ЛЕНИВЫЙ РАЗУМЛЕНИН Владимир Ильич

Ленин

Найдено 2 определения термина Ленин

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [советское] [современное]

Ленин

Владимир Ильич Л?нин (Улья?нов) (1870-1924) русский марксист, основатель большевизма — радикально-экстремистского течения в рос. социал-демократии — и идеолог Советской власти как нового типа общественно-полит. строя и цивилизации, основанных на государственности тоталитарного типа. Своими культурологич. теориями, входившими как частный случай в целостную политико-идеол. доктрину, получившую после смерти Л. название ленинизма, непосредственно повлиял на теорию и практику тоталитарной культуры в России, Германии, Италии и др. странах мира, а также на культурологич. разделы и аспекты всех социалистич. и коммунистич. учений 20 в., многих демократич. и либеральных концепций, а косвенно — на всю культурологию 20 в. Род. в семье средней интеллигенции ( отец — видный губернский чиновник министерства просвещения, мать — дочь известного врача), литературно-худож., филос. и полит. вкусы к-рой были достаточно типичны: демократич. публицистика 60-70-х гг., Некрасов и поэты-искровцы, классич. рус. романисты, материалистич. зап.-европ. и рус. философия, просветит. и революционно-демократич. идеи 18-19 вв., живопись рус. передвижников и т.п. Получил образование в классич. гимназии (1887) и на юрид. ф-те сначала Казанского (исключен за участие в студенч. волнениях, в дек. 1887 арестован и выслан в дер. Кокушкино Казан. губ.), затем Петербург. ун-та (окончил в 1891, экстерном), однако в области юриспруденции практически не работал (неск. месяцев в Самаре, а полученные знания по истории и теории гос-ва и права в дальнейшем использовал по преимуществу как материал для обоснования неизбежности революции и как предмет революц. пересмотра законов и норм в духе полит. диктатуры. Большое влияние на формирование революц. убеждений Л. оказал его старший брат народоволец Александр Ульянов, казненный в мае 1887 за участие в покушении на Александра III, стимулировавший подсознат. стремление Л. к мести режиму за всех пострадавших от него. От брата Л. усвоил моральное и полит. оправдание террора как средства достижения опр. обществ. целей, а также любовь к Чернышевскому, Добролюбову, Писареву, ставшими в его культурфилос. концепции не менее важным идейно-теор. источником, нежели классич. марксизм, с к-рым он познакомился в 1888 в казан. кружке Н. Федосеева — вместе с работами первого рус. марксиста Г. Плеханова. В 1893 в Петербурге начинается лит. и полит. деятельность Л., тесно связанная с проф. работой революционера-нелегала (с 1895 в рамках “Союза борьбы за свобождение рабочего класса”, затем в создаваемой при активном и лидирующем участии Л. социал-демократич. партии), вскоре (после отбытия трехлетней ссылки в с. Шушенском) переместившаяся в эмиграцию (1900-05, 1907-17). Именно соединенное влияние революц. подполья и эмиграции обусловило особое место Л. и его идей в рус. и мировой культуре 20 в. Пафос первых печатных работ Л. направлен против либерализма (включая легальный марксизм) и умеренного народничества. Осуждая в первом объективизм и ученую аполитичность, а во втором — субъективизм и романтизм, Л. сочетает в своей концепции обществ. развития учет социально-экон. факторов (развитие капитализма в России) и в то же время апологию революционного насилия, способного преобразовать действительность в соответствии с заданным идеальным планом сознательно организуемого и направляемого революционерами-профессионалами. Это противоречивое сочетание объективности (до тех пор, пока она не мешает субъективным планам) и субъективного стремления к достижению поставленных целей (средствами полит. экстремизма) наложило неизгладимый отпечаток на социально-полит., филос. и культурологич. взгляды Л. В отличие от Плеханова, развивавшего идеи Маркса и Энгельса в ортодоксальном, “западнич.” духе, предполагавшем приоритет экономики над политикой и идеологией; складывание объективных истор. условий для осуществления социалистич. революции; относит. свободу революционера от партии, к к-рой он принадлежит, и т.п., Л., также придерживавшийся в марксизме вполне ортодоксального направления, в то же время невольно склонялся к нац. традициям социализма в России, учитывавшим ее по преимуществу крестьянский характер, общую социальную пассивность народных масс, гегемонию профессионально-революц. меньшинства, идеократич. тип росс. гос-ва, авторитет печатного слова, приоритет политики над экономикой, культурой, бытом, строгую партийность, выражавшуюся в жестком централизме, конспиративности, беспрекословной дисциплине, подчинении меньшинства большинству, подконтрольности всех сфер деятельности партийному руководству. Полемизируя с Л., Плеханов обвинял его в бланкизме, постнароднич. волюнтаризме и субъективизме, в верности традиционным для России принципам вост. деспотизма (“идеал Иран. шаха”). Однако органич. соединение марксистских идей с заговорщицкой тактикой П. Ткачева и С. Нечаева, со стихийно-анархич., почвенными истоками “рус. бунта” Стеньки Разина, соединявшего в себе, по пушкинской характеристике, “бессмысленность” и “беспощадность”, обусловило понятность и популярность большевизма как нац. феномена рус. культуры (гораздо большие, нежели прозап. меньшевизма или народничества, проникнутого индивидуализмом), что привело, по словам Н. Бердяева, к “русификации и ориентализации марксизма” в России (Бердяев Н.А. Истоки и смысл рус. коммунизма. М., 1990. С. 86-89). Не случайно соратник Л. в Окт. революции Троцкий, сравнивая вождя росс. пролетариата с Марксом, усматривал в Л. национально-рус. начало: “свободу от рутины и шаблона, от фальши и условности, решимость мысли, отвагу в действии”, революц. размах, “страшную” простоту, утилитарность и аскетизм — как “внешнее выражение внутр. сосредоточения сил для действия”, “хозяйскую мужицкую деловитость — только в грандиозном масштабе”, “интуицию действия”, что “по-русски зовется сметкой”, — “мужицкую сметку, только с высоким потенциалом, развернувшуюся до гениальности” (Троцкий Л.Д. К истории рус. революции. М., 1990. С. 234-236). Именно эти черты Л. во многом обусловили его подход к культуре, культурному наследию, культурной политике, определили общий характер его культурологических высказываний и сочинений. Отсюда у Л. идет явное предпочтение “дела” — “слову” (даже худож. лит-ра для Л. — “лит. дело”), трудящихся — интеллигенции, политики — культуре, народных масс — неповторимым личностям, организац. дисциплины — идейным “исканиям” и “шатаниям” “невменяемых” художников. Отсюда — отношение к культуре вообще как к ненужной “роскоши”, своего рода “барству”, и сведение культуры к прикладным средствам политики, орудиям пропаганды, не имеющим самостоят. ценности в обществ. жизни. Из немногочисл. работ Л., специально посвященных проблемам культуры в контексте общеполит. суждений и оценок, со всей очевидностью вытекает его стройная и последоват. теор. концепция культуры как специфич. “придатка” политики, — от политики производного и политике подчиненного. Уже в сравнительно ранних работах “С чего начать?” (1901) и “Что делать?” (1902) Л. обращается к филос., научным и лит. явлениям исключительно утилитарно: с т.зр. их социально-полит., революц. целесообразности; когда полит. функции тех или иных культурных явлений (напр., лит-ры) исчерпываются, они отбрасываются (подобно лесам при строительстве здания). Зато работу полит. организации (нелегального кружка, редакции газеты, партии), классовую и межпартийную борьбу, вооруженное восстание, революцию в целом Л. возводит в ранг высокого проф. “искусства” и тем самым причисляет к высшим формам культурной деятельности. Здесь же Л. обосновывает принцип “нетерпимости” по отношению к любой “несоциалистич. идеологии” и неизбежность идеол. борьбы в культуре за утверждение полит. идеалов; выступает против “свободы критики”, представляющей опасность для авторитета и влияния социалистич. культуры и идеологии. Наиболее четко и ясно концепция культуры была изложена Л. в статье “Партийная организация и партийная лит-ра” (1905), опубл. в легальной газете, издававшейся М. Горьким,— “Новая Жизнь”, и ставшей достоянием широкой читающей публики, в т.ч. творч. интеллигенции. В этом воинствующем манифесте большевизма по вопросам культуры постулируются осн. принципы тоталитарной культуры: 1) все явления культуры — составные части единого полит. (“общепролетарского”) дела; 2) все компоненты культуры, связанные в одно целое классовым подходом и социал-демократич. “партийной работой”, становятся “подотчетными” партии, к-рая призвана “следить” за ними, “контролировать” их; 3) индивидуальное творчество подчиняется “коллективности”, вплоть до решения вопросов науки, философии, эстетики “по большинству голосов”, — тем самым, якобы, преодолеваются “бурж. индивидуализм”, “лит. карьеризм” и “барский анархизм” деятелей культуры, а сами явления культуры оказываются не только в тесной и неразрывной связи с полит. движением данного класса, но и способны прямо “слиться” с ним; 4) все формы “неклассовой” культуры, вне- или надпартийная позиция творч. работников объявляются “лицемерием”,“фальшивыми вывесками”; 5) свобода творчества объявляется иллюзией (сознат. обманом или бессознат. самообманом): в бурж. об-ве это замаскированная (или лицемерно маскируемая) зависимость от “подкупа, от содержания”, в социалистическом — “идея социализма и сочувствие трудящимся”. В своей полемич. книге “Материализм и эмпириокритицизм” (1908) Л. распространил принцип “партийности” на философию и науку, изобличая мнимую “нейтральность” философов по отношению не только к религии, агностицизму и идеализму, но и к социологии, истории, политэкономии, даже к естествознанию; тем самым ученые превратились у Л. в “ученых приказчиков” класса капиталистов или теологов. Культура, т.о., по Л., всегда нормативна и без исключения подлежит закономерностям социально-полит. явлений (классов, партий, обществ. движений, гос. образований, идеол. течений и т.п.). В цикле статей Л. о Л. Толстом (1908-11) великий рус. художник и мыслитель предстает в качестве классово-противоречивого полит. явления, в к-ром причудливо соединились черты помещика и патриархального крестьянина, психология “хлюпика”-интеллигента и изощренная “поповщина”. Л. однозначно решает, что в наследии Толстого “отошло в прошлое”, а что “принадлежит будущему”, руководствуясь совр. ему “т.зр. социал-демократич. пролетариата”. Так, Л. одобряет Толстого-публициста за то, что тот “бичевал” “бурж. науку”, боролся с “казенной церковью”, отрицал “частную поземельную собственность”, обличал капитализм и расходился с либеральной публицистикой (тем самым выступая как “зеркало революции”); но он же отвергает учение Толстого о “непротивлении злу” насилием, его призывы к “нравств. самоусовершенствованию”, его апелляцию к “вечным” началам нравственности и религии, его доктрину “совести” и всеобщей “любви” — как реакционные тенденции, приносящие революции “самый непосредственный и самый глубокий вред”. По той же модели Л. судит о Герцене, Белинском, славянофилах, Чернышевском, Добролюбове, Некрасове и Тургеневе, Гончарове и Щедрине, Чехове и Горьком, Розанове (см. Розанов) и Суворине, Маяковском и Д. Бедном, “веховцах” и А. Аверченко. В классич. культурном наследии следует, по Л., отбирать лишь то, что представляется “нужным”, политически прагматичным, т.е. соответствует целям и задачам большевиков в рус. революции (принцип культурной селекции). Отождествляя культурно-истор. процесс с социально-историческим, Л. обосновал концепцию “трех этапов” в истории рус. культуры 19-20 вв. в соответствии с той ролью, какую играли в росс. революционном движении три класса — дворяне, разночинцы и пролетариат. Соответственно культурное значение тех или иных явлений и деятелей отеч. культуры измеряется лишь мерой их революционности (на этом основании Л., напр., отрицал к.-л. место в истории рус. мысли и лит-ры “архискверного” Достоевского; имя Вл. Соловьева он вычеркнул из списков деятелей рус. культуры, заслуги которых должны быть увековечены воздвижением скульптурных памятников; с презрением отзывался о полит/ беспринципности и худож. “невменяемости” Ф. Шаляпина и т.п.). Накануне и в разгар Пер. мир. войны Л. сформулировал концепцию “двух культур”, в каждой нац. культуре предполагающую различать “господствующую культуру” эксплуататорских классов и “элементы демократич. и социалистич. культуры”, присущей “трудящимся и эксплуатируемой массе” (“Критич. заметки по нац. вопросу”, 1913). Деление Л. нац. культуры на две неравные части очень близко типологич. соответствию между элитарной и массовой культурами (см. Элитарная культура, Массовая культура) и содержит в себе этот оттенок; однако у Л. различение “двух культур” имеет прежде всего полит. смысл — господства и подчинения: культура как инструмент политики в руках разных социальных сил имеет разл., а подчас и противоположное содержание и направленность, служа тому или иному господину в его властных целях. В основании ленинской концепции “двух культур в одной” лежат старые просветит. идеи (франц. энциклопедистов) о социальном и культурном неравенстве и возможности его преодолеть силами культуры (ср., в частности, афористич. выражение Дизраэли: “Two nations”, столь любимое и часто повторяемое Л.). Другой принципиальный источник теории Л. — бинарный, расколотый характер самой рус. культуры, постоянно воссоздающей антиномич. пары и идейную конфронтацию (западники — славянофилы, консерваторы — радикалы, революционеры — либералы и т.п.). Вывод о противоборстве “двух культур” в одной справедлив в отношении рус. культуры (и смежных с ней др. нац. культур России), и здесь Л. не одинок: вместе с ним его разделяли такие его современники, как Мережковский и Вяч. Иванов, Блок, Александр и Бунин, Бердяев и Гершензон. Однако перенесение этих представлений на всю мировую культуру было неправомерным обобщением, продиктованным полит. фанатизмом и партийно-классовой тенденциозностью мыслителя. Революционеры и социалисты, по утверждению Л., должны “брать” из каждой нац. культуры “только” ее демократич. и социалистич. элементы, к-рые в принципе интернациональны, — “в противовес” бурж. “культуре” (у Л. в кавычках!) с ее принципом “культурно-нац. автономии”, т.е. национализмом, с которыми необходимо бороться. “Ассимилирование наций” — это, по Л., один из “величайших двигателей” культуры, превращающих капитализм в социализм, и один из показателей всемирного культурно-истор. прогресса. Воплощением социалистич. интернационализма Л. считал общую для разл. наций “пролетарскую культуру” как высшее достижение мировой культуры, разделяя в этом отношении утопич. воззрения А. Богданова, Луначарского (см. Луначарский), Воровского, Бухарина и др. своих соратников по большевизму. Между тем на практике сторонниками пролетарского интернационализма в условиях мировой войны оказывалось незначит. меньшинство представителей отеч. культуры; в то время как принципы культурно-нац. автономии разделяло культурное большинство России — от Гучкова и П. Струве до Плеханова — т.е., по Л., “чрезвычайно широкое и глубокое течение”, склоняющееся к “шовинизму” (в ленинском понимании). Т.о., концепция “двух культур” послужила основой для будущей “селекционной” культурной политики, благодаря к-рой нормативные требования к актуальной культуре могли отражать интересы, вкусы и идейные взгляды не большинства нации или деятелей культуры, а большевистского меньшинства, монополизировавшего критерии оценки и отбора культурных явлений и мастеров культуры, включаемых в “социалистич. культуру”. После Окт. переворота культурологич. идеи Л., ставшего не только главой советского правительства, но и идейным вождем нации, немедленно начали претворяться в жизнь. Одним из первых декретов советской власти был декрет о печати, фактически запрещавший все периодич. издания, оппозиционные новому правительству; вводилась полит. цензура, со временем все ужесточавшаяся; начались гонения на интеллигенцию, огульно подозреваемую в сочувствии контрреволюции и подкупленности буржуазией. В полемике с Горьким, защищавшим от репрессий деятелей науки и искусства, Л. утверждал, что интеллигенция — это не “мозг нации, а г...”, что таким “талантам”, как, напр., Короленко, полезно “посидеть недельки в тюрьме”. В 1922 по прямому указанию Л. органы ВЧК осуществили высылку из страны около 300 крупных ученых, философов, писателей, университетских профессоров — как превентивную меру “устрашения” оппозиционной интеллигенции (“несколько сот подобных господ выслать за границу безжалостно”). Гражд. война в сфере политики была перенесена Л. в сферу идеологии и культуры. Оппозиционные деятели культуры (напр., историк Р. Виппер или социолог П. Сорокин) оставались для Л. до конца его дней “крепостниками”, “черносотенцами”, “белогвардейцами”, “прислужниками буржуазии”, т.е. идейно-полит. врагами. Вредной признавалась вся т.н. “профессорская” культура (термин Л.). Особый эпизод в истории советской культуры нач. 20-х гг. представляет борьба Л. с “Пролеткультом” — мощной и разветвленной организацией, охватывавшей самодеят. массы рабочих и вовлекавших их в процесс культурного творчества. Л. усмотрел в деятельности “Пролеткульта”, взявшего на вооружение теорию пролетарской культуры А. Богданова, происки потенциально враждебной коммунизму интеллигенции, замаскированно насаждающей “бурж. филос. взгляды”, ревизующей марксизм и пропагандирующей “извращенные” футуристич. вкусы, а вместе с тем — тенденции аполитизма, автономии от партийно-гос. руководства. В самой его популярности Л. виделась опасность утратить контроль и влияние на культурные процессы со стороны коммунистич. партии и советского государства. По настоянию Л. было принято специальное Письмо ЦК РКП (1920), в к-ром осуждалось проникновение в пролеткульты “социально-чуждых” “интеллигентских” элементов. По существу, это означало объявление чистки в прокоммунистич. культурной среде и ужесточение идеол. и культурной политики большевиков в Советской России. Увлеченный идеями мировой революции, Ленин был поначалу готов утверждать, что культура вообще противоречит революции, в принципе мешает ей: в западноевропейских странах революционному пролетариату противостоит “высшая мысль культуры” и рабочий класс находится “в культурном рабстве”. В этом смысле революц. борьба совпадала по своему пафосу и целям с “культуроборчеством”. Однако постепенно Л. пришел к выводу о необходимости достижения “опр. уровня культуры” для создания социализма, т.е. осуществления “культурной революции” — вслед за политической. Последние письма и статьи Л., получившие название “полит. завещания” (к. 1922 — нач. 1923), целиком посвящены этой проблематике. Отныне “центр тяжести” в политике переносится у Л. на “культурничество”. Отказываясь от услуг “бурж. интеллигенции”, Л. стремился превратить коммунистов, как сознат. и дисциплинир. отряд политработников, в носителей и пропагандистов “нужной” социализму культуры (избирательно даже включая в нее культуру “буржуазную”, поставленную на службу новому строю,— напр., достижения науки и техники, научной организации труда, передовые технологии). В советский период деятельности Л. представлял задачи культуры как “переваривание” приобретенного полит. опыта, внедрение его в быт, в привычки и практич. навыки трудящихся. Формулируя перед коммунистами ближайшие цели культурной работы, Л. рассматривал нэп как “приноровление” культуры “к уровню самого обыкновенного крестьянина”, и уже в самом факте низведения культурных ценностей до обыденного сознания масс видел истор. прогресс (демократизацию культуры). “Приучение населения” управлять, торговать, пользоваться книжками, привитие организац. навыков, внедрение в “повседневный обиход” полит. идей, овладение техникой и практич. знаниями, даже усвоение “потогонной системы” организации труда Тейлора — все это, по Л., и есть необходимая Советской России культура, способствующая повышению ее “цивилизованности”. Сюда же относится ленинский план “монументальной пропаганды”, выделение кино, с его наглядностью и доступностью неграмотным массам, как “важнейшее из искусств” (“для нас”, т.е. большевиков) — в смысле той же полит. пропаганды. Весь круг культурологич. идей, намеченных Л. незадолго до смерти, получил впоследствии наиболее органичное продолжение и развитие прежде всего в работах Бухарина и вместе с последним был надолго изъят из обихода советской культуры до хрущевской “оттепели”. Дальнейшее развитие тоталитарного строя и тоталитарной культуры в СССР показало утопичность большинства культурологич. идей и прогнозов Л. этого периода, потребовало их принципиальной корректировки, а подчас и прямого пересмотра в сталинскую эпоху, хотя апелляция к ленинскому авторитету после его смерти не только продолжалась, но и приобрела подлинно культовые формы, наиболее одиозные именно тогда, когда сталинская культурная политика более всего контрастировала с ленинской. Тем не менее между ленинской и сталинской концепциями культуры и типами культурной политики существует органич. преемственность. Там, где Л. является продолжателем культурологич. идей рус. радикалов 19 в. (прежде всего Белинского, Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Михайловского, Ткачева, Плеханова), Сталин был интерпретатором только ленинских полит. и социокультурных идей, казуистически отмежевываясь от их толкования Троцким, Бухариным, Луначарским, А. Воронским и др. Там, где Л. проводит лишь политику жесткого авторитаризма, Сталин опирается на “пирамидальную” модель тоталитарного гос-ва, в основании к-рого лежат аморфные и безликие народные массы, костяком к-рого является мощная бюрократии. структура партийно-гос. аппарата, а на вершине находится харизматич. вождь, творящий по своей воле новую социокультурную реальность. Однако основы тоталитарной культуры были заложены именно Л. Он первый начал превращение марксовского и плехановского социализма из науки обратно в утопию, в полит. светскую религию; Л., как заметил Плеханов, подменил анализ и учет объективных факторов истории субъективно-волюнтаристскими, развив поздненароднич. идеи и придав им бланкистский (ткачевско-нечаевский) характер полит. заговора; он, по наблюдению Н. Бердяева, ориентировал и русифицировав марксизм; вслед за В.К. Махайским он люмпенизировал культуру и культурную историю, рассматривая участие интеллигенции в культурно-истор. процессе как отрицательный, ущербный фактор, как обман рабочих; он сформулировал самую суть большевизма, выразившуюся, по словам Г. Федотова, в отсутствии социальных и этич. моментов, составлявших природу классич. социализма, и в апологии власти и техники (“Социализм есть Советская власть плюс электрификация”). Само превращение Л. в “нового Демиурга” (возмутит. для рус. интеллигенции и особенно эмиграции, напр., И. Бунина), светский культ вождя и мифологизация его идей, лично Л. глубоко чуждые, были неизбежным следствием идеологизации экономики и политики, науки и философии, лит-ры и просвещения в глубоко традиц. стране, а также догматич. следования самого Л. априорным верообразным постулатам ортодоксальной теории (“Учение Маркса всесильно, потому что верно” и т.п.). Сталин лишь довершил “катехизацию” социалистич. учений (включая марксизм), сводя любую социальную, полит. или культурную теорию к элементарной и легко усваиваемой обыденным сознанием схеме, и в этом отношении он был верным последователем и лучшим продолжателем “дела Л.”. Все попытки противопоставления Л. и Сталина (предпринимавшиеся оппонентами последнего в 20-е гг., в период хрущевской “оттепели” и горбачевской “перестройки”) были лишь иллюзией или тактической уловкой интеллигенции в борьбе с неизбежными крайностями тоталитарного режима и тоталитарной культуры, еще не успевшими в полной мере реализоваться при Л., но фактически “запрограммированными” им. Соч.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5 изд. Т. 1-55. М., 1958-65; В.И. Ленин о культурной революции. М., 1967; В.И. Ленин о культуре. М., 1980; В.И. Ленин о печати. М., 1982; В.И. Ленин о лит-ре и искусстве / Сост. Н.И. Крутикова. М., 1986. Лит.: Шуб Д.Н. Биография Ленина. Нью-Йорк, 1948; Фишер Л. Жизнь Ленина. Лондон, 1970; Кларк Р. Ленин. Человек без маски. Лондон, 1988. (М., 1989); Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990; Лукач Д. Ленин: исследовательский очерк о взаимосвязи его идей. М., 1990; Капустин М. Конец утопии? Прошлое и будущее социализма. М., 1990; Ципко А. Насилие лжи, или Как заблудился призрак. М., 1990; Скоробогацкий В.В. По ту сторону марксизма. Свердловск, 1991; Арутюнов А. Феномен Владимира Ульянова (Ленина). М., 1992; Ингерфлом К.С. Несостоявшийся гражданин: Русские корни ленинизма. М., 1993; Штурман Д. О вождях российского коммунизма: В 2-х кн. Париж; М., 1993 (Исследования новейшей русской истории. Вып. 10); Волкогонов Д.А. Ленин: Политический портрет: В 2 кн. М., 1994; Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры (теоретический очерк). М., 1994; Геллер М., Некрич А. Утопия у власти: История Советского Союза с 1917 года до наших дней: В 3 кн. М., 1995. Кн. 1; Латышев А.Г. Рассекреченный Ленин. М., 1996; Фишер Л. Жизнь Ленина: В 2 т. М., 1997; Пайпс Р. Россия при большевиках. М., 1997; Miliukov P. Bolshevism: An International Danger. L, 1920; Berkman A. The Bolshevik Myth. L., 1925; Fulop-Miller R. The Mind and Face of Bolshevism. An Examination of Cultural Life in Soviet Russia. N.Y., 1928; Liberman S. Building Lenin´s Russia. Chicago, 1945; Wolfe B.D. Three Who Made a Revolution. N.Y., 1948; BalabanoffA. Lenin. Psychologisch Beobachtungen und Betrachtungen. Hannover, 1959; Kennan G.F. Russia and the West under Lenin and Stalin. Boston, I960; The Impact of the Russion Revolution. 1917-1967. L., 1967; Lewin М. Lenin´s Last Struggle. N.Y., 1968; Bychowski G. Dictators and disciples: From Caesar to Stalin. N.Y., 1969; Humbert-Droz J. De Lenine a Staline: Dix ans au service de L´lnternationale Communiste 1921-1931. Neuchatel, 1971; Schapiro L. The Communist Party of the Soviet Union. N.Y., 1971; Kulturpolitik der Sovietunion // Hrsg. O. Anweiler, K.-H. Ruffman; Stuttgart, 1973.BalabanoffA. Impression of Lenin. Ann Arbor, University of Michigan Press, 1984; Bolshevik Culture / Ed. by A.Gleason et al. Bloomington, Ind., 1985; Burbank J. Intelligentsia and Revolution. N.Y.; Oxford, 1986; Read C. Culture and Power in Revolutionary Russia. L., 1990. И. В. Кондаков. Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Большой толковый словарь по культурологии

ЛЕНИН

Ульяно в), Владимир Ильич [10(22) апр. 1870 – 21 янв. 1924 ] – гениальный мыслитель, теоретик марксизма, организатор и вождь КПСС и междунар. коммунистич. движения, основатель Сов. гос-ва. В эпоху империализма и начала строительства социалистич. общества Ленин обогатил марксизм опытом трех рус. революций и междунар. рабочего движения, дал науч. решение вопросов, поставленных всемирной историей. Ленинизм вырос в борьбе против ревизионистских и догматических извращений теории Маркса, явился прямым продолжением и новой фазой в истории марксизма, органич. развитием всех его составных частей – философии, политич. экономии, науч. коммунизма, достижением не только русской, но мировой культуры (см. Марксизм-ленинизм). На основе теоретич. обобщения особенностей новой историч. эпохи – эпохи империализма и начала крушения капиталистич. системы, эпохи социалистич. и национально-освободит. революций, эпохи построения социализма – Ленин развил марксистскую стратегию и тактику пролетариата, интернац. значение к-рой подтверждено всем последующим развитием междунар. рабочего и коммунистич. движения. В области философии Ленину принадлежит заслуга всестороннего развития диалектич. и историч. материализма на основе обобщения практики революц. преобразования общества и новейших открытий естествознания. Ленин завершил начатое группой "Освобождение труда" во главе с Плехановым перенесение марксизма в Россию, почва для к-рого была подготовлена всем ходом освободит. движения и развитием обществ. мысли. "Марксизм, как единственно правильную революционную теорию, – писал Ленин, – Россия поистине в ы с т р а д а л а полувековой историей неслыханных мук и жертв, невиданного революционного героизма, невероятной энергии и беззаветности исканий, обучения, испытания на практике, разочарований, проверки, сопоставления опыта Европы" (Соч., т. 31, с. 9). Историч. развитие сделало Россию в нач. 20 в. центром мирового революц. движения. Мировоззрение Ленина складывалось в годы, к-рые он впоследствии охарактеризовал как период "...разнузданной, невероятно бессмысленной и зверской реакции..." (Соч., т. 1, с. 267). Среди факторов, оказавших влияние на формирование взглядов юного Ленина, надо отметить демократич. воспитание в семье, раннее знакомство с тяжелым положением народа, с экономич., политич. и нац. гнетом царизма. Ленин кончал Симбирскую классич. гимназию, когда в мае 1887 за организацию покушения на царя был казнен его старший брат народоволец Александр Ульянов. Это событие имело важное значение для развития взглядов молодого Ленина в революц. духе; вместе с тем оно показало ему несостоятельность тех методов, к-рыми народовольцы надеялись изменить социальный строй самодержавной России. В Казанском ун-те, на юридич. фак-т к-рого поступил Ленин, он принял участие в студенч. движении. В дек. 1887 "за участие в студенческих беспорядках" Ленин был арестован и выслан под надзор полиции в дер. Кокушкино, где начал систематически изучать обществ.-политич. лит-ру, в частности произведения рус. революц. демократов, в первую очередь Чернышевского. Значительно позже Ленин вспоминал: "Моим любимейшим автором был Чернышевский. Все напечатанное в "Современнике" я прочитал до последней строчки и не один раз. Благодаря Чернышевскому произошло мое первое знакомство с философским материализмом. Он же первый указал мне на роль Гегеля в развитии философской мысли и от него пришло понятие о диалектическом методе, после чего уже было много легче усвоить диалектику Маркса" ("Вопр. лит-ры", 1957, No 8, с. 133). Это было время, когда в России интенсивно распространялось учение Маркса, повсеместно возникали революц. кружки, в к-рых изучался марксизм. В один из таких кружков, организованных H. E. Федосеевым в Казани, осенью 1888 вступил Ленин (ему было разрешено вернуться в Казань без права поступления в ун-т). Ленин изучает осн. произведения Маркса (особенно "Капитал"), Энгельса, работы Плеханова, становится убежденным марксистом. В Самаре, куда семья Ульяновых переехала в мае 1889, Ленин продолжает изучать и пропагандировать марксистскую теорию. В 1891 он сдает экстерном экзамены за юридич. фак-т Петерб. ун-та. Однако Ленина влечет не юридич. практика, а революц. деятельность. В Самаре Ленин определяется как профессиональный революционер. Вскоре, переехав в Петербург (1893), он становится признанным руководителем марксистов столицы. В 90-е гг., в период быстрого развития капитализма и начала подъема массового рабочего движения, важнейшей теоретич. задачей рус. марксистов было исследование обществ. строя России и определение роли различных классов в надвигавшейся революции. Эта задача была осуществлена Лениным в произведениях "Новые хозяйственные движения в крестьянской жизни" (1893), "По поводу так называемого вопроса о рынках" (1893), "Что такое "друзья народа" и как они воюют против социал-демократов?" (1894), "Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве" (1894–95) и особенно в кн. "Развитие капитализма в России" (1896–99). Развитие капитализма, писал Ленин, углубляет обществ. разделение труда в России, вызывает дифференциацию мелких производителей и расширяет внутр. рынок, ведет к увеличению численности пролетариата, делает его гл. производит. силой общества; развитие капитализма делает необходимым ликвидацию сковывающих его феод. отношений. Марксистский взгляд на обществ. отношения рус. общества неизбежно сталкивался с господствовавшими в то время народнич. представлениями, к-рые к концу 19 в. стали серьезным препятствием для развития освободит. движения. Вот почему в работах Ленина 90-х гг. анализ обществ. отношений сопровождается критикой их искаженного отражения в народнич. лит-ре, а вместе с тем и критикой всей системы субъективно-идеалистич. взглядов либеральных народников. Исключит. значение в этой критике имела книга Ленина "Что такое "друзья народа"...", к-рая знаменовала собой начало нового, ленинского этапа в развитии марксизма вообще, в развитии марксистской философии в частности; в ней нашла выражение одна из осн. особенностей Ленина как философа-марксиста – блестящее умение применять общие теоретич. положения к анализу историч. действительности, к политическим задачам пролетариата. Марксизм, указывал Ленин, в самой теории внутренне и неразрывно "... соединяет строгую и высшую научность (являясь последним словом общественной науки) с революционностью..." (Соч., т. 1, с. 308). Применительно к рус. условиям 90-х гг. Ленин развил марксистскую идею гегемонии пролетариата и учение о союзниках рабочего класса в революц. борьбе, наметил задачи политич. организации пролетариата, создания самостоят. пролет. партии. Метафизич. методу мышления и субъективной социологии народников Ленин противопоставил марксистскую диалектику, в частности учение о конкретности истины, и материалистич. понимание закономерностей развития общества, роли нар. масс, классов и личности в истории. Раскрывая существо революц. переворота, совершенного Марксом и Энгельсом в философии, Ленин особо подчеркнул методологич. значение материалистич. понимания историч. процесса: "... Идея материализма в социологии была гениальная идея... До сих пор социологи затруднялись отличить в сложной сети общественных явлений важные и неважные явления... и не умели найти объективного критерия для такого разграничения. Материализм дал вполне объективный критерий, выделив "производственные отношения" как структуру общества и дав возможность применить к этим отношениям тот общенаучный критерий повторяемости, применимость которого к социологии отрицали субъективисты" (там же, с. 121–22). В книге рассмотрены такие категории историч. материализма, как общественно-экономич. формация, способ произ-ва и др. С конца 19 в., когда марксизм, как теория, наиболее адекватно отражающая историч. роль пролетариата, завоевал господствующее положение в европ. рабочем движении, враждебные марксизму обществ. учения все чаще стали маскироваться под марксизм, стремясь осуществить его ревизию, подорвать его "изнутри". Одним из таких течений в России был "легальный марксизм". В ст. "Экономическое содержание народничества...", "Некритическая критика" (1900) и др. Ленин показал несостоятельность попыток "легальных марксистов" навязать марксизму неокантианскую философию, "надклассовую" "общечеловеческую" этику. Бурж. объективизму "легальных марксистов" Ленин противопоставил партийность марксизма. Методологич. порок "легального марксизма" и народничества, обусловленный классовой природой этих идейных течений, Ленин видел в идеализме и "абстрактном догматизме", неспособности конкретно анализировать явления действительности. Выступая против догматизма, Ленин писал: "Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса, как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты д о л ж н ы двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни" (Соч., т. 4, с. 191). В 1895 для установления связи с группой "Освобождение труда" Ленин выезжал за границу; здесь он изучает марксистскую лит-ру, в частности конспектирует книгу Маркса и Энгельса "Святое семейство". В связи со смертью Энгельса Ленин пишет статью-некролог, в к-рой характеризует духовное развитие и историч. значение одного из основоположников марксизма. В дек. 1895 Ленин был арестован и после 14 месяцев тюремного заключения выслан на 3 года под гласный надзор полиции в Вост. Сибирь (С. Шушенское). Здесь Ленин не прекращает теоретич. работу, пишет ряд статей и рецензий, заканчивает книгу "Развитие капитализма в России", внимательно следит за развернувшейся на страницах иностр. и рус. журналов борьбой марксистов с ревизионистами, выступает против бернштейнианства и "экономизма". В сент. 1898 он пишет А. Н. Потресову: "Обратили ли Вы внимание в "Русском богатстве" на статьи Н. Г. (в 2-х последних книжках) против "материализма и диалектической логики" (речь шла о статьях Житловского. – Ред.). Преинтересны ведь – с отрицательной стороны. Я должен сознаться, что некомпетентен в поднятых автором вопросах, и меня крайне удивляет, почему это автор "Beitr?ge zur Geschichte des Materialismus" (Плеханов. – Ред.) не высказывался в русской литературе и не высказывается решительно против неокантианства, предоставляя Струве и Булгакову полемизировать о частных вопросах этой философии, как будто бы она уже вошла в состав воззрений русских учеников (т.е. марксистов.– Ред.)" (там же, т. 34, с. 5–6). В связи с борьбой против неокантианства Ленин начинает систематически изучать историю философии. Н. К. Крупская впоследствии вспоминала: "Ильич всегда интересовался вопросами философии, занимался ею много в ссылке, знал хорошо все высказывания в этой области К. Маркса, Ф. Энгельса, Плеханова, изучал Гегеля, Фейербаха, Канта. Еще в ссылке он яро спорил с товарищами, склонявшимися к Канту, следил за тем, что писалось по этому вопросу в "Neue Zeit", и вообще по части философии был серьезно подкован" ("Воспоминания о Ленине", 1957, с. 145). Летом 1899 Ленин изучает произведения Гольбаха, Гельвеция, Гегеля, Канта, читает "Очерки по истории материализма" Плеханова, знакомится с неокантианской лит-рой (Ланге, Штаммлер и др.). В письмах Ленина этого периода упоминаются работы Маркса "Нищета философии" и "К критике гегелевской философии права", "Очерки материалистического понимания истории" А. Лабриолы, журн. "Вопросы философии и психологии". Во время встреч с ссыльными товарищами Ленин обсуждает "Науку логики" Гегеля; в 1898–99 он переписывается по филос. вопросам с H. E. Федосеевым и с Ф. В. Ленгником, критикуя в своих письмах юмизм и кантианство (см. тамже, ч. 3, 1960, с. 25; письма Ленина не сохранились). В направленной против Струве ст. "Еще к вопросу о теории реализации" (март 1899) Ленин указал на бесплодность подмены неокантианством диалектич. материализма, к-рый "...представляет из себя законный и неизбежный продукт всего новейшего развития философии и общественной науки" (Соч., т. 4, с. 66). Вскоре после окончания срока ссылки (янв. 1900) Ленин выезжает за границу (июль 1900); началась первая эмиграция Ленина. В декабре 1900 вышел первый номер газ. "Искра", сыгравший решающую роль в создании (в 1903) марксистской партии в России. Накануне первой рус. революции в центре теоретич. деятельности Ленина была разработка марксистского учения о политич. партии пролетариата. В работах 1900–04 ("С чего начать?", "Что делать?", "Шаг вперед, два шага назад" и др.) Ленин исследует процесс формирования социалистич. идеологии и ее влияние на историч. развитие, разрабатывает учение о партии нового типа как высшей форме классовой организации пролетариата, его передовом отряде, анализирует формы классовой борьбы пролетариата, формулирует принципы организац. строения партии, действующей гл. обр. в нелегальных условиях. Именно марксистская партия, – показывает Ленин, – призвана осуществить соединение социализма с рабочим движением; возникающее в результате выработки классового сознания духовное единство пролетариата должно быть закреплено "... материальным единством организации, сплачивающей миллионы трудящихся в армию рабочего класса" (Соч., т. 7, с. 383). Организац. вопросам Ленин дал глубокое теоретич. обоснование, противопоставив "теории стихийности" марксистское понимание роли субъективного фактора в истории. Ленин продолжал внимательно следить и за филос. борьбой. В письме от 5(18) февр. 1902 к Аксельрод он просит прислать ее ст. "О нек-рых филос. упражнениях нек-рых "критиков"", рекомендует обратить внимание на статьи Чернова в "Рус. богатстве" ("О субъективном методе") и Лозинского в "Sozialistische Monatshefte", к-рый "тоже хоронит материализм и восхваляет Бердяева". Судя по письму, Ленин был осведомлен о филос. спорах, к-рые велись тогда в вологодской ссылке, где находились, в частности, Бердяев и Богданов. В работах периода революции 1905–07 Ленин гл. внимание уделяет теории революции, тактике пролетариата и его партии ("Две тактики социал-демократии в демократической революции"). В революц. периоды, писал Ленин, неизмеримо возрастает роль субъективного фактора историч. процесса, роль нар. масс, продуктивность "организаторского творчества народа" (см. тамже, т. 10, с. 233); причем в бурж.-демократич. революции в капиталистически развитой стране руководителем, гегемоном революц. сил выступает пролетариат, а его союзником является крестьянство. Такой союз представляет необходимое условие победы и предпосылку перерастания буржуазно-демократич. революции в социалистическую. Анализируя революц. процесс, Ленин раскрывает диалектику общего и отдельного, абстрактного и конкретного, части и целого, формы и содержания в обществ. развитии. Он указывает на многообразие форм и методов классовой борьбы пролетариата, подчеркивает, что "...марксизм требует безусловно исторического рассмотрения вопроса о формах борьбы. Ставить этот вопрос вне исторически-конкретной обстановки значит не понимать азбуки диалектического материализма" (там же, т. 11, с. 187). Ленин показывает политич. непоследова-тельность, абстрактный, формально-логич. метод мышления меньшевиков, их социальный фатализм, отказ от анализа своеобразия революции в России, в результате чего ортодоксальность превращалась в теории в догматизм, а в политике – в оппортунизм. Меньшевики, – писал Ленин, – "...принижают материалистическое понимание истории своим игнорированием действенной, руководящей и направляющей роли, которую могут и должны играть в истории партии, сознавшие материальные условия переворота и ставшие во главе передовых классов" (там же, т. 9, с. 28). В ноябре 1905 Ленин приезжает в Петербург и непосредственно возглавляет борьбу партии. К 1906 относится одна филос. работа Ленина (не сохранилась), о к-рой он позднее писал: "Философией заниматься в горячке революции приходилось мало. В тюрьме в начале 1906 г. Богданов написал еще одну вещь, – кажется, III вып. "Эмпириомонизма". Летом 1906 г. он мне презентовал ее и я засел внимательно за нее. Прочитав, озлился и взбесился необычайно: для меня еще яснее стало, что он идет архиневерным путем, не марксистским. Я написал ему тогда "объяснение в любви", письмецо по философии в размере трех тетрадок.... Сии тетрадочки показал я некоторым друзьям (Луначарскому в том числе) и подумывал было напечатать, под заглавием "Заметки рядового марксиста о философии", но не собрался" (Соч., т. 13, с. 412). Решающий этап борьбы с богдановской ревизией философии марксизма наступил вскоре после поражения революции, в 1908–09. В февр. 1907 Ленин пишет предисловие к рус. переводу писем Маркса к Л. Кугельману, в к-ром, отмечая важнейшие в теоретич. отношении места писем, уделяет гл. внимание революц. политике Маркса, указывает на необходимость рассматривать историю "...с точки зрения тех, кто ее творит...", ценить выше всего " и с т о р и ч е с к у ю и н и ц и а т и в у масс". Здесь же Ленин раскрывает соотношение теории и практики в марксизме, подчеркивая, что "...тот не марксист, кто теорию, трезво констатирующую объективное положение, извращает в оправдание существующего..." (там же, т. 12, с. 90, 88, 86–87). После поражения революции, скрываясь от преследований полиции, Ленин уезжает в Женеву [25 дек. 1907 (7 янв. 1908) ]; началась вторая эмиграция Ленина. В годы реакции усилилось влияние на пролетариат и его партию бурж. идеологии, в частности идеалистич. философии. Это сказалось в предпринятой Богдановым, Базаровым, Луначарским, Юшкевичем, Валентиновым и др. попытке ревизии марксистской философии, замены ее махизмом. В ст. "Марксизм и ревизионизм" (апр. 1908) Ленин показал, что в капиталистич. обществе развитие теории Маркса неизбежно сопровождается попытками ее ревизии. "Все более тонкая фальсификация марксизма, все более тонкие подделки антиматериалистических учений под марксизм, – писал он позднее, – вот чем характеризуется современный ревизионизм и в политической экономии, и в вопросах тактики, и в философии вообще, как в гносеологии, так и в социологии" (Соч., т. 14, с. 316). Борьба против филос. ревизионизма имела междунар. значение, поскольку оппортунистич. лидеры 2-го Интернационала примиренчески относились к идеализму, пытались доказать совместимость марксизма в политике с идеализмом в философии. "Материализм, как философия, – писал Ленин, – в е з д е у н и х в з а г о н е. "Neue Zeit", самый выдержанный и знающий орган, равнодушен к философии, никогда не был ярым сторонником философского материализма, а в последнее время печатал, без единой оговорки, эмпириокритиков... Все мещанские течения в социал-демократии воюют всего больше с философским материализмом, тянут к Канту, к неокантианству, к критической философии" (там же, т. 34, с. 336). Против филос. ревизионизма в годы реакции выступали Плеханов, Боровский, Горин и др. марксисты, но решающую роль в его разгроме сыграли работы Ленина, в особенности кн. "Материализм и эмпириокритицизм" (1908) – гл. филос. труд Ленина. В нем Ленин рассмотрел осн. направления бурж. философии конца 19 – нач. 20 вв. (эмпириокритицизм, неокантианство, имманентную школу, прагматизм и др.), показал их антинауч. реакц. характер, прямую связь с субъективно-идеалистич. традицией в истории философии. Ленин раскрыл филос. значение той революции в естествознании, к-рая началась на рубеже 19 и 20 вв. Обобщив с позиций диалектич. материализма важнейшие естеств.-науч. открытия, Ленин всесторонне развил осн. понятия марксистской философии (материя, опыт, истина, практика, причинность, свобода и необходимость и др.), выдвинул мысль о неисчерпаемости материи, подтвержденную всем дальнейшим развитием естествознания. Определяя материю как объективную реальность, данную нам в ощущениях, и указывая на ее первичность по отношению к сознанию, Ленин вместе с тем подчеркивал, что абс. противоположность материи (бытия) и сознания (мышления) ограничивается пределами "основного гносеологического вопроса", что "за этими пределами относительность данного противопоставления несомненна" (там же, т. 14, с. 134, 135). Этот аспект в решении осн. вопроса философии явился предпосылкой развитой Лениным впоследствии материалистич. трактовки активной роли сознания в процессе познания и практич. изменения человеком объективной действительности. Исследуя процесс познания, Ленин показал плодотворность применения диалектики к теории отражения. Ощущение есть субъективный образ объективного мира, содержание наших знаний не зависит от субъекта, познание есть процесс развития относительной объективной истины в абсолютную. "Каждая ступень в развитии науки прибавляет новые зерна в эту сумму абсолютной истины, но пределы истины каждого научного положения относительны, будучи то раздвигаемы, то суживаемы дальнейшим ростом знания" (там же, с. 122). Книга Ленина – образец марксистской партийности в философии, показывающий, как за "гносеологической схоластикой" бурж. философии нужно уметь видеть "...борьбу партий в философии, борьбу, которая в последнем счете выражает тенденции и идеологию враждебных классов современного общества" (там же, с. 343). В связи с 80-летием Л. Толстого Ленин пишет статью "Лев Толстой, как зеркало русской революции" (1908), к-рая наряду с работой "Партийная организация и партийная литература" (1905), статьями о Толстом 1910, письмами к М. Горькому, И. Арманд и др. имеет важное значение для марксистской эстетики; здесь обосновывается принцип партийности лит-ры и иск-ва, рассматривается их роль в классовой борьбе пролетариата, специфика и социальное содержание художеств. творчества. Переехав в Париж (дек. 1908), Ленин в связи с подготовкой к изданию книги "Материализм и эмпириокритицизм" продолжает заниматься философией, следит за новейшей филос. лит-рой. Его внимание привлекают гл. обр. филос. вопросы естествознания и лит-ра о различных направлениях бурж. философии того времени (см. Соч., т. 38, с. 42–47). В начале янв. 1909 Ленин выступает с лекциями по философии в большевистском кружке в Париже. Для борьбы против различных филос.-религ. течений, усилившихся в России в годы реакции (богостроительство, богоискательство и др.), для развития науч. атеизма вообще исключит. значение имели статьи Ленина "Об отношении рабочей партии к религии" (май 1909) и "Классы и партии в их отношении к религии и церкви" (июнь 1909). В борьбе с религией, подчеркивал Ленин, недостаточно "абстрактно-идеологической проповеди", ибо гл. основой ее в бурж. обществе являются социальные причины, к-рые можно устранить, лишь уничтожив само это общество. Идейная, теоретич. борьба должна быть подчинена решающей форме классовой борьбы пролетариата – борьбе политической. "Отделять абсолютной, непроходимой гранью теоретическую пропаганду атеизма, т.е. разрушение религиозных верований у известных слоев пролетариата, и успех, ход, условия классовой борьбы этих слоев – значит рассуждать недиалектически, превращать в абсолютную грань то, что есть подвижная, относительная грань, – значит насильственно разрывать то, что неразрывно связано в живой действительности" (там же, т. 15, с. 375–76). В июне 1912 Ленин переезжает в Краков, откуда было удобнее осуществлять руководство работой партии в России. В работах этого времени ("Критические заметки по национальному вопросу", 1913; "О праве наций на самоопределение", 1914; "О карикатуре на марксизм...", 1916, и др.) Ленин развивает данное Марксом и Энгельсом решение нац. вопроса применительно к эпохе империализма и назревавшего в Европе революц. кризиса. Одновременно Ленин пишет ряд произведений, в к-рых разрабатывает вопросы истории обществ. мысли в связи с развитием освободит. движения. В ст. "Памяти Герцена" (1912) он выдвигает марксистскую концепцию развития рус. освободит. движения, указывая на три осн. его этапа (дворянский, бурж.-демократич. и пролетарский). Подчеркивая "великое значение революционной теории" (Соч., т. 18, с. 15), Ленин показывает, как прогрессивная обществ. мысль России развивалась по мере роста освободит. движения; в статье дана высокая оценка филос. взглядов Герцена, к-рый "...вплотную подошел к диалектическому материализму и остановился – перед историческим материализмом" (там же, с. 10). В ст. "Исторические судьбы учения Карла Маркса" (март 1913) Ленин дает периодизацию истории марксизма, а в ст. "Три источника и три составных части марксизма" (март 1913) анализирует историч. корни марксистской теории, к-рая возникла "... как прямое и непосредственное п р о д о л ж е н и е учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма" (там же, т. 19, с. 3). В 1913 Ленин составляет подробный конспект изданной в четырех томах переписки Маркса и Энгельса, начинает писать статью о ней. В ленинском "Конспекте "Переписки" К. Маркса и Ф. Энгельса" выписан ряд мест о значении диалектики, об оценке различных философов. В годы первой империалистич. войны Ленин ведет борьбу за объединение интернационалистов всех стран, за создание Коммунистич. Интернационала. В работах этого периода Ленин раскрыл причины политич. и идейного краха 2-го Интернационала, показав не только социальную природу социал-шовинизма и каутскианства как политич. течений, проводивших бурж. влияние в рабочем движении, но и их гносеологич. корни – догматизм и бурж. объективизм, подмену диалектики вульгарным эволюционизмом, софистикой и эклектикой, непонимание изменившегося характера капитализма и т.п. Политич. борьба Ленина была тесно связана с теоретич. работой. В ноябре 1914 он закончил для Энциклопедич. словаря Гранат ст. "Карл Маркс"."В связи с писанием глав о философском материализме и диалектике Ильич стал опять усердно перечитывать Гегеля и других философов и не бросил эту работу и после того, как окончил работу о Марксе", – писала Н. К. Крупская ("Воспоминания о Ленине", 1957, с. 239). На первый план в теоретич. занятиях Ленина выдвигается диалектика, ее осн. категории, ее история и отношение к практике. Ленин конспектирует "Науку логики" и параллельно первую часть "Энциклопедии филос. наук" Гегеля, его "Лекции по истории философии" и "Лекции по философии истории", сочинения Фейербаха ("Изложение, анализ и критика философии Лейбница") и Ф. Лассаля ("Философия Гераклита Темного из Эфеса"), "Метафизику" Аристотеля и ряд др. книг по философии и естествознанию. Эти конспекты и заметки составили содержание восьми тетрадей, озаглавленных Лениным "Тетрадки по философии (Гегель, Фейербах и разное)"; к этой серии относится и написанный ранее конспект "Лекций о сущности религии" Фейербаха. Ленинские филос. конспекты, фрагменты, заметки 1914–15 (их изучение позволяет предположить, что Ленин собирался написать спец. труд о диалектике) имеют огромное значение для развития марксистской философии, указывая пути "...диалектической обработки истории человеческой мысли, науки и техники" (Соч., т. 38, с. 136). Идеалистич. диалектика Гегеля, диалектич. идеи Гераклита, Лейбница и др. философов служат Ленину исходным материалом для разра-отки материалистич. диалектики как единственно правильной теории развития, к-рая "...дает ключ к "самодвижению" всего сущего" (там же, с. 358), формулирует "общие законы д в и ж е н и я м и р а и м ы ш л е н и я" (там же, с. 165). Из них Ленин особо выделяет закон единства и борьбы противоположностей – "сущность", "ядро" диалектики, подчеркивая относительность единства противоположностей и абсолютность их борьбы. В ленинских конспектах и фрагментах развито дальше учение об активности сознания, сформулировано важнейшее положение марксистской философии о единстве диалектики, логики и теории познания, раскрывающее единство онтологич. и гносеологич. аспектов законов и категорий диалектики. Прослеживая сложный, "спиралеобразный" путь познания, Ленин показывает, как мышление от отражаемых непосредственно в ощущениях и представлениях отд. вещей восходит к абстрактным понятиям, фиксирующим существенные стороны, связи, отношения предмета и опосредствованно отражающим "го природу "глубже, вернее, полнее". Диалектич. познание, сущность к-рого – "развертывание всей совокупности моментов действительности", не ограничивается выработкой абстракций, а движется дальше по пути восхождения от абстрактного к конкретному, воспроизведения в мышлении конкретного как "единства многообразного" (Маркс). При этом, указывает Ленин, мышление не может охватить объективную истину в отрыве от практики – основы, цели и критерия истинности знания. Большое внимание уделил Ленин взаимоотношению теории и истории познания, законов мышления и процесса их формирования, истории мысли с т. зр. развития и применения категорий совр. логики, к-рая есть "... итог, сумма, вывод и с т о р и и познания мира" (там же, с. 81). Развивая осн. положения марксистской историко-филос. концепции, Ленин подчеркивает необходимость строгой историчности в оценке филос. учений прошлого, выдвигает важнейший принцип выявления как их гносеологич., так и социальных, классовых корней. Обобщающая характеристика процесса познания дана во фрагменте "К вопросу о диалектике". Конспекты, заметки и фрагменты по вопросам философии за период 1914–15 являются осн. частью "Философских тетрадей". Работа Ленина над проблемами философии имела большое значение для анализа империализма, для дальнейшего развития теории социалистич. революции; исследование осн. законов и категорий диалектики способствовало выработке политики партии в условиях войны и краха 2-го Интернационала, в условиях подготовки и проведения Октябрьской революции 1917. "Диалектика, – писал Ленин, – требует всестороннего исследования данного общественного явления в его развитии и сведения внешнего, кажущегося к коренным движущим силам, к развитию производительных сил и к классовой борьбе" (Соч., т. 21, с. 193–94). Такое исследование монополистич. стадии капитализма было выполнено Лениным в ряде работ 1915–16 и прежде всего в кн. "Империализм, как высшая стадия капитализма". На основе анализа империализма как высшей и последней стадии развития капитализма, кануна социалистич. революции, Ленин разработал учение о революционной ситуации, развил дальше марксистскую теорию революции. Еще раньше (ст. "Марксизм и ревизионизм") Ленин опроверг одну из осн. догм 2-го Интернационала, показав, что для осуществления пролетарской революции вовсе не обязательна пролетаризация большинства населения страны. В ст. "О лозунге Соединенных Штатов Европы" (август 1915) он выдвинул положение, к-рое блестяще подтвердилось развитием мировой революции: "Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной отдельно взятой, капиталистической стране" (там же, с. 311). В работе "О карикатуре на марксизм и об „империа-листическом экономизме“" Ленин писал: "Все нации придут к социализму, это неизбежно, но все придут не совсем одинаково, каждая внесет своеобразие в ту или иную форму демократии, в ту или иную разновидность диктатуры пролетариата, в тот или иной темп социалистических преобразований разных сторон общественной жизни" (там же, т. 23, с. 58). В конце 1916 в Цюрихе Ленин начинает работать над вопросом об отношении марксизма к гос-ву, к-рый выдвинулся на первый план развитием революции в России и революц. кризисом в Зап. Европе. Узнав о Февральской революции 1917, Ленин сразу принимает меры для возвращения на родину. Он пишет для "Правды" пять "Писем издалека" (опубликовано тогда было только первое), в к-рых говорит о неизбежности перерастания бурж.-демократич. революции в социалистическую и рассматривает вопросы пролетарского гос. устройства. 3(16) апреля 1917 Ленин приезжает в Петроград. В написанных на другой день "Апрельских тезисах" Ленин провозгласил курс на победу социалистич. революции, выдвинул идею республики Советов как гос. формы диктатуры пролетариата, наметил ряд политич. и экономич. преобразований, к-рые она должна осуществить. Перед партией Ленин поставил важнейшую политич. задачу: завоевание большинства в Советах. "Чтобы стать властью, – писал он, – сознательные рабочие должны завоевать большинство на свою сторону..." (Соч., т. 24, с. 21). Буржуазия не в состоянии вывести страну из катастрофич. положения, сделать это может лишь "...союз беднейшего крестьянства, т.е. большинства крестьян, с пролетариатом" (там же, т. 25, с. 339). Ленин намечает социально-экономич. мероприятия, к-рые гос-во рабочих и крестьян должно провести в жизнь в первую очередь, указывает на материальные предпосылки социализма, созданные развитием капитализма ("Грозящая катастрофа и как с ней бороться", сент. 1917, "Удержат ли большевики государственную власть?", сент.–окт. 1917 , и др.). В борьбе против реформизма и анархизма Ленин защищает и развивает марксистское учение о революции, о диктатуре пролетариата, о путях построения бесклассового общества и фазах его развития, об отмирании гос-ва ("Государство и революция", 1917). В ходе социалистич. революции пролетариат уничтожает диктатуру буржуазии, ломает старую гос. машину и создает гос-во диктатуры пролетариата, к-рое уже не есть гос-во в собств. смысле слова, во-первых, потому, что функции подавления (эксплуататоров) оно осуществляет при непосредств. поддержке трудящегося большинства народа, и, во-вторых, потому, что оно принимает на себя прежде несвойственные гос-ву функции руководства экономикой и воспитания масс, к-рые по мере уничтожения эксплуататорских классов начинают играть решающую роль. Диктатура пролетариата есть демократия для большинства народа; дальнейшее развитие демократии, ликвидация всех классовых различий и перевоспитание человека в процессе построения коммунистич. общества делают ненужным как политическое, так и экономич. принуждение настолько, что государство как особый аппарат принуждения постепенно отмирает. В борьбе против оппортунистич. искажения марксистского учения о гос-ве Ленин указал на недопустимость подмены диалектики софистикой и эклектикой. "Такая замена, конечно, не новость, – писал он, – она наблюдалась даже в истории классической греческой философии. При подделке марксизма под оппортунизм подделка эклектицизма под диалектику легче всего обманывает массы, дает кажущееся удовлетворение, якобы учитывает все стороны процесса, все тенденции развития, все противоречивые влияния и проч., а на деле не дает никакого цельного и революционного понимания процесса общественного развития" (там же, с. 372). К вопросу о государстве Ленин неоднократно возвращался и после Октябрьской социалистической революции (в лекции "О государстве", июль 1919, в плане брошюры "О диктатуре пролетариата", сент. – окт. 1919, и др.). Ленин был вождем Октябрьской социалистич. революции, ознаменовавшей собой новую эру в истории человечества – эру строительства бесклассового общества. По инициативе Ленина, возглавившего первое Сов. пр-во, были приняты первые декреты, созданы осн. органы Сов. гос-ва. Революция сломала старую гос. машину, поставила перед пролетариатом задачу научиться управлять страной. Решая важнейшие теоретич. проблемы социалистич. строительства, Ленин практически руководил созданием пролетарского гос-ва. Залог победы социализма Ленин видел в историч. творчестве трудящихся масс. В работах этого периода Ленин раскрыл творческий, созидат. характер социалистич. революции, определил ее осн. задачи – построение совр. экономики и коммунистич. воспитание масс. С победой революции ленинская политика партии большевиков, методологич. основанием к-рой является материалистич. диалектика, стала политикой Сов. гос-ва. "... Наступил именно тот исторический момент, – писал Ленин, – когда теория превращается в практику, оживляется практикой, исправляется практикой, проверяется практикой..." (Соч., т. 26, с. 373–74). Ленин сформулировал основы внешней политики социалист

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

Найдено схем по теме Ленин — 0

Найдено научныех статей по теме Ленин — 0

Найдено книг по теме Ленин — 0

Найдено презентаций по теме Ленин — 0

Найдено рефератов по теме Ленин — 0