МАЙКЛСОН Альберт АбрахамМАЙКОВ Валериан Николаевич

Майков

Найдено 2 определения термина Майков

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [советское]

МАЙКОВ

Валериан Николаевич (28 авг. 1823 – 15 июля 1847) – рус. критик и публицист. Род. в дворянской семье. Окончил юридич. фак-т Петерб. ун-та (1842). В 1843 жил за границей (в Германии, Италии, Франции), где продолжал образование. Вскоре по возвращении в Петербург стал посещать "пятницы" Петрашевского; принял активное участие в составлении и редактировании 1-го вып. "Карманного словаря иностр. слов..." (1845) (см. Петрашевцы); однако по причинам, недостаточно выясненным, разошелся с Петрашевским. В 1845 сотрудничал в журн. "Финский вестник", весной 1846 стал редактором критич. отдела "Отечеств. записок", в 1847 сотрудничал также в "Современнике". В своих статьях М. обличал крепостничество, "восточный характер личных отношений", угнетенное положение женщины и т.д. Он высоко оценивал реформы Петра I, резко критиковал славянофильство, в к-ром видел реакц. утопию (см. "Обществ. науки в России", в кн.: Соч., т. 2, К., 1901, с. 43). Отстаивая идею сближения науки с жизнью, М. выступал как против "дуализма", под к-рым подразумевал непоследовательность мышления, "соединение несоединяемых идей" (см. тамже, т. 1, К., 1901, с. 253), так и против умозрительности отвлеченных теорий. В связи с этим он критиковал современных ему философов (в т.ч. Конта, чье влияние на М. нек-рыми исследователями преувеличивалось) и в особенности представителей нем. идеалистич. философии. Однако, критикуя филос. системы Канта, Шеллинга, Гегеля, М. недооценивал развиваемые ими идеи диалектики, к-рые в значит. мере оставались ему чуждыми. В воззрениях М. всегда были сильны элементы метафизики, к-рые в ст. "Стихотворения Кольцова" ("Отечественные записки", 1846, т. 49, No 11, 12) привели его к противопоставлению общенародного начала национальному: первое, по М., воплощает идеальную сущность человека, "черты общей человеческой натуры", второе – их искажение и деградацию (см. Соч., т. 1, с. 55). Таково же соотношение, по мнению М., между выдающейся личностью, к-рая содержит в себе черты "богоподобного человека" и не зависит от "обстоятельств", и массой, подчиняющейся этим обстоятельствам. Эти положения М. вызвали возражения Белинского, выступившего против "...безусловного или абсолютного способа суждения" М. (Полн. собр. соч., т. 10, 1956, с. 23). Идейные искания М., так и оставшиеся незавершенными, были прерваны его ранней смертью. Наиболее заметные изменения претерпели социально-экономич. взгляды М. Если в работе "Об отношении производительности к распределению богатств" (1842, опубл. 1889) М. борется с просветит. пониманием человека, пишет о несостоятельности теорий социалистов-утопистов и предлагает такое средство социального прогресса (т.н. "дольщина"), к-рое бы примиряло "интересы" как имущих, так и эксплуатируемых (см. Соч., т. 2, с. 79–80), то в последних своих статьях он явно симпатизирует утопич. социализму. Как лит. критик М. стремился развить идею историзма в подходе к художеств. произведениям, солидаризируясь здесь с Белинским. В частности, М. одним из первых в России выдвинул задачу создания историч. теории иск-ва, в к-рой исследовалось бы само "движение родов и видов" лит-ры (см. тамже, с. 198). М. был противником как классицизма, так и романтизма; последний он считал проявлением "дуализма". Новый этап развития рус. лит-ры он видел в творчестве Пушкина, Лермонтова и особенно Гоголя, к-рый явил собой "...торжество русского анализа, анализа мощного, бестрепетного и торжественно-спокойного" (там же, т. 1, с. 258). М. принадлежат глубокие суждения о творчестве A. B. Кольцова, Я. Г. Буткова, Герцена и особенно раннего Достоевского (ст. "Нечто о рус. лит-ре в 1846 г.", "Отечеств. записки", 1847, т. 50). Соч.: Критич. опыты, П., 1891. Лит.: Плеханов Г. В., В. Белинский и В. М., Лит-ра и эстетика, т. 1, М., 1958; Сакулин П., Рус. лит-ра и социализм, ч. 1, М., 1924, с. 212–26; ?ордовченко Н., Белинский и рус. лит-ра его времени, М.–Л., 1950; Mакашин С., Салтыков-Щедрин, т. 1, 2 изд., М., 1951, с. 221–24, 230–37; Кийко Е. Н., В. Н. Майков, в кн.: История рус. критики, т. 1, М.–Л., 1958; Усакина Т. И., Чернышевский и В. М., в кн.: Н. Г. Чернышевский. Статьи, исследования и материалы, [т. ] 3, Саратов, 1962; Манн Ю., В. М., "Вопр. лит-ры", 1963, No 11. Ю. Манн. Москва.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

Майков(Аполлон Николаевич)

один из главных поэтов послепушкинского периода, сын Николая Аполлоновича Майкова, родился 23 мая 1821 года; первоначальным своим развитием обязан В. А. Солоницину и И. А. Гончарову, преподававшему ему русскую литературу. Стихи стал писать с 15-ти лет. Поступив в 1837 г. в Петербургский университет по юридическому факультету, Майков мечтал о карьере живописца, но лестные отзывы Плетнева и Никитенко о его первых поэтических опытах, в связи с слабостью зрения, побудили его посвятить себя литературе. В 1842 году Майков предпринял заграничное путешествие, около года жил в Италии, затем в Париже, где вместе с своим братом, Валерианом Николаевичем, слушал лекции в Сорбонне и Collиge de France; на обратном пути близко сошелся с Ганкою в Праге. Результатом этой поездки явились, с одной стороны, "Очерки Рима" (Спб., 1847), а с другой - кандидатская диссертация о древнеславянском праве. Служил Майков сначала в министерстве финансов, затем был библиотекарем Румянцевского музея до перенесения его в Москву, потом состоял председателем комитета иностранной цензуры. Поэзия Майкова отличается ровным, созерцательным настроением, обдуманностью рисунка, отчетливостью и ясностью форм, но не красок, и сравнительно слабым лиризмом. Последнее обстоятельство, кроме природных свойств дарования, объясняется отчасти и тем, что поэт слишком тщательно работает над отделкой подробностей, иногда в ущерб первоначальному вдохновению. Стих Майкова в лучших его произведениях силен и выразителен, но вообще не отличается звучностью.

По главному своему содержанию, поэзия Майкова определяется, с одной стороны, древнеэллинским эстетическим миросозерцанием, с явно преобладающим эпикурейским характером, с другой - преданиями русско-византийской политики. Темы того и другого рода, хотя внутренне ничем не связанные между собой, одинаково дороги поэту. Как на второстепенный мотив, заметный более в первую половину литературной деятельности Майкова, можно указать на мирные впечатления русской сельской природы, которым поэт имел особенные удобства отдаваться, вследствие своей страсти к рыболовству. Майков сразу приобрел себе литературное имя стихотворениями "в антологическом роде", из которых по ясности и законченности образов выдаются: "Сон", "Воспоминание", "Эхо и молчание", "Дитя мое, уж нет благословенных дней", "Поэзия"; выше всяких похвал в своем роде "Барельеф". Одна из "эпикурейских песен" начинается редким у Майкова лирическим порывом:

Мирта Киприды мне дай!

Что мне гирлянды цветные?

Но затем во второй строфе грациозно переходит в обычный ему тон:

Мирта зеленой лозой

Старцу, венчавшись, отрадно

Пить под беседкой густой.

Крытой лозой виноградной.

Характерно для поэзии Майкова стихотворение "После посещения Ватиканского музея". Скульптурные впечатления этого музея напоминают поэту другие такие же впечатления из раннего детства, сильно повлиявшие на характер его творчества:

Еще в младенчестве любил блуждать мой взгляд

По пыльным мраморам потемкинских палат.

............................................................

Антики пыльные живыми мне казались,

И, властвуя моим младенческим умом.

Они роднились с ним, как сказки умной няни.

В пластической красе мифических преданий...

Теперь, теперь я здесь в отчизне светлой их.

Где боги меж людей, прияв их образ, жили

И взору их свой лик бессмертный обнажили.

Как дальний пилигрим, среди святынь своих,

Средь статуй я стоял...

В превосходном стихотворении "Розы" (отдел "Фантазии") мгновенное впечатление переносит поэта из современного бала в родной ему античный мир:

... Ах, вы всему виной

О розы Пестума, классические розы!

Там же замечательное стихотворение "Импровизация" - единственное, в котором пластическая поэзия Майкова весьма удачно входит в чуждую ей область музыкальных ощущений:

Но замиравшие опять яснеют звуки...

И в песни страстные вторгается струей

Один тоскливый звук, молящий, полный муки...

Растет он, все растет, и льется уж рекой...

Уж сладкий гимн любви в одном воспоминанье

Далеко трелится... но каменной стопой

Неумолимое идет, идет страданье

И каждый шаг его грохочет надо мной.

Один какой-то вопль в пустыне беспредельной

Звучит, зовет к себе... увы надежды нет!..

Он ноет, - и среди громов ему в ответ

Лишь жалобный напев пробился колыбельный.

Из "Камей" выдаются "Анакреон", "Анакреон у скульптора", "Алкивиад", "Претор" и особенно характерное выражение добродушного и невинного эпикурейства "Юношам":

И напиться не сумели!

Чуть за стол - и охмелели!

Чем и как - вам все равно!

Мудрый пьет с самосознаньем,

И на свет, и обоняньем

Оценяет он вино.

Он, теряя тихо трезвость.

Мысли блеск дает и резвость.

Умиляется душой.

И владея страстью, гневом.

Старцам мил. приятен девам,

И - доволен сам собой.

Из "Посланий" первое к Я. П. Полонскому очень метко характеризует этого поэта; прекрасно по мысли и по форме послание к П. А. Плетневу ("За стаею орлов двенадцатого года с небес спустилася к нам стая лебедей"). Простотой чувства и изяществом выдаются некоторые весенние стихотворения Майкова. В отделе "Мисс Мери. Неаполитанский альбом" действительно преобладает альбомное остроумие, весьма относительного достоинства. В "Отзывах истории" истинным перлом можно признать "Емшан". Стихотворные рассказы и картины из средневековой истории ("Клермонский собор", "Савонарола", "На соборе на Констанцском", "Исповедь королевы" и др.), сделавшиеся самыми популярными из произведений Майкова, заслуживают одобрения особенно за гуманный дух, которым они проникнуты. Главный труд всей поэтической жизни Майкова есть историческая трагедия, в окончательном своем виде названная "Два мира". Первый ее зародыш забытый, по-видимому, самим автором (так как он о нем не упоминает, когда говорит о генезисе своего произведения), мы находим в стихотворении (1845 г.) "Древний Рим" (в отделе "Очерки Рима"), в окончании которого прямо намечена тема "Трех смертей" и "Смерти Люция".

Ты духу мощному, испытанному в битве.

Искал забвения достойного тебя.

Нет, древней гордости в души не истребя,

Старик своих сынов учил за чашей яду:

Покуда молоды, плюща и винограду!

............................................................................

В конец, исчерпай все, что может дать нам мир!

И, выпив весь фиал блаженств и наслаждений.

Чтоб жизненный свой путь достойно увенчать.

В борьбе со смертию испробуй духа силы. -

И, вдруг созвав друзей, себе открывши жилы.

Учи вселенную, как должно умирать.

В 1852 году на эту тему был написан драматически очерк "Три смерти", дополненный "Смертью Люция" (1863), и, наконец, лишь в 1881 году, через 36 лет после первоначального наброска, явились в окончательном виде "Два мира". Произведение, над которым так долго работал умный и даровитый писатель, не может быть лишено крупных достоинств. Идея языческого Рима отчетливо понята и выражена поэтом:

Рим все собой объединил.

Как в человеке разум; миру

Законы дал и мир скрепил.

И в другом месте:

Единство в мире водворилось.

Центр - Кесарь. От него прошли

Лучи во все концы земли.

И где прошли, там появилась

Торговля, тога, цирк и суд.

И вековечные бегут

В пустынях римские дороги.

Герой трагедии живет верой в Рим и с ней умирает, отстаивая ее и против надвигающегося христианства...

О, Рим гетер, шута и мима -

Он мерзок, он падет!.. Но нет.

Ведь в том, что носит имя Рима,

Есть нечто высшее!.. Завет

Всего, что прожито весами!

В нем мысль, вознесшая меня

И над людьми, и над богами!

В нем Прометеева огня

Неугасающее пламя!..

..............................................

Мой разум, пред которым вся

Раскрыта тайна бытия.

................................................

Рим словно небо, крепко сводом

Облегший землю и народам.

Всем этим тысячам племен

Или отжившим, иль привычным

К разбоям лишь. разноязычным

Язык свой давший и закон!

Помимо этой основной идеи, императорский Рим вдвойне понятен и дорог поэту, как примыкающий к обоим мирам его поэзии - к миру прекрасной классической древности, с одной стороны, и к миру византийской государственности - с другой: и как изящный эпикуреец, и как русский чиновник-патриот Майков находит здесь родные себе элементы. К сожалению, идея нового Рима - Византии - не сознана поэтом с такой глубиной и ясностью, как идея первого Рима. Он любит византийско-русский строй жизни в его исторической действительности и принимает на веру его идеальное достоинство, не замечая в нем никаких внутренних противоречий. Эта вера так сильна, что доводит Майкова до апофеоза Ивана Грозного, которого величие будто бы еще не понято и "которого день еще придет". Нельзя, конечно, заподозрить гуманного поэта в сочувствии злодеяниям Ивана IV, но они вовсе не останавливают его прославления, и в конце он готов даже считать их только за "шип подземной боярской клеветы и злобы иноземной". В конце своего "Савонаролы", говоря, что у флорентийского пророка всегда был на устах Христос, Майков не без основания спрашивает: "Христос! он понял ли Тебя"? С несравненно большим правом можно, конечно, утверждать, что благочестивый учредитель опричнины "не понял Христа"; но поэт на этот раз совершенно позабыл, какого вероисповедания был его герой, - иначе он согласился бы, что представитель христианского царства, не понимающий Христа, чуждый и враждебный Его духу, есть явление, во всяком случае, ненормальное, вовсе не заслуживающее апофеоза. Стихотворение "У гроба Грозного" делает вполне понятным тот факт (засвидетельствованный самыми благосклонными к нашему поэту критиками, например, Страховым), что в "Двух мирах" мир христианский, несмотря на все старания даровитого и искусного автора, изображен несравненно слабее мира языческого. Даже такая яркая индивидуальность, как апостол Павел, представлена чертами неверными: в конце трагедии Деций передает слышанную им проповедь Павла, всю состоящую из апокалиптических образов и "апологов", что совершенно не соответствует действительному методу и стилю Павлова проповедания. Кроме "Двух миров", из больших произведений Майкова заслуживают внимания: "Странник", по превосходному воспроизведению понятий и языка крайних русских сектантов; "Княжна", по нескольким прекрасным местам, в общем же эта поэма отличается запутанным и растянутым изложением; наконец, "Брингильда", которая сначала производит впечатление великолепной скульптурной группы, но далее это впечатление ослабляется многословием действующих лиц. Майков - прекрасный переводчик (например, из Гейне): ему принадлежит стихотворное переложение "Слова о Полку Игореве". В общем поэзия Майкова останется одним из крупных и интересных явлений русской литературы.

Вл. С.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Толковый словарь по философии

Найдено схем по теме Майков — 0

Найдено научныех статей по теме Майков — 0

Найдено книг по теме Майков — 0

Найдено презентаций по теме Майков — 0

Найдено рефератов по теме Майков — 0