ОБРАЩЕНИЕ

Найдено 7 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

ОБРАЩЕНИЕ (КОНВЕРСИЯ)
способ преобразования простого суждения, который заключается в том, что субъект и предикат суждения меняются местами. Обращение также считается одним из видов непосредственных умозаключений.

Источник: Краткий курс логики: глоссарий

ОБРАЩЕНИЕ
принятие к.-л. вероисповедания как результат миссионер. деятельности. Вербовка адептов характерна для всех религ. направлений. Буддизм, христианство и ислам с момента своего возникновения ставили задачу О. всего человечества в их веру.

Источник: Атеистический словарь

ОБРАЩЕНИЕ
принятие человеком или группой людей опред. вероисповедания, переход в данную веру, религию. В христ-ве О. происходит через обряд крещения взрослых людей. О. является целью миссионер, деятельности церкви. Хотя О. считается добровольным, история церкви насчитывает немало случаев насильственного О. в православие представителей языч., иноверч. и инослав. религий, в т. ч. с использованием военной силы и администрат. аппарата гос. власти. О. в православие способствовал статус последнего как гос. религии, т. е. наличие привилегии для православных и ограничений для всех остальных. С отделением церкви от гос-ва О. в православие значительно сократилось.

Источник: Православие. Словарь атеиста. М. Политиздат 1988.— 272 с. ISBN 5-250-00079-7

ОБРАЩЕНИЕ
лат. conversio)
- в традиционной логике вид непосредственного умозаключения, в котором вывод получается путем постановки предиката посылки на место субъекта, а субъекта посылки - на место предиката. Общая схема О. выглядит следующим образом:
S есть Р.
Р есть S.
Напр., из суждения "Птицы есть позвоночные" мы путем О. получаем вывод "Позвоночные есть птицы". Общеутвердительные суждения "Все S есть Р" (типа A) обращаются в частноутвердительные "Некоторые Р есть S" (типа I), напр., суждение "Все рыбы дышат жабрами" обращается в суждение "Некоторые дышащие жабрами есть рыбы"; общеотрицательные суждения "Ни одно S
не есть Р" (типа Е) обращаются в общеотрицательные "Ни одно Р не есть S" (типа Е), напр., суждение "Ни один кит не является рыбой" обращается в суждение "Ни одна рыба не есть кит"; частноутвердительные суждения "Некоторые S есть P" (типа I) обращаются в частноутвердительные "Некоторые Р есть S", напр., суждение "Некоторые металлы - жидкости" обращается в суждение "Некоторые жидкости - металлы"; наконец, из частноотрицательного суждения нельзя сделать вывод путем О.

Источник: Словарь по логике

ОБРАЩЕНИЕ
лат. conversio), преобразование предложения путем обмена местами его терминов - субъекта и предиката. О. наз. простым, если при О. кванторные слова (см. Квантор) не меняются. Просто обращаются все общеотрицат. предложения (вида «Ни одно S не есть Р») и все частноутвердит. предложения (вида «Нек-рые S суть Р»). Общеутвердит. предложения (вида «Все S суть Р») обращаются с ограничением, т. е. их О., вообще говоря, дает снова истинное предложение, если квантор «Все» заменяется квантором «Нек-рые». Частноотрицательные предложения (вида «Нек-рые S не суть Р») не обращаются: из того, что нек-рые люди не курящие, не следует, что нек-рые курящие не люди.
В традиц. логике О. относили к непосредств. умозаключениям. Последние выделялись в особую группу и правила для них формулировались наряду с правилами силлогизма. В совр. логике предикатов О. самостоят. значения не имеет, а правила О. в число правил логич. дедукции как таковые не входят. Это, однако, не умаляет эвристич. ценности О. для практики содержат. мышления.
В логике отношений, где с каждым отношением между терминами ? и у связывается понятие об отношении между терминами у и х, обратном первоначальному, О.- это операция замены данного отношения обратным ему с одноврем. перестановкой терминов отношения.

Источник: Советский философский словарь

ОБРАЩЕНИЕ
принятие определенной (религ. или философско-моралистич.) доктрины и вытекающих из нее норм поведения. Пока нравственность не отделилась от автоматически действующих бытовых норм и личное моральное сознание отождествляло себя с обществ. мнением родового, этнического, полисного и т.д. коллектива, самостоят. выбор образа мыслей и образа жизни был невозможен: человек мог нарушать общепринятые нормы, но не мог искать для себя другие. То же относится и к религ. формам сознания. Только разрушение автоматизма традиц. оценок сделало жизненную позицию индивидуума проблемой и расчистило место для психологии О. Для антич. культуры феномен философско-моралистич. О. (с более или менее религ. окраской) становится возможным с 6 в. до н.э. (орфики и пифагореизм впервые предлагают свой "образ жизни", альтернативный к общепринятому), типичным – после выступления софистов и Сократа, центральным и определяющим – в эпоху эллинизма и Римской империи. Авторитет традиции вступает в борьбу с авторитетом филос. доктрины (Сократ и др. философы обвинялись, в частности, в подрыве родительской власти), но не выдерживает его конкуренции. В условиях всеобщей обществ. деморализации философия все решительнее выставляет претензию быть "искусством жизни", единств. источником правильной моральной ориентации личности. Дуалистич. противопоставление неразумной житейской рутины и спасительного "учения" одинаково характерны для киников, эпикуреизма и стоицизма. Отношение к основателям школы строится (даже в нерелиг. эпикуреизме) по модели религ. представления о "спасителе" (ср. у Лукреция III, 14–16, обращение к Эпикуру: "Ибо лишь только твое, из божественной мысли возникнув, Стало учение нам о природе вещей проповедать..."). В большом количестве создаются легенды об обращении к философии далеких от нее людей. К началу нашей эры вербовка обращенных приводит греко-римскую философию к методам уличной проповеди. Параллельно идет развитие религ. прозелитизма. Особую активность на рубеже 1 в. до н.э. и 1 в. н.э. проявляет иудаизм, др.-вост. культы Римской империи (егип., малоаз., перс.) также выходят из своих этнич. рамок. В Средней и Вост. Азии с широкой пропагандой своих жизненных установок выступает буддизм. Христианство (как впоследствии ислам) с самого начала ставит перед собой как первоочередную практич. задачу О. всего человечества (Евангелие от Луки II, 30–32; Деяния апостолов XIII, 47 и др.). Разрабатывается идеал профессионального проповедника, к-рый, чтобы заставить себя слушать, способен стать "всем для всех" (Первое послание апостола Павла к Коринфянам IX, 22); это способствует динамичности новой веры, широко усваивающей и перерабатывающей самые различные идеи и представления. Техника проповеди, этико-психологич. осмысление акта О. и его терминология, характеристика заимствуются у позднеантич. философии и вост. религ. пропаганды, но переживание О. становится более интенсивным. В соч., приписываемых апостолу Павлу, О. интерпретируется как радикальное духовное перерождение, как подобие смерти, из к-рой человек "воскресает" к новой жизни и уже на земле живет как бы по ту сторону смерти (Послание апостола Павла к Римлянам VII, 4–5). Это новое понимание О. приобретает особое значение для последующей эпохи, когда адептами христ. религии становятся высокообразованные люди, кровно связанные с традициями языческой культуры и способные к сложной индивидуалистич. рефлексии. Переживание ими О. как мучит. перелома давало богатый материал для психологич. самоанализа [напр., в лирике Григория Назианзина (ок. 330 – ок. 390) или Павлина Ноланского (4 в.) ], пробивая брешь в традиц. антич. понимании человеческого характера как неизменной данности; высшее достижение рефлектирующего автобиографизма на основе идеи О. – "Исповедь" Августина с ее невозможной для классич. античности картиной становления личности. Когда христианству удается достичь (в известных географич. пределах) полного господства и О. как переход в новую веру оказывается возможным лишь вне этих пределов, в отношении к проблеме О. выявляются два мировоззренчески противоположных понимания религии. Социально-организующие претензии церкви требуют максимальной стабилизации духовной (в т.ч. и религиозной) жизни. С этой точки зрения вера – не предмет переживания, но беспрекословное включение себя в структуру церк. иерархии и принятие этой иерархии как само собой разумеющейся данности: чем механичнее будет происходить этот процесс, тем лучше. Именно такая тенденция торжествует в эпоху раннего средневековья как в вост., так и в зап. христианстве. Этико-психологич. традиция, идущая от Павла и Августина и требующая от верующего интенсивного переживания все новых и новых ступеней О. (самопреодоление, "покаяние"), находит себе, как и религ. индивидуализм вообще, единств. прибежище в сфере монашеского аскетизма, особенно на Востоке (Иоанн Лествичник, Исаак из-Антиохии). Кризис феод. формации и рост религ. индивидуализма создают возможности для нового расцвета психологии О. как интимного самоуглубления в еретич. движениях (богомильство, альбигойцы и др.), индивидуалистич. рефлексии мистиков (Бернар Клервоский, Бонавентура), предреформац. кружках "Братьев общей жизни" ("Fratres communis vitae") и "Современного благочестия" ("Devotio moderno"). С др. стороны, негативное отражение идеи религ. О. можно видеть у провозвестника новой, иррелиг. культуры Ф. Петрарки: в его диалоге "О презрении к миру" восходящий к Августину мотив О. снова становится инструментом психологич. самоанализа, но на этот раз самоанализ выявляет, по сути дела, невозможность О. для человека Возрождения, т.е. подлинного подчинения его внутр. жизни христ. нормам. Борьба Реформации и Контрреформации, создав возможность выбора между конкурирующими вероисповеданиями, возрождает психологию религ. О. в ее исконном виде (ср. биографии Лойолы, Лютера и др. деятелей эпохи). По Лютеру, человек должен непрерывно вновь и вновь переживать динамику О.: "Наша жизнь – не пребывание в благочестии, но обретение благочестия, не здоровье, но выздоровление, не бытие, но становление..." (цит. по кн.: Hertzach E., Die Wirklichkeit der Kirche, Halle, 1956, S. 15). Сентиментально- индивидуалистич. полусектантские религ. течения, широко возникающие в 17 в. в русле как католицизма (янсенизм), так и протестантизма (пиетизм), исходят из резкого противопоставления избранников, прошедших через О., и массы верующих, приемлющих религию чисто формально. В последующие эпохи понимание О. как тотального душевного кризиса реставрируется (и усиливается) в религ. индивидуализме Кьеркегора (учение об абс. "отчаянии" как необходимой предпосылке всякого религ. переживания); в 20 в. эта концепция становится краеугольным камнем религ. вариантов экзистенциализма (неоортодоксия, учения Ясперса, Марселя и др.). Выросшая на основе христ. понимания О. идея внутр. катастрофы, чувства отчаяния и отвращения к себе как единств. пути к подлинному "познанию" усваивается и теми представителями позднебурж. пессимизма и иррационализма, к-рые не приемлют христианство как позитивную доктрину, – Ницше, Хейдеггером и др. Эта идея пронизывает и весь совр. экзистенциализм, вне зависимости от христ. или атеистич. позиции отд. его теоретиков. Лит.: Nock A. D., Conversion. The old and the new in religion from Alexander the Great to Augustine of Hippo, Oxf., 1933. С. Аверинцев. Москва.

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

ОБРАЩЕНИЕ
принятие определенной (религиозной или философскоморалистической) доктрины и вытекающих из нее норм поведения. Пока нравственность не отделилась от автоматически действующих бытовых норм и личное моральное сознание отождествляло себя с общественным мнением родового, этнического, полисного и т. д. коллектива, самостоятельный выбор образа мыслей и образа жизни был невозможен: человек мог нарушать общепринятые нормы, но не мог искать для себя другие. То же относится и к религиозным формам сознания. Только разрушение автоматизма традиционных оценок сделало жизненную позицию индивидуума проблемой и расчистило место для психологии О. Для античной культуры феномен философскоморалистического О. (с более или менее религиозной окраской) становится возможным с VI в. до н. э. (орфики и пифагореизм впервые предлагают свой «образ жизни», альтернативный к общепринятому), типичным — после выступления софистов и Сократа, центральным и определяющим — в эпоху эллинизма и Римской империи. Авторитет традиции вступает в борьбу с авторитетом философской доктрины (Сократ и другие философы обвинялись, в частности, в подрыве родительской власти), но не выдерживает его конкуренции. В условиях всеобщей общественной деморализации философия все решительнее выставляет претензию быть «искусством жизни», единственным источником правильной моральной ориентации личности. Дуалистическое противопоставление неразумной житейской рутины и спасительного «учения» одинаково характерны для киников, эпикуреизма и стоицизма. Отношение к основателям школы строится (даже в нерелигиозном эпикуреизме) по модели религиозного представления о «спасителе» (ср. у Лукреция III, 1416, обращение к Эпикуру: «Ибо лишь только твое, из божественной мысли возникнув, Стало учение нам о природе вещей проповедать...»).
В большом количестве создаются легенды об О. к философии далеких от нее людей. К началу нашей эры вербовка обращенных приводит грекоримскую философию к методам уличной проповеди. Параллельно идет развитие религиозного прозелитизма. Особую активность на рубеже I в. до н. э. и I в. н. э. проявляет иудаизм, древневосточные культы Римской империи (египетские, малоазийские, персидские) также выходят из своих этнических рамок. В Средней и Восточной Азии с широкой пропагандой своих жизненных установок выступает буддизм. Христианство (как впоследствии ислам) с самого начала ставит перед собой как первоочередную практическую задачу О. всего человечества (Лк. 2:3032; Деян. 13:47 и др.). Разрабатывается идеал профессионального проповедника, который, чтобы заставить себя слушать, способен стать «всем для всех» (1 Кор. 9:22); это способствует динамичности новой веры, широко усваивающей и перерабатывающей самые различные идеи и представления.
Техника проповеди, этико-психологическое осмысление акта О. и его терминологическая характеристика заимствуются у позднеантичной философии и восточной религиозной пропаганды, но переживание О. становится более интенсивным. В сочинениях, приписываемых апостолу Павлу, О. интерпретируется как радикальное духовное перерождение, как подобие смерти, из которой человек «воскресает» к новой жизни и уже на земле живет как бы по ту сторону смерти (Рим. 7:45). Это новое понимание О. приобретает особое значение для последующей эпохи, когда адептами христианской религии становятся высокообразованные люди, кровно связанные с традициями языческой культуры и способные к сложной индивидуалистической рефлексии. Переживание ими О. как мучительного перелома давало богатый материал для психологического самоанализа [напр., в лирике Григория Назианзина (ок. 330 — ок. 390) или Павлина Ноланского (IV в.)], пробивая брешь в традиционном античном понимании человеческого характера как неизменной данности; высшее достижение рефлектирующего автобиографизма на основе идеи О. — «Исповедь» Августина с ее невозможной для классической античности картиной становления личности.
Когда христианству удается достичь (в известных географических пределах) полного господства и О. как переход в новую веру оказывается возможным лишь вне этих пределов, в отношении к проблеме О. выявляются два мировоззренчески противоположных понимания религии. Социальноорганизующие претензии Церкви требуют максимальной стабилизации духовной (в т. ч. и религиозной) жизни. С этой точки зрения вера — не предмет переживания, но беспрекословное включение себя в структуру церковной иерархии и принятие этой иерархии как само собой разумеющейся данности: чем механичнее будет происходить этот процесс, тем лучше. Именно такая тенденция торжествует в эпоху раннего Средневековья как в восточном, так и в западном христианстве. Этико-психологическая традиция, идущая от Павла и Августина и требующая от верующего интенсивного переживания все новых и новых ступеней О. (самопреодоление, «покаяние»), находит себе, как и религиозный индивидуализм вообще, единственное прибежище в сфере монашеского аскетизма, особенно на Востоке (Иоанн Лествичник, Исаак из Антиохии).
Кризис феодальной формации и рост религиозного индивидуализма создают возможности для нового расцвета психологии О. как интимного самоуглубления в еретических движениях (богомильство, альбигойцы и др.), индивидуалистической рефлексии мистиков (Бернард Клервоский, Бонавентура), предреформационных кружках «Братьев общей жизни» («Fratres communis vitae») и «Современного благочестия» («Devotio moderno»). С другой стороны, негативное отражение идеи религиозного О. можно видеть у провозвестника новой, иррелигиозной культуры Ф. Петрарки: в его диалоге «О презрении к миру» восходящий к Августину мотив О. снова становится инструментом психологического самоанализа, но на этот раз самоанализ выявляет, по сути дела, невозможность О. для человека Возрождения, т. е. подлинного подчинения его внутренней жизни христианским нормам.
Борьба Реформации и Контрреформации, создав возможность выбора между конкурирующими вероисповеданиями, возрождает психологию религиозного О. в ее исконном виде (ср. биографии Лойолы, Лютера и других деятелей эпохи). По Лютеру, человек должен непрерывно вновь и вновь переживать динамику О.: «Наша жизнь — не пребывание в благочестии, но обретение благочестия, не здоровье, но выздоровление, не бытие, но становление...» (цит. по кн.: HertzschE., Die Wirklichkeit der Kirche, Halle, 1956, S. 15). Сентиментальноиндивидуалистические полусектантские религиозные течения, широко возникающие в XVII в. в русле как католицизма (янсенизм), так и протестантизма (пиетизм), исходят из резкого противопоставления избранников, прошедших через О., и массы верующих, приемлющих религию чисто формально.
В последующие эпохи понимание О. как тотального душевного кризиса реставрируется (и усиливается) в религиозном индивидуализме Кьеркегора (учение об абсолютном «отчаянии» как необходимой предпосылке всякого религиозного переживания); в XX в. эта концепция становится краеугольным камнем религиозных вариантов экзистенциализма (неоортодоксия, учения Ясперса, Марселя и др.). Выросшая на основе христианского понимания О. идея внутренней катастрофы, чувства отчаяния и отвращения к себе как единственного пути к подлинному «познанию» усваивается и теми представителями позднебуржуазного пессимизма и иррационализма, которые не приемлют христианство как позитивную доктрину, — Ницше, Хайдеггером и другими. Эта идея пронизывает и весь современный

Источник: София-Логос. Словарь

Найдено схем по теме — 16

Найдено научных статей по теме — 12

Читать PDF
263.21 кб

Обращение к «Бхагавадгите» мыслителей Бенгальского Ренессанса: мотивы и интерпретация

Скороходова Татьяна Григорьевна
Рассматриваются основные векторы обращения мыслителей Бенгальского Ренессанса XIXначала XX в. к философской поэме «Бхагавадгита».
Читать PDF
211.62 кб

Восхождение от абстрактного к конкретному: обращение к истокам и современный взгляд

Виноградова Н. Л., Леонтьева Е. Ю.
Читать PDF
516.74 кб

Русская философия как духовный фундамент патриотического самосознания России (новое обращение к твор

Стрельцов Анатолий Степанович
Рассмотрено влияние русской философии на формирование патриотических взглядов в общественном сознании российского общества. Работа включает три раздела.
Читать PDF
487.08 кб

К вопросу об идентичности свободной личности -обращение к русскому философу Э. В. Ильенкову

Тимербулатова Алена Александровна
В статье рассматривается проблема личности человека, вопросы свободы, смысла и цели существования. В ходе диалектического анализа была выявлена особая значимость и ценность творческого воззрения философа ХХ столетия Э.В.
Читать PDF
926.99 кб

Религиозное обращение и проблема онтологии субъекта. Часть 2

Смирнов Алексей Евгеньевич
Статья посвящена проблеме создания теоретической модели субъекта, переживающего религиозное обращение. Онтология субъекта, переживающего религиозное обращение, создана на базе гетерологического подхода.
Читать PDF
358.40 кб

Религиозное обращение и проблема онтологии субъекта. Часть 1

Смирнов Алексей Евгеньевич
Статья посвящена проблеме создания теоретической модели субъекта, переживающего религиозное обращение.
Читать PDF
5.53 мб

Карл Маркс: обращение к текстам древнегреческой философии и образам античной истории в своих ранних

Кузнецов Владимир Александрович
В год 200-летия со дня рождения Карла Маркса, одного из великих мыслителей человечества, мы ещё раз обращаемся к анализу его философских идей.
Читать PDF
1.13 мб

Обращение к идее университета. Несвоевременное или необходимое?

Токарев Н.В.
В статье поднимается вопрос о том, являются ли современные исследования в области университетского образования и общественные дискуссии о его роли, достаточными для существования высшей школы.
Читать PDF
1.02 мб

Проблема религиозного обращения на примере феноменологического движения в Германии

Кольцов Александр
Читать PDF
486.72 кб

Человек в обращении к беспредельной стихии бытия (опыт рефлексии подхода М. Хайдеггера)

Молодцов Б.И.
В статье, на примере подхода М. Хайдеггера, исследуется топика сознания, обращающегося в деле закладки отличного от существующего строя бытия к тем бесконечным потенциям, которые хранит в себе само бытие.
Читать PDF
359.96 кб

Идея обращения в творчестве В. С. Соловьева

Ерунов Борис Андреевич
Обращение имеет сложную структуру. Характерные черты обращения могут помочь в исследовании умонастроения В. С. Соловьева. В статье предпринимается попытка научного исследования умонастроения В. С.
Читать PDF
286.82 кб

Концепт религиозного обращения в философии Вл. Соловьева

Антонов К. М.
Владимир Соловьев один из тех русских мыслителей, которые пережили в своем личном опыте как отпадение от «веры отцов», так и более или менее полное возвращение к ней.

Найдено книг по теме — 16

Похожие термины:

  • ОБРАЩЕНИЕ конверсия

    в силлогистике операция преобразования суждений видов: "Все S суть Р", "Ни одно S не есть Р", "Нек-рые S суть P", связанная со взаимным обменом местами терминов S и Р. Обычно О. рассматривается как непосре
  • ОБРАЩЕНИЕ, оглядка

    в психологии поворот головы в сторону предмета, привлекающего внимание. Свет, идущий от предмета, падает на край сетчатки. В результате этого между данной периферийной точкой и точкой наиболее ост
  • ОБРАЩЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОЕ

    постепенное или внезапное изменение экзистенциальной ориентации человека, в результате которой он становится адептом какой-либо религии или религиозного учения. Феномен обращения связан с тем,
  • Обращение суждения

    непосредственное умозаключение, в основе которого лежит установление отношения предиката посылки к ее субъекту.
  • Обращения суждения правила

    1) нераспределенный в посылке термин должен остаться нераспределенным в выводе; 2) нельзя обращать суждение, субъект которого является пустым понятием.
  • Синодический период обращения

    Слово синодический (греч. synodos — соединение) относится к двум последовательным соединениям положений одного и того же тела. В астрономии синодический месяц отличается от сидерического, поскольку