СталинСТАЛИНИЗМ

СТАЛИН Иосиф Виссарионович

Найдено 4 определения термина СТАЛИН Иосиф Виссарионович

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [постсоветское]

СТАЛИН (ДЖУГАШВИЛИ) Иосиф Виссарионович (1879-1953)

профессиональный революционер, идеолог, теоретик и практик процесса построения социализма в СССР. Приверженец идеи насильственного коммунистического преобразования мира в планетарном масштабе как результата геополитической экспансии сверхиндустриализованного и милитаризованного Советского Союза. Создатель системы социалистического лагеря. Учился в духовной семинарии. В 1922-1952 - генеральный секретарь партии большевиков, в 1952-1953 - первый секретарь ЦК КПСС. По указаниям С. был написан раздел "О диалектическом и историческом материализме" (1938) для "Краткого курса истории ВКП (б)". Эта работа в популярной, схематичной и сжатой форме содержала основы философской теории марксизма-ленинизма, предназначенные для читателя-неофита. Будучи канонизированным при жизни С, очерк позднее был подвергнут критике в официальной советской философии. (Отмечалось игнорирование С. диалектической сущности закона отрицания отрицания, недооценка проблемы единства противоположностей, схематичное изложение процесса взаимосвязи и взаимодействия философии, теории и практики, поспешный вывод об отмирании надстройки вследствие трансформации экономического базиса). Высокая степень искусственности и схоластичности, присущая этой полемике даже в ее заочном воплощении, сделала еще более очевидной реальную роль С. для судеб отечественной философской культуры. Продолжая линию Ленина на превращение философии в политизированный феномен - орудие тоталитарного режима, С. создал и институализировал устойчивую систему генерирования, отбора, вертикальной ротации и воспроизведения ангажированных властью идеологических кадров, тем самым надолго трансформировав официально-государственную философскую мысль в СССР в агрессивную духовную субстанцию реакционно-религиозного характера.

А.А. Грицанов

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Новейший философский словарь

Сталин, Иосиф Виссарионович (Джугашвили)

1789-1953) - Ведущий представитель термидорианской реакции в Советском Союзе, ставший всемогущим бонапартистским диктатором, правящим в пользу привилегированных кругов в СССР и в интересах мирового империализма.

Сталин (партийный псевдоним - Коба) начал участвовать в революционном движении в Тифлисе (Тбилиси) в 1901 году, был несколько раз арестован и сослан в Сибирь. Среди "старых" большевиков Сталин всегда отличался недалеким горизонтом, национально ограниченным, прагматичным и анти-теоретическим мировоззрением: в отличие от других социал-демократов он мало читал и писал и, в 1911 году в частном письме, случайно попавшем в печать, описал конфликт между меньшевизмом и большевизмом как "бурю в стакане воды". До приезда Ленина в Россию в апреле 1917 года, С. вместе со многими другими большевиками стоял за линию критической поддержки буржуазного Временного Правительства. Сталин сыграл незначительную роль во время Октябрьской революции.

Надежный порученец, Сталин остался в Центральном Комитете и, по мере того, как революционные страсти улегались и революция "вошла в русло", превратил свой пост генерального секретаря ЦК, ранее подчиненную и организационную должность, в центр сосредоточения политической власти. В своем "Завещании", Ленин рекомендовал сместить Сталина с его поста. В условиях задержки мировой революции, изоляции и отсталости СССР, Сталин выдвинулся как ведущий представитель привилегированной бюрократии, которая зародилась в большевистской партии и советском государстве и которая была все больше заняты проталкиванием собственных кастовых интересов за счет интернационального рабочего класса. Его репутация старого большевика и несомненные организационные способности сделали его подходящим для роли представителя контр-революционной бюрократии. Троцкий писал о Сталине:

"Такие свойства интеллекта, как хитрость, вероломство, способность играть на низших свойствах человеческой натуры, развиты у Сталина необычайно и, при сильном характере, представляют могущественные орудия в борьбе. Конечно не во всякой. Освободительной борьбе масс нужны другие качества. Но где дело идет об отборе привилегированных, об их сплоченьи духом касты, об обессиленьи и дисциплинированьи масс, там качества Сталина поистине неоценимы, и они по праву сделали его вождем Термидора" ("Преступления Сталина", Москва, 1994 г., стр. 78).

Сталин организовал развал большевистской партии и Коминтерна и уничтожение руководства Русской революции, вместе с которым были уничтожены почти все значительные представители социалистического рабочего класса и интеллигенции. Виновник массовых убийств, Сталин войдет в историю прежде всего как организатор политического геноцида. Организатор убийства Троцкого в августе 1940 года, Сталин также виновен в убийстве большего числа коммунистов, чем Гитлер и Муссолини вместе взятые.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Исторический справочник русского марксиста

СТАЛИН (наст. фам. - Джугашвили) Иосиф Виссарионович

9(21).12.1879, Гори, Грузия - 5.03.1953, Москва) - советский государственный, и партийный деятель. Род. в бедной семье кустаря-сапожника; с 1888 по 1899 г. учился в горийском духовном училище и тифлисской православной духовной семинарии; в 1898 г. примкнул к социал-демократическому меньшинству националистической организации "Месамедаси"; исключенный в 1899 г. из семинарии, перешел на нелегальное положение профессионального революционера. С 1901 г. начал публицистическую деятельность сначала как сторонник "Искры", а затем большевиков. С марта 1917 г. - член бюро ЦК РСДРП (б). После Октябрьской революции - нарком по делам национальностей в первом советском правительстве. После VIII съезда партии (1919) вошел в первый состав Политбюро ЦК из пяти членов (Ленин, Троцкий, Л. Б. Каменев, Н. Н. Крестинский, С.) и трех кандидатов (Г. Е. Зиновьев, Бухарин, М. И. Калинин). В апреле 1922 г. по инициативе Ленина избран генеральным секретарем ЦК и оставался на этом посту до своей смерти. С первых послеоктябрьских лет, по тогдашним критериям идеологии вождизма, - "один из наиболее видных вождей", а в 1922 г. Ленин назвал С. одним из "выдающихся вождей" (в это время таковыми считались также Ленин, Троцкий, Бухарин и Зиновьев). Уже в дооктябрьский период в деятельности С. наметились контуры его особой, расходящейся с ортодоксальным марксизмом и ленинизмом концепции, к-рая позже получила название сталинизма. С нач. 1930 г. термином "сталинизм" пользовалась зарубежная эмигрантская пресса, в частности Троцкий. Но сам С. не дал санкций на утверждение в партии и стране понятия "сталинизм". Он предпочитал называть себя "марксистом-ленинцем". Уже в ранней работе "Анархизм или социализм?" (1906-1907) С. предложил отличное от концепции К. Маркса и Ф. Энгельса расширительное понимание содержания, структуры, задач и функции философии: марксизм мыслился не только как теория социализма (что было характерно для многих теоретиков II Интернационала), не только как цельная доктрина, включающая в себя три главные составные части (философию, политическую экономию и научный социализм), но именно как философская система, к-рая называется диалектический материализм и из к-рой социализм "вытекает", логически выводится, причем социализм также считается философским учением. Для С. "изложить марксизм - значит изложить диалектический материализм". Под диалектическим методом он понимал диалектическую теорию развития бытия; теория познания в такой философской системе отсутствовала, что придавало системе онтологический крен. Такое "философическое" видение марксизма было характерно для Плеханова, в философской системе к-рого основополагающую роль играют теория бытия (онтология) и философия истории, а диалектический метод выступает в качестве диалектической теории развития. Однако полного тождества между философской позицией С. в работе "Анархизм или социализм?" и концепцией Плеханова нет. Философская "система" молодого С. - это синкретическое образование, причудливое сочетание аналогичного плехановскому объективистского видения мира (когда речь идет о чисто теоретическом, философском его осмыслении) с активистской, часто перерастающей в субъективистскую, а порой в волюнтаристскую, методологией. С. выступал как объективист в философии и как субъективист и волюнтарист в практике и политике. Интерес к философии возобновился у С. во 2-й пол. 20-х гг., когда он заявил о своих претензиях на лидерство в партии. Среди приглашавшихся к С. в 1924-1928 гг. ученых был молодой философ Я. Э. Стэн (1899-1937), разработавший для С. специальную программу изучения трудов Гегеля, Канта, Фейербаха, Фихте, Шеллинга, Плеханова, Каутского и др. Лекции Стэна он подчас прерывал репликами: "Какое все это имеет значение для классовой борьбы?", "Кто использует всю эту чепуху на практике?", "Какое это имеет значение для теории марксизма?" В этих репликах проявилось выработанное С. еще в работе "Анархизм или социализм?" утилитарно-прагматическое понимание связи философии с политикой и практикой. Это представление проявилось и во время его беседы с членами бюро партийной ячейки Ин-та красной профессуры 9 декабря 1930 г., к-рая сыграла фатальную роль в последующей истории отечественной философии. Разработку теории материалистической диалектики С. не мыслил иначе как на основе и в связи с социалистическим строительством и при беспощадной критике всех противников: он санкционировал появившиеся тогда в публицистике попытки увязать борьбу "на два фронта": против "диалектиков" и "механистов" в сфере философии непосредственно с политическими уклонами в партии. С. квалифицировал Деборина и его учеников как плехановцев в гносеологии, меньшевистски мыслящих людей, меньшевиствующих идеалистов; нигилистически оценивал гегелевское философское наследие (чем объясняется его последующее более чем прохладное отношение к "Философским тетрадям" Ленина, в к-рых С. усматривал остатки "непереваренного" гегельянства). Этот "философский инструктаж" еще больше разжег и до того уже ставший немыслимым по политической беспощадности и безжалостности стиль "философской критики" в стране. Именно тогда С. "рекомендовал" перекопать весь "навоз", к-рый накопился в философии и естествознании, "разворошить" все, что написано деборинской группой, "разбить все ошибочное". Вскоре последовала т. наз. вторая философская дискуссия и погром как "диалектиков", так и "механистов", т. е. всей профессиональной философии. Настоящий же апофеоз философского сталинизма наступил с момента опубликования в 1938 г. "Краткого курса истории ВКП(б)", где имелась написанная С. гл. "О диалектическом и историческом материализме". Она способствовала формированию в советской философии расширительных трактовок предмета марксистской философии за счет включения в нее мн. конкретных проблем естествознания и обществознания и даже вопросов текущей политики: философия выступала как главная из всех составных частей марксизма, из всех наук вообще, т. е. фактически как "наука наук", хотя на словах это понятие отвергалось. Все богатство диалектики свелось к четырем "чертам": 1) всеобщая связь и взаимообусловленность предметов и явлений; 2) движение и развитие в природе и об-ве; 3) развитие как переход количественных изменений в качественные; 4) развитие как борьба противоположностей. По сравнению с Гегелем и Энгельсом С. изменил последовательность изложения осн. "черт" диалектического метода, исключил из диалектических законов закон отрицания отрицания. Абсолютизируя борьбу противоположностей, он не ставил вопрос об их единстве. Развитие ограничивалось лишь поступательной формой. Философский материализм С. свел к трем "чертам": 1) материальность мира и закономерности его развития; 2) первичность материи и вторичность познания; 3) познаваемость мира. Хотя С. не употреблял понятия "онтология", фактически он, как и в работе "Анархизм или социализм?", придерживался "онтологической" модели марксистской философии. В его представлении и диалектический метод, и материалистическая философия как две составные части диалектического материализма - это учение об одном и том же, а именно о бытии, о внешнем мире, о жизни и о законах ("чертах") объективной действительности. С. говорит о методе познания, даже о диалектическом способе мышления, но фактически под методом познания он понимал онтологические аспекты мышления и познания, что предопределяло появление в советской философии т. зр., согласно к-рой в марксизме вообще нет гносеологии как относительно самостоятельной философской дисциплины. В 1946 г. С., ознакомившись с кн. Г. Ф. Александрова "История западноевропейской философии", дал ей отрицательную оценку. Последовала философская "дискуссия" 1947 г., во время к-рой выступил А. А. Жданов. Дискуссия повлияла на методологию историко-философских исследований в духе беспредельной ее политизации и идеологизации, но стимулировала разработку ряда философских проблем теории познания. Работа С. "Марксизм и вопросы языкознания" (1950) внесла немало путаницы в собственно языкознание, хотя сама по себе постановка в ней проблемы "язык и мышление" способствовала оживлению исследований в сфере гносеологии. В обстановке культа С. вышло много книг и статей, где сталинские работы неправомерно превозносились как "гениальные", как "вершина" марксистской теории, "новый этап в развитии марксизма". Однако реальная философская жизнь в СССР даже в 40-е и нач. 50-х гг. систематически выходила за рамки, очерченные работами С. Критика культа С, развернувшаяся после его смерти, способствовала отказу or ряда догм, ошибочных положений, стимулировала творческие поиски философов. Но критика сталинизма была непоследовательной, половинчатой. С периода т. наз. перестройки и до сих пор сталинизм является по преимуществу объектом политико-идеологических спекуляций. В науке сталинизм еще не получил адекватной оценки.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Русская философия: словарь

СТАЛИН (ДЖУГАШВИЛИ) Иосиф Виссарионович (1879 - 1953)

- преемник абсолютной власти Ленина в партийно-гос. иерархии Советской России, создатель тоталитарного гос-ва в СССР и обосновывающей его теоретико-полит. доктрины, получившей (в устах его оппонентов, в эмигрантской прессе) название сталинизма. Ряд политико-культурологич. идей вождя и диктатора лег в основание советской тоталитарной культуры, просуществовавшей в Советском Союзе в виде целостной системы (с незначит. изменениями) свыше 60 лет. Имя С. стало символом социалистического тоталитаризма в его наиболее "совершенном", "беспримесном", "идеальном" варианте (по сравнению с позднейшими явлениями - кит., северокорейским, албан., вьет., кубин., кампучийским и т.п.). Полит, харизма С., воссоздающая амбивалентный облик волевого и мудрого правителя, учреждающего в мире жестокий, но безупречный порядок, в наибольшей мере несла на себе отпечаток мифол. сакральности и религиоподобного идеол. культа.

Родился в семье сапожника-кустаря; образование получил в Горийском духовном училище (1888-94) и Тифлис, православной семинарии (исключен в мае 1899 в связи с неявкой на экзамены; впоследствии представлял свое исключение как наказание за пропаганду марксизма). Показал хорошие способности в обучении (диплом с отличием в училище), твердость, настойчивость, независимость и честолюбие; был нетерпим к критике и, по воспоминаниям товарищей, не понимал шуток. Как и все рус. семинаристы, С. испытал сильное и противоречивое влияние православной догматич. доктрины и производных от нее атеизма и материализма; марксизм понимал теологически. "Капитал" Маркса С. прочел по сокращенной рукописной копии. Много читал; наряду с произведениями запрещенных Дарвина, Маркса, Плеханова и Ленина в круг чтения С. входили и худож. произведения. Лит. происхождение имеет и самый известный псевдоним С. - "Сталин", производный от фамилии переводчика поэмы Руставели на рус. яз. (Тифлис, 1888/89) Е.С. Сталинского.

С 15 лет С. в революц. движении (по его признанию в беседе с нем. писателем Э. Людвигом, к революц. деятельности его побудили "издеват. режим" и "иезуитские методы" в семинарии); в марксизме его привлекало "цельное мировоззрение" (трактуемое догматически и теологически). С 1887 С. являлся членом группы "Месаме-даси" (организации груз. социал-демократов), с августа 1898 он также член РСДРП; занимался пропагандистской работой в рабочих кружках. С 1901 на нелегальном положении; активный участник нелегальной груз. социал-демократич. газ. "Брдзола" ("Борьба"), организатор партийной работы в Батуме, Тифлисе, Баку. По всем спорным вопросам занимал сторону большевиков и поддерживал ленинскую линию. В 1902-13 неоднократно арестовывался и ссылался - в Иркут. и Вологод. губ., в Нарым. и Турухан. край, причем в 6 из 7 случаев С. удалось бежать из ссылки. В ссылке держался особняком, независимо, высокомерно и угрюмо, в том числе и с товарищами по большевизму (Я. Свердлов, Л. Каменев, О.Д. Каменева и др.). В 1903 С., по его утверждению, познакомился с Лениным по переписке (что подвергается сомнению многими исследователями), а в дек. 1905, на Таммерфорсской конференции - лично. Увидев в С. своего преданного единомышленника и оценив его кажущуюся "простоту" ("один чудесный грузин" - из письма Ленина Горькому в февр. 1913), Ленин начинает "выдвигать" Сталина (впрочем, до 1915 он знает его только по партийной кличке Коба, но не по фамилии). С 1910 С. "агент ЦК", после Праж. конференции (1912) - член ЦК РСДРП, Рус. бюро ЦК, с марта 1917 введен в состав Бюро ЦК, в окт. - член Военно-революц. центра по подготовке вооруженного восстания. После Окт. революции С. в составе Совета народных комиссаров - нарком по делам национальностей (ноябрь 1917 - 1923), с 1919 - нарком Госконтроля (позднее Рабоче-крестьянской инспекции - Рабкрина), с 1919 член Политбюро (один из 5); 3 апр. 1922 по предложению Ленина избран генсеком ЦК РКП (позднее ВКП(б) - до 1952), о чем уже вскоре Ленин пожалел, отметив в письме к очередному съезду партии "грубость" С., соединенную в его лице с "необъятной властью". Однако С. сумел не только удержаться на посту генсека до конца жизни, но и уничтожить политически и физически всех своих реальных и потенциальных соперников в борьбе за власть.

Среди произведений С. нет собственно культурологич. работ - даже в том узком и ограниченном смысле, как статьи Ленина о Толстом, Герцене, партийности лит-ры и т.п. Во многих случаях С. ограничивался краткими афоризмами-лозунгами (о Маяковском, о поэме Горького "Девушка и Смерть", о писателях как "инженерах человеч. душ"), к-рые затем распространялись и интерпретировались партийными идеологами (вроде А. Жданова). По сравнению с Лениным культура понимается С. еще более прямолинейно и схематично, политизированно и утилитарно - как средство и материал, как аспект текущей политики. (Характерно, что во время своей последней ссылки С. много времени уделил изучению книги Макиавелли "Государь", теоретически готовя себя к политико-гос. деятельности и отыскивая филос. обоснование приоритета полит, целей перед культурными средствами.) Ценность явления культуры С. определял лишь его актуальным полит, значением для данного истор. момента с т.зр. проводимой им линии. Принципиальная метафизич. установка С. при осмыслении любых социальных и культурных явлений была сформулирована еще в его самых ранних, неизвестных рус. читателю статьях: в каждом явлении видеть две тенденции - положит, и отрицательную; первую необходимо поддерживать, вторую отвергнуть. Выдвигая и награждая деятелей культуры, подвергая их критике и репрессиям, идеологически карая или физически уничтожая их, С. последовательно проводил в жизнь большевистские принципы культурно-полит, селекции и нетерпимости в борьбе с полит, врагами и "друзьями", превратив их в фундамент своей культурной политики, направленной на создание монолитной тоталитарной системы. Отсюда - особый интерес С. к селекционным проектам акад. Лысенко, направленным на волюнтаристское "выращивание" должного - вопреки естественно-истор., объективным условиям, на насильств. преобразование природной и социальной действительности в соответствии с априорным идейным "планом" или авантюристич. мечтой.

Все культурные явления делились у С. на реакционные, служащие интересам отживших сил об-ва, и революционные, служащие интересам передовых сил. Первые "тормозят" развитие об-ва и должны быть отринуты и уничтожены; вторые - достояние народных масс, мобилизующее их на борьбу и преобразующее об-во в направлении прогресса. Особая роль в культурно-истор. развитии об-ва принадлежит революц. насилию, к-рое упраздняет "старые порядки" и утверждает "новые", и тем "новым обществ, идеям" в культуре, к-рые сознательно и целеустремленно готовят "перевороты" в истории - революции. В оценках советской культуры С. также пользовался понятиями классового и общеполит. порядка: "пролетарское" - "непролетарское", "советское" - "антисоветское", "революционное" - "контрреволюционное". Используя лозунги классовой и внутрипартийной борьбы, С. изыскивал все новые варианты (мнимые) классово-враждебной культуры в СССР:

меньшевики и эсеры, деятели выдуманных "Промпартии" и "Трудовой Крестьянской партии", идеологи кулачества и подкулачники, культурные агенты троцкизма и "правого уклонизма", наконец, "шпионы и диверсанты" иностр. разведок, пособники зап. империализма и т.п. С. доказывал, что с развитием социализма классовая борьба в СССР неуклонно развивается и обостряется, меняя свои социокультурные формы. Даже психол. мотивы принимают полит, характер: столкновение "бодрых" и "жизнерадостных" с "нытиками" и "отчаявшимися" - это борьба волевых борцов с капитулянтами. Таково же противостояние возрастное - партийной молодежи и "старой гвардии", - или стратификационное - партийной массы и партгосаппарата. Для увеличения числа борцов и сокращения числа врагов в культуре правомерны средства массового террора и организующих его репрессивно-карательных институтов советской власти (ЧК, ГПУ, НКВД, МГБ), превратившихся при С. в своеобр. феномен тоталитарной культуры, способствующий консолидации об-ва и "отсечению" внутр. его "врагов" (актуальных и потенциальных).

С. любил "ставить на место" деятелей культуры, как и своих соратников по партии: так он поступал с А. Богдановым и Луначарским, А. Воронским и Л. Авербахом, Пильняком и Платоновым, М. Булгаковым и Мандельштамом, Ахматовой и Зощенко, А. Авдеенко и Довженко, Вс. Пудовкиным и Эйзенштейном... Многие из них стали жертвами тоталитарного режима. Даже сталинские "избранники" не избежали его сокрушит, критики (Д. Бедный, Шолохов, Фадеев и др.). Книгам лит. "вельмож", самомнению лит. "имен" С. сознательно предпочитал "незначит. брошюру неизвестного в лит. мире автора" (Е.Микулина, автор "Соревнования масс", демонстративно противопоставляется "Тихому Дону" Шолохова). Эстетич. или худож. достоинства при этом не принимались в расчет. Подобное предпочтение мотивировалось популистски - как в известном сталинском тосте в Кремле 25 июня 1945: "За людей простых, обычных, скромных", за "винтики" гос. механизма" - и вполне выражало идею тоталитаризма как типа цивилизации. На этом основании в сталинскую эпоху получила преувеличенное развитие критика культуры "снизу", из толщи безымянных и беспринципных масс.

Как "крупнейший теоретик партии по нац. вопросу" С. очень скоро пересмотрел ленинскую концепцию "двух культур" в каждой нац. культуре, признав, что лозунг нац. культуры стал лозунгом пролетарским, когда у власти оказался пролетариат. Советская культура определяется С. как культура, социалистическая по содержанию и национальная по форме. Аналогичным образом С. пересмотрел в 40-е гг. и принцип партийности культуры, допуская, что борьба с беспартийностью свойственна лишь дореволюц. периоду, когда большевики были в оппозиции; после же своего прихода к власти коммунисты отвечают за все об-во, за блок коммунистов и беспартийных. Т.о., ленинский принцип партийности С. к концу жизни заменил принципом советской государственности, идеей монолитного "морально-полит. единства" советского народа и его культуры.

Постепенно С. пересмотрел и идею пролетарского интернационализма, выражающего общечеловеч. содержание. Сама Советская власть, в представлении С., - национальная по форме: она вышла из рус. народных масс и родная, близкая для них; отсюда - сталинская идея "советизации" нац. регионов как формы объединения окраин с центр. Россией. Сам С. как характерный продукт полит, культуры европ. окраины колебался между подражанием европ. модели и славянофильской привязанностью к рос. самобытности, к самоизоляции. Ассимиляция и русификация нац. культур представлялись С. естеств. направлением развития советской культуры в целом, ядром к-рой является рус. культура. С. уже до революции ощущал себя представителем не груз., а рус. нации и впоследствии сознавал свою ис-тор. роль как рус. царя, вождя, полководца в ряду соответствующих нац. эталонов и символов. Пересмотр нац. политики в области культуры привел С. к признанию того, что в нац. культуре есть такие явления и формы, к-рые носят неполит, (внеклассовый или надклассовый) характер - прежде всего язык. Язык тем самым признается не только формой культуры, обеспечивающей культурно-истор. преемственность эпох в жизни каждой нации, но и единственной формой культуры, где еще сохраняется нац. своеобразие, в то время как содержание всех нац. культур в условиях социализма унифицируется и диктуется прежде всего полит, идеологией, надстройкой.

Обращаясь к молодежи, С. потребовал изменить отношение к науке и людям культурным, а рабочему классу - создать собственную интеллигенцию. Именно новая, советская, рабоче-крестьянская интеллигенция была призвана заменить на ключевых постах в народном хозяйстве представителей дореволюц. интеллигенции, бурж. "спецов" и большевистскую "старую гвардию". Позднее С. сформулировал "осн. экон. закон социализма", в к-ром постулировалось "обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего об-ва путем непрерывного роста и совершенствования социалистич. производства на базе высшей техники". Т.о., значение социалистич. культуры было "поднято" С. до уровня материальных процессов в экономике, промышленном производстве и технике. Управление культурой для С. сводилось к манипулированию "кадрами" и совершенствованию "техники", т.е. проф. инструментария науки, искусства, производства и т.п. С др. стороны, представление о культуре как эманации полит, воли (источником к-рой выступает вождь, демиург творимого коллективно "нового мира") превращало любого деятеля социалистич. культуры (художника, ученого, философа и т.п.) лишь в посредствующее звено глобального мимезиса этой трансцендентной воли в коллективной действенности осуществляемого культурного проекта.

Создав монолитную концепцию тоталитарной культуры, унифицированной и управляемой сверху, бесклассовой и национальной лишь по форме, включенной в массовое производство и обслуживаемой новой "трудовой" интеллигенцией, огосударствленной и деперсонифицированной (поскольку в основании ее механизма находятся простые и безликие "винтики", а не "вельможи" от культуры), предельно политизированной и грубо утилитарной, С. не избег противоречий, оказавшихся роковыми для судеб советской тоталитарной культуры и тоталитаризма как типа цивилизации. Выдвинув в кон. 40-х гг. лозунг борьбы с бурж. "космополитизмом" и "низкопоклонством перед Западом", С. завершил культурную и информац. самоизоляцию советского об-ва, обусловившую его научно-техн. и информ. отставание от мирового уровня. Уничтожение "критики и самокритики" в советском об-ве как враждебной "клеветы" на советский строй и искоренение "нытиков" вылились в "теорию бесконфликтности", объяснявшую все противоречия социокультурного развития страны конфликтом между "хорошим" и "отличным", что породило торжество бездумной апологетики и создание помпезного "светского культа" существующей власти, привело к застою и стагнации в экономике, науке, искусстве, философии и т.д. Деперсонализация и полит, идеологизация советской культуры привели к общему снижению уровня создаваемых произведений искусства и научных открытий во многих областях социального и естественнонаучного знания, а развязывание "критики" культуры снизу приводило к тому, что некомпетентность темных люмпенизированных масс становилась критерием оценки культурного уровня и достижений культуры вопреки мнению профессионалов и в ущерб мастерству деятелей культуры.

Сразу же после смерти С. все эти противоречия сказались на единстве и целостности тоталитарной культуры, к-рая до того могла поддерживаться в стабильном, неизменном виде исключительно за счет террора, идеол. манипуляции обществ, сознанием и закрытости советского об-ва. Попытка наследников С., с одной стороны, как можно быстрее вытеснить его образ и авторитет из сознания народа, а с др. - как можно решительнее отмежеваться от крайностей тоталитаризма, связанных с именем и деятельностью вождя, с идеологией сталинизма привела к противоречивым рез-там, приводившим либо к концу тоталитарной системы со всеми ее социокультурными атрибутами, либо к оправданию в той или иной мере С. и сталинизма как неизбежных и необходимых компонентов коммунистич. строительства. Аналогичным образом последоват. критика С. и сталинизма их противниками не могла остановиться лишь на личности С. и его "отступлениях" от "ленинских норм", но требовала также критики Ленина и ленинизма, марксизма и коммунизма в целом, что подвергало сомнению всю советскую историю, политику, культуру - как досталинскую, так и послесталинскую. Поэтому процесс "десталинизации" советского, а позднее и рос. об-ва оказался долгим, трудным и мучительным: соблазн тоталитаризма в его наиболее простом и ясном варианте сталинизма оказался для люмпенизированных масс гораздо привлекательнее хрущевской "оттепели" и горбачевской "перестройки", а тем более - бурж. демократии, требующей частной инициативы, активности, развития конкуренции и т.п., а издержки тоталитарной несвободы и полит, репрессий окупались идеократич. иллюзиями и патерналистской политикой тоталитарного гос-ва, требовавшего молчаливого послушания, простой исполнительности и слепой веры в мудрость полит, предопределений власти.

Соч.: Соч.: В 13 т. М., 1946-1951; О Великой Отеч. войне Советского Союза. М., 1946; Вопросы ленинизма. М., 1952; Экон. проблемы социализма в СССР. М., 1952; Марксизм и вопросы языкознания. М., 1955; История ВКП(б): Краткий курс / Под ред. комиссии ЦК ВКП(б). М., 1938.

Лит.: СтронгА.-Л. Эра Сталина. М., 1957; Осмыслить культ Сталина / Под ред. X. Кобо. М., 1989; Суровая драма народа: Ученые и публицисты о природе сталинизма / Сост. Ю.П. Сенокосов. М., 1989; Зевелев А.И. Истоки сталинизма. М., 1990; Капустин М.П. Конец утопии?: Прошлое и будущее социализма. М., 1990; Карр Э.Х. Русская революция от Ленина до Сталина. 1917-1929. М., 1990; Медведев Р. О Сталине и сталинизме. М., 1990; Такер Р. Сталин: Путь к власти. 1879-1929. История и личность. М., 1990; Авторханов А. Технология власти. М., 1991; Амрекулов Н. Тайна культа личности и ее разоблачение: Эпоха сталинизма, логика ее развития и изживания. Алма-Ата, 1991; Гефтер М.Я. Из тех и этих лет. М., 1991; Файнбург З.И. Не сотвори себе кумира...: Социализм и "культ личности" (Очерк теории). М., 1991; Философия в тисках политики // Отечественная философия: опыт, проблемы, ориентиры исследования. М., 1991. Вып. IV; Изживая "ждановщину" / Отечественная философия: опыт, проблемы, ориентиры исследования. М., 1991. Вып. VI; Киселев Г.С. Трагедия общества и человека: Попытка осмысления опыта советской истории. М., 1992; Марьямов Г.Б. Кремлевский цензор: Сталин смотрит кино. М., 1992. Гройс Б. Стиль Сталин // Он же. Утопия и обмен.М., 1993; Добренко Е. Метафора власти: Литература сталинской эпохи в историческом освещении. Мюнхен, 1993; Сойфер В.Н. Власть и наука. История разгрома генетики в СССР. М., 1993; Штурман Д. О вождях российского коммунизма: В 2-х кн. Париж; М., 1993 (Исследования новейшей русской истории. Вып. 10); Геллер М. Машина и винтики: История формирования советского человека. М., 1994; Голомшток И.Н. Тоталитарное искусство. М., 1994; Трукан Г.А. Путь к тоталитаризму: 1917-1929 гг. М., 1994; Антонов-Овсеенко А. Театр Иосифа Сталина. М., 1995; Геллер М., Некрич А. Утопия у власти: История Советского Союза с 1917 года до наших дней: В 3-х кн. М., 1995. Кн. 1-2; Морен Э. О природе СССР: Тоталитарный комплекс и новая империя. М., 1995; Геллер М. Концентрационный мир и советская литература. М., 1996; Волкогонов Д.А. Сталин: Политический портрет: В 2 кн. М., 1996; Ранкур-Лаферриер Д. Психика Сталина. Психоаналитическое исследование. М., 1996; Максименков Л. Сумбур вместо музыки: Сталинская культурная революция 1936-1938. М., 1997; Fisher L. The Life and Death of Stalin. N.Y., 1953; L., 1953; Seton-Watson H. From Lenin to Malenkov. The History of World Communism. N.Y., 1953; Levine I.D. Stalin&s Great Secret. N.Y., 1956; Wolfe B.D. Khrushchev and Stalin&s Ghost. N.Y., 1957; Feldman A.B. Stalin: Red Lord of Russia, 1879-1953. Philadelphia, 1962; Payne R. The Rise and Fall of Stalin. N.Y., 1965; Stalin / Т.Н. Rigby. Englewood Cliffs. N.Y., 1966; Deutscher I. Stalin: A political biography. N.Y., 1967; McNeal R.H. (ed.). Stalin&s Works: An Annotated Bibliography. Hoover Institution Bibliographical Series, XXVI. Stanford, 1967; Smith E.E. The Young Stalin. The Early Years of an Elusive Revolutionary. N.Y., 1967; Hyde H. Stalin: The History of a Dictator. N.Y., 1971; Souvarine B. Stalin: A Critical Survey of Bolshevism. N.Y., 1972; Kulturpolitik der Soviet-union// Hrsg. 0. Anweiler, K.-H. Ruffman. Stuttgart, 1973; Ulam A.B. Stalin. The Man and his Era. N.Y., 1973; Hingley R. Joseph Stalin: Man and Legend. N.Y., 1974; Stalinism: Essays in Historical Interpretation. N.Y., 1977; Grey I. Stalin, Man of History. Garden City; N.Y., 1979; Krotkov I. The Red Monarch: Scenes from the Life of Stalin. N.Y., 1979; Nove A. Stalinism and after. L., 1981; Crowl J. Angels in Stalin&s Paradise. Lanham, Md. 1982; Les interpretations du stalinisme / E. Pisier-Kouchner. P., 1983: Bolshevik Culture / Ed. by A. Gleason et al. Blooming-ton, Ind., 1985; TaylorS.J. Stalin&s Apologist. Oxf, 1990; Read C. Culture and Power in Revolutionary Russia. L., 1990.

И.В.Кондаков

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Культурология. XX век. Энциклопедия

Найдено схем по теме СТАЛИН Иосиф Виссарионович — 0

Найдено научныех статей по теме СТАЛИН Иосиф Виссарионович — 0

Найдено книг по теме СТАЛИН Иосиф Виссарионович — 0

Найдено презентаций по теме СТАЛИН Иосиф Виссарионович — 0

Найдено рефератов по теме СТАЛИН Иосиф Виссарионович — 0