ГОРДОСТЬ

Найдено 6 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

ГОРДОСТЬ
(Stolz) — общее понятие для высокомерия, заносчивости и чувства собственной значимости надменных людей. Изначально манера держать себя, характеризующая аристократическое самосознание человека, его положение в обществе и обладание определенной властью; стремление к достижению более высоких целей, которое как истинно моральная ценность может восприниматься только в гармоническом сочетании со смирением. Гордость может быть болезненной, если она компенсирует неуверенность в себе человека, не обладающего сильным, надежным чувством собственного достоинства.
Hartmann. Ethik, 1926.

Источник: Философский словарь [Пер. с нем.] Под ред. Г. Шишкоффа. Издательство М. Иностранная литература. 1961

Гордость
Довольство собой (даже если речь идет о другом: «Я тобой горжусь»), которому сопутствует некоторая доля презрения к другим. Чувство законности своего превосходства или, во всяком случае, собственной значимости, якобы превосходящей средний уровень или заслуженной (перед кем?). Располагаясь где‑то посредине между достоинством и гордыней, гордость все же тяготеет к последней. Это недостаток, считающий себя добродетелью, мелкость, мнящая себя величиной. Это нехватка скромности, следовательно, трезвости ума.
Гордость обретает ценность лишь в качестве средства защиты против презрения, объектом которого становится человек. Еще можно понять, когда устраивают демонстрации в защиту «гордости гомосексуалистов» (gay pride). Но демонстрация в защиту гордости гетеросексуалов стала бы сборищем мещан и гомоненавистников.

Источник: Философский словарь.

ГОРДОСТЬ
чрезмерное самопочитание. Все великие технические творения (мост Ксеркса через Босфор в античности, Вавилонская башня) сначала воспринимались как гордый вызов, бросаемый человеком Богу и Природе. В действительности универсум бесконечен, и среди созданного человеком нет настолько замечательной техники, чтобы она не показалась ничтожной с точки зрения универсума. Следовательно, гордость — это не столько теологический грех, сколько психологический и социальный недостаток: здесь она образует препятствие для отношений с другим и отличается определенным культом внутреннего мира и тайны, а также неизменной тенденцией рассматривать другого как чистое ничто. Гордыня, следовательно, представляет собой позицию социального вызова, влекущую за собой те же самые катастрофы, которые древние греки наивно приписывали мести богов.
 

Источник: Философский словарь

ГОРДОСТЬ (ГОРДЫНЯ)
греч. hybris) - 1) в античной мысли: дерзостный выход за пределы, определяемые судьбой; 2) в библейской традиции: безумное притязание на равенство Богу, источник всякого зла. Чаще, однако, гордость выражается не в открытом бунте против Бога, а в неприятии трудных жизненных ситуаций, приходящих от Бога, в отказе брать на себя крест служения Богу и ближнему. 3) В православной аскетике: самоутверждение самости, противопоставление себя Богу и миру, корень всякого греха, главный враг человека на пути к Богу, прельщающий ложным чувством силы и свободы, но в действительности обессиливающий и губительный для человека. Лишь в подлинном смирении духа возможна победа над гордостью, с содействия благодати. 4) Восточная аскетика отождествляет гордость и гордыню, что отразилось в практике русского языка. В западной традиции гордость отличают от гордыни и трактуют в нравственно нейтральном или положительном смысле - как естественное чувство самоуважения, знание себе цены, как творческое дерзновение, как сознание усыновленности Богом. Православная аскетика относится к таким рассуждениям с недоверием, как и к словам: "Настоящая гордость не имеет ничего общего с гордыней, являющейся ее извращением, и вполне согласуется со смирением. Так, напр., Дева Мария, восклицая: "Величит душа моя Господа" - сознает свое величие, которым она обязана одному только Богу, и провозглашает, что отныне ее ублажат все роды (Лк.1.46-50)" (М.Жуан-Альбер и К.Леон-Дюфур). Здесь - один из важных пунктов расхождения духовности Востока и Запада, связанного с разным пониманием природы человека.

Источник: Краткий религиозно-философский словарь

ГОРДОСТЬ
социальное и моральное чувство, форма проявления самосознания человеческой личности. Как и чувство достоинства, Г. определенным образом направляет и регулирует поведение людей; требует от человека таких поступков, к-рые отвечают его представлению о самом себе, и не позволяет ему делать то, что могло бы умалить его достоинство, его уважение к себе. Чувство Г. обычно связано с личными заслугами, с принадлежностью к особой социальной группе (нации, классу, профессии), с обладанием определенной собственностью и т. д Предмет Г. и раскрывает моральный облик человека (или группы лиц) и предопределяет характер его поведения. Г. своей родиной, представляющая собой один из важнейших моментов национального самосознания народа, побуждает людей к патриотическим действиям (Патриотизм). Г., связанная с классовой принадлежностью, по-разному направляет чувства и поступки людей. Моральное сознание эксплуататорских классов всегда связывало чувство Г. с привилегированным общественным положением. Так, феодальная и рабовладельческая знать гордилась своим праздным образом жизни и считала труд, особенно физический, унизительным для себя. Мерой Г буржуа является размер его капитала и получаемого им дохода. Рабочий же гордится тем, что он живет своим собственным трудом и создает материальные блага для всего об-ва. Коммунистическая нравственность, высоко ставя достоинство человеческой личности, считает вполне законной Г. людей за свои достижения, за свой труд, за свой народ. Однако она считает недопустимым чрезмерное возвеличение отдельной личности, при к-ром утрачивается критическое отношение к себе и Г. переходит в самодовольство, чванство, высокомерие, пренебрежительное отношение к др. людям. Она требует от людей скромности, когда речь идет О признании своих заслуг.

Источник: Словарь по этике

ГОРДОСТЬ
чрезвычайно высокая оценка человеком собственных достоинств. В зависимости от этической и культурной традиции и в зависимости от соответствия высокой самооценки реальным свойствам индивида такая черта характера, как Г., может трактоваться и как добродетель, и как порок. Этико-онтологический аспект порочной Г получил раскрытие в др.-греч. представлении о tippic, особой форме самонадеянности, присущей эпическому или трагическому герою, когда он пытается нарушить границы человеческих возможностей в установленном богами миропорядке. Однако в соответствии с замыслом трагедии, призванной вызывать в зрителе чувство сострадания к герою, г. лежит вне сферы нравственного порока, обвинение в к-ром способно притупить сострадание. Аристотелевская теория пороков и добродетелей, напротив, затрагивает сугубо нравственные проявления порочной Г., связанные с завышенной самооценкой и неумеренной потребностью принимать знаки почета и уважения. Характерные для нее черты раскрываются в ходе анализа параллельных понятий честолюбия, кичливости и спеси.
В отличие от позднейшей христианской традиции, Аристотель не считает проявления порочной Г. слишком опасными и разрушительными. «Людей [спесивых] считают не злыми (так как они не делают зла), а заблудшими». Описание порока носит не инвективный, а иронический характер. Спесивые «берутся за почетное, а потом обнаруживают свою несостоятельность; они и нарядами украшаются, и позы принимают... желая, чтобы их успех был заметен; и говорят о нем, думая, что за него их будут чтить». Характеризуя порок честолюбия, Аристотель усматривает двойственность в употреблении обозначающего его понятия ((piXoiiuia), к-рая в общем сохранится и в новоевропейских представлениях о Г. Как указывает Аристотель, мы «хвалим то честолюбивого, то нечестолюбивого», одного — за любовь к прекрасному, другого — за умеренность и благоразумие. Это связано с тем, что в обозначении добродетелей и пороков, сопряженных с честью и бесчестием, нет терминологической определенности. Т.к. крайности оспаривают здесь необозначенную середину, то она «в сравнении с честолюбием кажется нечестолюбием, в сравнении с нечестолюбием — честолюбием, а в сравнении с тем и другим в известном смысле кажется и тем и другим». Аристотель отмечает также стремление честолюбца к тому, чтобы в дружеских отношениях занимать позицию любимого, но ни в коем случае не любящего. Тем самым тот закрывает себе путь к благотворению. Осуждение Г. в стоицизме связывается со способностью людей считать своей собственностью, а значит, предметом превозношения то, что на деле лежит вне их власти. Лишь нравственная добродетель («доброе сердце и благотворение» у Эпиктета) представляет собой то, чем можно гордиться.
В восточно-христианской аскетической лит-ре Г. и предшествующее ей тщеславие венчают список восьми порочных помыслов. Они понимаются как две последовательные стадии единого стремления к собственному возвеличению.
В соответствии со структурой противостоящей им добродетели смирения эти пороки характеризует непреодолимая потребность в показе своего превосходства над ближними и независимости от Божественной благодати. Выделяются два основных типа тщеславия (и соответственно - Г.): простое самопревознесение на основе плотских вещей и более изощренное — на основе духовных достижений. Если первый тип усиливает и закрепляет порочные помыслы, то второй — по преимуществу пресекает силу добродетелей (Нил Синайский). Генезис последнего типа связан с возможностью совершать «подвиги доброделания» исходя из утонченно-эгоистической мотивации, определяемой желанием достигнуть внутреннего довольства, общественного уважения или даже загробного воздаяния. Такое тщеславие возникает на фоне весьма успешной борьбы с низшими порочными помыслами, однако полностью меняет местами цели и средства нравственного совершенствования. Добродетельный поступок становится лишь способом для достижения славы или самоуспокоения, целей суетных и тщетных (соответственно, тще-славие, или vana gloria). Главный же мотив христианского подвижничества - любовь к Богу, равно как и главная его цель - прославление Его имени, уходят на второй план. Такое «самочинное доброделание» уводит человека на путь не христианской, но языческой или иудейской праведности, в к-рой самолюбие не искореняется, а питается (Василий Великий). Если тщеславие представляло собой лишь забвение о славе Божией как основной цели нравственного поступка, то специфику Г. составляет сознательное пренебрежение этой целью. Тщеславный всего лишь концентрирует свое внимание на наслаждении собственными достоинствами, приносящими известность и уважение, гордый же считает их исключительно собственной заслугой и своим неотъемлемым достоянием. Он не признает слабости своей греховной природы и воспринимает себя как безусловное бытие.
В отношении к ближнему Г. также сопровождается нарастанием степени порочности. Уже тщеславие принижало другого, превращая его из объекта братской любви в контрастный фон собственных достоинств. Г. как тенденция к исключительному самоутверждению стремится к полному «уничижению» ближнего или к ничем не ограничиваемому господству над ним. Предельная демоническая Г. вновь оживляет подавленные ранее низшие порочные помыслы, хотя теперь основой для них служит не доминирование отдельных потребностей и склонностей человека, а целостный себялюбивый мятеж против Бога.
В отличие от православной доктрины, где источником всех греховных помыслов считалось себялюбие, первая католическая систематизация основных пороков, принадлежащая Григорию Великому, отводит это место именно Г. (superbia), не включая ее саму в число семи основных пороков. Позднее Г. трактуется как отдельный самостоятельный порок и один из семи смертных грехов. Большую роль в разработке западно-христианских представлений о греховной Г. сыграл Августин Аврелий, предлагающий в «Исповеди» следующую классификацию ее типов: «страсть оправдывать себя», «желание, чтобы нас любили и боялись», сопряженное с любовью к похвалам, и самовлюбленность, к-рая даже не снисходит до желания нравиться другим. Поворот к антропоцентризму, секуляризация представлений о месте человека в мире, определявшие с эпохи Возрождения облик европейской философии, привели к складыванию новоевропейской позитивной трактовки Г., превратившей ее в один из синонимов человеческого достоинства, самоуважения, независимости. Те свойства индивида, к-рые ранее считались внешними формами выражения Г. как «матери пороков» (тщеславие, высокомерие, спесь), стали восприниматься в качестве самостоятельных пороков, возникающих вследствие преувеличения или искажения общей положительной тенденции Г. Так, Д.Юм резко возражает против «школьного» понимания Г. как порока, противостоящего добродетели «смирения» или «униженности». Он понимает под ней то «приятное впечатление, которое возникает в нашем духе, когда сознание нашей добродетели, красоты, нашего богатства или власти вызывает в нас самоудовлетворение». Такое впечатление совсем не обязательно порочно, ведь даже самая строгая мораль «позволяет нам чувствовать удовольствие при мысли о великодушном поступке». Искренняя и оправданная Г. является тем качеством, к-рое более всего необходимо для приобретения «уважения и одобрения человечества». Нравственное осуждение Г. оправдано только тогда, когда присутствует «преувеличенное мнение о собственном значении». Тенденция же порицать любое «самодовольство», к-рую Юм называет «предубеждением», связана лишь с тем, что адекватная самооценка очень трудна даже для людей разумных и достойных. И.Кант также не заносит Г. в число пороков. Однако он ограничивает свой анализ сугубо моральной Г. (arrogantia moralis). Последняя, по его мнению, не противостоит нравственному смирению (humilitas moralis), а естественно дополняет его. Человек должен быть смиренен, когда его моральную ценность сравнивают с законом, и горд, когда она рассматривается сама по себе. Игнорирование такой «благородной» Г., состоящей в том, чтобы «ни в чем не уронить своего человеческого достоинства перед другими», представляет собой нарушение долга перед собой. Чувство собственной ценности, связанное со способностью к внутреннему законодательству, препятствует не только холопству и спокойному отношению к попиранию прав, но даже преклонению колен перед «небесными силами». От Г. Кант строго отделяет высокомерие, состоящее в требовании от других уважения, в к-ром мы сами, со своей стороны, им отказываем. Высокомерие, по Канту, является не только несправедливостью, но также глупостью, поскольку оно заставляет суетливо стремиться к тому, что недостойно быть целью, и сумасбродством, ибо действия высокомерного не могут привести к действительному уважению окружающих. Одновременно высокомерный человек проявляет черты амбивалентности: его надежда на то, что другие признают несуществующие достоинства, свидетельствует о том, что он сам стал бы раболепствовать, отвернись от него счастье. Повседневное моральное сознание и естественный язык сохраняют различные историко-культурные акценты, связанные с Г., широко используя наряду с этим амбивалентным понятием, чаще всего имеющим, однако, позитивный смысл, также понятие гордыни, несущее исключительно негативную моральную нагрузку. Лит.: Аврелий Августин. Исповедь. М.: Политиздат, 1991; Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Соч. в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1984; Зарин СМ. Аскетизм по православно-христианскому учению. М: Православный паломник, 1996; Кант И. Метафизика нравов // Кант И. Соч. в 6 т. Т. 4. (2). М.: Мысль, 1965; Эпиктет. Афоризмы // Римские стоики. М: Республика, 1995; Юм Д. Трактат о человеческой природе [II—III]. M.: Канон, 1995; Bloomfield M.W. The Seven Deadly Sins. An Introduction of a Religious Concept with Special Reference to Medieval English Literature. Michigan: State College Press, 1952. А.В.Прокофьев

Источник: Этика. Энциклопедический словарь. М. Гардарики 2001



Найдено научных статей по теме — 2

Читать PDF
13.51 мб

Понятие гордости у Юма: моральная субъектность как источник идентичности я

Зубец Ольга Прокофьевна
Статья посвящена юмовскому пониманию гордости как такого аффекта, который имеет в качестве объекта Я, Self, но с одной стороны, данный объект сам является необходимым условием превращения некоторого явления в причину гордости, а с
Читать PDF
118.75 кб

О гордости

Зубец Ольга Прокофьевна

Похожие термины:

  • ГОРДОСТЬ, ГОРДЫНЯ

    гордость - обоснованные чувства собственного достоинства, значимости, чести, в которых проявляется самоуважение человека к самому себе, а также любовь к своему народу, к своему Отечеству. Обычно Г.
  • НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ

    исполненность человека сознанием принадлежности к своей нации, неразрывной связи с ней.