МИКРОМЕТАФИЗИКА

Найдено 1 определение
МИКРОМЕТАФИЗИКА
(micrometaphysics). Метафизика предельно малых, логически узких, конкретных понятий и внепонятийных единичностей. Это метафизики не духа или бытия, а сада, дерева, травинки, посуды, стакана… Основные интуиции микрометафизики были впервые ясно выражены у Иоанна Дунса Скотта в его учении об индивидах как единственно реальных существованиях, в отличие от универсалий: «возникает не белизна, а белая доска… как целое само по себе». Любое слово или понятие может стать первопринципом микрометафизики, обосновывающей развитие понятий в рамках данной сингулярности.
Наличие слова в языке уже есть то минимальное тождество, из которого может порождаться малая метафизика. Например, исходным метафизическим понятием может быть «волос», как наименьший осязаемый интервал (метафизика «тонкости»), или «зонтик», как складной и движущийся кров одинокого человека под небом (метафизика «крова»), и т. д. Каждое слово содержит в себе значение, которое может оказаться центральным для определенной метафизики, как «разум» или «идея» оказались центральными для метафизики Гегеля.
Компактные, камерные метафизики не являются метафизиками в собственном смысле, поскольку не содержат утверждения о сверхчувственных, неизменных и всеобъемлющих началах бытия. Они строятся как метафизический жест, снимающий свою метафизичность именно тем, что предлагает ее только в качестве жеста. Метафизика здесь демонстрирует только свою возможность, которая включает возможность иных метафизик.
Как философская дисциплина, микрометафизика развертывает множественность интерпретаций смысловых квантов мироздания. Минимизируя объект своих исследований, она одновременно поссибилизирует свой метод (*Потенциация). Подобно тому как микрофизика, углубляясь в мир предельно малых, элементарных частиц, обнаруживает их вероятностную природу, – так микрометафизика углубляется в мир предельно малых смыслов, обнаруживая их возможностную природу. На таком микроуровне, как «стол» или «бумага» – слова с «малым», конкретным значением, – обнаруживается возможность их вхождения в самые разные метафизические системы («метафизика опоры», «метафизика поверхности», «метафизика белизны»). Особо следует выделить служебные слова и морфемы – предлоги, союзы, частицы, приставки, суффиксы – как грамматические кванты смысла, которые обнаруживают наибольший разброс метафизических значений и толкований (*Грамматософия).
«Большая» метафизика общих понятий – Разума, Бытия, Идеи, Материи – склоняется к детерминизму, к категории необходимости, поскольку охватывает одной категорией множество мыслимых вещей и представляет себя как единственно правильную. Столь же детерминированным выглядит мир, представляемый физикой больших масс, которые скованы силой всемирного тяготения и сильных и слабых взаимодействий. Движение от макрофизики к микрофизике есть открытие вероятностного мира микрочастиц в глубине детерминированных макрообъектов. И точно так же движение к микрометафизике открывает возможностный мир микросмыслов внутри необходимых законов логики.
По словам Т. Адорно, «в критике познания, как и в философии истории, метафизика переходит в микрологию. Микрология – место, где метафизика находит убежище от тотальности» [59]. Вещь в ее отдельности, несводимости к общим категориям, выступает как единица посткритической метафизики. Подобно науке, которая углубляется в строение микромира и ищет неделимых, квантовых оснований вещества, так и метафизика отправляется на поиск минимальных различительных единиц смысла. Здесь уже недостаточно говорить о микрологии, об обращении метафизики к малому, – речь идет именно об элементарных возбуждениях смысловых полей, о том, что смысл, как и энергия, может излучаться и поглощаться лишь отдельными и неделимыми порциями, «квантами».
Возможна метафизика и внесловесных тождеств, субзнаковых предметностей, которые до сих пор вообще игнорировались большой метафизикой. Речь идет о таких единичностях, которые «меньше» единичного слова, – об «этостях», которые тоже могут входить в метафизическое поле как «элементарные» единицы смысла. Возможна метафизика не только травинки вообще, но одной травинки, что сделает ее осязаемое присутствие в рамках философского текста необходимым для его завершения, для построения всей данной метафизики. Единичная вещь, вписанная (вклеенная, встроенная) в трактат, становится последним метафизическим словом, означающее которого совпадает с означаемым (*Лирический музей).
Одновременно единичность – предел мыслимого, которое наталкивается на чистую актуальность, «это», как главный предмет микрометафизики. «Этость» (thisness, haecceitas) можно определить как чистый субстрат единичности, из которой вычтены все общие свойства и предикаты, которые она делит с другими единичностями, – свойство быть собой и ничем другим [60]. Именно «этость» составляет последний соблазн метафизики и ее решающую самопроверку: допускает ли она нечто, стоящее вне самого мышления? Как мыслить «это», если оно только есть здесь и сейчас, не сводимое ни к какому общему понятию или свойству, не сводимое даже к значению слова «травинка»? В этом случае становится вполне оправданным выражение «мыслить немыслимое». Единичные предметы – это парии в кастовом обществе «большой» метафизики, и мерой (само)преодоления метафизики будет не только ее конкретный язык (включая *именные термины, имена собственные), но и готовность заходить за предел языка, в область внезнаковых предметностей.
В отличие от деконструкции, отменяющей всякую «иллюзию» присутствия, микрометафизика признает последнюю реальность присутствия, «этость» в ее запредельности мышлению. Реальные вещи могут быть включены в объем и последовательность философского текста, как разрывы в цепи означающих, куда вклиниваются сами означаемые. Приближение к внемыслимому бытию Теодор Адорно считал последней, запредельной – и недостижимой целью философского мышления. «Философия, да и теоретическое мышление в целом, страдает от идеалистического предрассудка, потому что имеет дело только с понятиями, а не прямо с тем, к чему отсылают эти понятия. … Философия не может вклеить онтический субстрат в свои трактаты. Она может только толковать о нем в словах, и тем самым она ассимилирует этот субстрат, тогда как ей было бы желательно проводить различие между ним и своей собственной понятийностью» [61].
Действительно ли философии не дано «вклеить» онтический субстрат, единичное, в свои тексты, трактаты? Ведь сами же трактаты каким-то образом вклеены в предметный субстрат, втянуты в мир единичностей. Даже рукопись «Науки логики» когда-то лежала на гегелевском столе, в соседстве с перьями и чернильницей. Если вещи могут окружать трактат, почему трактат не может окружать вещи, вписывать их в себя? Можно представить себе и такие трактаты – текстовые емкости виртуально-электронного пространства, – которые будут разворачиваться вокруг единичностей: этого дома, этого дерева, этой травинки, и будут именно вклеивать в текст этот онтический субстрат, одновременно подчеркивая его инородность понятиям, несводимость к общему. Можно представить философию в совершенно другой роли, чем принятые сейчас дискурсивно-дискуссионные формы изоляции ее от единичного: как мышление, вписанное в круг своих предметов, взаимодействующее с чуждостью немыслимого, в той странной связи с референтами мысли, когда философия не отстраняется от них и не растворяет их в себе, а соприсутствует с ними в одном метатекстуальном пространстве. Мышление само указывает на немыслимое и полагает себя рядом с ним, как неотделимое от него и к нему несводимое.
*Всеразличие, Индексальное письмо, Лирический музей, Микроника, Реалогия, Реизм, Тэизм (the-ism), Универсика
Возможное. С. 219–229.
Постмодерн. С. 287–296.
Знак. С. 690–699.

Источник: Проективный словарь гуманитарных наук. Новое литературное обозрение. 2017 г.



Похожие термины:

  • КВАНТОВАЯ МЕТАФИЗИКА, МИКРОМЕТАФИЗИКА

    quantum metaphysics, micrometaphysics) - метафизика предельно малых, логически узких, конкретных понятий и внепонятийных единичностей, элементарных мыслимостей. Это метафизики не духа или бытия, а сада, дерева, кух