ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович

Найдено 17 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
1828-1889) - рус. философ и атеист, ученый, писатель, публицист.

Источник: Атеистический словарь

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
русский писатель и философ. В области социальной философии его характеризовала вера в изменение общественного строя в России, ратовал за освобождение труда и социальную справедливость. В центре этических воззрений Чернышевского была теория «разумного эгоизма», требовавшая от человека согласования побудительных мотивов его поведения с его поступками. В области эстетики отстаивал тезис: «Прекрасное есть жизнь»
Даты жизни. Родился 12.6.1828 в Саратове в семье священника. Окончил духовную семинарию, затем историко-филологическое отделение Петербургского университета. Сторонник революционного преобразования действительности. В 1862 по недоказанному обвинению в составлении прокламации к крестьянам был заключен в Петропавловскую крепость. Провел 20 лет в Якутской ссылке. Умер 17.10.1889 в Саратове.

Источник: Философско-терминологический словарь 2004

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
русский писатель; р. 24.7.1828 (Саратов) — ум. 29.10.1889 (там же). Радикальный материалист, испытавший влияние Л. Фейербаха. Своим утопическим и нигилистическим тенденциозным романом «Что делать?», написанным в сибирской ссылке [правильно — в Петропавловской крепости. — Ред.], оказал большое влияние на своих современников. Большое значение имеет его философская работа «Антропологический принцип в философии» (1860). Перевел «Основания политической экономии» Дж. С. Милля (1860) и написал к ним комментарии. Собр. соч. (на рус. яз.). Полн. собр. соч.: В 16 т., 1939—1952; Избр. филос. соч.: В 3 т., 1950—1951.
G. W. Plechanow. Т. — Eine literarhistor. Studie (russ. 1894), dt. 1914; M. Steklov. N. G. T. (russ. 1909), dt. 1913; W. F. Woehrlin. Öernysevskij. The Man and The Journalist. Cambridge (Mass.), 1971 (Bibi.).

Источник: Философский словарь [Пер. с нем.] Под ред. Г. Шишкоффа. Издательство М. Иностранная литература. 1961

ЧЕРНЫШЕВСКИИ Николай Гаврилович
(1828 - 1889) - рус. революционер-демократ, философ-материалист н атеист, экономист, писатель. Глубже др. революц.демократич. мыслителей Ч. выявил роль экономики в обществ. жизни, формировании сознания, в том числе и религиозного, роль клас. борьбы как движущей силы обществ. развития. Приближаясь по ряду вопросов к материалистич. пониманию истории, он не поднялся до него, не смог поэтому раскрыть н социальн. корни религии. Ч. критиковал философ, идеализм, указывая на его внутр. связь с религией, рассматривал правосл. церковь как опору, орудие самодержавия эксплуататор, классов, обличал невежество духовенства. Религ. морали он противопоставлял принципы революц. нравственности - «разумного эгоизма», в рамках к-рого личный интерес человека, стремление к счастью обусловливают его беззаветное служение народу. В деле освобождения масс от невежества, религ. предрассудков Ч. большое значение придавал просвещению, распространению научн. знаний. Осн. произведения, в к-рых критикуется религия: «Суеверия н правила логики» (1859), «Франция при Людовике Наполеоне» (1859), «Антропологический принцип», «Полемические красоты», «Борьба пап с императорами» (1887).

Источник: Православие. Словарь атеиста. М. Политиздат 1988.— 272 с. ISBN 5-250-00079-7

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
род. 12 июля 1828, Саратов - ум. 17 окт. 1889, там же) - рус. просветитель и писатель; радикальный материалист. Своим утопическим и нигилистическим тенденциозным романом "Что делать?", написанным во время заключения в Петропавловской крепости, оказал большое влияние на современников. Теория искусства, изложенная в диссертации Чернышевского "Об эстетических отношениях искусства к действительности", заключает в себе зачатки нравственно-философского учения, которое он позже развил в философской работе "Антропологический принцип в философии" (1860), где он заявляет себя последователем Фейербаха и Бюхнера, страстным защитником естественных наук и их метода в применении к изучению явлений нравственной и общественной жизни человека. Увлекшись Оуэном и Фурье, Чернышевский перерабатывал и дополнял теории своих учителей, не разделяя их веры в возможность быстрого проведения крупных социальных реформ. Напротив, вслед за Дж. Ст. Миллем он говорит, что нельзя ждать скорой замены современного порядка порядком, основанным на ином принципе; но как.бы далека ни была такая замена, он всегда и всюду выставлял ее как руководящую цель. Перевел "Основания политической экономии" Дж. Ст. Милля (1860) и написал к ним комментарии.

Источник: Философский энциклопедический словарь

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович

1828 - 1889) - русский писатель, публицист и социалист. Родился в Саратове в семье священника. Окончив саратовскую семинарию, он в 1846 г. поступает на филологический факультет петербургского университета. В университете Чернышевский увлекался утопическим социализмом Фурье. После непродолжительной преподавательской деятельности сначала в Саратове, а затем в Петербурге, Чернышевский целиком отдался публицистической и критической работе в передовых журналах того времени: "Отечественных Записках" и "Современнике". Наряду с литературной деятельностью Чернышевский вел и политическую работу, руководя нелегальными петербургскими кружками и активно участвуя в работе партии "Земля и Воля". 12 июня 1862 г. Чернышевский за составление прокламации к крестьянам был арестован и после двухлетнего заключения, во время которого им был написан знаменитый роман "Что делать", приговорен к 14 годам каторжных работ, сокращенным до 7 лет. После отбытия срока каторги Чернышевский в 1871 г. был отправлен в Вилюйск (Якутская область). В 1883 г. он получил разрешение поселиться в Астрахани, а в 1889 г. вернулся в Саратов, где в октябре того же года и умер.
Чернышевский много писал по вопросам философии, истории, политической экономии ("Комментарии к Миллю") и литературы.
"Главная его заслуга, - говорит Плеханов, - заключается в том, что его теоретическая мысль работала в том самом направлении, в каком совершалась главная работа передовой общественной мысли Запада. Правда, общая отсталость России и неблагоприятно осложнившиеся условия его собственной жизни привели к тому, что его мысль отставала в своем движении от передовой западно-европейской мысли. Он явился у нас проповедником философии Фейербаха в то время, когда на Западе логическое развитие этой философии уже привело к появлению научного миросозерцания Маркса и Энгельса. Но до тех пор, пока это миросозерцание оставалось неизвестным в России, взгляды Чернышевского являлись самым важным приобретением русской философской и общественной мысли. И поскольку эта мысль отказывалась от этого своего приобретения, как она сделала это в лице П. Лаврова и его последователей, постольку она шла назад в своем развитии. В настоящее время взгляды Чернышевского должны считаться "превзойденной ступенью". Но его нельзя было превзойти иначе, как развивая дальше основные положения его собственного миросозерцания" (том VI, стр. 337).

Источник: Исторический справочник русского марксиста

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
(1828—1889)—великий русский революционер-демократ, ученый, философ-материалист и атеист, писатель и лит. критик. Ч. - признанный вождь рев.-демокр. движения разночинной интеллигенции, стремившейся осуществить крестьянскую революцию в России 50—60-х гг. Руководимый Ч. журн. «Современник» являлся трибуной передовых сил России. Царское правительство жестоко расправилось с Ч., отправив его после обряда гражд. казни в Сибирь, где он провел ок. 20 л. В домарксовской материалистич. философии Ч. ближе всех подошел к диалектич. и истор. материализму. Он указывал, в частности, па связь философии с классовой борьбой. От его сочинений «веет духом классовой борьбы» (Ленин В. Й. Соч. Изд. 5. Т. 25, с. 94). Ч. приблизился также к правильному пониманию роли экономики в развитии общества. Вместе с тем его материализм в силу отсталости тогдашней России не был свободен от известной ограниченности. Ч. рассматривал религию как идеологич. опору царизма и всякой эксплуатации. Критикуя философов-идеалистов, Ч. вскрывал внутр. связь их теорий с религией. В этом отношении большое Значение имела его критика И. Канта, Г. Гегеля, О. Конта, а также философов-идеалистов офиц. лагеря в России (проф. Киевской дух. академии А. Д. Юркевича и др.) в работах «Антропологич. принцип в философии» (1860) и «Полемические красоты» (1861). Ч. не мог открыто критиковать православие. Союз царизма с русской правосл. церковью он разоблачал под видом критики католицизма. В ряде своих статей он критиковал папство, подчеркивая его зависимость от светской власти и давая попять «мыслящему читателю», что и в России православие является орудием царизма. Ч. разоблачал моральный облик духовенства, критиковал этич. принципы религии, к-рым он противопоставил принципы рев. морали, этику т. п. разумного эгоизма. Важное место в трудах Ч. занимали вопросы происхождения религии, ее эволюции и преодоления. При этом Ч. более, чем к.-л. др. домарксистский мыслитель, подчеркивал роль экономики («экономич. быта») в формировании тех или иных идей, в т. ч. и религиозных. Как и А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Н. А. Добролюбов, Ч. считал необходимым освобождение нар. масс от невежества, от религ. взглядов и суеверий путем просвещения, путем распространения естествознания. Но он видел, что в условиях царизма, как и любого др. эксплуатат. строя, трудящиеся массы не имеют ни времени, ни средств для образования.
Кроме того, господств. классы «не допустят серьезных забот о просвещении парий» (Чернышевский Н. Г. полн. собр. соч. Т. IV. М., 1948, с. 842). Отсюда следовал его вывод о возможности преодоления религии путем просвещения только после крестьянской революции. Однако Ч. не мог до конца вскрыть социальных корней религии, не мог понять, что просвещение - не единств, путь преодоления религии даже и после ликвидации эксплуатат. строя. Важнейшими, помимо указанных, произведениями Ч., в к-рых дается критика религии, являются: «Франция при Людовике Наполеоне» (1859), «Суеверие и правила логики» (1859), «Борьба пап с императорами» (1887).

Источник: Краткий научно-атестический словарь. 1964 г.

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
(1828 - 1889) - философ, экономист, публицист, литературный критик, идейный глава революционно-демократического движения в России второй половины 50-х - начала 60-х гт. Родился в Саратове в семье священника, учился в духовной семинарии. В 1851г. заканчивает историко-филологическое отделение Петербургского университета, преподает в саратовской гимназии, потом - в Петербургском кадетском корпусе. Еще в студенческие годы изучает сочинения Гегеля и Фейербаха, Сен-Симона и Фурье, а позже - Смита, Рикардо, Конта, которые наряду с Герценом и Белинским оказали решающее влияние на его мировоззрение. В 1854 г. он защищает магистерскую диссертацию «Эстетические отношения искусства к действительности», в ней с материалистических позиций переосмысливает эстетику Гегеля. «Прекрасное есть жизнь», «жизнь выше искусства», которое воспроизводит действительность для ее объяснения, - это основные идеи диссертации. С 1856 г.
Чернышевский - один из редакторов журнала «Современник», ставшего идейным центром революционной демократки. Здесь появляются его «Очерки гоголевского периода русской литературы» (1856) философское осмысление развития не только литературы, но и социальной жизни. Статьи Чернышевского, опубликованные в «Современнике» до реформы 1861 г., призывают к освобождению крестьян с землей. В 1862 г. он написал работу «Письма без адреса» (запрещена цензурой, впервые опубликована за границей П.Л. Лавровым), в которой убеждает, что реформа антинародна, а подлинное освобождение крестьян может быть достигнуто путем революционного перехода к социализму. Чернышевский был сторонником некапиталистического развития России, развития равноправных коллективистских отношений, прообраз которых он находил в сельской общине. В 1860 г. появляется основное философское произведение Чернышевского - «Антропологический принцип в философии». Здесь он не только следует за Фейербахом, но идет дальше - к пониманию объективных социальных условий, определяющих жизнь людей, их историю. Он рассуждает о материальном единстве мира, о естественном взаимодействии человека с природой как основе сознания и социального существования. Он считает, что мышление, теоретическое познание должно опираться на чувственный опыт.
Он говорит о науке, в особенности естествознании, как двигателе общественного прогресса. В этике отстаивает теорию «разумного эгоизма». В 1862 г. Чернышевский под арестом по подозрению в написании подрывной прокламации. Около двух лег его держат в Петропавловской крепости. Здесь он пишет роман «Что делать?» (1863) о «новых людях», способных осуществить революционное преобразование России. Суд приговаривает его к каторге и ссылке. Начинаются долгие годы вынужденного молчания. Семь лет Чернышевский отбывает на каторжных работал, с 1871 г. он на поселении в Вилюйске, глухом уголке Сибири. В 1883 г. ему разрешают переехать в Астрахань, а за полгода до смерти - в родной Саратов. В понимании природы, сознания, общества, его истории Чернышевский стремился отстаивать материализм. Ему это не всегда удавалось. Так, историю он представляет как объективный процесс поступательного развития общества. По его словам, это развитие зависит от «обстоятельств экономической жизни», «материальных условий быта». Он говорит о борьбе «сословия капиталистов» и «сословия работников» как «главном содержании» истории буржуазного общества. Но одновременно утверждает; что «прогресс основывается на умственном развитии», а «основная сила прогресса - это наука». Об этом его статьи «Характер человеческого знания», «Критика философских предубеждений против общинного землевладения», «Франция при Лщдовнке Наполеоне», «Общий характер элементов, производящих прогресс».

Источник: Краткий философский словарь 2004

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
12(24) июля 1828, Саратов — 17(29) октября 1889, там же] — русский философ, писатель, публицист, литературный критик. В 1846— 50 учился на историко-филологическом отделении Петербургского университета, в 1851—53 преподавал литературу в Саратовской гимназии. В эти годы сформировались его республиканские и социалистические убеждения. Овладение гегелевским философским наследием привело Чернышевского к выводу, что общие принципы, выдвинутые Гегелем, отличаются широтой и мощью, применение же их самим немецким мыслителем к анализу конкретной действительности обнаруживает его непоследовательность, ограниченность и политический консерватизм. Лучшим философом столетия Чернышевский считал Л. Фейербаха и материалистически осваивал гегелевскую диалектику при посредстве фейербахианства.
Русские его предшественники — В. Г. Белинский и А. И. Герцен. Научная, литературная и политическая деятельность Чернышевского началась в 1853, когда он стал сотрудником журнала «Современник», заняв в нем ведущее положение. Чернышевский работает также над диссертацией «Эстетические отношения искусства к действительности», которую защищает в 1855. В ней обосновывались принципы материалистической эстетики, искусство ориентировалось на изучение и преобразование жизни, служение обществу. В 1855—56 публикует «Очерки гоголевского периода русской литературы», в которых наряду с литературными рассматриваются социальные и философские проблемы. Сила человека, утверждает Чернышевский, зависит от знания действительности; только действуя в соответствии с законами окружающего мира, человек способен добиваться его изменения. Развитию философского материализма посвящена его работа «Антропологический принцип в философии» и некоторые другие произведения. Со второй половины 1850-х гг. Чернышевский возглавил революционно-демократическую группу публицистов. Его влияние испытывали нелегальные организации. В условиях революционной ситуации кон. 1850-х — нач. 1860-х гг. Чернышевский выдвинул и обосновал свои взгляды о будущем России. Он полагал, что страна может миновать стадию капитализма и встать на путь развития, ведущий к социализму. В России сохранилась крестьянская община, которая, несмотря на свою архаичность, способна, по мнению Чернышевского, послужить исходным пунктом для создания отношений, исключающих частную собственность и эксплуатацию. Но эта возможность станет действительностью лишь при благоприятных внешних обстоятельствах: отставший народ минует средние ступени развития и перейдет прямо с низшей на высшую, если он будет иметь передовых соседей и испытывать их влияние. Если же Россия начнет первой, то революция, которая в ней назревает, будет демократической, но не социалистической.
В 1862—64 Чернышевский находился в заключении в Петропавловской крепости, где им был написан роман «Что делать?». В 1864 с помощью подлогов был осужден на 7 лет каторги, после отбытия которой в Нерчинском округе Восточной Сибири сослан в еще более глухое место — Вилюйск, где жил в местном остроге. Литературный труд ему был запрещен, и лишь немногие произведения, созданные в Сибири, сохранились (среди них роман «Пролог», написанный на каторге). В 1883 после переговоров правительства с народовольцами Чернышевский переведен в Астрахань (в обмен на отказ «Народной воли» от террора при коронации Александра III). По просьбе сына Чернышевскому было разрешено незадолго до кончины переехать в Саратов. Соч.: Поли. собр. соч., т. 1-16. М., 1939-53. Лит.: Демченко А. А. Н. Г. Чернышевский. Научная биография, ч. 1— 4. Саратов, 1978—94; Н. Г. Чернышевский в воспоминаниях современников. М.,1982. Архивы: РГАЛИ, ф. 1; ГДМ Чернышевского.
А. Д. Сухов

Источник: Новая философская энциклопедия

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
1828—89)—рус. революционный демократ, философ-материалист, теоретик утопического социализма, мыслитель-энциклопедист, писатель, один из создателей (наряду с Белинским, Герценом, Добролюбовым и др.) рус. революционно-демократической эстетики. Эстетика Ч.— результат критического переосмысления предшествующих, в т. ч. идеалистических, эстетических теорий [Аристотель, Гегель, Кант, Фишер и др.). Признавая теоретический вклад создателей нем. классической эстетики, Ч. в то же время подверг критике ее тезис о том, что прекрасное в окружающем мире несовершенно, непостоянно в своей красоте, единично. Решая проблему субъекта эстетической оценки и восприятия, критериев прекрасного, он обратился к реальным переживаниям человека, к особенностям его психологии и вкуса. Истинная красота, по Ч., есть красота, встречаемая в жизни, и это «возводит в основную мысль эстетики достоинство и красоту действительности». Воспроизведение реальности, однако, не следует понимать как механическое копирование в духе теории «подражания природе» (Подражания теория). Центральная задача художника — осмыслить явления жизни, раскрыть их связи и отношения. При этом иск-во, подобно науке, но с позиций эстетических, должно дать одновременно и объяснение и оценку окружающему, вынести свой «приговор» (Искусство и наука). Тезис о превосходстве действительности над иск-вом приобретал у Ч. смысл утверждения первичности мира по отношению к продуктам человеческого сознания. Опираясь на определение иск-ва как воспроизведения действительности, Ч. проводит дальнейшее концептуальное разграничение худож. и эстетического как более широкого в ряде аспектов понятия. Он показывает, что далеко не все сферы человеческой деятельности, в к-рых реализуются эстетические отношения, могут быть отнесены к иск-ву. Таковы, по Ч., работы ювелира, садовника, архитектора. Создавая свои произв., они эстетически обогащают предметное окружение. Эти идеи Ч. предвосхитили нек-рые положения совр. эстетики, сформулированные на основе осмысления таких видов эстетической практики, как дизайн. Определяя прекрасное, возвышенное, трагическое и др. эстетические категории, Ч. подходит к ним как к обобщению реальных жизненных впечатлений человека. Вместе с тем он не сомневается, что эстетические оценки характеризуют объективные качества вещей и явлений, а не мысли о них, не восприятия и переживания как таковые. Ч, выдвигает важные положения об исторической изменчивости представлений о прекрасном, о социально-культурной обусловленности эстетических представлений и идеалов, бытующих у разных общественных групп, намечая тем самым выход за пределы антропологического принципа с его недооценкой социально-исторических факторов, влияющих на сознание человека, на весь строй его личности. Он подчеркивает познавательную ценность иск-ва, выступает с обоснованием и защитой принципов реализма и высокой общественной идейности в искусстве, против «мелочной» отделки подробностей в ущерб правдивости. Его эстетические идеи оказали воздействие на рус. культуру, на развитие худож. лит-ры, живописи, драматургии, музыки, привлекли множество сторонников (Писарев, Н. В. Шелгунов, М. А. Антонович и др.). Мн. положения эстетики Ч. были впоследствии восприняты и развиты марксистско-ленинской эстетикой. Подчеркивая научно-теоретические заслуги Ч. и Добролюбова, Энгельс назвал их «двумя социалистическими Лессингами» (т. 18, с. 522). Роман Ч. «Что делать?» оказал влияние на несколько поколений рус. революционеров, в т. ч. на Ленина. Соч. Ч. по проблемам эстетики; «Эстетические отношения искусства к действительности» (1855), «О поэзии». Сочинение Аристотеля» (1854), «Критический взгляд на современные эстетические понятия» (1854), «Возвышенное и комическое» (1854), «Очерки гоголевского периода русской литературы» (1855—56) и др.

Источник: Эстетика: Словарь

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
1828-89) - рус. социалист-утопист и революционный демократ, экономист, философ, социолог, писатель и литературный критик. Один из основоположников народничества, предшественник марксизма в России, Сотрудничая в журнале «Современник» (до 1862), превратил его в ведущий печатный орган крестьянской демократии. В 1862 г. арестован и отправлен в сибирскую каторгу. Мировоззрение Ч. развивает традиции рус. революционно-демократической мысли (Белинский, Герцен) и прогрессивной западноевропейской философии: фр. материализма XVIII в., утопических социалистов Сен-Симона и Фурье, Фейербаха. Свою задачу в области этики Ч. формулировал как создание системы нравственности, построенной на революционно-демократических идейных принципах (пафос служения народу и борьба за его свободу и счастье, революционный гуманизм, исторический оптимизм и в» этой связи критика христианской, буржуазной и либеральной морали) и не уступающей по степени научности естественным дисциплинам. Она была призвана помочь воспитанию поколения «новых людей» - революционеров. В качестве гл. факторов, формирующих нравственное сознание, Ч. выдвигает «естественные потребности», «общественные привычки и обстоятельства». Разрешение проблемы «естественных потребностей» приведет, с его т. зр-, к исчезновению причин нравственной патологии, устранит препятствия полному расцвету богатства личности. Ч., т. обр., утверждает необходимость изменить сами условия жизнедеятельности людей, отношения собственности через социальную революцию. В этом смысле Ч. идет дальше утопических социалистов, подвергая критике реформаторские надежды на «просвещенного монарха», «честного» политика и т. п. Этика Ч. исходит из антропологического принципа и концепции «разумного эгоизма» (Эгоизма теории). Принадлежность к миру природы достаточно жестко детерминирует «сущность» человека. Общественная же форма является условием реализации изначального стремления человеческой «натуры» к удовольствию. Эгоизм, по Ч., лежит в основе всей деятельности человека: он всегда «поступает так, как приятней ему поступать, руководится расчетом, велящнм отказываться от меньшей выгоды или меньшего удовольствия для получения большей выгоды, большего удовольствия». Действуя согласно своей «выгоде», человек должен поступать «разумно»: только так он достигнет пользы. Естественное стремление человека к благу реализуется лишь в случае борьбы против всего, что «неблагоприятно человеческому счастью». Развитого человека - «разумного эгоиста» - его собственный личный интерес толкает на акт благородного самопожертвования: он свободно, без всякой мысли о долге, жертвенности и воздаянии действует так, чтобы приблизить торжество избранного им идеала. Ч. отрицал наличие у человека свободы воли, признавая действие закона причинности и в нравственной сфере: «То явление, которое, мы называем волею, само является звеном в ряду явлений н фактов, соединенных причинной связью». Однако человек не лишен свободы выбора, поскольку он может выбрать между той или др. тенденцией социального развития. Только выбор прогрессивной тенденции является действительно разумным выбором. Придавая решающую роль в поведении человека разуму, Ч. тесно связывал свою социалистическую доктрину с просвещением. Благодаря просвещению, полагал он, можно научить людей видеть новые, прогрессивные тенденции и в этом смысле сделать их «новыми людьми». Т. обр., антропологический принцип, по мысли Ч-, при последовательном его проведении совпадает с принципами социализма. Как этическая система теория «разумного эгоизма», будучи уязвимой в логико-философском смысле, верно схватывала общественную потребность своего времени, выражала идеалы «новых людей», способствовала превращению их в политическую силу. На идеалах Ч. воспитывалось не одно поколение рус. революционеров. Осн. соч., в к-рых изложена этическая концепция Ч.: «Антропологический принцип в философии» (1860), роман «Что делать?» (1863).

Источник: Словарь по этике

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
(1828–1889) – русский публицист, критик, философ. Его магистерская диссертация «Эстетические отношения искусства к действительности» вызвала всеобщий интерес и критику в связи с отстаиваемыми Ч. положениями об «утилитарном» назначении искусства. Критику вызвала также система аргументации Ч., основанная на материалистическом понимании природы и человека. В многочисленных статьях Ч., опубликованных в журналах «Современник» и «Отечественные записки», пропагандировались идеи социализма и философского материализма . Арестованный в 1862 г., мыслитель почти до самой смерти прожил в ссылке в Сибири. Наибольшее значение из его трудов имеют: «Антропологический принцип в философии», «Очерки гоголевского периода русской литературы», «Лессинг, его время, его жизнь и деятельность», «Основания политической экономии» Милля с комментариями и дополнениями, представляющими самостоятельные изыскания философа.
Ч. называет себя «рационалистом». Тем самым он программно отрицает «романтизм», «сентиментализм», а также «философию умозрений» и «метафизическую бессмыслицу» Канта , противопоставляя им «культ пользы» и культ естественных наук. Отцом новой философии он считает Л. Фейербаха . Следуя ему во всём, Ч. исходит из единства и неизменности человеческого организма, отождествляемого с «реальной натурой» индивида. Идею о «неизменности натуры», в которой всё происходит «по одному и тому же закону», он, используя терминологию Фейербаха, называет «антропологическим принципом». Это означает, что человек – составная часть природы, включенная в ее единый порядок.
Из единства природы следует «единство человеческой натуры», или признание того, что физическое и психическое, материальное и духовное в человеке не противоречат друг другу, несмотря на их различие. Но если «натура» есть первичная реальность, несущая в себе все свойства «человеческого», а общество есть множество взаимодействующих друг с другом «натур», то критерием эффективности общественной системы является реальная полнота возможностей для реализации человеком цельности собственной «натуры». Тем самым антропологический принцип становится достаточным основанием для критики существующих взаимоотношений человека и общества. Тем более что «требования человеческой натуры, человека вообще… без всяких подразделений» более всего выражены в интересе большинства общества, «простолюдинов».
Исходя из антропологического принципа, Ч. провозглашает «разумный эгоизм» основой новой этики. Для него бесспорно, что сущность человека заключается в эгоизме, который лежит в основе любых поступков и чувств. Если идти до конца и признать единственным мотивом поведения людей только личную выгоду, то общество распадется на враждующих друг с другом индивидов. Поэтому Ч. вводит в свою теорию идею приоритета общего интереса над частным, получившую название принципа «разумного эгоизма». Тот, кто хочет быть «вполне человеком», должен знать, что «одинокого счастья нет». Естественное стремление к счастью может осуществиться лишь в том случае, если каждый будет бороться против всего, что «неблагоприятно человеческому счастью». Исходя из этой теории, Ч. строит свою шкалу ценностей: общечеловеческий интерес выше, чем интересы одного народа; всенародные интересы выше интересов какого-либо сословия; интересы государства измеряются количеством заинтересованных в счастье его граждан.
Соотношение альтруизма и эгоизма в концепции Ч. до конца не прояснено. Не меньше теоретических трудностей возникает у Ч. при решении им проблемы счастья. Счастье, по словам Ч., это жизнь «какой она должна быть по нашим понятиям», Так путеводный антропологический принцип исследования замыкается на себе: «реальный» человек, т. е. изначально нормальный, здоровый, обладающий структурированной системой ценностей, оказывается «мерой» человеческого мира. Уязвимая в философско-теоретическом смысле концепция Ч. была для своего времени программой действий для молодого поколения радикалов. Роман «Что делать?», написанный в Петропавловской крепости, оказал сильное влияние на студенческую молодежь, которая нуждалась не столько в разработке философских основ социальных преобразований, сколько в конкретном примере общественных преобразований, которые она нашла в романе. Произведение надолго стало своего рода знаменем для революционно настроенной русской молодежи.

Источник: Краткий философский словарь.

Чернышевский Николай Гаврилович
 (1828—89) — рус. революционный демократ, философ-материалист, критик и социалист-утопист. Род. в Саратове в семье священника. Окончив Петербургский ун-т (1850), работал преподавателем в саратовской гимназии. В 1853—62 был сотрудником и руководителем журнала «Современник». В 1862 арестован и заключен в Петропавловскую крепость, а затем приговорен к каторжным работам и вечной ссылке в Сибирь. В 1883 получил разрешение поселиться в Астрахани, а затем вернуться в Саратов, где и умер. Ч. — вождь революционно-демократического движения 60-х гг. в России, один из выдающихся предшественников рус. социал-демократов, последовательно проводивший «идею крестьянской революции, идею борьбы масс за свержение всех старых властей» (В. И. Ленин, т. 17, с. 97). На его произведениях (от к-рых, по выражению Ленина, веет духом классовой борьбы) воспитывалось целое поколение рус. революционеров. Мировоззрение Ч. складывалось под влиянием идей Герцена и Белинского, а также нем. классической философии, особенно Фейербаха. Но Ч. пошел дальше Фейербаха в понимании социальной роли философии вообще и значения диалектики Гегеля в особенности. Свои теоретические воззрения он целиком подчинял делу борьбы за освобождение «простолюдинов», трудящихся от крепостнического и буржуазного рабства. В гносеологии Ч. стоял на строго материалистических позициях и резко критиковал агностицизм (Канта и др.). Источник познания Ч. видел в объективном мире, воздействующем на органы чувств человека. Большое значение придавал практике, к-рую называл пробным камнем всякой теории. Диалектику Гегеля Ч., в отличие от Фейербаха, стремился переработать в материалистическом духе. В ряде областей (политической экономии, истории, эстетике, художественной критике) он дал великолепные образцы диалектического подхода к теоретическим и практическим проблемам. В силу условий крепостнической действительности, в к-рых жил и боролся Ч., он не мог подняться до материализма Маркса. Материализм Ч. не свободен от ряда существенных недостатков (антропологизм, ограниченное понимание практики, процесса познания и т. д.). Однако революционный демократизм помог ему преодолеть многие слабости антропологизма. В ряде вопросов он близко подходил к материалистическому объяснению общественной жизни. Это сказалось прежде всего в его понимании классового характера совр. ему об-ва, в признании борьбы классов движущей силой развития и т. п. Ч. видел также связь идеологии и сознания людей с экономическими условиями их жизни; он подчеркивал, что в истории об-ва осн. значение имеют интересы трудящихся, считая народные массы гл. действующим лицом истории. Его заслугой было разоблачение контрреволюционной сущности рус. и западноевропейского либерализма. В период крестьянской реформы Ч. боролся против угодничества либералов перед крепостниками. Как указывал Ленин, он прекрасно понимал «всю узость, все убожество пресловутой «крестьянской реформы», весь ее крепостнический характер» (т. 17, с. 96). Ч. мечтал перейти к социализму через старую крестьянскую общину; он, как и Герцен, явился основоположником народничества. Ч. не знал я не мог еще знать, что только пролетариат есть та сила, к-рая способна построить социализм. Однако из всех утопистов Ч. в своей теории наиболее близко подошел к научному социализму, ибо свои надежды возлагал на революцию. Утопический социализм Ч. был тесно связан с его революционным демократизмом. Ч. понимал, что социализм может быть создан лишь на основе развитой техники и что только сами народные массы могут быть его творцами. Ч. плодотворно работал и в области политической экономии. Маркс указывал, что Ч. как экономист мастерски выяснил банкротство буржуазной политической экономии. Осн. идея его «политической экономии трудящихся» — идея «полного соединения качеств собственника и работника в одном и том же лице». Труд, говорил он, должен перестать быть «продажным товаром». В «Эстетических отношениях искусства к действительности» (1855) Ч. дал глубокую критику идеалистической эстетики, сформулировал осн. принципы реалистического искусства. Литературно-критические произв. Ч., как и работы Белинского и Добролюбова, оказали большое влияние на развитие передовой рус. литературы, живописи, музыки; они до настоящего времени сохранили свое значение. Ч. — крупный писатель, автор таких произв., как «Что делать?» (1863), «Пролог» (1867—69) и др. Соч.: «Очерки гоголевского периода русской литературы» (1855—56), «Критика философских предубеждений против общинного владения» (1858), «Антропологический принцип в философии» (1860), «Характер человеческого знания» (1885) и др.

Источник: Философский словарь. 1963

Чернышевский Николай Гаврилович
1828-1889) - видный русский философ.
Чернышевский был сыном священника, учился в духовной семинарии в Саратове, затем на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Его взгляды формировались под воздействием идей французских материалистов XVIII в., воззрений Гегеля, Сен-Симона, Фурье, Фейербаха.
С ранних пор он стал проявлять свое критическое отношение к существующим порядкам, выступая за свержение монархии. Эта революционная деятельность привела Чернышевского к аресту и ссылке на каторгу в 1862 г.
Основные произведения Чернышевского по философии следующие: «Эстетическое отношение искусства к действительности» (1855), «Очерки гоголевского периода русской литературы» (1855-1856), «Критика философских предубеждений против общинного владения» (1858), «Антропологический принцип в философии» (1860), «Характер человеческого знания» (1855).
Всю существующую действительность Чернышевский называет природой, которая независима от сознания. Он полагал, что на природу следует смотреть так, как «велят смотреть химия, физиология и другие естественные науки. В природе нечего искать идей, в ней есть разнородная материя с разнородными качествами; они сталкиваются - начинается жизнь природы» (Поли. собр. соч. В 15 т. Т. II. С. 154). «Понятия о движении, о материи сами собою исчезают из нашего мышления, когда из него исчезли понятия о пространстве и времени» [Там же. Т. X. С. 729].
Основной источник знания для Чернышевского - опыт, ощущения. «Ощущение по самой натуре своей непременно предполагает существование двух элементов мысли, связанных в одну мысль: во-первых, туг есть внешний предмет, производящий ощущения; во-вторых, существо, чувствующее, что в нем происходит ощущение; чувствуя свое ощущение, оно чувствует известное свое состояние, а когда чувствуется состояние какого-нибудь предмета, то, разумеется, чувствуется и самый предмет» [Там же. Т. VII. С. 280].
На определенной стадии формирования жизни ощущение перерастает в сознание. Чувственное и рациональное познания, вместе взятые, дают, согласно Чернышевскому, верное представление о мире. Чернышевский считал, что практика должна решить вопрос об истинности теоретических положений. «"Практика", - писал он, - этот непреложный пробный камень всякой теории, должна быть руководительницею нашею и здесь» [Там же. Т. II. С. 102].
Чернышевский высоко ценил диалектический метод Гегеля и в своих произведениях по-своему формулировал диалектические положения. Жизнь для него характеризовалась «поляризацией, раздвоением сил, и это раздвоение выступает источником движения и развития».
Телам присуще внутреннее движение, которое порождает их саморазвитие. Диалектика Гегеля представляет для Чернышевского свод правил, посредством которых осуществляется полное и всестороннее исследование и составляет живое понятие обо всех действительных качествах предмета.
Социологическое учение Чернышевского основывается на антропологическом принципе. Он писал, что «основанием всему, что мы говорим о какой-нибудь специальной отрасли жизни, действительно должны служить общие понятия о натуре человека, находящихся в ней побуждениях к деятельности и ее потребностях» [Там же. Т. К. С. 829].
Чернышевский исходит из того, что индивид - первичная реальность, которая обладает всеми свойствами человеческого, а общество выступает совокупностью множества людей, которые взаимодействуют между собой. Чернышевский сознательно проводит принцип антропологизма в своих теориях, считая, что этот принцип дает возможность соединить требования теории с требованиями человеческой природы, с интересами человека вообще без всяких различий. То, что человек принадлежит к области природы, определяет и сущность человека, сущность его побуждений к действиям. Особенностью человеческой природы является стремление к удовольствию. Поэтому, согласно Чернышевскому, человек руководствуется своей собственной выгодой и эта установка порождает волю к действию: «человек поступает так, как приятнее ему поступать, руководится расчетом, велящим отказываться от меньшей выгоды или меньшего удовольствия для получения большей выгоды, большего удовольствия» [Там же. Т. VII. С. 285].
С антропологических позиций Чернышевский подходит и к истолкованию исторического процесса, полагая, что принцип интереса и расчета лежит в основе движущих сил всех действий людей. Широко известны слова Чернышевского, что «исторический путь не тротуар Невского проспекта, он идет целиком через поля, то пыльные, то грязные, то через болота, то через дебри» [Т. VII. С. 923].
Большое значение придавал Чернышевский материальным условиям существования быта человека, которые, по его словам, играют «едва ли не первую роль в жизни», составляя «коренную причину почти всехявлений и в других, высших сферахжизни» [Т. III. С. 357].
Хотя Чернышевский связывает прогресс общества с развитием науки, он все же считает, что эгоизм, тщеславие, корыстные интересы, догмы в значительно большей степени влияют на ход исторического процесса, чем разум и добрая воля. В истории, по его мнению, до сих пор действовали слепые стихийные силы.
Проницательность Чернышевского позволяла ему трезво оценивать итоги исторического процесса и его сложность, когда результаты действий людей оказываются совершенно противоположными ожидаемым, а «грошовый результат достигается не иначе, как растратой миллионов», в чем Чернышевский видел парадокс исторического развития общества.
Чернышевский стремился создать концепцию морали, основанную на принципах разумного эгоизма. Он полагал, что разнообразные мотивы человеческих действий заставляют человека поступать согласно узкому эгоизму, но чтобы остаться цивилизованным существом, человек должен понимать, что его естественное стремление к счастью может осуществиться лишь в том случае, если он будет выступать против всего, что мешает общечеловеческому счастью. Поэтому разумный человек, руководствуясь принципами разумного эгоизма, способен на самопожертвование.
Этические воззрения Чернышевского выражены в романе «Что делать?» Герой романа Лопухов, совершая жертвы ради других, говорит: «Не такой я человек, чтобы приносить жертвы. Да их и не бывает, никто их не приносит, это фальшивое понятие: жертва сапоги всмятку. Как приятнее, так и поступаешь».
Большое место в трудах Чернышевского занимает разработка эстетических воззрений. По его мнению, «прекрасное есть сама жизнь», «реальная красота» выше «формальной красоты искусства». В эстетике Чернышевский также стоял на позициях антропологизма: для человека прекрасным становится именно то, «что служит намеком на прекрасное в человеке и его жизни» [Т. II. С. 13].
Искусство не может превзойти реальную действительность, искусство - это лишь копия подлинника - реальности.
Работы Чернышевского имели резко критическую окраску, а потому И.С.Тургенев называл движение, связанное с Чернышевским, нигилизмом. В беседе с ним он выразился так: «Вы, Николай Гаврилович, просто змея, а Добролюбов - очковая». _Ш

Источник: Великие философы: учебный словарь-справочник

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
12(24).07.1828, Саратов - 17(29).10.1889, Саратов) - философ-материалист, общественный деятель, революционер. Род. в семье священника. Обучался в Саратовской духовной семинарии (1842-1846). В 1850 г. окончил историко-филологический ф-т Петербургского ун-та. Преподавал литературу в Саратовской гимназии до 1853 г., затем вернулся в Петербург для работы над диссертацией. С этого времени Ч. начал писать для литературных журналов и вскоре стал гл. редактором ведущего антиправительственного органа - журн. "Современник". Возраставший радикализм социальных и политических взглядов и сотрудничество с членами тайного об-ва "Земля и воля" привели к его аресту, каторге и ссылке в Сибирь (с 1864 г.). Остальные 25 лет своей жизни Ч. провел в изоляции от об-ва; ему было разрешено вернуться в Саратов только за несколько месяцев до смерти. Эволюцию мировоззрения Ч. определили разнообразные философские влияния. Первоначальный интерес к Шеллингу и Гегелю вскоре уступил место авторитету Л. Фейербаха, сыгравшего главную роль в формировании зрелых взглядов Ч. В нек-рых отношениях он был также последователем фр. просветителей и англ. утилитаристов (И. Бентама, Дж. С. Милля). И наконец, революционные социалистические убеждения и социально-политические взгляды Ч. сформировались под влиянием таких фр. авторов, как П. Ж. Прудон, Л. Блан, П. Леру, а также рус. мыслителей - Белинского и Герцена. Лишенный возможности по цензурным соображениям открыто и исчерпывающе представить свою философию, Ч. начал с изложения собственной позиции в области эстетики. Его магистерская диссертация "Эстетические отношения искусства к действительности" (1855) положила начало широкомасштабному спору 60-х гг. между материалистически мыслившими радикалами и идеалистически настроенными консерваторами. В противоположность господствовавшей гегелевской эстетике Ч. утверждал, что искусство является лишь заменой действительности и не может быть выше ее. Истинная красота присуща реальной жизни, и главной задачей искусства является реалистическое и критическое воспроизведение того, что существует, т. е. отражение и объяснение существующего, определение его пороков и недостатков и одновременно предвосхищение лучшего будущего. Подчинение эстетических ценностей этическим и социальным требованиям, характерное для "реалистической" эстетики, представлено также в критических эссе сер. 50-х гг., объединенных общим названием "Очерки гоголевского периода русской литературы". В своем главном философском соч. "Антропологический принцип в философии" (1860) Ч. сумел изложить ориентированное на науку материалистическое мировоззрение (хотя из-за цензуры он и не мог употреблять термин "материализм"). Под "антропологическим принципом" он подразумевал концепцию человека как единого организма, правда, в отличие от дерева или химического соединения, обладающего "духовным" измерением. Поскольку все психические явления определяются физической организацией человека, то он во всех своих действиях подчиняется тем же законам, что и остальная природа. По мнению Ч., человеческое поведение может быть объяснено полностью и адекватно в тех же, по существу, терминах, к-рые обычно используются для объяснения процессов, происходящих на более "низком" уровне развития природы. Нельзя опытным путем установить наличие какой-то "иной натуры" человека, равно как и существование сверхъестественных явлений. Одним из законов природы, к-рым подчиняется человек, является, по Ч., закон причинности, и, опираясь на него, он отстаивает детерминизм в противоположность доктрине свободной воли. Он также утверждает, со ссылкой на научные свидетельства, что индивид всегда поступает по принципу психологического эгоизма, преследуя свою собственную выгоду, совпадающую с представлением об удовольствии. Признавая, что люди могут ошибаться относительно того, что на самом деле принесет им удовольствие (особенно в плохо организованном об-ве), Ч. обращается к нормативной этической теории разумного эгоизма, согласно к-рой люди вынуждены поступать в соответствии с тем, что должно дать им удовольствие, но в хорошо организованном об-ве они способны достичь своего действительного блага (выгоды), причем разумным, продуктивным и гармоничным образом. Наиболее значительным произв. Ч. был роман "Что делать?", написанный в 1863 г., когда он стал политическим заключенным. В этой книге Ч. рисует образы "новых людей", носителей своей философии - с их презрением к традициям, естественностью, приверженностью к науке, любовью к социально полезному труду, "разумным" поведением и взаимоотношениями. Его идеи были горячо одобрены молодыми радикалами, и книга стала истинной библией т. наз. нигилизма 1860-х. В кни1е был также дан очерк нек-рых черт экономики будущего социализма, напр, организации мастерских, напоминающих фаланстеры Ш. Фурье. В др. своих соч. Ч. подчеркивал достоинства общины, и в этом отношении он считается одним из главных предшественников рус. народничества. В целом же социальным идеалом Ч. было сообщество, основанное на таких принципах, к-рые позволили бы проявиться "естественным" человеческим потребностям, а не "ложным" или "искусственным", таким, как стяжательство или агрессивность. Поскольку существующие социальные институты слишком далеки от этого идеала, слишком "неестественны", то их революционное разрушение вполне оправданно. Ряд соч., написанных Ч. за время ссылки и не публиковавшихся при жизни, содержит ценный материал для характеристики его философских взглядов. В серии писем, адресованных сыновьям (1876-1878), Ч. развивает материалистические представления, не искаженные вмешательством цензуры. Называя их "научным мировоззрением", Ч. писал: "То, что существует, материя. Материя имеет качества. Проявление качеств - это силы. То, что мы называем законами природы, это способы действия сил". Затрагивая гносеологические проблемы в работе "Характер человеческого знания" (1885), Ч. отстаивает реализм в теории познания в противоположность неокантианскому феноменализму; в особенности он критикует скептицизм и "иллюзионизм" таких ученых, как Р. Вирхов и Э. Дюбуа-Реймон. В поздних соч. Ч. можно выделить 3 осн. положения домарксистского материализма в России: 1) в мире не существует ничего сверхъестественного и сверхприродного вроде вечного духовного начала: 2) все человеческие "силы" и проявления (включая те, к-рые принято называть духовно-мыслительными процессами) являются свойствами или функциями материи; 3) только опыт, эмпирическое исследование, а не вера или чистый разум может быть источником знания. Взгляды Ч. пользовались огромным влиянием в прогрессивных кругах России, но и подвергались постоянной критике. Напр., "Записки из подполья" (1864) Достоевского являются прямым выпадом против детерминизма и "разумного эгоизма" Ч. Критическую позицию в отношении Ч. занимали и представители рус. религиозной философии. В то же время многие материалистические и революционно-демократические идеи мыслителя были усвоены сторонниками народничества, повлияли на рус. марксизм, прежде всего на Плеханова и Ленина. К. Маркс высоко ценил произв. Ч. (он изучил рус. язык для того, чтобы читать их в подлиннике). Всесторонний интерес к творчеству Ч. проявляла литературная и философская мысль советского периода. Он был признан одним из наиболее глубоких мыслителей-материалистов в истории философии.

Источник: Русская философия: словарь

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович
12(24) 7 1828, Саратов -17(29).10.1889, там же], рус. революц. демократ, просветительэнциклопедист, писатель, лит. критик, «...великий социалист домарксова периода..». Ч. род. в семье протоиерея, учился в Петерб. ун-те, где познакомился с «...новыми началами и идеями, проповедуемыми в Западной Европе...» (ПСС, т. 1, 1939, С. 33). С сер. 50-х гг. занимает руководящее место в журн. «Современник». В 1855 защищает магистерскую дисс. «Эстетич. отношения иск-ва к действительности», в к-рой, применяя к эстетике принципы Фейербаха, обосновывает Тезис: «Прекрасное есть жизнь» (там же, т. 2, 1949, с. 10). В годы подготовки «крест. реформы» Ч. придерживается тактики подталкивания и одновременно разоблачения «верхов», ведет линию на создание широкого антикрепостнич. фронта. Высказав еще в работе «Лессинг» (1856-57) мысль о негодности абсолютистской системы для проведения преобразований, Ч. вместе с тем участвует в обсуждении условий освобождения, публикует в «Современнике» проект Кавелина. Под предлогом рассуждений О грядущих судьбах крест. общины начинает пропаганду социалистич. идей. По мере выявления грабительского характера реформы в публицистике Ч. все сильнее звучат антиабсолютистскйе и антилиберальные ноты, постепенно обосновывается необходимость революции. Критика Ч. самодержавнобюрократич. реформы нашла завершение в «Письмах без адреса» (задержаны цензурой, печатались за границей): «...Изменены были формы отношений между помещиками и крестьянами с очень малым, почти незаметным изменением существа прежних отношений» - писал Ч. и далее указывал на необходимость для народа «...самому прййяться за устройство своих дел» (там же, т. 10, 1951, с. 99, 92). Вопрос о непосредств. участии Ч. в деятельности «Земли и воли» не выяснен, но идейно эта организация подготовлена безусловно им. Вместе с тем Ч. предупреждал, что народ нас «...не знает даже и по именам» и его протест примет стихийный, разрушительный характер (там же, с. 90).
В 1862 Ч. был арестован царским пр-вом; за так и не доказанную причастность к написанию прокламации «Барским крестьянам от их доброжелателей поклон» был приговорен к каторге и последующей ссылке в Сибирь. В период заточения в Петропавловской крепости Ч. публикует роман «Что делать?» (1863), где ставит проблему раскрепощения женщины, воспитания «новых» и «особенных» людей, проводит идею революции и необходимости создания организации проф. революционеров. После отбытия в Нерчинском окр. 7летнего срока каторжных работ Ч. ссылают в Вилюйск - одно из самых глухих мест Сибири. С 1883 он был переведен На жительство в Астрахань, затем в Саратов. Оставался под надзором полиции, в обществ. жизни не участвовал. Из огромного количества сочинений, написанных в Сибири, наибольшую ценность представляет «Пролог», посвященный осмыслению уроков эпохи 1861; большинство др. произведений Ч. было уничтожено.
Направленность и характер» теоретич. поисков Ч. во многом определили европ. революции 1848-49, приведшие к краху бурж. революционности и надклассового социализма, а также реформа 1861. Эти события наложили на мировоззрение Ч. печать скептицизма, к-рый, как и у Герцена, был формой перехода к созданию науч. теории революц. борьбы.
Формально Ч. не создал особой науч. школы. Свои идеи он редко излагал в систематизиров. форме, они разбросаны по статьям и рецензиям, написанным по различным поводам, искажены необходимостью подлаживаться к цензуре. Однако принципиальное единство теоретич. взглядов Ч. несомненно; в целом он неуклонно, хотя и не без противоречий, двигался от старого, идеалистического к новому, материалистич. пониманию истории.
Науч. подход к изучению природы и общества Ч. связывал с антропологич. материализмом Фейербаха, к-рого считал отцом новой философии. Критика Фейербахом философии Гегеля представляется Ч. наиболее полным и радикальным преодолением идеализма и «метафизич. трансцендентальности». Вместе с тем Ч. вычленяет и определ. позитивное содержание философии Шеллинга и Гегеля - раскрытие «...общих форм, по которым двигался процесс развития» (там же, т. 5, 1950, с. 363). Ч. отличается от Фейербаха и в др. отношении. «Природа человека» фиксируется им уже не только в биологич., но и в социальных категориях. По Ч., она находится не внутри индивида как такового, а в его единстве с природными и социальными силами, в центр антропологии Ч. ставит изучение не только «принципа эгоизма», но и феноменов «богатства» и «силы или власти» (см. там же, т. 7, 1950, с. 292). Т. о., первонач. границы антропологич. философии раздвигаются: она должна не только ответить на вопрос, что такое «человек вообще», но и определить социально-экономич. и политич. условия, к-рые обеспечили бы присвоение индивидом его собств. сил, свойственное ему стремление к «счастью». Главный вопрос антропологич. учения Ч.- «...не могут ли быть отношения между людьми устроены так, чтобы способствовать потребностям человеческой натуры» (там же, т. 9, 1949, с. 334) вел, т. о., к критике бурж. строя, проблеме освобождения труда.
Как критик капитализма Ч. находится в русле социалистич. течений (Оуэн, социалистырикардианцы). «Теория трудящихся» Ч., созданная в противовес «теории капиталистов», призвана устранить «непоследовательность» классич. политэкономии. Опираясь на одну сторону, «научно» развиваемую А. Смитом - представление об абстрактных условиях всякого материального произ-ва, Ч. подвергает критике др. сторону наследия классиков - конкретно-апологетич. воззрения на капиталистич. экономику. Последовательное, логическое развитие идей А. Смита о труде как «единственном производителе всякой ценности» приводит Ч. к выводу о том, что «...произведение должно принадлежать тому, кто произвел его»; с этой т. зр. и «...самый капитал есть произведение труда» (там же, т. 7, с. 41, 44, 37). Вместе с тем у Ч. есть - хотя бы в качестве тенденции - приближение к пониманию объективной логики развития бурж. общества, к пониманию того, что сама «...экономическая история движется к развитию принципа товарищества...» (там же, т. 9, с. 643). В общем и целом мыслитель сознает: гибель «...последней формы невольничества, называющейся покупкою труда», заключается уже в самом «изменении характера производительных процессов» (там же, с. 222, 539).
Опираясь на труды Гегеля, Гизо, Нибура, Шлоссера, Ч. разрабатывает «идею всеобщей истории» с упором на значение в историч. событиях «...материальных условий быта, играющих едва ли не первую роль в жизни...» (там же, т. 3, 1947, с. 357). Хотя вполне последовательно эта идея им не выдерживается, устойчивая тенденция к материалистич. истолкованию истории приводит Ч. к оригинальному пониманию историч. прогресса. Особенно тщательно прорабатывается им проблема «громадной» силы «зла» в истории (см. там же, т. 15, с. 26-27). Не ограничиваясь абстрактной постановкой вопроса о «гораздо сильнейшем» влиянии на ход историч. прогресса отрицат. качеств человека, Ч. разгадку «тайны всемирной истории» - господства «плутов» вроде Меттерниха или Наполеона над людьми, ищет в деятельности эксплуататорского, отчужденного от народа гос-ва (см. там же, т. 11, с. 61), а также в особой роли людей и классов, находящихся в «специальном положении» но отношению к др. классам и людям (см. там же, т. 16, с. 555, 556). Важность классового подхода подтверждается и анализом экономич. структуры общества. Из изучения «трехчленного распределения продукта» Ч. делает вывод о закономерностях классовой борьбы в новое время: «...Интересы ренты противоположны интересам прибыли и рабочей платы вместе. Против сословия, которому выделяется рента, средний класс и простой народ всегда были союзниками. Мы видели, что интерес прибыли противоположен интересу рабочей платы. Как только одерживает в своем союзе верх над получающим ренту классом сословие капиталистов и сословие работников, история страны получает Главным своим содержанием борьбу среднего сословия с народом» (там же, т. 9, с. 516).
Неизбежным, хотя и отдаленным результатом этой борьбы будет, по Ч., социалистич. устройство - «союзное производство и потребление», соединение труда и собственности в одних руках. Социализм Ч. лишен тех фантастич. черт, к-рые были свойственны великим утопистам (фаланстер Фурье он помещает в романе «Что делать?» в мечтательный «сон» Веры Павловны). В предсказаниях будущего он, как правило, не выходит за рамки «отвлеченных» определений, даваемых экономич. наукой.
Важнейшим элементом историч. концепции Ч. является идея цикличности историч. процесса с закономерной сменой восходящей и нисходящей фаз развития в революциях нового времени. «Таков общий вид истории: ускоренное движение и вследствие его застой и во время застоя возрождение неудобств, к отвращению которых была направлена деятельность... и потом опять движение, и такая очередь до бесконечности» (там же, т. 6, с. 13-14 и т. 9, с. 145, 252-54, 351, 616 и др.). Однако в бесконечных круговоротах кратких «минут творчества» и длит. «периодов реакции» Ч. выделял те поворотные пункты, когда менялся сам характер циклов. Это было связано, по Ч., с изменением «...общего (характера.- Ред.) национального устройства» (там же, т. 13, с. 242-43), т. е. с утверждением в странах, переживших периоды революций и реставраций, представительной формы правления. По той же циклич. схеме мыслилось Ч. и утверждение социализма (см. там же, т. 9, с. 832-33).
Ч. понимал, что революционерам в России предстоят величайшие жертвы, на первых порах - верная гибель (см. там же, т. 11, с. 144-45). Этика «разумного эгоизма» (осн. ее принцип состоял в том, что поступки человека должны строго согласовываться с его внутр. побуждениями) была призвана внушать каждому, что иного пути к отдаленному счастью нет. Развитого человека, «разумного эгоиста», его собств. личный интерес толкает на акты самопожертвования, ибо это необходимо для торжества избранного им идеала. Будучи уязвимой в формально-теоретич. смысле, этика Ч. помогала формированию «новых людей», делала их силой, способствующей изменению действительности.

Источник: Советский философский словарь

ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович

[12(24) июля 1828 – 17(29) окт. 1889] – рус. социалист-утопист и революц. демократ, экономист, философ и социолог, писатель и лит. критик. Род. в Саратове в семье священника. Учился в Саратовской духовной семинарии, затем – на историко-филос. отделении Петерб. ун-та (1846–1850), где познакомился с работами Герцена, Белинского, Гегеля, Фейербаха, а также франц. утопич. социалистов и англ. экономистов. Был близко знаком с петрашевцем А. Ханыковым. Революц. события 1848–49 вызвали интерес Ч. к социализму. В 1851–53 преподавал русскую словесность в саратовской гимназии. В 1855 защитил дисс. "Эстетич. отношения иск-ва к действительности". Сделавшись одним из редакторов "Современника", Ч. превратил журнал в ведущий орган нарождавшейся революц. крест. демократии. В "Современнике" напечатаны важнейшие работы Ч., в т.ч. основное филос. соч. "Антропологич. принцип в философии" (1860). Рев.-демократич. публицистика Ч., разоблачавшая грабительский характер крест. реформы и пропагандировавшая идеи социализма и революции, филос. материализма и атеизма, вызвала тревогу в лагере помещичьей реакции. 7 июля 1862 Ч. был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. В крепости им написаны романы "Что делать?" и "Алферьев". После двухлетнего пребывания под следствием, приговора и унизит. обряда гражд. казни (19 мая 1864) Ч. был отправлен на каторгу в Кадаю Нерчинского округа, а затем в Александровский завод. По окончании срока каторжных работ Ч. перевели в ссылку в Вилюйск, и только в 1883 ему было разрешено переехать в Астрахань. Последние годы жизни Ч. занимался гл. обр. переводами. Незадолго до смерти ему было разрешено поселиться в Саратове. Экономич. взгляды и с о ц и а л и з м. Под влиянием социалистич. доктрин, роста стихийной освободит. борьбы крестьян, а также первых самостоят. выступлений рабочего класса Ч. сформировался как идеолог крест. демократии, один из основоположников рус. народничества. Социализм был для Ч. единственно последоват. формой демократизма. Продолжая революц.-демократич. традиции рус. обществ. мысли, программа Ч. представляла собой попытку, вслед за Герценом, найти решение нац. задач России на пути некапиталистич. развития. Отличаясь широтой и радикализмом в постановке "российской проблемы", концепция Ч. во многом предвосхищает те вопросы социальной теории и политич. практики, к-рые были научно разработаны в марксизме. Ч. отмечал сдвиги в социальной ситуации сер. 19 в. по сравнению с эпохой бурж. революций, когда еще можно было говорить о единстве интересов народа и "среднего сословия" – буржуазии. В 19 в. интересы "среднего сословия" полностью разошлись с интересами "простолюдинов", так что в Англии они уже ведут себя "...как две разные партии", а во Франции "...ненависть между простолюдинами и средним сословием... произвела в экономической теории коммунизм" (Полн. собр. соч., т. 7, 1950, с. 39). Изучение политич. экономии и новейшей истории приводит Ч. к мысли, что корни противоположности между бедными и богатыми, "высшим сословием" и "простолюдинами" в совр. обществе лежат в капиталистич. частной собственности. Имея в виду экономич. работы Ч., Маркс назвал его великим рус. ученым и критиком, мастерски выявившим несостоятельность бурж. политэкономии (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 23, с. 17–18). Критикуя бурж. политич. экономию, Ч. устанавливает относительный, исторически ограниченный характер капиталистич. произ-ва (см. Полн. собр. соч., т. 9, 1949, с. 412–13). Крупное произ-во, меняющее коренным образом "характер производительных процессов", а вместе с ним и "характер труда", вскрывает несоответствие "формы наемного труда" потребностям экономич. развития общества. Изменить ситуацию можно лишь путем трансформации существующей экономич. структуры произ-ва в направлении "формы товарищества". Социализм для Ч. – это формула наиболее эффективного устранения пороков существующей экономич. формы, однако, будучи социалистом-утопистом, Ч. рассматривает социализм не как обществ. закономерность, а лишь как рацион. экономич. устройство, выгодное для большинства общества. Философская и социологич. концепция. Новый подход к вопросам истории и общества Ч. связывает с антропологич. материализмом Фейербаха, к-рого считает отцом новой философии. Преодоление Фейербахом гегелевской системы представляется Ч. наиболее полной и радикальной критикой идеализма и метафизики. В лице Фейербаха классич. нем. философия совершила самоотрицание, "...сбросила свою прежнюю схоластическую форму метафизической трансцендентальности и, признав тождество своих результатов с учением естественных наук, слилась с общей теориею естествоведения и антропологиею" (там же, т. 3, 1947, с. 179). Видя заслугу классич. нем. философии в том, что она сформулировала прежде всего идею единства законов, Ч. считает, что совр. естествознание доказывает это единство уже не умозрительно, а "...посредством самого точного анализа фактов..." (см. тамже, т. 7, с. 254). Применительно к антропологии единство законов природы означает, по Ч., единство "натуры человека", признание того, что явления "материального порядка" и "нравственного порядка", несмотря на их различие, не противоречат друг другу. Проблемы теории познания разрабатываются Ч. (особенно в 70–80-х гг.) гл. обр. в связи с критикой агностицизма. Сторонник Фейербаха, Ч. утверждал, что как формы чувств. восприятия, так и законы мышления сходны с формами объективно-реального существования предметов. Понимание Ч. практики как критерия истинности знания – важный шаг вперед в материалистич. гносеологии сравнительно с теоретико-познават. концепциями Герцена и Белинского. Ч. ценит общее "...всей немецкой философии со времени Канта..." воззрение на истину как на "...верховную цель мышления" (там же, т. 3, с. 207) и даже усматривает в диалектич. методе Гегеля свод правил научного, объективного познания, благодаря к-рым "...являлось полное, всестороннее исследование и составлялось живое понятие о всех действительных качествах предмета" (там же); однако диалектика как логика, как теория познания остается за пределами его теоретич. интересов. Социологич. учение Ч. исходит из антропологического принципа в его применении к "нравственным", т.е. обществ. наукам. "...Основанием всему, что мы говорим о какой-нибудь специальной отрасли жизни, – писал он, – ...должны служить общие понятия о натуре человека, находящихся в ней побуждениях к деятельности и ее потребностях" (там же, т. 9, с. 829). Согласно этой установке индивид есть первичная реальность, несущая в себе все свойства "человеческого", а общество представляется как множество отд. людей, взаимодействующих друг с другом. Законы существования общества выводятся как производные от законов частной жизни людей. Критерий эффективности обществ. системы – возможность для индивида реализовать изначальные устремления своей "натуры". Исходя из этих идей, Ч. критикует современную ему социальную науку за отвлеченный морализм и односторонний психологизм, игнорирование материальных человеч. потребностей, имеющих "великую важность" (см. тамже, т. 4, 1948, с. 740). Разрешение противоречия между потребностями человека "вообще" и социальными условиями его деятельности для Ч. не просто акт теоретич. разума, но прежде всего практич. необходимость изменить условия присвоения благ, реформировать отношения собственности. Антропологич. принцип выступает у Ч. принципом критики и теоретич. преодоления бурж. науки, хотя Ч. и не в силах еще последовательно провести метод историзма, преодолеть точку зрения абстрактной "нормы", субъективного долженствования. Антропологизм впервые, как кажется Ч., дает всеобщий критерий науч. построения, к-рый Ч. усматривает в соответствии теории с "требованиями человеческой природы", с интересами "человека вообще", "без всяких подразделений". Общечеловеч. интерес, по Ч., находит свое воплощение в интересе большинства общества, т.е. в требованиях "простолюдинов", трудящихся классов. Т.о., "антропологич. принцип" в "нравственных науках", по мысли Ч., при последоват. его проведении совпадает с принципами социализма. Ч. полагает, что принадлежность людей к миру природы достаточно жестко детерминирует "сущность" человека, равно как и "сферу человеческих побуждений к действию". Никакой иной "натуры" кроме той, к-рая подразумевается биопсихич. конституцией индивида, у людей нет и быть не может. Принципиальным свойством человеч. "натуры" Ч. вслед за франц. просветителями 18 в. и Фейербахом считает стремление к удовольствию. В своей повседневности человек руководствуется выгодой, "расчетом пользы", и из этой установки рождается воля к действию. Иначе говоря, какие бы цели человек ни выставлял на передний план в своих действиях, он верен собств. "натуре" – "...поступает так, как приятнее ему поступать, руководится расчетом, велящим отказываться от меньшей выгоды или меньшего удовольствия для получения б?льшей выгоды, б?льшего удовольствия" (там же, т. 7, с. 285). Принцип интереса, "расчета", "обычая" Ч. кладет в основу нового, антропологич. понимания истории, к-рое кажется ему последовательным преодолением идеалистического. Однако на деле антропология Ч. оставалась, по словам Ленина, лишь неточным, слабым "описанием м а т е р и а л и з м а", не поднявшимся до анализа обществ. природы человека и обществ. стимулов его деятельности (см. Соч., т. 38, с. 72). Учение об историч. процессе. Историч. наука для Ч. не исчерпывается простым объяснением отд. фактов в строго детерминированном ходе событий. Знание законов истории он стремится превратить в программу практич. деятельности, разрабатывает на его основе политику и мораль. Социальный оптимизм обосновывается у Ч. наличием в истории постоянно действующих законов, сопоставимых с законами естествознания. Таков "закон прогресса", к-рый, по Ч., является "чисто физической необходимостью". Ритм социального развития подразумевает, правда, и регрессивные периоды, но они становятся "...все менее и менее продолжительными..." (Полн. собр. соч., т. 9, с. 616). Прогресс Ч. связывает с развитием науки: "...создаваемое ею знание ложится в основание всех понятий и потом всей деятельности человечества, дает направление всем его стремлениям, силу всем его способностям" (там же, т. 4, с. 5). Однако, переходя к анализу механизма конкретных историч. ситуаций, Ч. задумывается о том, что эгоизм, тщеславие, узкокорыстные интересы, традиции и закостеневшие догмы, пожалуй, влияют на ход событий гораздо больше, чем разум и добрая воля, что во всемирной истории действовали до сих пор по преимуществу слепые стихийные силы, к-рые только должны еще получить рацион. направление. Выдвинув "расчет личной выгоды" в качестве одного из "главных руководителей человека", Ч. преодолевал границы традиц. миросозерцания, принимавшего выставляемые напоказ идеальные побудит. мотивы за конечные причины историч. событий. В своих историч. трудах (Предисловие к рус. переводу "Всемирной истории" Шлоссера, "Борьба партий во Франции при Людовике XVIII и Карле X", "Франция при Людовике-Наполеоне", "Июльская монархия", "Граф Кавур" и др.) Ч. вскрывает подлинные пружины политич. событий, показывая, насколько мало действит. стремления партий определялись их офиц. лозунгами. Ч. сумел рассмотреть классовое деление современного ему общества и в столкновении интересов эксплуататоров и эксплуатируемых, капитала и труда увидеть самый глубокий мотив обществ. борьбы. Выступление пролетариата в 1848, несмотря на его кратковременность, знаменовало для Ч. начало новой эпохи в истории – эпохи самостоят. действия нар. масс. Впервые у "массы простонародья" или, по крайней мере, "...у довольно больших отделов ее...", констатирует Ч., проявились еще неясные, неосознанные тенденции "...к коренному ниспровержению существующего экономического порядка, тенденции, казавшиеся сходными с коммунизмом" (там же, т. 9, с. 348). Трезвый мыслитель, Ч. понимал, что в лице "работников" европ. народы делают самые первые шаги в борьбе за новое экономич. устройство, что "...главная масса еще и не принималась за дело, ее густые колонны еще только приближаются к полю исторической деятельности" (там же, т. 7, с. 666). Объем работы, связанной с введением в жизнь социалистич. начал, настолько громаден, что нельзя обольщаться надеждами на скорое торжество нового обществ. строя. Тем не менее, считает Ч., начало уже положено: движение масс стало реальным фактором, к-рый историч. теория должна осмыслить и постоянно учитывать. Превратить эти догадки в стройную науч. концепцию Ч. не может: его мысль непрерывно наталкивается на противоречия, связанные с трудностью понять в российских условиях специфич. природу пролетариата и выделить в нерасчлененности российского социального целого гл. субъект историч. процесса. Образуется порочный круг: Ч. знает, что гл. источником бедствий масс является эксплуататорский строй, обрекающий большинство народа на темноту и невежество. Однако движение масс только тогда может добиться успеха и уничтожить существующий порядок, когда "низший класс" приобретет "привычку мыслить", способность судить о вещах "своим умом по своим интересам". Пытаясь разорвать эту замкнутую цепь причин и следствий, Ч. обращается к просвещению и постулирует решающую роль науч. знания в историч. процессе; в то же время он признает, что "...мысль сама по себе слишком слаба перед тяготением действительности, убеждение в огромном большинстве людей оказывается бессильно перед житейскими надобностями" (там же, т. 9, с. 483). Эти трагич. противоречия отражали не столько личную непоследовательность Ч., сколько (и гл. обр.) бессилие всего домарксовского материализма решить проблему историч. деятельности масс вне и помимо классовой борьбы пролетариата. Опыт революций показал Ч., что в жизни каждого народа бывают "минуты энергических усилий, отважных решений", когда невежеств. массы поднимаются на самоотверженную борьбу. Каким бы кратким по времени ни был революц. период, чем бы он ни завершился, именно этим минутам обязано общество своим движением вперед (см. тамже, т. 6, 1949, с. 11–12). Революц. периоды для Ч. – это время историч. творчества, когда "...делается девять десятых частей того, в чем состоит прогресс..." (там же, с. 13). Вместе с тем мысль Ч. напряженно работает над разгадкой парадокса историч. прогресса, когда после кратковременного успеха массы прокладывают путь господству нового эксплуататорского класса. События итал. Рисорджименто и победа партии Кавура убедили его в том, что "люди крайних мнений... работают не в свою пользу". Хотя общество продвигается вперед именно усилиями решит. прогрессистов, плоды победы, как правило, достаются "умеренной партии". Верный своему антропологич. принципу, он усматривает причину этого явления в господстве "рутины" над жизнью большинства (см. тамже, т. 7, с. 670–71). Революция требует инициативы и огромного духовного напряжения, к чему не привыкло большинство. В результате – усталость, апатия массы благоприятствуют победе людей типа Кавура – людей "партии рутины". Наиболее радикальные деятели скоро утомляют массу своим активизмом и "сложностью" и отбрасываются ею как "...не соответствующие неопределенности ее тенденций, вялости ее желаний" (там же, с. 672). Понимание Ч. "парадокса революций", однако, не приводит его к пессимистич. прогнозам. Сложный, маятникообразный характер историч. прогресса, движение с рецидивами, с громадной растратой сил, когда "грошовый результат достигается не иначе, как растратой миллионов", служит для Ч. основанием для трезвого – "сурового взгляда" на течение историч. дел и "перспективы близкого будущего". Теория общинного социализма. Социализм как ведущая тенденция всемирно-историч. развития, но Ч., представляет собой фокус современности. В 19 в., пишет он, уже невозможно одновременно считать себя современным ученым и "...сомневаться в окончательном торжестве нового стремления к союзному производству и потреблению..." (там же, т. 4, с. 741). С этой новой т. зр. меняется значение общинного землевладения, сохранившегося в России вследствие ряда объективных неблагоприятных обстоятельств и историч. неподвижности нации. "...Общинное владение оказывается очень выгодным для благосостояния русского народа" (там же, с. 346), с одной стороны, как средство против безграничного действия "принципов агломерирующих", с другой – как "удобное и просторное основание" для будущего переустройства жизни на социалистич. началах. Возможность стать исходным пунктом обновления России, подчеркивает Ч., коренится, однако, не в крест. общине как таковой, а в том обстоятельстве, что она является современницей крупного машинного произ-ва на Западе. Крупное фабричное произ-во – залог экономич. прогресса в передовых европ. странах; равным образом и в земледелии крупное х-во имеет "гораздо лучшие средства к успешному ведению дела", "лучшие орудия", лучшее "распределение земель". В этих условиях общинное владение оказывается единственным "...разумным и полным средством соединить выгоду земледельца с улучшением земли и методы производства с добросовестным исполнением работы" (там же, т. 5, 1950, с. 378). Переход русской крест. поземельной общины к высшей социалистич. форме развития не противоречит закономерному ходу истории, поскольку при благоприятных условиях процесс "...прямо с первой степени пробегает к последней, не останавливаясь на средних..." (там же, с. 381). Однако, считая перспективу некапиталистич. развития России реальной с т. зр. науки, Ч. ставил ее осуществление в зависимость от степени цивилизованности страны (см. тамже, т. 7, с. 617). Конкретная формула некапиталистич. развития, предложенная Ч. (патриархальная община + достижения науки + крупная машинная индустрия), не могла не быть утопичной в ту историческую эпоху. Чтобы стать элементом социалистич. переустройства России, община нуждалась в серьезной поддержке извне, со стороны победоносной социалистич. революции на Западе. Внутри же самой России капитализация пром-сти и связанные с этим социальные процессы прямо предопределяли разрушение общины. Однако реальное значение крест. социализма Ч. выходило за рамки обычной социальной утопии – это была блестящая попытка нащупать оригинальный, сокращенный историч. путь приобщения к цивилизации стран, подобных России, путь, соответствующий интересам трудящихся масс. Именно по этой причине социализм Ч., неизбежно неразвитый, утопический, выражал, однако, действит. требования века неизмеримо полнее и глубже, чем "трезвые", свободные от утопизма теории тогдашних русских "манчестерцев". Политическая программа. По мере продвижения крест. реформы 1861 политич. программа Ч. претерпевала существ. эволюцию; в своем конечном виде она приобрела революционно-демократич. характер. Политич. талант Ч. позволил ему разглядеть характер обществ. сил, определявших исход освободит. борьбы в России еще в эпоху реформы, задолго до их размежевания и открытого проявления. Доказывая на страницах "Современника" необходимость освобождения крестьян с землей, Ч. скоро убеждается, что эта мера сама по себе недостаточна для того, чтобы обеспечить независимость и благосостояние крестьян. Если крестьянин получит землю в "ни на что не годном количестве", если его разорят выкупом, – это будет бедствием для России. Ч. ставит целью добиться максимально выгодных условий выкупа, сообразных "с силами крестьян", убеждает "принять на себя весь выкуп государству". Действит. предпосылкой успешного экономич. обновления России Ч. считает уничтожение "азиатского устройства общества", "азиатского порядка дел". Инициатива освобождения крестьян "сверху", силами царизма и бюрократии, создала необычную, по существу уникальную, политич. ситуацию: "...Власть принимала на себя исполнение чужой программы, основанной на принципах, не согласованных с характером самой власти" (там же, т. 10, 1951, с.99). Вначале Ч. еще не ясны возможные перспективы реформы "сверху". Однако первые же акции пр-ва Александра II показали Ч. его неспособность по-настоящему провести освобождение крестьян. Шаг за шагом реформа обнаруживала свой крепостнич. характер, и прежние иллюзии Ч. относительно возможности реформ в условиях самодержавно-бюрократич. режима постепенно исчезают (см. тамже, т. 13, 1949, с. 140). Ч. выдвигает перспективу крест. революции, идею насильств. свержения царского самодержавия и его институтов, видя в этом единств. путь действит. преобразования России. "До сих пор история не представляла ни одного примера, когда успех получался бы без борьбы, – пишет он теперь. – ...Крайность может быть побеждаема только другою крайностью" (там же, т. 5, с. 649). В этой связи борьба с либералами приобретала принципиальное значение (см. тамже, с. 216). Впервые в рус. лит-ре Ч. определяет либерализм как одно из течений внутри идеологии господств. классов, враждебное по своей сути устремлениям "низших сословий". "Без них, без этих людей, – писал Ч., – так прочно и добросовестно утвердивших за собой репутацию либералов и демократов, реакционеры были бы бессильны" (там же, т. 7, с. 697). Оберегая зарождавшееся демократич. движение от "идеологич. язвы" либерализма, Ч. разоблачает бесхарактерность и холопство либералов, их боязнь революц. движения масс. Понимание настоят. необходимости революции, готовность отдать всего себя революц. делу и одновременно предчувствие невозможности революции при данных условиях – этот трагизм окрашивает все политич. миросозерцание Ч. Как историк, он знал, что революция предполагает громадную политич. энергию нар. масс. Как политик, он не имел ответа на вопрос о том, какие конкретно силы способны пробудить и организовать в разобщенном и темном народе его коллективную волю, направить ее в нужное русло. Однако, даже понимая, что дело революции еще не созрело, Ч. систематически и терпеливо готовил революционеров, способных оказаться на высоте историч. задачи, когда ход событий подведет массы к непосредств. наступлению на самодержавие и помещиков. В этом смысле роман Ч. "Что делать?" сыграл уникальную роль, воспитав неск. поколений беспримерных по цельности и силе духа борцов за социализм. В концепции революц. действия Ч. отсутствуют к.-л. жесткие схемы, имеющие тенденцию позднее превратиться в категорически предписываемую политич. тактику. Обобщая опыт революций, Ч. формулирует осн. правила для политич. партии, желающей быть эффективной силой. Такая партия должна прежде всего опираться на действие масс, поддержку к-рых можно завоевать лишь при условии, если партия выступит за радикальный переворот в материальных отношениях. Тактич. линия, подчеркивает Ч., должна строиться на учете действит. интересов классов и партий, а не обманываться выставляемыми напоказ лозунгами. Политич. деятель, ссылающийся в оправдание своих неудач на предательство союзников, "...обнаруживает только собственную неприготовленность к ведению важных дел" (там же, т. 6, с. 345). Революционер не должен идеализировать народ, к-рый состоит из обычных людей, способных под влиянием страсти увлекаться, впадать в крайности. Тот, кому "...отвратительны сцены, неразрывно связанные с возбуждением народных страстей..." (там же, с. 418), не должен браться за ремесло революционера; революция имеет свою логику, и революционеры должны быть готовы "...не колеблясь, принимать такие меры, какие нужны для успеха", не обольщаясь относительно средств, требуемых этим делом, равно как и "...явлений, какие могут вызываться этими средствами" (там же, с. 417). В своей э т и ч е с к о й т е о р и и Ч. стремится создать новую мораль, к-рая явилась бы активной силой, направляющей поведение "новых людей". Осн. идея принципа "разумного эгоизма" у Ч. заключалась в том, что поступки человека должны строго согласовываться с его внутр. побуждениями. Разнообразные мотивы часто толкают людей к узкому эгоизму. Но тот, кто хочет быть "вполне человеком", должен знать, что "одинокого счастья нет", поэтому его естеств. стремление к счастью осуществится лишь в том случае, если он будет бороться против всего, "что неблагоприятно человеческому счастью". Развитого человека, "разумного эгоиста" его собств. личный интерес толкает на акты благородного самопожертвования; он свободно, без всякой мысли о долге, жертве и воздаянии делает все, что нужно для торжества избранного им идеала. Ч. понимал, что революционерам в России предстоят величайшие жертвы, вероятнее всего, почти верная гибель. Этика "разумного эгоизма" была призвана внушить каждому революционеру, что иного пути к счастью нет.ч. хотел, чтобы каждый воспитывал себя по высшему образцу, а потом поступал бы так, как побуждает его личная воля. Как этич. система теория "разумного эгоизма" носила рационалистич. характер и не выходила за рамки идеализма. Однако, будучи уязвимой в формально-теоретич. смысле, концепция "разумного эгоизма" была истиной в условиях своего времени, она верно схватывала обществ. потребность, правильно нащупывала характер и идеалы "новых людей", способствовала превращению их в силу, изменяющую действительность. Э с т е т и к а Ч. Отстаивая объективность, "фактич. реальность" красоты, Ч. формулирует тезис "прекрасное есть жизнь" и выводит тем самым категорию прекрасного из действительности (сущего). Вместе с тем, уточняя понятие "жизни", выступающей в качестве основы прекрасного, Ч. определяет ее "...такою, какова должна быть она по нашим п о н я т и я м" (разр. – Ред.) (там же, т. 2, с. 10). Т.о., уже не сама действительность, но представление о ней (идеал, должное) оказывается основанием красоты. Стремясь обосновать эстетич. идеал, Ч. становится на т. зр. антропологизма – он считает, что "в глазах человека" нечто становится "...прекрасным только потому, что служит намеком на прекрасное в человеке и его жизни..." (там же, с. 13), выдвигая, т.о., природу человека в качестве мерила красоты. С др. стороны, Ч. утверждает социальную обусловленность эстетич. идеалов: согласно Ч., они формируются в конкретной жизненной среде и поэтому различные классы имеют различные представления о прекрасном. Сам Ч. встает на сторону народного крест. идеала. "Формальную" красоту произв. иск-ва Ч. ставит бесконечно ниже "реальной" красоты. Иск-во не может соперничать с "живой действительностью", оно относится к ней, как копия к подлиннику – гравюре или картине. Понимание худож. красоты как отражения красоты природных форм не дает возможности Ч. понять, как возможна содержат. красота в продуктах человеч. труда, в таких видах иск-ва, как архитектура и т.д. В истории домарксистской обществ. мысли никто, как Ч., не подошел так близко к науч. социализму. Маркс и Энгельс называли его "социалистическим Лессингом", Ленин выделял его как мыслителя, от произведений к-рого "...веет духом классовой борьбы" (Соч., т. 20, с. 224). На последовательной демократической, антилиберальной традиции, заложенной Ч., воспитывалось не одно поколение рус. революционеров. Соч.: Полн. собр. соч., т. 1–16, М., 1939–53; Избр. филос. соч., т. 1–3, М.–Л., 1950–51. Лит.: Ленин В. И., Соч.; 4 изд. (см. Справочный том, ч. 2, с. 247–48); Федоров К. М., Жизнь рус. великих людей, Н. Г. Ч., 2 изд., СПБ, 1905; Памяти Н. Г. Ч., СПБ, 1910; Антонов М., Н. Г. Ч. Социально-филос. этюд, М., 1910; Пажитнов К., Н. Г. Ч., как первый теоретик кооперации в России, 2 изд., М., 1916; Коган П. С., Н. Г. Ч. в рус. освободит. движении, П., 1917; Ильинский В. Г., Н. Г. Ч., как мыслитель и революционер, в кн.: К юбилею Чернышевского. Нижне-Волжская краевая комиссия по празднованию 100-летия со дня рождения Н. Г. Ч., Саратов, 1928; Каценбоген С. З., Филос. воззрения Н. Г. Ч., в кн.: Н. Г. Ч. 1828–1928. Неизданные тексты, мат-лы и статьи, Саратов, 1928; Невский И. ?., ?. Г. Чернышевский, "Изв. Северо-Кавказского гос. ун-та", 1928, т. 3; Штраух А. Н., К вопросу о генезисе социальных воззрений Н. Г. Ч., "Научн. труды Индустр.-педагогич. ин-та им. К. Либкнехта. Серия соц.-экономич.", 1929, вып. 9; Кирпотин В. Я., Идейные предшественники марксизма-ленинизма в России, М., 1930; Вороницын И. П., Н. Г. Ч. и религия, М., 1933; Горев Б. И., Н. Г. Ч. мыслитель и революционер, М., 1934; Левин Ш. М., К вопросу об историч. особенностях рус. утопич. социализма, в сб.: Историч. записки, М., 1948, No 26; Розенталь M. M., Филос. взгляды Н. Г. Ч., М., 1948; Булатов Г. П., Н. Г. Ч. – критик бурж. политич. экономии, Ставрополь, 1948; Замятнин В. Н., Экономич. учение Н. Г. Ч., Воронеж, 1948; Покровский С. ?., Гос.-правовые взгляды Н. Г. Ч., М., 1948; Григорьян М. М., Мировоззрение Н. Г. Ч., в кн.: Ч. Н. Г., Избр. филос. соч., т. 1, М., 1950; Евграфов В. Е., Филос. взгляды Н. Г. Ч., в сб.: Из истории рус. философии, М., 1951; [его же], Филос. и обществ.-политич. взгляды Н. Г. Ч., в кн.: Очерки по истории филос. и обществ.-политич. мысли народов СССР, т. 2, М., 1956; Иовчук М. Т., Материалистич. мировоззрение Н. Г. Ч. – высшее достижение домарксистской философии, "Уч. зап. Уральского гос. ун-та", 1952, вып. 12; его же, Н. Г. Ч. – великий рус. ученый и революционер, "Коммунист", 1953, No 11; его же, Мировоззрение Н. Г. Ч., М., 1954; Зевин В. Я., Политич. взгляды и политич. программа Н. Г. Ч., М., 1953; Богословский Н. В., Н. Г. Ч. 1828–1889, М., 1955; его же, Жизнь Ч., М., 1964; Африканов ?. ?., Ч. и нац. вопрос, "Уч. зап. Моск. гор. пед. ин-та", 1955, т. 46, вып. 1; Баскаков В. Г., Мировоззрение Ч., М., 1956; Галкина А. П., Борьба Н. Г. Ч. против агностицизма, "Уч. зап. Ивановского гос. пед. ин-та", 1956, т. 8; История философии, т. 2, М., 1957; Глазман М. С., О характере материализма Ч., "Уч. зап. Сталинабадского пед. ин-та. Серия обществ. наук", 1957, т. 22, вып. 3; ?азмустов Б. ?., Проблема долга в этике Н. Г. Ч. и Н. А. Добролюбова, "Тр. Воронежского гос. ун-та", 1957, т. 60, вып. 1; Трофимов В. Г., Социалистич. учение Н. Г. Ч., Л., 1957; Корниенко ?. ?., Воззрения Н. Г. Ч. по крест. вопросу, Л., 1939; Луначарский А. В., Статьи о Ч., М., 1958; Габараев С. Ш., Осн. черты материализма Н. Г. Ч., "Изв. Юго-Осет. н.-и. ин-та", 1958, вып. 9; Супруненко Н. М., Борьба Н. Г. Ч. против либерализма, Смоленск, 1958; Боборыкин A. Д., Социалистич. взгляды Н. Г. Ч., "Уч. зап. Ленингр. пед. ин-та. Кафедра политич. экономии", 1958, т. 191, вып. 2; Н. Г. Ч. в воспоминаниях современников, т. 1–2, Саратов, 1958–59; Тулин ?. ?., ?. Г. Ч. об основных этапах развития об-ва, Л., 1960; Азнауров ?. ?., Этич. учение Н. Г. Ч., М., 1960; Рюриков Б. С., Н. Г. Чернышевский, М., 1961; Астахов B. Г., Г. В. Плеханов и Н. Г Ч., Сталинабад, 1961; Белик А. П., Эстетика Ч., M., 1961; Пантин И. К., Материалистич. мировоззрение и теория познания рус. рев. демократов, М., 1961; Мороз И. ?., К вопросу об оценке К. Марксом и Ф. Энгельсом выдающегося рус. философа Н. Г. Ч., "Сб. науч. трудов Днепропетровского инженерно-строит. ин-та", 1961, вып. 17; Коган Л. И., Ч. о гипотетич. методе исследования и движущих силах обществ. развития, "Науч. зап. Ташкентского ин-та народного х-ва", 1962, вып. 18; Розенфельд У. Д., О рус. источниках антропологизма Н. Г. Ч., в сб.: Вопросы философии и психологии, Л., 1965 (Сб. работ аспирантов филос. фак-та ЛГУ, вып. 1); История философии в СССР, т. 3, М., 1968; Бригадиров Н., Классики рус. философии 19 в. Указатель лит-ры, Ростов н/Д., 1945; Соколова Л., Н. Г. Ч. Указат. лит-ры к 120-летию со дня рождения, Фрунзе, 1948; Изучение Н. Г. Ч. в Саратове за сов. период. Библиогр. сост. П. А. Супоницкая, Саратов, 1960. И. Пантин. Москва.

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

Найдено научных статей по теме — 1

Читать PDF
174.27 кб

Николай Гаврилович Чернышевский - создатель антропологической эстетики

Соловьёва Наталья Викторовна
Н.Г. Чернышевский незаслуженно забытый учёный-энциклопедист России XIX века.