СЧАСТЛИВЫЕ ПОЛЯСчет, подсчет, итог, сумма, список, отношение, выгода, интерес

СЧАСТЬЕ

Найдено 17 определений термина СЧАСТЬЕ

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

СЧАСТЬЕ

см. ЭВДЕМОНИЗМ

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Новейший философский словарь

Счастье

- понятие морального сознания, отражающее способ жизнепонимания и мироощущения, состоящие в приобретении внутренней свободы духа, его независимости от привязанностей к внешнему миру и его благам.

Древние философы видят в обретении счастья цель человеческой жизни. Длительное и гармоническое удовольствие, как чувственная тональность счастья, достигается благодаря самосознанию личности и обретения на его основе меры, призванной гармонизировать индивидуальные и общественные потребности. Эта мера и есть подлинная добродетель и обладание ею – подлинное счастье.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философия, практическое руководство

Счастье

Чтобы счастье было действительно глубоким и прочным, нужно, чтобы жизнь была построена вокруг определенной цели, требующей постоянной деятельности и допускающей постепенно возрастающий успех. Цель должна быть укорененной в инстинкте, таком, как любовь к власти, или стремление к хорошей репутации, или родительская привязанность.

Глубокое счастье больше, чем что-либо другое, зависит от того, что можно назвать дружеской заинтересованностью в людях и вещах.

Секрет счастья прост: сделай свои интересы настолько широкими, насколько это возможно, и сделай свое отношение к вещам и людям, которые тебя интересуют, насколько это возможно, дружеским, а не враждебным.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский словарь разума, материи, морали

Счастье

по [16] - понятие морального сознания, обозначающее такое состояние человека, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворенности условиям своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего человеческого назначения. Как и мечта, счастье является чувственно-эмоциональной формой идеала, но в отличие от нее означает не устремление личности, а исполнение этих устремлений... Далее с рассуждениями на тему счастье "Словаря по этике" можно спорить. Отметим все же, что "счастлив только тот человек, который сам себя считает счастливым человеком, представления других о его состоянии - это их представления, но не его".

Ассоциативный блок.

Хороший у нее муж или плохой, имеет возможность и право (?) знать и судить только жена этого мужа. Все остальные люди выходят за пределы списка.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Теоретические аспекты и основы экологической проблемы: толкователь слов и идиоматических выражений

СЧАСТЬЕ

состояние полного, высшего удовлетворения, абсолютного отсутствия желаний, идеал, осуществить который стремятся путем разумного и совместного действия (см. Эвдемонизм). "Высшее из возможных в мире и являющееся конечной целью наших стремлений физическое благо - это счастье, при объективном условии согласия человека с законами нравственности - это достоинство быть счастливым" (Кант. Критика способности суждения). В стихотворении Шиллера " Счастье" мы читаем:

Мужа зову я великим, кто сам свой творец и ваятель,

Доблестной силой своей парку сумел одолеть.

Но не достичь ему счастья и то, что хариты ревниво

Берегут от него, силой у иих не отнять.

От недостойного ты храним суровою волей,

Высшее благо богов вольно слетает к тебе.

Еще в древнегреч. этике делали различие между эвтихией - благоприятствием обстоятельств и благосклонностью судьбы - и эвдемонией - способностью чувствовать эту благосклонность, чувством счастья. Эвтихия - ценность, основанная на отношении вещей, а эвдемония - ценность блага, относящаяся к внутреннему состоянию. Обе ценности этического значения не имеют. Чувство счастья зависит не от достижения определенных благ, а от внутренней способности человека быть счастливым. Но способность быть счастливым относится к ценности личности, ибо способный быть счастливым благодаря своему примеру повышает ценность жизни и готовность признавать и осуществлять этические ценности как таковые.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский энциклопедический словарь

СЧАСТЬЕ

внутр. удовлетворенность жизнью, сознание полноты своего бытия, осуществления целей и желаний. Представления людей о С.. о том, «то нужно для С., весьма различны, что обусловлено историч., соц. причинами, индивид. склонностями. Релит, учения объявляли тщетными и даже греховными попытки достичь С. в земной жизни, указывали на иллюзорность, «неистинность» бытия, призывали не придавать самодовлеющего значения земному существованию — «не любить ни мира, ни того, что в мире». Этим они пытались дать утешение в невзгодах и одновременно гасили стремления людей перестроить действительность. Мн. совр. теологи говорят о борьбе за земное С., об устроении земного рая, вступая при этом в глубокое противоречие с одной из основ релит, миропонимания - с принципом отречения от мира как неистинного и греховного. Наиболее радикальные теологи (из числа протестантских) идут в этом направлении еще дальше - по пути отрицания потустороннего мира. Науч. атеизм, основывающийся на идеалах коммунизма, признает право человека на С. и его реальную достижимость. В условиях эксплуатат. общества мечты большинства людей о С. связывались в основном с материальными благами, внешними условиями. С., однако, зависит и от субъективных факторов. Исполнение желаний еще не гарантирует С.: необходимы и внутр. предпосылки, способность человека быть счастливым. В процессе революц. переустройства мира, коммунистич. строительства создаются как объективные, так и субъективные условия С.: происходит перестройка внутр. мира личности.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Атеистический словарь

СЧАСТЬЕ

эмоционально-приподнятое состояние удовлетворенности человека своей жизнью, достигнутой целью, исполнением заветных желаний. Представления о счастье связаны с конкретными условиями человеческого бытия, положением людей в обществе, характерными для данной эпохи ценностями и идеалами, а также с истолкованием человеком смысла жизни. Счастье каждый человек понимает по-своему: кто-то видит его в достижении личного благополучия, кто-то – в любви, кто-то – в поисках истины, в творчестве, кто-то – в борьбе за свободу и процветание родины и т. д. Но как бы человек ни понимал счастье, стремление быть счастливым отражает неудовлетворенность его своей жизнью, потребность в преодолении препятствий на пути к желанной цели, к идеалу. Если притязания человека значительно завышены по сравнению с его способностями или возможностями общества удовлетворить их или если общество ставит непреодолимые преграды на пути к счастью, то жизнь может сложиться трагично, утратить всякую ценность и смысл. Счастье человека возможно тогда, когда личные интересы он согласует с интересами окружающих, когда, ставя нравственные цели, он выбирает и нравственные средства для их достижения. «Стараясь о счастии других, мы находим свое собственное» (Платон). Нельзя быть счастливым ценой несчастья других людей. Нередко в мечтах люди понимают счастье как блаженство, покой. Однако удовлетворенность по достижении цели, радость по поводу исполнения желаний временны, за ними вновь следуют поиски, но теперь уже более высоких целей, возникают новые желания и потребности. А это значит, что нет ни вечного покоя, ни постоянного счастья.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: «Евразийская мудрость от а до Я», толковый словарь

СЧАСТЬЕ

эмоционально-приподнятое состояние удовлетворенности человека в результате достижения своей цели и заветного желания. В основе удовлетворенности лежит интерес человека. У каждого человека - своя система интересов, сформированная в процессе его воспитания и жизнедеятельности. Представления о счастье связаны с конкретными условиями человеческого бытия, положением людей в обществе, характерными для данной эпохи ценностями и идеалами, а также с истолкованием человеком смысла жизни. Поэтому каждый человек видит свое счастье по-своему: или в достижении личного благополучия, или в любви, или в поисках истины, или в творчестве и т.д. Но как бы человек ни понимал счастье, стремление, быть счастливый отражает неудовлетворенность его своей жизнью, потребность в преодолении препятствий на пути к желанной цели, к идеалу. Если притязания человека значительно завышены по сравнению с его способностями или возможностями общества удовлетворить, то жизнь может сложиться трагично, утратить всякую ценность и смысл. Счастье человека возможно тогда, когда личные интересы он согласует с интересами окружающих, когда, ставя нравственные цели, он выбирает и нравственные средства для их достижения. «Стараясь о счастии других, мы находки свое собственное» (Платон). Нельзя быть счастливым ценой несчастья других людей. Нередко в мечтах люди понимают счастье как блаженство, покой. Однако удовлетворенность по достижении цели, радость по поводу исполнения желаний временны, за ними вновь следуют поиски, но теперь уже более высоких целей, возникают новые желания и потребности, а это значит, что нет постоянного счастья.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Тематический философский словарь

СЧАСТЬЕ

состояние полного удовлетворения. Различают мораль античности, где счастье — конечная цель человека (гедонизм), и современную мораль, созданную в русле христианской традиции, где конечная цель человека — добродетель; добродетель предполагает стремление заслужить счастье, однако обладание им само уже не имеет никакой моральной ценности (ригоризм Канта). В современной философии (опирающейся на Фихте, Гелена) счастье обладает позитивной ценностью как форма мудрости, которая принадлежит лишь тому, кто знает себя в совершенстве и в совершенстве умеет удовлетворять фундаментальные склонности своего существа. Потому что, если верно, что идеальное счастье — «это удовлетворение всех наших склонностей» (Кант), то для того, чтобы быть действительно счастливым, нужно уметь ограничиваться своими наиболее глубокими склонностями. Именно в этом смысле счастье несводимо к удовольствию; те, кто говорят о счастье, не ошибутся, презирая удовольствие, которое в действительности быстро вызывает пресыщение и отвращение (Ален). Счастье никогда не дано, оно всегда следствие человеческой деятельности; чаще всего его идентифицируют со свободным трудом: именно в этом смысле различают удовольствие, или радость, которые могут быть нам принесены теми или иными событиями, и счастье, или блаженство, которого мы добиваемся сами и которое в нашей власти. Однако есть мнение, что наиболее сильное и наиболее чистое счастье — часто и наиболее примитивное, то, которое отождествляется с ощущением.жизни и действия: «Счастье — это сам вкус жизни... Действовать — это радость... Вся жизнь — поле для веселья» (Ален). Прочтите «Завоевание счастья» Рассела.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский словарь

Счастье

элемент нравственного сознания; одновременно является категорией этики. С. — высшая ценность, определяющая все поступки человека, цель его жизни. Этическая система, в основе которой лежит представление, что С. является основополагающей нравственной ценностью, называется эвдемонизмом (от греч. eudamonia — счастье, блаженство). С. понималось различными представителями эвдемонизма по-разному. Для всех С. — это полная удовлетворенность условиями своего бытия, ощущение полной реализации своего человеческого предназначения. Логически «эвдемонизм» — более широкое понятие, нежели «гедонизм»; гедонизм, который видит высшее С. в чувственных удовольствиях, есть лишь одна из разновидностей эвдемонизма. Вместе с тем первые формы эвдемонизма (Сократ, киники, стоики, эпикурейцы) ограничивали С. возвышенными наслаждениями души. С. — это разумность человека, свобода от привязанности к внешнему, в том числе к чувственным удовольствиям. Ранние формы эвдемонизма, таким образом, противопоставляли С. чувственному наслаждению; эвдемонизм противостоял гедонизму. Противоречивость эвдемонизма заключается в том, что основную нравственную ценность он усматривает в С, которое считает добром; а не наоборот, делание добра — С. Понятие С. все же стоит на первом месте, грань между С.-наслаждением и С.-созерцанием крайне зыбка. Кроме того, эвдемонизм, как писал Вл.Соловьев, «не дает пищи воле», он созерцателен, тогда как нравственная личность всегда деятельна. Особенности античного эвдемонизма связаны с незрелостью нравственного сознания того времени, с отсутствием современных представлений о добре. Более поздние формы эвдемонизма (Б. Спиноза, Г. Лейбниц, К. Гельвеции, И. Бентам, Л. Фейербах, Г. Спенсер) воплотили противоречивость этого учения в полной мере. Гедонизм подчинил себе эвдемонизм; в результате возникает расчетливый утилитаризм.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философия. Словарь по обществознанию

СЧАСТЬЕ

понятие морального сознания, обозначаю­щее такое состояние человека, к-рое соответствует наи­большей внутр. удовлетворенности условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществле­нию своего человеч. назначения. С. является чувствен­ноэмоциональной формой идеала. Понятие С. не прос­то характеризует определенное конкретное объективное положение или субъективное состояние человека, а вы­ражает представление о том, какой должна быть жизнь человека, что именно является для него блаженством. Поэтому понятие С. имеет нормативноценностный ха­рактер. В зависимости от того, как истолковывается назначение и смысл человеч. жизни, понимается и со­держание С. Это понятие имеет историч. и классово определ. характер. В истории морального сознания С. считалось одним из прирожден. прав человека, но на практике в классово антагонистич. обществе всегда получалось так, что стремление угнетенных классов к С., как отмечал Ф. Энгельс, безжалостно и на «закон­ном основании» приносилось в жертву такому же стремлению господствующих классов.

Критикуя бурж.-индивидуалистич. понимание С., классики марксизма-ленинизма подчеркивали, что стремление человека исключительно к личному С. в отрыве от обществ. целей вырождается в эгоизм, к-рый попирает интересы других и морально калечит личность. К. Маркс отверг также уравнит. представле­ния «казарменного коммунизма», к-рые он характери­зовал как возврат «к неестественной простоте бедного, грубого и не имеющего потребностей человека...» (Маркс К. и Э н г е л ь с Ф., Соч., т. 42, с. 115). Характеризуя свое личное понимание С., Маркс сказал, что видит его в борьбе (см. там же, т. 31, с. 492). Такое понимание С. противоположно всем обывательским представлениям о нем. Это не идиллическое состояние удовлетворенности существующим положением, а, напротив, постоянное стремление к луч­шему будущему и преодоление препятствий на пути к нему, не достижение собств. благополучия, а полное развитие и использование своих способностей в сознат. деятельности, подчиненной достижению общих целей. Сознат. служение людям, революц. борьба за переустройство общества, за осуществление идеалов коммунизма - создание условий для всестороннего развития личности, за лучшее будущее для всего че­ловечества наполняют жизнь человека тем высшим смыслом и дают то глубокое удовлетворение, к-рые приносят ему ощущение С.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Советский философский словарь

СЧАСТЬЕ

аксиологическое понятие, обозначающее оптимальное для конкретного индивида сочетание различных благ, выражающееся в чувстве внутреннего удовлетворения тем, как складывается его жизнь в целом. Философская традиция и обыденное сознание, как правило, отождествляют С. с высшим благом, рассматривают его в качестве общего знаменателя всех ценностных устремлений человека. Как слово живого языка и категория культуры С. имеет многоаспектное, трудно поддающееся систематизации содержание. Польский исследователь В. Татаркевич (1886—1980), написавший фундаментальный труд “О счастье”, выделил следующие 4 осн. значения понятия С.: 1) благосклонность судьбы, удача; 2) состояние интенсивной радости; 3) обладание наивысшими благами, положительный баланс жизни; 4) чувство удовлетворения жизнью. Философско-этический анализ С. связан с разграничением в его содержании того, что зависит от самого индивида, определяется степенью его духовного развития, совершенства, добродетельности, от того, что ему не подконтрольно, предзадано внешними условиями. Вопрос о том, как соотносятся эти две составляющие С., а говоря точнее, какую роль в его достижении играют моральные качества индивида,— центральная проблема этики. В трактовке взаимосвязи С. и добродетели в истории этики прослеживаются две крайние позиции: согласно одной, добродетель нужна и оправданна только как средство достижения С., отождествляемого в этом случае с чувственными удовольствиями, пользой, др. прагматическими целями (гедонизм, утилитаризм); сторонники др. т. зр. считают, что добродетель и есть подлинное С. (стоицизм). Третье, наиболее реалистическое и продуктивное решение, связанное с именем Аристотеля: добродетель есть путь к С. и одновременно его решающий структурный элемент. Этическое направление, рассматривающее С. в качестве высшего человеческого блага, получило название эвдемонизма. Сторонником данного направления наряду с Аристотелем был Фейербах. По его мнению, эвдемонизм становится этическим принципом как желание С. другому. Эвдемонистические мотивы представлены в подавляющем большинстве этических учений, в т. ч. таких, как, напр., этика Платона, Фомы Аквинского и др. Традицию этического эвдемонизма прервал, по сути дела, впервые Кант, полагавший, что С. является всего лишь высшей природной (но не моральной!) целью человека. Марксистская этика в значительной мере разделяет идеал эвдемонизма, но в отличие от эвдемонистических школ прошлого исходит из того, что типичный для человеческого бытия разрыв между добродетелью и С..в конечном счете обусловлен качеством общественных отношений, социальной структурой об-ва. Поэтому добродетельность человека нельзя рассматривать как компенсацию за внешние неудачи, неблагоприятные обстоятельства жизни; а ее следует органически увязывать с деятельностью по созданию достойных условий жизни. Из такого понимания вытекает, что С. одних неразрывным образом связано со С. др., что люди могут быть счастливы только все вместе.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский энциклопедический словарь

СЧАСТЬЕ

понятие морального сознания, обозначающее такое состояние человека, к-рое соответствует наибольшей внутренней удовлетворенности условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего человеческого назначения. Как и мечта, С. является чувственно-эмоциональной формой идеала, но в отличие от нее означает не устремления личности, а исполнение этих устремлений. Понятие С. не просто характеризует определенное конкретное объективное положение или субъективное состояние человека, а выражает представление о том, какой должна быть жизнь человека, что именно является для него блаженством. Поэтому данное понятие имеет нормативно-ценностный характер. В зависимости от того, как истолковывается назначение и смысл человеческой жизни, понимается и содержание С. Это понятие имеет исторически-классовый характер; рабовладелец, феодал и буржуа, раб, крепостной и пролетарий вкладывали в него различный смысл, соответственно своим условиям жизни и интересам. Категория С, в истории морального сознания имела двоякий смысл. С одной стороны, С. считалось одним из прирожденных прав человека, но господствующая мораль классового об-ва рассматривала его лишь как вознаграждение за добродетель, за те жертвы, к-рые были связаны с исполнением ее требований (Воздаяние). На практике же в классово антагонистическом об-ве всегда получалось так, что стремление угнетенных классов к С., отмечает Ф. Энгельс, безжалостно и «на законном основании» приносилось в жертву такому же стремлению господствующих классов. Проповедники религиозной морали достижение С. переносили в загробную жизнь. С др. стороны, иногда признавалось законным стремление к С. в земной жизни, и тогда С. объявлялось не только вознаграждением добродетели, но и, наоборот, ее источником. Именно так, по словам Ф. Энгельса, понимает С. Фейербах: «Стремление к счастью прирождено человеку, поэтому оно должно быть основой всякой морали» (т. 21, с. 296). Классики марксизма подвергли критике такое понимание нравственности, вскрыв его индивидуалистический смысл и показав, что само по себе стремление к С. не может быть основой моральной деятельности. «Занимаясь самим собой, - пишет Ф. Энгельс, -человек только в очень редких случаях, и отнюдь не с пользой для себя и для других, удовлетворяет свое стремление к счастью» (там же, с. 297). Иными словами, стремление человека исключительно к личному С. в отрыве от общественных целей вырождается в эгоизм, к-рый попирает интересы др. и морально калечит человеческую личность. И наоборот, сознательное служение людям, революционная борьба за переустройство об-ва, за лучшее будущее для всего человечества наполняют жизнь человека тем высшим смыслом и дают ему то глубокое удовлетворение, к-рые приносят ему ощущение С. Характеризуя свое личное понимание С., К. Маркс как-то сказал, что видит его в борьбе. Такое понимание противоположно всем традиционным представлениям о С. Это уже не идиллическое состояние удовлетворенности существующим положением, а, напротив, постоянное стремление к лучшему будущему и преодоление препятствий на пути к нему; не достижение собственного благополучия, а полное развитие и использование своих способностей в сознательной деятельности, подчиненной достижению общих целей.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Словарь по этике

Счастье

(Happiness).

В современном понимании счастье может означать любую степень благополучия  от простого удовлетворения или отсутствия бед до сильнейшего переживания радости или полноты. Более полно это понятие раскрывается в Св. Писании и подтверждается в человеческом опыте.

Теологические аспекты. Счастье, по Св. Писанию, всегда сопутствует какойто более высокой ценности. Человек, видящий в счастье главную цель своей жизни, обречен на разочарование. Иисус ясно указывает, что тот, кто хочет прожить эту жизнь для себя, упускает возможность причаститься истинной жизни(Мф 16:25).

Каковы же высшие ценности, несущие с собой и удовлетворение, и радость?

(1) В Пс и других книгах Библии мы видим, что счастья достигают только те, кто впустил Бога в свою жизнь (Пс 144:15; Притч 16:20). Человек, будучи смертным, должен найти для себя какойто вечный, абсолютный ориентир, иначе жизнь его в конечном счете окажется бессмысленной. Он был создан по образу и подобию Божьему и для общения с Ним. Истинное счастье становится реально возможным, только когда человек вступает в правильные отношения со своим Создателем.

(2) Счастье никогда не дается тем, у кого нет нравственных основ (Притч 29:18; Пс 128:1). Жизньбез этих основ недостойна человека. Бог не бросил человечество блуждать во мраке в поисках нравственных абсолютов. Он дал нам Десять заповедей как основание всякого блага.

(3)Счастье приходит только к тем, кто стремится жить в согласии с ближними (Пс 133:1; Мф 19:1819; 1 Кор 13). Можно сказать, что жизнь человека богата или бедна в зависимости от качества его отношений с ближними. Иудейекая и христианская вера всегда была основана на отношении: Бог соотносится с нами, посылая нам свою благодать через веру, и помогает нам жить в отношениях взаимной любви. Без этой любви мы чувствуем себя одиноко и неуютно.

(4) Счастье приходит к тем, кто милостив к обездоленным (Притч 14:21). Благотворя ближнему, мы испытываем радость и удовлетворение. Сочувствуя и помогая людям, крые не могут ничего дать взамен, мы приобщаемся к божественной жизни.

(5) Счастье приходит к тем, кто относится к своему труду как к дару Божьему (Быт 2:15; Притч 12:27; 1 Фес 4:11; 2Фес 3:613). Человеку изначально назначено созидательно участвовать в жизни этого мира. Бог дал Адаму место для обитания и определил ему поле деятельности. Место обитания нуждалось в его труде. Труд человека был выражением его родства с Богом (богоподобной природы). После грехопадения труд перестает быть радостью и становится тяжкой обязанностью (" В поте лица твоего будешь есть хлеб..."  Быт 3:19); однако, осуществляя план нашего спасения, Бог имеет целью преображение человеческого труда, как и самого человека. Поэтому справедливо будет сказать: счастлив человек, получающий истинное удовольствие от своего труда.

(6) Счастье приходит к тем, кто обладает истинной мудростью (Притч 3:13). Мудрость  это способность нашего духа/разума воспринять истину как единое целое. Она начинается с Бога, не раз являвшего себя людям в ходе истории (Притч 9:10). Жизнь того, кто обладает мудростью, полна и гармонична (Флп 4:59). Гармония эта заключается в глубинном принятии самого себя, других людей, жизни в целом (Флп 4:12). Мудрый человек не тратит жизнь на пустяки и не гоняется за тщетой (Мф 23:23). Он живете верой, благоговением, благодарностью и надеждой, и это дает ему радость существования и открывает путь к счастью.

Психологические аспекты. Чем больше человек развит в духовном и психологическом плане, тем больше его потенциал счастья. Тот, кто настолько озабочен безопасностью, страхами и депрессиями, что не в состоянии отказаться от защитных реакций, замыкается в себе, утрачивает непосредственную связь с жизнью и в конечном счете едва ли может быть счастливым.

(1) Полноценный человек не искажает реальность в угоду собственным желаниям. Истинное счастье  не иллюзия и должно быть основано на реальности.

(2) Счастье не исключает боли или страдания, однако несовместимо со скепсисом, унынием и неверием в себя.

(3) Тот, кто стремится до конца peaлизовать свои уникальные способности, с большой долей вероятности сможет познать, что такое счастье.

(4) Достижение счастья становится более вероятным, когда мы готовы учиться на опыте, открыты переменам, обладаем достаточной гибкостью, чтобы приноравливаться к меняющимся обстоятельствам. Консерватизм не дает нам двигаться вперед вместе с жизнью.

(5) Любовь  первейшая психологическая потребность каждого человека. В любом возрасте сознание того, что мы любимы, оказывается наиболее важным для нашего душевного благополучия. Счастье всегда связано с любовью.

С. Davis (пер. Т. В.) Библиография: G.Bertram and F. Наиск, TDNT, IV, 36470; S.?. Blank,ЮВ. 11,523; L.H. Durand, The Psyhology of Happiness; V.J. McGill, The Idea of Happiness; F.B. Minirthand P. D. Meier, Happiness Is a Choice.

См. также: Гедонизм.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Теологический энциклопедический словарь

СЧАСТЬЕ

переживание полноты бытия, связанное с самоосуществлением. Первонач. значение слова С. – удача, благоприятная участь (ср. этимологию этого слова: др.-греч. ??????????, букв. – покровительство богов, а также в рус. яз.: "с-частье", т.е. "часть", "участь", "доля"), в дальнейшем расширилось – эвдемония стала означать способность к переживанию, чувство С., в отличие от эвтихии, обозначающей благоприятствие обстоятельств и благосклонность судьбы. С. оказалось одним из осн. принципов антич. миропонимания и ряда учений нового времени (см. Эвдемонизм, Эпикуреизм). С субъективной стороны С. всегда выражает стремление к переживанию, жажду ощущать бытие, способность к постоянному напряжению душевных сил. Напротив, представление об идеале жизни как об отсутствии всякого переживания (атараксия, нирвана) свидетельствует об ослаблении жизненного начала, омертвении или усталости (о противоположности С. идеалу стоической невозмутимости см. у Пушкина: "На свете счастья нет, но есть покой и воля" – "Я думал: вольность и покой замена счастью. Боже мой! Как я ошибся, как наказан..."). Способность к С., как и способность к "продолжительному страданию" (Камю), выражает глубину личности. С. как подъем жизненной и творч. энергии – свидетель верности жизненной истине. Связанное с творч. духом (будучи беспрерывным творчеством жизненных состояний, способствующим созидат. деятельности) С. противоположно тому состоянию безразличия и вялости, к-рое так характерно для застойности внутр. сил, подавленности человеч. потенций. Как творч. стихия С. есть осуществление внутр. свободы, глубочайшего личного "хотения". Установка на отказ от С. есть предательство личности, заглушение в себе животворных истоков. Существование, превращенное в долг, оказывается истощением и профанацией жизни; отказ от переживания бытия как смысла и блага приводит к внутр. опустошению. Именно в результате жизненных подтасовок и извращенного способа существования, связанного с духовной немощью личности, С. подменяется императивом, игра жизненных сил – функционированием, внутр. волевой импульс – гипнозом дела или инерцией хозяйственных хлопот. Утрата способности к С. – показатель деградации личности, душевного хаоса, бессилия найти главную линию в жизни. Бессчастное существование характерно для неврастенич. богемы и для духовного мещанства, неспособного к концентрации личности, к жизненному стилю, не озабоченному гарантированием обеспеченной повседневности. Мещанский мир растекается в вещности, в обладании вещами ("мещанское счастье" – это метафора, означающая лишь опред. штамп благополучия). Отделенное от подлинного смысла и личного достоинства, С. превращается в удовольствие и теряет свою преобразующую, сублимирующую силу. Психология потребительства нашла свое выражение в концепциях гедонизма и утилитаризма. С. живет только в обмене, в передаче от одного к другому. Им нельзя владеть как домом или поместьем, обособившись от всех. Достоевский писал: "Сильно развитая личность, вполне уверенная в своем праве быть личностью, уже не имеющая за себя никакого страха, ничего не может и сделать другого из своей личности, то есть никакого более употребления, как отдать ее всю всем, чтоб и другие все были точно такими же самоправными и счастливыми личностями" (Собр. соч., т. 4, 1956, с. 107). Существующее в общении С. и есть само общение, отдача себя, т.е. любовь, поэтому предмет, с к-рым связано С., никогда не вещь, но всегда лицо. Поскольку С. зависит от внешнего мира, от внешнего субъекту бытия, оно может оказаться и недостижимым. С. невозможно без того, чтобы все силы души находили себе применение и выражение, чтобы у личности была возможность "протратиться" (см. М. Цветаева, в журн.: "Новый мир", 1969, No 4, с. 195). Отсутствие ситуации, соответствующей по напряжению личности, а потому необходимой для полного ее самовыражения, отсутствие ответного понимания, разделенности создает ощущение трагизма. Т. о., С. предполагает готовность к страданию (в то время как установка на удовольствие, сопряженное с возможным неудовольствием, с мелкими неприятностями, не требует никакого мужества). В неизбывности тоски, вызываемой одним представлением об утере того единственного, избранного, что сообщает смысл существованию, это единственное противо-полагается мизерности всего остального жизненного контекста: "... Нет невзгод, а есть одна беда..." (Шекспир В., Сонеты, М., 1963. с. 108). В подлинном С. воплощается не только замысел личности о жизни, но и как бы замысел о жизни личности (внутр. идея личности, в отличие от наркотической иллюзии – суррогата С). С этой т. зр., возможно полное преодоление трагич. отчаяния как осуществление внутр. идеи вопреки самым неблагоприятным обстоятельствам и посредством сублимации страдания. Классики марксизма подвергли критике индивидуалистич. представления о С., стремление к нему в отрыве от обществ. целей: именно сознательное служение обществ. прогрессу, революц. борьбе за переустройство общества, за лучшее будущее всего человечества наполняют человека тем смыслом и дают ему то глубокое удовлетворение, без к-рого немыслимо ощущение С. Т.о., революц. этика марксизма связывает представления о С. с борьбой (см. также К. Маркс, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 31, с. 492). Лит. см. при ст. Эвдемонизм. Т. Маринина. Москва.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

СЧАСТЬЕ

понятие, конкретизирующее высшее благо как завершенное, самоценное, самодостаточное состояние жизни; общепризнанная конечная субъективная цель деятельности человека. Как слово живого языка и феномен культуры С. многоаспектно. Пол. исследователь В. Татаркевич выделил четыре основных значения понятия С.: 1) благосклонность судьбы, удача, удавшаяся жизнь, везение; первоначально, по-видимому, такое понимание превалировало над др. смыслами, что отразилось в этимологии слова (пра-славянское cbcestbje расшифровывается как сложенное из др.-инд. su (хороший) и «часть», что означало «хороший удел», по др. версии «совместная часть, доля»; др.-греч. eudaimonia букв, означало покровительство доброго гения); 2) состояние интенсивной радости; 3) обладание наивысшими благами, общий несомненно положительный баланс жизни; 4) чувство удовлетворения жизнью.

Философско-этический анализ С. начинается с разграничения в его содержании двух принципиально различных по происхождению компонентов: а) того, что зависит от самого субъекта, определяется мерой его собственной активности, и б) того, что от него не зависит, предзадано внешними условиями (обстоятельствами, судьбой). То в С., что зависит от человека, получило название добродетели. Именно в связи с понятием С. формировались человеческие представления о добродетели и их философско-этическое осмысление. В ходе поиска ответа на вопрос, в чем заключается совершенство человека, которое ведет к его С., было выработано понятие морального совершенства и нравственных (этических) добродетелей.

Соотношение добродетели и С., точнее, роль и место нравственных добродетелей в составе факторов, образующих С., стало центральной проблемой этики. Различные ее решения в истории европейской этики могут быть сведены к трем основным традициям.

Первая традиция видит в нравственных добродетелях средство по отношению к С., которое выступает в качестве цели. С., отождествляемое в одном случае с наслаждением (гедонизм), в другом — с пользой, успехом (утилитаризм), в третьем — с отсутствием страданий, безболием тела и безмятежностью души (Эпикур), становится критерием и высшей санкцией индивидуальной человеческой морали. Эта традиция получила название эпикурейской, или собственно эвдемонистической.

Вторая традиция, получившая название стоической, рассматривает С. как следствие добродетели. По мнению стоиков, нравственное совершенство человека независимо от его индивидуальной эмпирической судьбы, конкретных обстоятельств жизни совпадает с проистекающей из разума внутренней стойкостью; т.к. считалось, что индивид через разум связан с космосом в целом, то нравственное совершенство само по себе оказывается С. Согласно такому пониманию человек счастлив не в индивидуальных и особенных проявлениях своей жизни, а в ее родовой сущности, совпадающей с разумом.

Третья традиция, по отношению к которой первые две могут считаться маргинальными, является синтетической. Она заложена Аристотелем и вполне может быть названа его именем — аристотелевской (часто ее также именуют эвдемонистической), в Новое время наиболее ярко представлена Г.В.Ф. Гегелем. По этой традиции, нравственные добродетели — есть и путь к С., и самый существенный его элемент. Аристотелизм трактует С. как вторую природу, выступающую как совершенная деятельность, деятельный разум. Разумно преобразованной природе свойственны свои собственные удовольствия. Такой подход связывает проблему С. с конкретным анализом видов человеческой деятельности, открывая тем самым возможность создания теории С. Существенными при этом являются вопросы о С. индивида и С. общества (roc-ва), а также о собственно человеческом и высшем (божественном) уровнях С. С. — фундаментальная категория человеческого бытия. В известном смысле самого человека можно определить как существо, предназначение которого состоит в том, чтобы быть счастливым. Понятием «С.» в самом общем виде обозначается наиболее полное воплощение человеческого предназначения в индивидуальных судьбах. Счастливой обычно именуется жизнь, состоявшаяся во всей полноте желаний и возможностей. Это — удавшаяся жизнь, гармоничное сочетание всех ее проявлений, обладание наилучшими и наибольшими благами, устойчивое состояние эмоционального подъема, радости.

В философско-этическом анализе С. наряду с вопросом о его соотношении с добродетелью важное значение имели еще два: J) относится ли С. к сфере целей или оно является сверхцелью, императивом? 2) может ли быть счастливым человек, если несчастны его окружающие? С. — цель деятельности; оно находится в пределах возможностей человека. Но стоит представить себе это состояние достигнутым, как жизнь в форме сознательно-целесообразной деятельности оказывается исчерпанной. Получается парадоксальная ситуация: С. нельзя не мыслить в качестве достижимой цели, но и нельзя помыслить таковой. Выход из нее чаще всего усматривают в разграничении различных форм и уровней С. — прежде всего речь идет о разграничении С. человеческого и С. сверхчеловеческого. Уже Аристотель выделял первую (высшую) эвдемонию, которая связана с дианоэтическими добродетелями и представляет собой нечто божественное, и вторую эвдемонию, связанную с этическими добродетелями. Он же пользуется двумя словами — eudaimonia и makarhiotes, различие между которыми позже приобрело терминологический смысл — «С.» и «блаженство». Эпикур говорил, что С. бывает двух родов: «высочайшим, которое уже нельзя умножить», и другое, которое «допускает и прибавление и убавление наслаждений». Первое свойственно богам, второе — людям. Это разграничение человеческого С, получило развитие в религиозно-филос. учениях, где оно приобрело форму разграничения между земным С. и потусторонним блаженством.

С. заключается в чувстве удовлетворенности индивида тем, как в целом складывается его жизнь. Из этого, однако, не следует, что С. субъективно. Оно не сводится к отдельным удовольствиям, а представляет собой их гармоничное сочетание, синтез. Даже как эмоциональное состояние оно, по крайней мере, отчасти имеет вторичную природу и обусловлено определенными претендующими на общезначимость представлениями о С. Тем более это относится к оценкам в терминах «С.» и «несчастье». За субъективным чувством и представлением о С. всегда стоит какой-то канон, образец того, что такое С. и счастливый человек сами по себе. Говоря по-другому, в своем желании С. человек всегда исходит из того, что такое же желание присуще и др. людям. Более того: С. одних индивидов прямо зависит от С. других. К примеру, не может быть счастлива мать, если несчастны ее дети. Весь вопрос в том, как широк этот круг обратных связей С. Л. Фейербах говорил, что эвдемонизм становится этическим принципом как желание С. другому. Это значит: С. одних индивидов связано со С. других через нравственные отношения между ними, через посредство счастливого общества. Счастливый человек в счастливом обществе — такова одна из типичных и центральных тем филос. трактатов о С.

И. Кант развел понятия морали (добродетели, долга) и С., выдвинув два основных аргумента: а) хотя С. в качестве высшего блага признают все, тем не менее понимают его по-разному, оно предстает как субъективное чувство и не может стать основой общезначимости (всеобщности) как специфического признака нравственности; б) соединение морали со С. создает иллюзию, будто добродетельность человека гарантированно дополняется его жизненным благополучием. Позицию Канта нельзя понимать как этическую дискредитацию С. Последнее признается в качестве фокуса всех эмпирических целей человека, императивов благоразумия, имеет иной источник и иную природу, нежели нравственный долг.

В современной этике проблематика С. растворена в разнообразных натуралистических теориях морали, в ней нет акцентированных эвдемонистических моральных учений, проблема С. не является центральной в этических дискуссиях, что, видимо, отражает трагизм мироощущения и общественного существования современного человека.

О Татаркевич В. О счастье и совершенстве человека. М, 1981;Аристотель. Никомаховаэтика. Кн. 1 //Соч.: В4т.,Т 4. М., 1983; Эпикур. Письмо к Менекею //Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Кн. X. М., 1986. А.А. Гусейнов

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философия: энциклопедический словарь

СЧАСТЬЕ

понятие, обозначающее высшее благо как завершенное, самоценное, самодостаточное состояние жизни; общепризнанная конечная субъективная цель деятельности человека. Как слово живого языка и феномен культуры счастье многоаспектно. Польский исследователь В. Татаркевич выделил четыре основных значения понятия счастья: 1) благосклонность судьбы, удача, удавшаяся жизнь, везенье; первоначально, по-видимому, такое понимание превалировало над другими смыслами, что отразилось в этимологии слова (праславянское Sbcestbj восходит к древнеиндийскому su «хороший» и ecstb «часть», что означало «хороший удел», по другой версии — «совместная часть, доля»; древнегреческое буквально означало покровительство доброго гения); 2) состояние интенсивной радости; 3) обладание наивысшими благами, общий несомненно положительный баланс жизни; 4) чувство удовлетворенности жизнью.

Философско-этический анализ счастья начинается с разграничения в его содержании двух принципиально различных по происхождению компонентов: а) того, что зависит от самого субъекта, определяется мерой его собственной активности и б) того, что от него не зависит, предзадано внешними условиями (обстоятельствами, судьбой). То в счастье, что зависит от человека, получило название добродетели. Именно в связи с понятием счастья формировались человеческие представления о добродетели и осуществлялось ее философско-этическое осмысление. В ходе ответа на вопрос, в чем заключается совершенство человека, которое ведет к его счастью, было выработано понятие морального совершенства и нравственных (этических) добродетелей.

Соотношение добродетели и счастья, точнее, роль и место нравственных добродетелей в составе факторов, образующих счастье, стало центральной проблемой этики. Различные решения этой проблемы в истории европейской этики могут быть сведены к трем основным традициям.

Первая традиция видит в нравственных добродетелях средство по отношению к счастью, которое выступает в качестве цели. Счастье, отождествляемое в одном случае с удовольствием (трактовка, развиваемая в гедонизме), в другом — с пользой, успехом (утилитаризм), в третьем — с отсутствием страданий и безмятежностью души (Эпикур), становится критерием и высшей санкцией индивидуальной человеческой морали. Эта традиция получила название эпикурейской или собственно евдемонистической (см. Евдемонизм).

Вторая традиция, получившая название стоической, рассматривает счастье как следствие добродетели. По мнению стоиков, нравственное совершенство человека не зависит от его судьбы, конкретных обстоятельств жизни и совпадает с проистекающей из разума внутренней стойкостью; т. к. индивид через разум связан с космосом в целом, нравственное совершенство само по себе оказывается счастьем. Согласно такому пониманию, человек счастлив не в индивидуальных и особенных проявлениях своей жизни, а в ее родовой сущности, совпадающей с разумом.

Третья традиция, по отношению к которой первые две могут считаться маргинальными, является синтетической. Она заложена Аристотелем и может быть названа его именем — аристотелевской; в Новое время наиболее ярко представлена Гегелем. Согласно этому пониманию, нравственные добродетели — это и путь к счастью, и самый существенный его элемент. Если в эпикурейской традиции счастье совпадает с природностью (в совершенстве ее индивидуально выраженной человеческой конкретности), а в стоической оно отождествляется с возвышением до разумно-невозмутимого отношения к природной эмпирии индивидуальной жизни, то аристогелизм трактует счастье как вторую природу, выступающую как совершенная деятельность, деятельный разум. Разумно преобразованной природе свойственны свои собственные удовольствия. Такой подход связывает проблему счастья с конкретным анализом видов человеческой деятельности, открывая тем самым возможность создания теории счастья. Существенными при этом являются вопросы о счастье индивида и счастье общества (государства), а также о собственно человеческом и высшем (божественном) уровнях счастья.

Этические учения античности, Средневековья, эпохи Просвещения исходили из образа человека, основным стремлением которого является стремление к счастью. В этом общем смысле все они были евдемонистическими. Различия начинались при конкретизации того, что такое счастье и как оно достигается. Согласно евдемонистическим учениям (в собственном смысле слова), человек достигает счастливого состояния непосредственно — в той мере, в какой он руководствуется своим желанием счастья и старается наиболее полно его удовлетворить. По мнению представителей других этических школ, ни в понимании счастья, ни в стремлении к нему нельзя руководствоваться чувством удовольствия, путь к счастью может даже предполагать отказ от него. Эту вторую традицию, к которой относятся киники, стоики, скептики, многие религиозные мыслители, нельзя, однако, считать антиевдемонистической. Она также признает первичность и существенность желания счастья, но при этом полагает, что в действительности счастьем является нечто иное, чем обычно принято считать. Следует поэтому от евдемонизма в узком понимании (как этической традиции, по преимуществу связанной с именем Эпикура) отличать евдемонизм в широком смысле слова как некую исходно-аксиоматическую установку этической теории. Это различение, в частности, выделение евдемонизма в широком смысле слова, важно для осмысления основополагающего значения категории счастья в системе моральных понятий. Счастье — фундаментальная категория человеческого бытия. В известном смысле самого человека можно определить как существо, предназначение которого состоит в том, чтобы быть счастливым.

В философско-этическом анализе счастья наряду с проблемой его соотношения с добродетелью важное значение имели вопросы о том, 1) относится ли счастье к сфере целей или является сверхцелью, императивом, и 2) может ли быть счастливым человек, если несчастны его окружающие. Счастье — цель деятельности, оно находится в пределах возможностей человека. Но стоит представить себе это состояние достигнутым, как жизнь в форме сознательно-целесообразной деятельности оказывается исчерпанной. Получается парадоксальная ситуация: счастье нельзя не мыслить в качестве достижимой цели, но и нельзя помыслить таковой. Выход из нее чаще всего усматривают в разграничении различных форм и уровней счастья — прежде всего речь идет о разграничении счастья человеческого и сверхчеловеческого. Уже Аристотель выделял первую (высшую) евдемонию, связанную с созерцательной деятельностью, дианоэтическими добродетелями (добродетелями разума) и представляющую собой нечто редкое, божественное, и вторую евдемонию, которая доступна всем свободным людям (гражданам) и связана с этическими добродетелями. Он же пользуется двумя словами различие между которыми в последующем приобрело терминологический смысл (счастье и блаженство).

Счастье заключается в чувстве удовлетворенности индивида тем, как в целом складывается его жизнь. Из этого, однако, не следует, что счастье субъективно. Оно не сводится к отдельным удовольствиям, а представляет собой их гармоничное сочетание, синтез. Даже как эмоциональное состояние счастье, по крайней мере отчасти, имеет вторичную природу и обусловлено определенными представлениями о нем, претендующими на общезначимость. Тем более это относится к оценкам в терминах счастья и несчастья. За субъективным чувством и представлением о счастье всегда стоит какой-то канон, образец того, что такое счастье и счастливый человек сами по себе. Говоря по-другому, в своем желании счастья человек всегда исходит из того, что такое же желание присуще и другим людям. Более того: счастье одних индивидов прямо зависит от счастья других. Весь вопрос в том, как широк этот круг обратных связей счастья. По Л. Фейербаху, евдемоиизм становится этическим принципом как желание счастья другому. Это значит, что счастье одних индивидов связано со счастьем других через нравственные отношения между ними, через посредство счастливого общества. Счастливый человек в счастливом обществе — такова одна из типичных и центральных тем философских трактатов о счастье.

Философия древности и Средних веков в целом этизировала проблему счастья или, что то же самое, рассматривала этические проблемы в связи со стремлением человека к счастью. В Новое время ситуация меняется, и этика уже не направлена на осмысление человеческой жизни в терминах счастья, что получило обоснование у Канта. Он развел понятия морали (добродетели, долга) и счастья, выдвинув два основных аргумента: а) хотя счастье в качестве высшего блага признают все, тем не менее понимают его по-разному, оно предстает как субъективное чувство и не может стать основой общезначимости (всеобщности) как специфического признака нравственности; б) соединение морали со счастьем создает иллюзию, будто добродетельность человека гарантированно дополняется его жизненным благополучием. Позицию Канта нельзя понимать как этическую дискредитацию счастья. Последнее признается в качестве фокуса всех эмпирических целей человека, императивов благоразумия, но имеет иной источник и иную природу, чем нравственный долг.

В современной этике проблематика счастья растворена в разнообразных натуралистических теориях морали, в ней нет акцентированных евдемонистических моральных учений, проблема счастья не является центральной в этических дискуссиях, что, видимо, отражает трагизм мироощущения и общественного существования современного человека.

Лит.: Аристотель. Никомахова этика, кн. 1.Соч.в4т.,т.4. М., 1983; Эпикур. Письмо Менекею.— В кн.: Диоген Лаэртскш. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов, кн. 10. M., 1986; Татаркевич В. О счастье и совершенстве человека, пер. А. В. Коноваловой. М., 1981.

А. А. Гусейнов

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Новая философская энциклопедия

Найдено схем по теме СЧАСТЬЕ — 0

Найдено научныех статей по теме СЧАСТЬЕ — 0

Найдено книг по теме СЧАСТЬЕ — 0

Найдено презентаций по теме СЧАСТЬЕ — 0

Найдено рефератов по теме СЧАСТЬЕ — 0