ОРСТЕД Ханс ХристианОРТЕГА-И-ГАСЕТ Хосе

ОРТЕГА-И-ГАСЕТ

Найдено 3 определения термина ОРТЕГА-И-ГАСЕТ

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [советское]

ОРТЕГА-И-ГАСЕТ

Xoce (9.5.1883, Мадрид, - 18.10.1955, там же), исп. философ-идеалист, публицист и обществ. деятель. Активно выступал кан журналист. С началом гражд. войны (1936) эмигрировал в Лат. Америку; в 1945 вернулся в Европу, в 1948 - в Испанию, где под его руководством был основан Ин-т гуманитарных наук. До конца живни оставался открытым противником франкизма.

Филос. взгляды О.-иГ. складывались под влиянием марбургской школы неокантианства. Неокантианский тезис о самополагании познающего субъекта в процессе развития культуры он стремился раскрыть в дальнейшем как жизненное выражение субъекта в историч. бытии, к-рое он вначале в духе философии жизни трактовал антропологически, затем под влиянием нем. экзистенциализма (Хайдеггер) - как духовный опыт непосредств. переживания, как «вслушивание» в жизнь с помощью «жизненного разума» (свой синтез различных филос. концепций О.-иГ. называл «рациовитализмом»),

В социологии наибольшую известность получило соч. О.-иГ. «Восстание масс» («La rebelion de las masas», 1930). Исходя из противопоставления духовной «элиты», творящей культуру, и «массы» людей, довольствующихся бессознательно усвоенными стандартными понятиями и представлениями, он считал осн. политич. феноменом 20 в. идейно-культурное разобщение «элиты» и «масс», а следствием этого - общую социальную дезориентацию и возникновение «массового общества». В эстетике выступал как теоретик модернизма («Дегуманизация иск-ва», 1925, в рус. пер. 1957, в кн.: «Совр. книга по эстетике»). Оказал влияние на европ. бурж. социологию (гл. обр. в постановке проблем «массового общества» и «массовой культуры»),

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Советский философский словарь

ОРТЕГА-И-ГАСЕТ

Ortega у Gas-set) Хосе (1883—1955)—испанский философ и публицист, в мировоззрении к-рого противоречиво сочетались мотивы неокантианства, философии жизни и феноменологии; сам он характеризовал свой способ философствования как рациовитализм. В основе эстетических воззрений О. лежит мысль о «расширении реальности» в иск-ве путем вовлечения «неизменной материи» в процесс «ирреализации», обособления форм живой жизни от их вещественного содержания с помощью погружения их в мир творческой субъективности художника — мир его чувств

244

и переживаний. Эстетически постичь окружающий мир — значит, по О., выразить его «увиденным изнутри», что под силу лишь художнику, открывающему в «объектах» необъективируемое, в эмпирически реальном — «ирреальное», т. е. идеальное бытие. Способ, каким О. предлагает это делать, напоминает гуссерлевский метод «редукции» («вынесения за скобки»): художник поворачивает свой глаз «зрачком вовнутрь», чтобы взять образы вещей безотносительно к ним самим — так, как они рождаются и переживаются в его душе, в стихии его «чистой субъективности». С этим способом «дереали-зации» (стилизации) реальности О. и связывает специфику эстетического акта, что изначально роднит его эстетику с авангардистски-модернистскими тенденциями и устремлениями XX в. В духе экспрессионистской эстетики, с одной стороны, и феноменологии Э. Гуссерля — с др., О. утверждает, что подобным образом толкуемый худож. акт позволяет эстетически проникнуть в сущность вещей — открыть их «внутреннюю жизнь». Создаваемый иск-вом «мир новой (идеальной) предметности», в к-ром предметы предстают такими, какие они есть «сами по себе», возникает на обломках эмпирической внешней реальности, уничтожаемой («ирреализуемой») художником, и не имеет ничего общего с повседневным, привычным («слишком человеческим») обликом — таков исходный тезис, лежащий в основе ортегианской концепции дегуманизации искусства. Способностью к восприятию этого «нового», «дегуманизированного», иск-ва обладает, согласно О., особая категория людей, отличающихся от всех др. своей восприимчивостью к худож, достоинствам подлинно «совр.» произв. А гл. их достоинство, достигаемое на путях эстетического «обесчеловечивания» эмпирической реальности, заключается именно в оторванности от действительности, в противостоянии ей. Т. обр., область «нового иск-ва» создается как особая («высшая») область реальности, доступная лишь избранным худож. натурам, утверждающим в процессе наслаждения произв. иск-ва и свою «особливость», и свое единство друг с другом — единство элиты (Элитарное искусство). Таков путь, на к-ром О. видел выход из ситуации социальной нивелировки («омассовления»), сложившейся, по его мнению, в Западной Европе. На место специфически классовой формы структурирования об-ва должна прийти, считает О., социо-культурная — деление об-ва на массу и элиту, осуществляемое на основе культурного, а точнее, эстетического критерия: отношения к авалгардистски-модернистско.му иск-ву. Осн. работы О,, раскрывающие его эстетические воззрения: «Эссе на эстетические темы», «Дегуманизация искусства» (1925), «Восстание масс» (1929—30).

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Эстетика: Словарь

ОРТЕГА-И-ГАСЕТ

Ortega у Gasset), Xoce (9 мая 1883 – 18 окт. 1955) – исп. философ, представитель философии культуры и филос. антропологии, обществ. деятель. Род. в Мадриде. Учился в Мадридском Центр, ун-те, затем в ун-тах Лейпцига, Берлина и Марбурга. В 1911–36 руководил кафедрой метафизики Мадридского ун-та. Вместе с Мараньоном и Айелой основал "Союз защиты республики" и в 1931 участвовал в свержении монархии. Эмигрировав из Испании (1936), О.-и-Г. публично выступал против фашизма. Возвратившись в Мадрид (1948), основал Ин-т гуманитарных наук. Филос. деятельность О.-и-Г. начал как неокантианец (был учеником Когена). Его дальнейшее идейное развитие связано с влиянием философии жизни, прежде всего Ницше (в частности, в концепции "массовой культуры") и Дильтея, отождествившего понятия "жизнь" и "история" и создавшего на основе философии жизни т.н. историч. мировоззрение, на позиции к-рого встал О.-и-Г. О.-и-Г. выражает характерную для философии истории 20 в. тенденцию к построению онтологии; он представляет то направление в философии, к-рое в противовес гносеологизму ("методологизму") неокантианства с его исследованием специфики историч. знания и феноменализму позитивистского мышления стремилось возвратиться к рассмотрению самого предмета, т.е. ответить на вопрос, что такое историч. бытие. Неокантианский подход к истории О.-и-Г. критикует за противопоставление естеств. наук историческим, исходящее из метода, а не из предмета самих наук. Он осуждает "индивидуализирующий" метод Л. Ранке, противополагающий историю философии, доказывая, что всякий историч. факт требует истолкования, а это связано с определ. пониманием реальности, обнаружением к-рой этот факт является. О.-и-Г. подвергает критике позитивизм, воспринимающий историч. реальность по аналогии с природной. Фиксируя увлечение позитивистски настроенных историков заимствованными из естествознания методами статистики, О.-и-Г. подчеркивал неизбежную потерю контакта с той реальностью, с к-рой исследователь по существу должен иметь дело. Позитивизм, по мнению О.-и-Г., приводит к засилью методов, "механизирующих исследовательскую работу и позволяющих заниматься наукой людям, духовно ограниченным" (Gesammelte Werke, Bd 3, Stuttg., 1954, S. 375). О.-и-Г. уже в 1928 объявляет задачей философии истории исследование вопроса "... об онтологической структуре исторической реальности, об элементах, из которых она строится..." (S. 382). Однако на пути к этому стоит непримиренный в рамках философии жизни дуализм природного и исторического (духовного). Попытку преодолеть этот дуализм О.-и-Г. предпринимает в последний период своей деятельности, опираясь на новую теоретич. базу – феноменологию Э. Гуссерля и экзистенциальную онтологию Хейдеггера. Исходя из теоретич. предпосылки экзистенциализма (рассмотрения бытия "изнутри", из факта существования Я), О.-и-Г. переосмысливает роль и значение самой философии истории (философии человека) – он видит в ней ключ к решению вопроса о том, что такое бытие вообще; философия истории становится философией как таковой. Природа, по мнению О.-и-Г., перестала быть для совр. человека бытием, она оказалась умств. конструкцией, создаваемой наукой. Он оценивает науку с прагматистских позиций, как производств. силу, не имеющую никакого отношения к истине (см. "Toward a Philosophy of History", N. Y., 1941). "Техника – средство для реализации человеческого проекта. Но она не создает этот проект". Человеч. проект (здесь О.-и-Г. предвосхищает Сартра), или "жизненную программу", создают "поэты, философы, политики, основатели религий, открыватели ... Инженер (имеются ввиду представители естеств. наук.– Ред.) зависит от них всех" (там же, S. 119–121). Подлинной реальностью оказывается реальность, к-рая дает смысл человеч. бытию, и ее О.-и-Г. стремится обнаружить в истории. В качестве способа для достижения этой цели он предлагает рассмотреть историю как "специфически человеческую драму", попадая, т. о., в логич. круг: ведь, согласно О.-и-Г., смысл человеч. существования должен быть обнаружен в истории; само обращение к истории было предпринято именно для того, чтобы понять человека. Выйти из этого круга О.-и-Г. пытается путем анализа различных типов мировоззрений в надежде ухватить, с помощью внимательного всматривания в структуру той или иной историч. эпохи, то, что придает этим мировоззрениям смысл. Однако, несмотря на то, что О.-и-Г. подчас удается выявить логику развития и разложения того или иного типа мировоззрения, своей задачи он не решает: история культуры обнаруживает кладбище вымерших идеалов и верований – то, что давало им жизнь, остается невыясненным. В результате О.-и-Г. создает еще одну морфологию культуры, к-рая, хотя и отличается от других (напр., от шпенглеровской) своей формальной структурой (в ней антич. мир не отгорожен от западно-европейского, а, напротив, органически связан), но не принципиально: историч. формы культур выступают как последовательность сменяющих друг друга иллюзий. В центре внимания О.-и-Г. – проблема "массового общества", "массовой культуры". В европ. обществе конца 19–20 вв. О.-и-Г. усматривает опасные тенденции "омассовления", к-рые превращают человеч. личность в "усредненного", обезличенного индивида, мироощущение и поведение к-рого целиком определяется извне. В "массовом обществе" человек "действует в соответствии с сознанием имперсонального, неопределенного субъекта, который есть "все" и „никто“" ("El nombre y la gente, Md., 1957, p. 25) (ср. с учением о "man" Хейдеггера). В отличие от органич. обществ прошлого, где индивиды составляли народ, совр. "массовое общество", согласно О.-и-Г., представляет собой "механич. совокупность индивидов" – "толпу". Стандартизация обществ. жизни, нивелирование людей, классов и даже континентов (см. "La rebeli?n de las masas", Md., 1930, p. 33–34) ликвидирует, по мнению О.-и-Г., сословное деление и создает новую дифференциацию общества: на "массу" и "элиту" (духовную аристократию). Причины этого бедственного состояния совр. общества О.-и-Г. усматривает прежде всего в том, что смысловая реальность существования человека вытеснена эмпирико-технической, и, т. о., средство "земного устроения людей" превращено в цель их существования. "Техническая эра" обеспечила практич. могущество человека, к-рый, однако, не осознал, что такое он сам и поэтому, "оказываясь способным потенциально совершить все, он не знает, что он делает актуально" ("Toward a Philosophy of History", p. 151). Выступая с критикой "массового общества", О.-и-Г. рассматривает его как благоприятную почву для тоталитарного режима, поскольку усредненный индивид, неспособный к самостоятельному мышлению, служит объектом манипулирования со стороны определ. социально-политич. группировок. О.-и-Г. с позиции аристократического, избранного меньшинства стремится защитить культуру от "масс, решивших управлять обществом без способностей к этому". Он полагает, что социальная активность масс может привести человечество к катастрофе: "Если этот тип человека ("человек-масса".– Ред.) будет продолжать господствовать в Европе и решать ее судьбы, достаточно тридцати лет, чтобы наш континент вернулся к варварству" ("La rebelion de las masas", p. 76–77). Сознавая опасность фашизма, О.-и-Г. стремится найти средство спасения от него в культурных ценностях, сохранять и развивать к-рые призвана духовная элита. В осн. эстетич. работе "Дегуманизация искусства" ("La deshumanizacio delarte", 1925) О.-и-Г. исходит из несовместимости обыденного переживания "жизненной реальности" и художеств. "созерцания", имеющего дело с вымышленными "ирреальными" образами. В этом плане О.-и-Г. сопоставляет традиц. "реалистич". иск-во 19 в. и "новое" иск-во, родоначальниками к-рого он считает Дебюсси, Малларме, Пиранделло, Пикассо. Если традиц. иск-во стремилось уподобиться реальности, создать иллюзию существующего мира, то новое иск-во сосредоточивает внимание на "чисто эстетических элементах", подчеркивая условность, "нереальность" художеств. объекта. В этом и заключается "дегуманизация" иск-ва: отказываясь от "очеловечивания" своих созданий и "смело деформируя" заключенные в них элементы "человеческой реальности", художник самой структурой своих произведений делает невозможной проекцию в них обыденных "человеческих" переживаний. Популярность традиц. иск-ва 19 в., массовое восприятие к-рого основывалось на эффекте сопереживания, сменяется враждебной реакцией "непонимания" нового иск-ва массовым сознанием, к-рое не может встать на чисто эстетич. т. зр., свойственную художнику. Поскольку значение "дегуманизации" исчерпывается у О.-и-Г. демонстрацией неадекватности художеств. образа и жизненной реальности, иск-во теряет у него "трансцендентный смысл" и оказывается лишенным содержания. Соч.: Obras completas, 4 ed., t. 1–6, Md, 1957–58; Gesammelte Werke, Bd 1–4, Stuttg., 1954–56; Ideas y creencias, Md, 1959; в рус. пер. – Дегуманизация искусства, в кн.: Совр. книга по эстетике, М., 1957. Лит.: Тертерян И., Гуманизировать или погибнуть, "Вопр. лит-ры", 1961, No 6; Xюбшер ?., Мыслители нашего времени, М., 1962; Карьева-Угринович В. Б., Реакционность концепции человека в философии Хосе Ортега-и-Гассета, "ФН" (НДВШ), 1964, No 6; Гайденко П. П., Бурж. философия в поисках реального содержания историч. процесса, "Вопр. истории", 1966, No 1; Зыкова А. В., в сб.: Совр. экзистенциализм, М., 1966; Давыдов Ю. Н., Искусство и элита, М., 1966; Mаrias J., La filosotia espanola actual, В. Aires, 1948; его же, Jos? Ortega y Gasset und die Idee der lebendigen Vernunft, Stuttg., [1952]; его же, Ortega su clrcunstancia y vocacion, Md, [I960]; S?nchez Vlllasenor J., Ortega y Gasset, existentialist, Chi., 1949; Hern?ndez-Rubio J., Sociolog?e y polit?ca en Ortega y Gasset, Barc, [1956]; Caecal?s Сh., L´humanisme d´Ortega y Gasset, P., 1957; Ramirez S., La fllosof?a de Ortega y Gasset, Barc, 1958; его же, Ortega у el nucleo de su filosofia. El tema del hombre. Los primeros principios, Md, 1959; Niedermayer F., Jos? Ortega y Gasset, В., [1959]; Вorel J. P., Raison et vie chez Ortega y Gasset, [Nch?t.], 1959; Vela F., Ortega y Ios existencialismos, Md, [1961]. П. Гайденко. Москва.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

Найдено схем по теме ОРТЕГА-И-ГАСЕТ — 0

Найдено научныех статей по теме ОРТЕГА-И-ГАСЕТ — 0

Найдено книг по теме ОРТЕГА-И-ГАСЕТ — 0

Найдено презентаций по теме ОРТЕГА-И-ГАСЕТ — 0

Найдено рефератов по теме ОРТЕГА-И-ГАСЕТ — 0