ЛихачевЛихо

ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич

Найдено 2 определения термина ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [постсоветское] [современное]

ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич

(1906—2005) — рус. филолог, культуролог, философ; ак. РАН и РАГН, Герой социалистического труда, лауреат Гос. премии. Л. первым в постсов. России стал кавалером ордена св. Андрея Первозванного (1998). На Л. прерывается связь разных эпох рос. культ. истории. Только в России XX в. гимназист Человеколюбивого об-ва мог последовательно стать ударником Белтбалтлага, знатоком летописных сводов, блокадным изгоем, сталинским лауреатом, космополитом, чл. мн. иностр. АН, «невыездным», председателем Фонда культуры. Его осн. труды посвящены истории рус. лит-ры X—XVII вв., а также творчеству рус. писателей: Пушкина, Гоголя, Некрасова, Достоевского, Лескова, Блока, Ахматовой. В 1980-х гг. создал культурол. концепцию, в к-рой рассматривались проблемы гуманизации жизни людей, а также переориентации воспитательных идеалов и всей системы образования как определяющих обществ. развитие. Как культуролог Л. выступает последовательным противником всякого рода культ. исключительности и культ. изоляционизма, продолжая линию «примирения» традиций славянофильства и западничества, восходящую к Достоевскому и Бердяеву, поборником культ. единства человечества при безусловном сохранении нац. своеобразия. В противовес коммунистическому лозунгу «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Л. отстаивает идею Интернационала интеллигенции, сформулировав «Десять заповедей человечности»: 1) Не убий и не начинай войны. 2) Не помысли народ свой врагом др. народов. 3) Не укради и не присваивай труда брата своего. 4) Не ищи в науке только истину и не пользуйся ею во зло или ради корысти. 5) Уважай мысли и чувства братьев своих. 6) Чти родителей и прародителей своих и все сотворенное ими сохраняй и почитай. 7) Чти природу как матерь свою и помощницу. 8) Пусть труд и мысли твои будут трудом и мыслями свободного творца, а не раба. 9) Пусть живет все живое, мыслится все мыслимое. 10) Пусть будет свободным все, ибо все рождается свободным. С культурой и нравственностью Л. тесно связывает понятие интеллигентности; явл. противником создания единой нац. идеологии. «Гл. заботой гос-ва, власти должна быть не химера нац. идеи, а культура. В самом широком ее понимании — образование, наука, иск-во, отношение друг к другу и к природе... Вне культуры существование человечества на планете лишается смысла» (Известия. 1996. 27 ноября). Проблемы нац. культуры рассматриваются им в этич. аспекте. Согл. Л., нац. культура — это часть мирового культ. процесса; он активно выступает против массовой культуры, обедняющей культуру об-ва и особенно молодежи. Ориг. вкладом ученого в культурологию стала предложенная им под влиянием В.И.Вернадского идея «гомосферы» (т.е. чел. сферы) Земли, а также разработка основ новой науч. дисциплины — экологии культуры. Соч.: Избр. соч.: В 3 т. М., 1987. М.М.Новикова

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: История и философия науки. Энциклопедический словарь

ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич (р. 1906)

- литературовед, историк, искусствовед, культуролог, обществ. деятель. Родился в интеллигентной петербургской семье. Увлечение родителей Л. мариинским балетом сблизило семью с молодежно-артистич. средой; на формирование будущего ученого повлияло и живое общение со знаменитыми актерами, художниками, писателями (летом в Куоккала). Многое в своих энциклопедических гуманитарных интересах Л. объяснял творч. ролью школ, в к-рых он обучался. Будущий историк среди ярких воспоминаний детства и отрочества не сохранил впечатлений ни о Февр. революции, ни тем более об Октябрьской: эти события не произвели впечатления совершающейся на глазах современников Истории. Бросались в глаза лишь взаимная жестокость и грубость противоборствующих сторон, вольное или невольное разрушение культурных ценностей, искажение прежней одухотворенности и эстетич. гармонии в искусстве и в жизни.

Среди школьных преподавателей Л. были будущий известный востоковед А. Ю.Якубовский (история), брат Л.Андреева П.Н.Андреев (рисование), друг А.Блока Е.П.Иванов (лит. кружок) и др., но филол. путь Л. определил Л.В.Георг (словесность), одаренный, по словам его благодарного ученика, "всеми качествами идеального педагога". В занятиях кружков по лит-ре и философии принимали участие многие педагоги; приходили и "посторонние" лит-веды и философы - А.А.Гизетти, С.А.Алексеев (Аскольдов). От Алексеева Л. усвоил идею идеосферы или концептосферы, образующей смысловое пространство человеч. существования и духовного развития. Немаловажную роль в становлении ученого-гуманитария сыграли избрание его отца заведующим электростанцией Первой гос. типографии (впоследствии Печатного Двора) и переезд на казенную квартиру при типографии, что обусловило раннее знакомство Л. с издат. и типогр. делом; в театральном зале типографии состоялся знаменитый диспут наркома Луначарского с обновленческим митрополитом А.И.Введенским на тему, "есть Бог или нет" (на к-ром присутствовал и Л.). Большое значение для будущего филолога имело то обстоятельство, что на протяжении неск. лет на квартире отца Л. хранилась уникальная библиотека тогдашнего директора ОГИЗа И.И.Ионова, содержавшая раритеты 18 в., редкие издания 19 в., рукописи, книги с автографами Есенина, А.Ремизова, А.Толстого и др. Здесь Л. впервые ощутил себя читателем и исследователем книжных и рукописных древностей, впервые приобщился к высокой духовности, запечатленной в слове, почувствовал себя библиофилом, хранителем культуры.

В 1923 Л. поступил на ф-т обществ, наук в Петроград. (позднее Ленинград.) ун-т, где обучался на этнолого-лингвистич. отделении сразу в двух секциях - романо-герм. и славяно-русской. Однокурсниками Л. были И.И.Соллертинский (музыковед, театровед и критик), И.А.Лихачев (будущий переводчик), П.Лукницкий (будущий писатель и биограф Ахматовой) и др. известные в будущем деятели культуры. Не менее блистательным был профессорско-преподават. состав: Л. изучал англ. поэзию у Жирмунского, древнерус. лит-ру у Д.И.Абрамовича, славяноведение у Н.С.Державина, старофранц. лит-ру и язык у А.А.Смирнова, англосаксонский и среднеангл. языки у С.К.Боянуса, церковнославянский язык у С.П.Обнорского, совр. рус. язык у Л.П.Якубинского, рус. журналистику у В.Е.Евгеньева-Максимова, логику у Введенского и С.И.Поварнина, психологию у М.Я.Басова; слушал лекции Б.М.Эйхенбаума, В.Ф.Шишмарева, Б.А.Кржевского, Е.В.Тарле; занимался в семинарах В.К.Мюллера (творчество Шекспира), В.Л.Комаровича (Достоевский), Л.В.Щербы (Пушкин). Среди приобретенных в ун-те навыков Л. позднее отмечал как особенно плодотворные "метод медленного чтения" (пушкинский семинар Л.В.Щербы), контекстуальный анализ поэзии (Жирмунский), работу в рукописных хранилищах (В.Е.Евгеньев-Максимов). В семинаре ПоварнинаЛ. впервые прочел "Логич. исследования" Э.Гуссерля в рус. пер., сопоставляя его с нем. оригиналом. На последних курсах Л. подрабатывал в Книжном фонде на Фонтанке, составляя библиотеку для Фонетич. ин-та иностр. языков. Здесь Л. столкнулся с подборками редких книг, реквизированных из частных собраний, невостребованных новым строем. Именно тогда Л. впервые проникся пониманием трагических судеб культурного наследия в водовороте политич. событий. Не случайно первые студенч. научные работы Л. были обращены к культурному наследию России-Руси: офиц. дипломная работа Л. была написана о Шекспире в России 18 в., вторая, "неофициальная" - о повестях о патриархе Никоне.

Студентом Л. часто посещал лектории и диспуты - в Вольфиле на Фонтанке, в Зубовском ин-те (Ин-те истории искусств), в зале Тенишевой, в Доме печати, Доме искусств, Доме книги и т. д., познакомился с М.Бахтиным. Интенсивная культурная жизнь 20-х гг. давала много поводов для пробуждения самостоят. творч. мысли, интенсивных духовных исканий, оппозиционных настроений. С семью студентами разл. питерских вузов Л. организовал "Космич. Академию наук", провозгласив принцип "веселой науки" - озорной, парадоксальной, облеченной в шутливые, смеховые формы. Так выражался протест против засилья полит, идеологии, серьезной и уже страшноватой апологии марксизма во всех науках, против наступления тоталитарной уравнительности и жесткого нормативизма в культуре. Вскоре начались аресты "кружковцев". В это время Л. запомнилась мысль, высказанная Бахтиным: "время полифонич. культуры прошло, наступила монологичность"; первая ассоциировалась с плюрализмом мнений, демократичностью дискуссий, многозначностью истины; вторая олицетворяла "злое начало" - гос. авторитаризм, идеол. монополию, духовную деспотию. Вскоре последовали аресты и Бахтина, и самого Л. 23-летнему выпускнику ун-та вменялся в вину, помимо создания "контрреволюц. организации", в частности, его научный доклад, критиковавший советскую реформу рус. орфографии, прямо и косвенно способствовавшую общему понижению уровня нац. культуры, искажению облика культурного наследия ("Медитации на тему о старой, традиц., освященной истор. русской орфографии, попранной и искаженной врагом церкви Христовой и народа Российского, изложенные в трех рассуждениях Дмитрием Лихачевым февраля 3 дни 1928 г."). После 9-месячной отсидки на "Шпалерной" осенью 1928 Л. был отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения - СЛОН.

Л. не пал духом, но, напротив, проявил волю к жизни. Он взял на себя миссию собрать беспризорных подростков в Детколонию, к-рую было приказано именовать Трудколонией (фактически спас от смерти несколько сотен детей); анкетировал их, изучая язык, поэтич. представления, менталитет "воровского" мира, рус. криминальную культуру; организовал "Кримино-логич. кабинет" - первое в своем роде научно-исслед. учреждение по изучению "беспризорно-воровского мышления". Из этих записей и наблюдений родились первые научные труды Л. - "написанная на нарах" статья "Картежные игры уголовников" (опубл. в возрожденном Л. журн. "Соловецкие острова", вместе с др. его работами); первая научная работа Л., опубл. после его освобождения из лагеря - "Черты первобытного примитивизма воровской речи" (В сб.: Язык и мышление. Л., 1935.Т. 3-4).

Укрепив свое обществ, положение на Соловках, Л. помогал вызволить из Пересыльного пункта многих представителей интеллигенции, обреченных на медленное уничтожение - историков М.Д.Приселкова, Василенко и др. Высоким образцом духовности и оптимизма для Л. стал владыка Виктор Островидов, к-рый символизировал своим поведением и судьбой подвижничество и мученичество православного духовенства, репрессированного советской властью. Наблюдая за антикомичностью рус. нац. характера, ярко манифестируемой разл. слоями об-ва в Соловецком лагере, Л. был далек от того, чтобы идеализировать "русское" или принижать его, очернять. Наряду с открытостью рус. человека он отмечал его замкнутость, наряду с щедростью - жадность, рядом со свободолюбием - рабскую покорность; честность соседствует у него с воровством, хозяйственность с ленью и безалаберностью, доблесть с трусостью и юродством, глубокая вера с безверием. Важным общемировоззренч. итогом соловецкого заключения для Л. стало сознание того, что "жизнь человека - абсолютная ценность, как бы ничтожен и плох он ни был" (Книга беспокойств, 1991). Кроме того, Л. окончательно укрепился в своем научном интересе к отдаленному прошлому рус. культуры (Др. Руси), не замутненному разрушит. энтузиазмом и политико-идеол. конъюнктурой, звериными инстинктами, разбуженными в народе революцией, и атеистической бездуховностью. Закономерным было и то, что взоры Л.-ученого оказались - вскоре после освобождения из ГУЛАГа - обращены к Великому Новгороду - вольнолюбивому антиподу авторитарных Соловков.

8 авг. 1932 Л. освободился из лагеря (на Беломорканале) и вернулся в Ленинград. Недавнему зэку удалось устроиться на работу сначала лит. редактором в Соцэкгиз, затем корректором по иностр. языкам в типографию "Коминтерн". Работа осложнялась обострением язвы желудка, обильными кровотечениями, большой потерей крови. Чудом выживший вторично, Л. читал много лит-ры по истории культуры, по искусству в перерывах между работой корректора, вычиткой рукописей и лечением. В 1934 он переведен в издательство АН СССР (Ленинград, отделение), где продолжает работать ученым корректором (в течение 4 лет), затем лит. редактором отдела обществ, наук. Здесь Л. довелось редактировать посмертное издание обширного труда А.Шахматова "Обозрение рус. летописных сводов XIV- XVI вв.". Корректор творчески подошел к своему труду: занялся проверкой данных, глубоко вошел в проблематику летописания, увлекшись этим материалом, мало изученным с филол. и культурно-истор. точек зрения. В конце концов молодой ученый обратился к В.П.Адри-ановой-Перетц, подготовившей к печати рукопись Шахматова, с просьбой дать ему работу в Отделе древнерус. лит-ры Ин-та рус. лит-ры (Пушкинский Дом) АН СССР. С 1939 Л. стал специалистом-"древником" в области истории рус. лит-ры (сначала как младший, а с 1941 - старший научный сотрудник). С этого времени научная деятельность Л. связана с Пушкинским Домом и неотделима от древлехранилища и Отдела древнерус. лит-ры, к-рый Л. возглавил в 1954; изучению древне-рус. летописей были посвящены и канд. дис. Л. ("Новгородские летописные своды XII в.", 1941), и докторская ("Очерки по истории лит. форм летописания XI - XVI вв.", 1947).

Большим испытанием в жизни Л. стала Вторая мир. война. В числе немногих ленинградцев Л. выжил в самое страшное время блокады, своим примером стойкости и мужества вдохновляя коллег на подвиг и веру в Победу, а бесстрашной деятельностью на трудовом посту - предохранив Пушкинский Дом от полного разграбления "квартирантами" - матросами и своими же техслужащими. Изнемогая от дистрофии, Л. продолжает заниматься наукой, создавая исследования, к-рые приобретают характер антифашистских агитационных брошюр или практич. инструкций для бойцов: таковы книга "Оборона древнерус. городов", написанная совместно с искусствоведом М.А.Тихановой (1942), статьи "Военное искусство Др. Руси" (1943), "Национально-героич. идеи в архитектуре Ленинграда" (1944), "К вопросу о теории рус. гос-ва в конце XV и в XVI в." (1944) и др. И в научной работе, и в миросозерцании, и в повседневном поведении Л. во всех жизненных обстостоятельствах был и оставался интеллигентом, человеком культуры, патриотом, пытливым исследователем, мыслителем-гуманистом, носителем традиции.

Специальность медиевиста, тем более исследователя, посвятившего себя изучению словесности, истории, искусства Др. Руси, сама по себе предполагала широкий кругозор и энциклопедизм исследователя. Не случайно, занимаясь вопросами историографии и текстологии, лит-ведения и искусствознания, Л. с первых своих печатных работ выходит за пределы частного, специализир., конкретнонаучного знания и привлекает в анализе того или иного рассматриваемого явления многомерный и универсальный контекст культуры. Не случайно так много названий книг и статей Л. включает понятие "культура", не случайно его так занимает чеовеч. содержание и ценность памятников - истории, лит-ры, искусства, филос. и религ. мысли.

Л. - убежденный сторонник телеологичности развития культуры. Во многих своих работах он убедительно показывает, что развитие культуры - во всех ее смысловых составляющих - осуществляется "через хаос к гармонии", через просветление высшего смысла в произведении культуры, через "обособление творения от творца", через совершенствование ее "экологии" - защиты и охраны формирующей ее среды. Л. доказывает существование объективных истор. закономерностей культуры, в т. ч. "прогрессивных линий" в истории культуры (напр., снижение прямолинейной условности, возрастание организованности, возрастание личностного начала, увеличение "сектора свободы", расширение социальной среды, рост гуманистич. начала, расширение мирового опыта, углубление субъективного восприятия и т. д.). Особую роль в культурном творчестве играет "концептосфера" нац. языка, концентрирующая культурные смыслы на всех уровнях ценностно-смыслового единства культуры - от нации в целом до отд. личности. Именно благодаря концептосфере каждой нац. культуры она существует как опр. целостность; чем больше у культуры внутр. и внешних связей с другими культурами и отд. ее отраслями между собой, тем богаче она становится, тем выше поднимается в своем истор. развитии. В то же время Л. доказывает, что высшие достижения культуры (лит-ры и искусства, науки и философии и т. п.) не подлежат охвату закономерностями и носят вероятностный, случайный, антизакономерный характер. Гениальные личности и создаваемые ими шедевры неизбежно выпадают из культурно-истор. контекста, являясь отклонениями от нормы, бунтом против традиционности, исключением из правил, и в этом качестве служат неограниченным источником культурных инноваций, бесконечного смыслового роста и расширения нац. и всемирной культуры.

Заслуги Л. перед отеч. и мировой культурой, наукой о культуре, несмотря на постоянное сопротивление властей (партийно-гос., городских - в Ленинграде, академич., писательских и т. п.), были высоко оценены. Дважды, в 1952 (за участие в коллективном научном труде "История культуры Др. Руси", Т. 2) и в 1969 (за монографию "Поэтика древнерусской литературы") он был удостоен Государств, премии. В 1952 Л. был избран чл.-корр. АН СССР, а в 1970 - ее действит. членом; стал почетным иностр. членом многих академий наук и почетным доктором многих ун-тов: С 1987 Л. - Председатель Советского фонда культуры (а после распада СССР - Междунар. Рос. фонда культуры); награжден многими отеч. и иностр. наградами, включая звание Героя Социалистич. труда. Однако гл. достоинство Л. заключалось в другом: перед лицом неск. поколений деятелей отеч. и мировой культуры он зарекомендовал себя как безупречно честный, совестливый, интеллигентный человек, обладающий безусловным, незапятнанным научным, культурным и нравств. авторитетом для множества людей разных убеждений, национальностей и традиций. Поэтому его воззвания в защиту тех или иных культурных ценностей, равно как и протест против той или иной формы варварства, воспринимались огромным большинством современников как голос Правды, как воплощение истор. справедливости, как истор. требование самой Культуры. Выступая как нравственно-духовный эталон духовности, научности, культурности на протяжении неск. десятилетий своей активной культурной и обществ, деятельности, Л. при жизни стал классиком рус. культуры 20 века.

Соч.: Избр. работы: В 3 т. Л., 1987; Нац. самосознание Др. Руси: Очерки из области рус. лит-ры X1-XVII вв. М.; Л., 1945; Культура Руси эпохи образования Рус. нац. гос-ва (Конец XIV - начало XVI в.). Л., 1946; Русские летописи и их культурно-истор. значение. М.; Л., 1947; Возникновение рус. литературы. М.; Л., 1952; Человек в лит-ре Др. Руси. М.; Л., 1958; 1970; Новгород Великий: Очерк истории культуры Новгорода XI - XVII вв. М., 1959; Культура рус. народа X-XVI1 вв. М.; Л., 1961; Текстология. На материале рус. лит-ры Х - XVII вв. М.; Л., 1962; 1983; Культура Руси времени Андрея Рублева и Епифания Премудрого (конец XIV- начало XV в.). М.; Л., 1962; Текстология. Краткий очерк. М.;Л., 1964; Поэтика древнерус. лит-ры. Л., 1967; 1979;Худож. наследие Др. Руси и современность. Л., 1971 (Совм. с В.Д.Лихачевой); Развитие рус. лит-ры X-XVI1 вв.: Эпохи и стили. Л., 1973; Великое наследие: Классич. произведения лит-ры Др. Руси. М., 1975; 1980; "Смеховой мир" Древней Руси. Л., 1976 (совм. с А.М.-Панченко); "Слово о полку Игореве": Историко-лит. очерк. М., 1976; 1982; Големият свет на руската литература: Изследования и статьи. София, 1976; "Слово о полку Игореве" и культура его времени. Л., 1978; 1985; Заметки о русском. М., 1981; 1984; Литература - реальность - литература. Л., 1981; 1984; Поэзия садов: К семантике садово-парковых стилей. Л., 1982; Земля родная. М., 1983; Смех в Др. Руси. Л., 1984 (совм. с А.М. Панченко и Н.В.Понырко); Письма о добром и прекрасном. М., 1985; Прошлое - будущему: Статьи и очерки. Л., 1985; Исследования по древнерус. лит-ре. Л., 1986; Великий путь: Становление рус. лит-ры XI - XVII вв. М., 1987; О филологии. М., 1989; Книга беспокойств. М., 1991; Статьи ранних лет. Тверь, 1993; Воспоминания. М., 1995; Очерки по философии худож. творчества. СПб.,1996; Истор. поэтика рус. лит-ры. Смех как мировоззрение и др. работы. СПб., 1997.

Лит.: Адрианова-Перетц В.П. Краткий очерк научной, пед. и обществ, деятельности [Д. С. Лихачева] // Дмитрий Сергеевич Лихачев. М., 1966; 1977; Культурное наследие Др. Руси: Истоки. Становление. Традиции. М., 1976; Проблемы изучения культурного наследия. М., 1985; Исследования по древней и новой литературе. Л., 1987; Русское подвижничество. М., 1996;Obolensky D. The Byzantine Inheritance of Eastern Europe. L., 1982; Medieval Russian Culture [ For D.S.Lixacev]. Berk.; Los Ang.; L., 1984; Lesourt F. Dmitri Likhatcov, historien et theoricien de la litterature. Lausanne, 1988.

И. В. Кондаков

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Культурология. XX век. Энциклопедия

Найдено схем по теме ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич — 0

Найдено научныех статей по теме ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич — 0

Найдено книг по теме ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич — 0

Найдено презентаций по теме ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич — 0

Найдено рефератов по теме ЛИХАЧЕВ Дмитрий Сергеевич — 0