласовании детерминизма и моральной ответственности и т. п.
Лит.: Friehof C. Die Pradestinationslehre bei Thomas von Aquino und Calvin. Freiburg (Schweiz), 1926; Garrigou- Lagrange R. La predestination des saints et la grace. P., 1836; Hygren G. Das Pradestinationsproblem in der Theologie Augustins. Gott., 1956; Rabeneck J, Grundzuge der Pradestinationslehre Molinas.— «Scholastik», 1956, 31 Juli, S. 351—69.
С. С. Аверинцев

Источник: Новая философская энциклопедия

Предопределение
(Predestination).
В истории христианской Церкви учение о предопределении, к-рое сформулировали Августин и Жан Кальвин, всегда было предметом споров и дискуссий, и многие христиане не принимали его ни в какой форме. Напр., Пелагий в ранней Церкви и Дж. Уэсли в XVIII в. отвергли это учение. Борьба мнений по этому поводу продолжается по сей день.
Учение о предопределении можно понимать в широком и узком смысле. В широком смысле это учение о том, что триединый Бог предопределяет все, что должно произойти (Еф 1:11,22;ср.Пс 2). Бог от века державно установил ход исторических событий. В более узком смысле Бог предвечно избрал для себя людей, крые обретут вечное общение с Ним, и вместе с тем попустил, чтобы остальное человечество шло своим путем  путем греха, ведущим к вечному осуждению. Это и есть учения об избрании и предопределении к гибели. Некрые принимают идею о том, что Бог избирает отдельных людей для вечной жизни, но полностью отвергают идею о предопределении к вечной гибели (Рим 9:1619).
В Св. Писании нет ни одного слова  ни еврейского, ни греческого  со значением "предопределение". В ВЗ несколько слов обозначают божественный замысел и цель: esa ("постановить",  Иер 49:20; 50:45; Мих 4:12);ув as ("определить",  Ис 14:24; 2627; 19:12; 23:9)и bahar ("избирать", Чис 16:5,7; Втор 4:37; 10:15; Ис 41:8; Иез 20:5). В НЗ больше слов со значением "предопределять" (proorizo ,  Рим 8:2930; Еф 1:5, 11), "избранный" (eklektos ,  Мф 24:22 и дал.; Рим 8:33; Кол 3:12) и "избирать" (haireomai,  2 Фес 2:13;eklegd,  1 Кор 1:27идал.;Еф 1:4). Но данное учение не зависит от использования тех или иных слов; если изучать Библию как единое целое, то эта доктрина предстанет как центральное учение обоих Заветов.
Доктрина о предопределении строится на библейском учении о Боге. Бог  вечен, Он властвует над временем, Он больше времени и пространства, ибо не было такого времени, когда бы Он не существовал, поэтому Он не подвластен изменениям во времени и пространстве (Мал 3:6; Рим 1:2021; Втор 33:27; Ис 57:15). Более того, Бог полновластно владычествует над всем сущим как Творец и Вседержитель вселенной. Он  Господин творения (Дан 4:3132; Ис 45:1 идал.; Рим 9:17 и дал.; Еф 1:11). В то же время Бог абсолютно праведен, и все Его деяния устремлены к совершенствованию Его природы (Иер 23:6; 33:16; Рим 1:17; 10:3; 2 Пет 1:1). Своей властью Он утвердил предвечный замысел о спасении человечества; этот замысел выше всего, что может помыслить, вообразить или постичь человек. Поэтому человек может узнать Божий план лишь тогда, когда Бог раскроет его (Иер 23:18; Втор 29:29; Пс 32:11; Ис 46:10; 55:7идал.).
Бог раскрыл свое решение людям в той мере, в какой это было необходимо для них, через в.з. пророков, авторов н.з. посланий и прежде всего через Сына Божьего Иисуса Христа, о Котором свидетельствовали пророки и апостолы. Благодаря божественному откровению пророки могли предсказывать приход Искупителя (Быт 3:15; Втор 18:15; Ис 53; Мал 4:2; Евр 1:1 и дал.), а апостолы свидетельствовали о Нем и объясняли смысл Его жизни, смерти, воскресения и вознесения (Деян 2:22 идал.; Ин 20:30 и дал.). Поэтому, постигая замысел Божий, люди ограничены тем, что Он открыл им, а конечный смысл, цели и замыслы должны оставаться тайной. Более того, изза Его бесконечности, вечности, неизменности, мудрости, могущества, справедливости,праведности и истины человек просто не мог понять Его, даже если бы Бог раскрыл ему себя полностью. Это значит, что люди, существующие во времени и пространстве, не могут постичь Бога, ибо не знают, что такое вечность (ср. Ис 26:12 и дал.; Дан 4:24 и дал.; Деян 2:22 и дал.). Изучая библейское учение, нужно иметь в виду эту высшую тайну бытия Божьего.
Если Бог абсолютно суверенен, возможна ли индивидуальная свобода и ответственность, и если возможна, то как? Св. Писание настойчиво утверждает, что и то и другое у человека есть. Об этом отчетливо говорят слова Иосифа, обра!ценные к братьям, и Петра о распятии Иисуса (Быт 45:4 и дал.; Деян 2:23). Человек, даже невольно исполняющий Божий замысел, делает это свободно и ответственно.
Люди, отвергающие библейское учение, вынуждены искать другие объяснения. Некрые христиане пытаются соединить веру в верховную власть Бога с убеждениями о независимости человека, но не знают, как объяснить библейское учение и свою веру в спасительное дело Божье, совершившееся в Иисусе Христе. У неверующих людей есть выбор. Они могут постулировать абсолютную случайность, отрицающую всякую человеческую ответственность (поскольку нет никого, перед кем нужно быть ответственным), всякую логику, а значит, и научное знание. Либо,напротив, они отдают предпочтение последовательному детерминизму, крый подводит их почти к тому же выводу (т.е. к абсолютной случайности). Хотя библейскую точку зрения нельзя полностью рационализировать, исходя из наших временных и пространственных законов, только она объясняет, как возможно существование ответственности и свободы.
Чтобы понять библейское учение о предопределении, мы должны начать с оценки грехопадения как неотъемлемой части предвечного Божьего замысла. В то же время, как говорит ап. Павел вРим 1:18идал., нежелание человека признать всевластие Бога, слепота и сознательное неповиновение Божьим заповедям навлекли на него Божий гнев и осуждение. Т.о., все люди грешны, если они отказываются признать Творца Господином, а себя  Его творениями. Однако, несмотря на непослушание и воестание человека, Бог не дал ему пасть окончательно. С одной стороны, Он ограничил греховность благодатью, так что даже грешники свершили много доброго и истинного. С другой стороны, поскольку человек согрешил, Бог обещал послать Искупителя, Который сокрушит искусителя и принесет возрождение (Быт 3:15). Т.о., замысел об искуплении с самого начала был вплетен в ткань человеческой истории.
Тем не менее изза своей греховности творение не может добровольно примириться с Творцом. Это явствует из истории Каина, песни Ламеха и рассказа о греховном состоянии людей до потопа (Быт 25). Вместе с тем существовал верный остаток потомков Сифа, прародителя Ноя, призванных пережить потоп и продолжить род тех, кто был послушен Богу и верил в обетования искупления. Одним из них был Авраам, крого Бог вызвал из Ура Халдейского, а впоследствии через потомков его внука Иакова сделал Израиль своим народом в дохристианском мире. Все это совершилось под воздействием божественной благодати и привело к заключению завета Господа с Авраамом, Исааком и Иаковом (Быт 12 и дал.). Хотя до этого в Быт мало говорится о Божьем избрании и предопределении к гибели, когда речь заходит о выборе между Иаковом и Исавом, становится совершенно очевидно, что уже до рождения Иаков был избран, а Исав отвергнут, несмотря на то что они  близнецы (Быт 25:19 и дал.; Мал 1:3; Рим 9:10). Здесь мы впервые встречаемся с учением о двойном предопределении.
Учение об избрании все отчетливей проступает в ВЗ. С одной стороны, Израиль был избран не потому, что мог чтото предложить Богу, а исключительно благодаря милости Божьей и Его верховному выбору (Втор 7:7 и дал.; Ис 41:89; Иез 20:5). Более того, от Израиля и других народов Бог свободно избрал людей, крые будут творить Его волю в истории ради благословения Израиля (1 Цар 16:1 идал.; Ис45:1 и дал.; 1Пар28:1 идал.). С другой стороны, не весь Израиль избран, но лишь верный остаток (Ис 1:9; 10:21 и дал.; 11:11 и дал.; Иер 23:3; 31:7). Ап. Павел называет этих людей остатком "по избранию благодати" (Рим 11:5). Те, кто не принадлежит к избранному остатку, отвержены, и их ждет вечная кара.
К-ром е того, в ВЗ постоянно упоминается Тот, Кто придет искупить народ Божий,  не только Израиль, но избранных Божьих от всякого колена и рода. Предчувствие этого будущего избрания и искупления есть в рассказе о Руфи и Неемане, а пророки отчетливо изъясняли всеобщность Божьего избрания и благодати (Ис 11:10; 56; Мих 5:8; Рим 9:24, 30; 11:1213; Деян 15). Все эти избранные  евреи и язычники  призваны стать народом Божьим и войдут в завет с Богом. Но достичь этого можно лишь через избранного Богом Заступника (Ис 42:1 идал.; 53:1 идал.; ср. Мф 12:18).
НЗ расширил и прояснил в.з. учения об избрании и предопределении. Авторы НЗ не стремились отбросить или изменить эти учения, но придали им универсальный характер. Христос говорил, что Он  ходатай, о к-ром говорит ВЗ, и что Отец дал Ему в удел избранный народ (Мк 1:15; Лк 4:21; Ин 5:39; 10:14). Более того, Христос ясно говорит, что пришел отдать жизнь во искупление своих избранников. Это  тема Его проповеди в Ин 10 и молитвы в Ин 17. Он обещал, что избранные от мира придут к Нему и постоянством в вере стяжают жизнь вечную (Ин 6:39,65; 10:28 и дал.). Праведность воплощенного Сына Божьего такова, что Его жизни, смерти и воскресения было достаточно, чтобы спасти всех, но, как Он сам указывал, Его заступничество принесет спасение только Его народу (Ин 17). Тем самым Он исполнил в.з. учение.
Апостолы стоят на той же позиции. В Деян можно найти примеры апостольского учения о предопределении. В проповеди, произнесенной на Пятидесятницу, ап. Петр ясно говорит о всемогуществе Божьем и об ответственности человека (Деян 2:14 и дал.). Речь Стефана в седьмой главе, призыв ап. Петра к Корнилию свидетельствовать о спасении (Деян 10:24 и дал.) и другие отрывки представляют то же учение. Тема всевластия Бога, человеческой ответственности, Божьего избрания и предопределения постоянно звучит в посланиях Петра и Иоанна и в Апокалипсисе.
Однако яснее всех раскрывает это учениеап. Павел. Он мимоходом упоминает учение о предопределении в нескольких местах, подробно толкует его в Рим 8:2911:36 и дает ему новое объяснение в ?? 1. В этих отрывках он подчеркивает безнадежную греховность человека и говорит, что изза непослушания и восстания против Бога Бог не только отворачивается от человека, но еще сильнее ожесточает его (Рим 9:14 и дал.). В то же время Он привлечет к себе тех, кого избрал от вечности, искупив и оправдав их в Иисусе Христе (Рим 10:11 и дал.; Еф 1:4 и дал.). Здесь скрыта тайна Божьей и человеческой ответственности (Рим 10:11 идал.; Еф 1:4 и дал.). И во всем видно сияние праведности Божьей (Рим9:16идал.).
Вопросы, связанные с указанными учениями, звучали со времен апостольской проповеди, но особенно  начиная с протестантской Реформации XVIв., когда они были сформулированы точнее всего. Несмотря на библейские корни этих учений, и христиане и нехристиане на разных основаниях отвергали их. Еели все люди  грешники, а Бог  Промыслитель, то Он должен нести ответственность за грехи и не должен никого наказывать. На каком основании Бог делает свой выбор? Произвольно ли Он выбирает, а если нет, принимает ли во внимание личность человека? Если учения о предопределении и вечном осуждении истинны, не уничтожают ли они всякое желание, даже необходимость стремиться к нравственной жизни, поступать справедливо, любить милосердие и быть смиренными? Все эти вопросы напрашиваются, и многие из тех, кто их ставит, считают, что они уже ответили на них и успешно развенчали эти доктрины. Однако они забывают, что все эти вопросы были подняты еще во времена Христа и апостолов (Ин 10:19 и дал.; Рим 9:19).
Оба завета содержат эти учения, а также настойчиво подчеркивают высшую Божью праведность и святость. Но не предложено никакого дальнейшего объяснения, адалыпетого, чтосказанов Библии, простой смертный идти не может. Если же он принимает авторитет Библии как Слова Божьего, то дальше идти и не хочет. Единственное, что он может,  это повторить слова Иова, сказанные им Богу, когда Тот укорял его (Иов 42:16), или ап. Павла, завершающего свои размышления о Божьем предопределении (Рим 11:3336). Премудрость и благодать Божья выше человеческого понимания и разумения. Перед ними можно лишь склониться, воздавая им хвалу. Те, кто так поступает, обретают внутренний мир и силу  не свою собственную, но дарованную им Богом для того, чтобы они могли предстать перед миром с уверенностью и в душевном покое.
W.S. REID(nep. А.К.) Библиография: L. Boettner, The Reformed Doctrine of Predestination; J. Calvin, Institutes of the Christian Religion 3:2124 and The Eternal Predestination of God; C. Hodge, Systematic Theology, III, ch. 1; J. Murray, Calvin on Scripture and Divine Sovereignty, ch. 3, В. B. Warfield, Biblical Doctrines.
См. также: Избранные, Избрание; Вечное осуждение; Претериция (Прохождение).

Источник: Теологический энциклопедический словарь

Найдено научных статей по теме — 15

Читать PDF
452.04 кб

Предопределение и провидение: философская экспликация богословских позиций

Астапов C.Н.
В статье анализируются основные позиции в современной англо-американской философии религии по проблемам, связанным с христианской доктриной предопределения или провидения.
Читать PDF
581.10 кб

Свобода и предопределение в религиозной антропологии: ислам и христианство

Поломошнов Платон Андреевич
В статье представлен сравнительный анализ решения антиномии свободы воли и божественного предопределения в исламе и православии.
Читать PDF
400.82 кб

Гомологическая парадигма коранического понятия "предопределение" (“Taqdir”)

Латыпов Линар Наильевич
Статья посвящена экзистенциально-онтологическому осмыслению понятия «предопределения» (“Taqdir”), являющегося одним из краеугольных в вероучении ислама.
Читать PDF
2.21 мб

Плюрализм политических ценностей или всеобщий императив свободы личности: выбор не предопределен?

Мусихин Глеб Иванович
В статье обосновывается тезис о том, что подлинный ценностный плюрализм и толерантность либеральной демократии должны исходить из примата индивидуальной автономии, оставляя при этом пространство для коллективных ценностей, не всег
Читать PDF
148.62 кб

2005. 02. 052. Лю чжилу. Предопределена ли история человечества в космологии ван Фучжи? Liu jeeloo.

Корнилов М. Н.
Читать PDF
2.04 мб

Учение св. Апостола Павла о предопределении по сравнению с воззрениями книги Премудрости Соломоновой

Н. Н. Глубоковский
Читать PDF
2.04 мб

Учение св. Апостола Павла о предопределении по сравнению с воззрениями книги Премудрости Соломоновой

Н. Н. Глубоковский
Читать PDF
118.80 кб

Учение Петра Ауреоли о предопределении

Карпов Кирилл Витальевич
В статье рассматривается учение о предопределении видного схоластического философа и богослова первой половины XIV в. Петра Ауреоли.
Читать PDF
107.19 кб

Учение Исидора Севильского о предопределении

Воронцов Сергей Александрович
В данной статье рассматривается учение Исидора Севильского о предопределении на основе 30-й главы второй книги «Дифференций» и 6-й главы третьей книги «Сентенций».
Читать PDF
100.17 кб

Проблема предопределения и статуса будущих контингентных событий в теологии Григория из Римини

Карпов Кирилл Витальевич
В статье представлен способ решения проблемы предопределения одним из наиболее влиятельных авторов XIV столетия Григорием из Римини (ок. 13001358).
Читать PDF
183.20 кб

Проблема взаимосвязи воспитания свободы личности и идеи божественного предопределения в отечественно

Макаров Михаил Иванович
В статье рассматривается проблема взаимосвязи воспитания свободы личности и идеи божественного предопределения в отечественной педагогике второй половины XIX — первой половины XX вв.
Читать PDF
108.05 кб

Августин и Иоанн скот Эриугена: тема божественного предопределения в контексте постижения бытия как

Толстенко Андрей Михайлович
Бытие есть творческое Слово Бога. Такова фундаментальная метафизическая позиция Средневековья. Понятие божественного провиденциализма имеет ключевое значение не только для Августина, но и для Эриугены (IX в.).
Читать PDF
571.27 кб

Доктрины предопределения в средневековой философской теологии

Карпов Кирилл
В статье представлены основные проблемы, связанные с проблемой предопределения, изложены основные учения средневековых авторов по данной теме.
Читать PDF
227.44 кб

Глубинный смысл предопределенного «Пора» в контексте жизненного пути

Мухина Валерия
В статье рассматриваются: история понимания значения проблем жизненного пути личности; глубинный смысл предопределенного «пора» как смыслообразующего для человека концепта и необходимости сделать выбор; смысл жизни как психологиче
Читать PDF
273.32 кб

Социально-философский анализ проблемы предопределенности в исламе в контексте экстремизма

Якупов Марат Талгатович
Работа посвящена анализу феномена фатализма, который представляется фундаментом превращения правоверных в орудие убийства.

Похожие термины:

  • ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЕ В АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ ФИЛОСОФИИ

    араб. када) трактуется, как правило, как общее знание Бога или Первоначала о вещах, тогда как «судьба» (кадар) понимается как развертывание этого общего предустановления в единичном, временном суще
  • ПРЕДОПРЕДЕЛЕНИЯ ТЕОРИЯ

    учение, согласно к-рому все в мире, вплоть до явлений человеческой психики, предопределено или волей бога (Августин, Лютер, Кальвин, Предустановленная гармония), или строгой механической необходи