Древнерусская цивилизацияДревнерусский панэтизм

ДРЕВНЕРУССКАЯ ЭСТЕТИКА

Найдено 2 определения термина ДРЕВНЕРУССКАЯ ЭСТЕТИКА

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [советское] [современное]

ДРЕВНЕРУССКАЯ ЭСТЕТИКА

рус- эстетическая мысль XI—XVI вв. Д. э. имела два гл. источника: матери-ально-худбж. культуру восточных славян и византийскую эстетику, проникавшую на Русь с конца Х в., нередко в южнославянской редакции («Шестоднев» Иоанна Экзарха Болгарского и др.). В истории Д. э. можно выделить три осн. периода: домонгольский и время татаро-монгольского нашествия (XI — первая половина XIV в.); период консолидации национальных сил (конец XIV—XV в.); период единого рус. централизованного государства (конец XV—XVI в.). Для первого периода характерно активное освоение византийского худож.-эстетического наследия на основе восточнославянского мировосприятия. В «Слове о полку Игореве», «Повести временных лет», в произв. Илариона, Кирилла Туровского, игумена Даниила и др. книжников отражены представления древн. русичей о красоте (природной, духовной, художественной), об иск-ве, возвышенном, героическом. Особым почитанием на Руси в этот период окружены книги как гл. носители духовных ценностей. И все др. явления, относящиеся к духовной сфере, воспринимались прежде всего эстетически, как несущие духовное наслаждение и обозначались как прекрасные. Для Д. э. этого периода характерны: особое внимание к чувственно воспринимаемым реализациям духовной красоты; наделение прекрасного осязательной предметностью (вещностью), конкретностью; тяготение к реализму и материалистичности; осмысление красоты как выражения истинного и сущностного; особая чуткость к красоте искусной деятельности; повышенная эмоциональность и мажорность; осмысление света в качестве важной модификации прекрасного. В архитектуре, живописи. прикладных иск-вах ценится величие, красочность, светоносность, яркость, драгоценность. Храм воспринимается как огромное роскошное произв. ювелирного иск-ва. На смену сакральному (священному) восприятию природы восточными славянами приходит понимание ее как прекрасного произв. верховного художника (бога). В ней усматривается прекрасный порядок — «строй», радующий душу. В качестве осн. характеристик природной красоты выступают величина, высота, округлость, «искусная сделанность», выделенность в пространстве. К середине XIV в. в эстетическом сознании видное место занимает нравственная красота; в лит-ре складываются идеальные образы народного героя (князя, ведущего русичей на захватчиков) и духовного пастыря. Первый образ строится на единстве внешней красоты, мужества и нравственного совершенства; у второго преобладает нравственно-духовная красота, к-рая ценится в человеке не меньше мужества и отваги. Для эстетики второго периода характерно усмотрение в творческом акте единства мудрости, иск-ва и красоты — осознание софийности (мудрости) творчества, иск-ва. Высшего совершенства и полноты выражения этот принцип достигает в иск-ве Андрея Рублева, сумевшего с помощью худож. средств живописи выразить высочайшие духовные ценности своего времени в их общечеловеческой значимости. В его живописных образах наиболее полно воплотилась древнерус. философия гуманности, мудрости и красоты. Епифаний Премудрый и др. книжники разрабатывают в этот период теорию словесного иск-ва, одновременно реализуя ее на практике. Усиливается эстетическое начало в иск-ве слова (стиль «плетения словес»). Особая активизация эстетической мысли характерна для третьего периода. На рубеже XV—XVI вв. Нил Сорский разрабатывает рус. вариант эстетики аскетизма, а внимание Иосифа Волоцкого привлечено к осмыслению литургической (культовой) эстетики; он же излагает, опираясь на идеи византийской эстетики, теорию иконы и сюжетно-иконографическую программу для живописцев. В XVI в. в развитие эстетической теории вносят свой вклад Максим Грек, Вассиан Патрикеев, Зиновий Отенский, старец Артемий, Андрей Курбский и др. Эстетическая сфера, и прежде всего лит-ра и иск-во, активно переплетаются в этот период с социально-политической и идеологической борьбой. Слово писателя осознается как важное оружие в борьбе за социальную справедливость («правду»). Труд художника расценивается как высоконравственный и особо почитаемый. На теоретическом уровне каноничность (Канон) и традиционализм осознаются в качестве важнейших принципов иск-ва, а худож. практика идет по пути активного отказа от них. Разворачивается полемика по поводу аллегорических и символических (Аллегория, Символ) изображений, в результате к-рой концепция символизма Псевдо-Дионисия Ареопагита осмысливается в качестве теоретического фундамента живописи. Ряд принципов Д. э. формулируется теоретиками иск-ва (в области живописи, риторики, музыки) уже в XVII в., когда своеобразие древнерус. иск-ва выявилось особенно рельефно при сравнении с западноевроп, иск-вом Ренессанса (Возрождения эстетика) и Барокко, нашедшем признание в России того времени.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Эстетика: Словарь

Древнерусская эстетика (как парадигма)

Русская средневековая эстетика (XI-XVII вв.). В ее истории условно можно выделить два основных периода: 1. собственно средневековый (XI-XVI вв.) и 2. переходный от средних веков к Новому времени (XVII в.). Для первого периода характерен имплицитный тип эстетического сознания — когда оно находило наиболее адекватные формы выражения в искусстве, церковном культовом действе, религиозной жизни человека (в частности, в монастырской жизни), а не в вербальных формах законченных теорий и концепций. Однако и на вербальном уровне в структуре самых разных по содержанию текстов (летописях, житиях святых, религиозно-полемических сочинениях, постановлениях церковных соборов и т. п.) можно обнаружить достаточно целостную систему эстетических представлений средневековых русичей. Д.э. имела два основных источника: материально-художественную культуру и мифологическое сознание восточных славян (дохристианского периода) и византийскую эстетику, регулярно проникавшую на Русь с к. X в., нередко в южнославянской редакции («Шестоднев» Иоанна, экзарха Болгарского и др.). Для восточнославянского (глубинного, архетипического) пласта древнерусского эстетического сознания характерны тенденции к конкретности, материальности, пластической осязательности (телесности) духовных феноменов, к сакрализации природных явлений, к иллюзорности и «документальной» определенности потустороннего мира, к ощущению магической взаимосвязанности всех вещей и явлений. Византийско-православная культура и эстетика, пришедшие на Русь с христианизацией восточных славян, уже накладывались на этот по-своему богатый, целостный и самодостаточный пласт сознания и переформировывали его, подвергаясь одновременно активному обратному воздействию. В письменных источниках XI — пер. пол. XIV в. хорошо отразился этот процесс становления христианизированных эстетических представлений. В «Слове о полку Игореве», «Повести временных лет», в произведениях Илариона, Кирилла Туровского, игумена Даниила и др. книжников хорошо отражаются новые представления древних русичей о красоте (природной, духовной, художественной), об искусстве, возвышенном, героическом, сочетающие в себе элементы языческого и христианского миропонимании. Особым почитанием на Руси в этот период окружены книги, как главные носители духовных ценностей. Наряду с ними и все, относящееся к духовной сфере, воспринималось, прежде всего, эстетически, как несущее духовное наслаждение, радость и обозначалось как прекрасное. Для Д.э. этого периода характерны: особое внимание к чувственно воспринимаемым реализациям духовной красоты; наделение прекрасного осязательной предметностью (верностью); осмысление красоты как выражения истинного и сущностного; особая чуткость к красоте искусной деятельности; повышенная эмоциональность и мажорность; восприятие света (видимого, прежде всего) в качестве важной модификации прекрасного. В искусствах (архитектуре, живописи, прикладных) ценится их искусная сделанность, величие, красочность, светоносность, яркость, наличие драгоценных материалов. Храм воспринимается, прежде всего, как огромное роскошное произведение ювелирного искусства. На смену сакральному восприятию природы восточными славянами приходит понимание ее как прекрасного произведения высшего Художника. В ней усматривается теперь прекрасный порядок — «строй», радующий душу человека. В качестве основных характеристик природной красоты выступают величина, высота, округлость, «искусная сделанность», особая выделенность в пространстве. К сер. XIV в. в эстетическом сознании русичей видное место занимает нравственная красота. В литературе складываются идеальные образы героя (князя, ведущего народ на захватчиков — период татаро-монгольского нашествия на Русь) и духовного пастыря (священника). Первый образ строится на единстве внешней красоты, благородства, мужества и христианского благочестия; у второго преобладает нравственно-духовная красота, которая теперь ценится в человеке не меньше мужества и отваги. Кон. XIV — XVI в. — время расцвета русского средневекового искусства (литературы, архитектуры, иконописи, церковно-певческого искусства). Для эстетического сознания этого периода характерен ряд принципов, которые нашли свое воплощение в искусстве этого времени, но были лишь частично осмыслены средневековыми русичами. На уровень вербального оформления они вышли значительно позже — в русской религиозной эстетике XIX-XX вв. Речь идет о таких принципах, как соборность эстетического сознания, софийность искусства и творческой деятельности в целом, системность (или своеобразный синтетизм) церковного искусства, его повышенный художественный символизм, высокая духовность, каноничность и некоторые другие, в комплексе составляющие самобытность православного эстетического сознания и, соответственно, русского средневекового искусства. Под соборностью имеется в виду принципиально внеличностный (надындивидуальный) и в достаточно широких временных рамках — вневременной характер эстетического сознания. Это сознание собора родственных по духу людей, достигших в процессе совместной литургической жизни духовного единства как друг с другом, так и с более высокими духовными уровнями, в идеале — с Богом. Соборное сознание, в православном понимании, — это результат коллективного «духовного делания» членов Церкви, получающих, по их убеждению, в таинстве богослужения благодатную помощь свыше. Отсюда — принципиальная анонимность средневекового русского искусства, всего духовного творчества. Древнерусский книжник, иконописец или зодчий не считал лично себя автором или творцом создаваемого им произведения, но лишь — добровольным исполнителем высшей воли, действующей через него, посредником в творчестве. Средневековый художник осознавал себя инструментом, направляемым соборным сознанием Православной Церкви, частицей которой он являлся и глубоко ощущал и переживал это. Соборное сознание не только вдохновляло средневековых мастеров на художественное творчество, но и бережно хранило выработанные в процессе этого творчества в течение многих поколений формы, схемы, приемы как наиболее емкие и адекватные носители и выразители православного духа. Отсюда каноничность — как главный принцип средневекового творческого метода. В художественном каноне нашли отражение и воплощение духовный и эстетический идеалы эпохи, закреплялась наиболее адекватная этим идеалам система изобразительно-выразительных приемов. В частности, в иконографическом каноне древнерусского искусства, восходящем к византийскому прототипу, закреплены те идеальные визуальные структуры, в которых дано предельное для православного Средневековья графическое выражение сущности изображаемого феномена (персонажа, события Св. истории). Средневековые русичи были убеждены, что в создании произведений культового искусства через посредство художника участвует сама София Премудрость Божия, и именно поэтому произведения этого искусства воспринимались ими как носители некоего высшего единства мудрости, красоты и искусства. Уже в XX в. эта характеристика древнерусского искусства была обозначена в православной культуре как софийность искусства (о.Павел Флоренский, о.Сергий Булгаков). Отсюда и высокая духовность этого искусства, ибо ничто преходящее, материальное или низменное не могло проникнуть в сферу софийности. Направленность же искусства на выражение высших духовных ценностей Культуры, ориентированных прежде всего на умонепостигаемого Бога, привело к повышению уровня абстрагирования его художественного языка, повышению степени условности его выразительных средств, т. е. к художественному символизму. Высшего совершенства и полноты выражения система этих принципов достигла в искусстве крупнейшего живописца Древней Руси Андрея Рублева (рубеж XIV-XVвв.). Наиболее одаренный агиограф этой эпохи Епифаний Премудрый и его коллеги по перу, опираясь на опыт южнославянских книжников, разрабатывают и реализуют на практике принципы высокоэстетизированного литературного стиля, который был назван ими как «плетение словес» и заключался в бесконечном нанизывании на одну мысль образных выражений, метафор, изысканных и усложненных эпитетов. Они были убеждены, что только искусно сплетенная (как декоративный орнамент) речь может донести до сердца читателя (или слушателя) глубинную сущность описываемого. В древнерусском певческом искусстве тенденция к повышенной эстетизации мелодии выразилась в использовании так называемых «аненаек», «хабув», «хомонии». Суть этих приемов заключалась во внесении в распеваемый канонический текст дополнительных (бессмысленных с вербальной точки зрения — заумных — см.: Заумь) звуков, слогов, слоговых периодов внутрь слов, мелизматическое распевание которых усложняло и украшало мелодическую линию песнопения, но существенно затрудняло понимание текста. Активизацией вербального выражения эстетических представлений русского Средневековья характеризуется период к. XV-XVI вв. Лидер «нестяжателей» Нил Сорский разрабатывает русский вариант «эстетики аскетизма» (см.: Византийская эстетика), а внимание его оппонента по организации монастырской жизни преп. Иосифа Волоцкого привлечено к осмыслению литургической (богослужебной) эстетики. Он же впервые на Руси достаточно подробно излагает православную теорию иконы (см.: Икона) и сюжетно-иконографическую программу для иконописцев. В XVI в. определенный вклад в утверждение средневековых эстетических представлений вносят такие мыслители, как Максим Грек, Вассиан Патрикеев, Зиновий Отенский, старец Артемий, князь Андрей Курбский, а также церковные соборы 1551 (так наз. «Стоглав») и 1554 гг. Эстетическая сфера и прежде всего литература и церковное искусство активно переплетаются в этот период с политической, внутрицерковной и идеологической борьбой различных церковно-государственных группировок. Слово писателя осознается как важное оружие в борьбе за социальную справедливость («правду»). Труд художника расценивается почти как нравственно-духовный подвиг и почитается наряду с монашеским подвижничеством. Каноничность и традиционализм осознаются в качестве важнейших принципов искусства, в то время как художественная практика начинает постепенно отходить от них, что предвещает начало кризиса средневекового типа художественного мышления, завершившегося к кон. XVII — нач. XVIII в. Разворачивается острая полемика по поводу сложных религиозных аллегорических изображений, появившихся в церковной иконописи. В результате ее символическое богословие псевдо-Дионисия Ареопагита (см.: Византийская эстетика) и особенно его теория «неподобных подобий» впервые в православной эстетике осмысливаются в качестве теоретического фундамента живописи. Для второго, переходного от Средних веков к Новому времени, периода Д.э. характерен дух острой полемики по основным эстетическим проблемам между традиционалистами и новаторами и постепенный отход от средневековой стилистики в искусстве под влиянием западноевропейского искусства XVI-XVII вв, образцы которого достаточно регулярно стали попадать в Россию через Польшу и Украину. В XVII в. на русском языке появляются учебники по грамматике, риторике, арифметике, пишутся специальные трактаты по музыке и живописи, нормативные руководства («чиновники») по церемониальной эстетике («Чиновник архирейского служения», «Чин освящения воды», «Чин поставления на царство», «Свадебный чин», «Урядник сокольничьего пути» и др.), в которых эстетическая проблематика занимала видное место. Характерной тенденцией специальных трактатов по искусству этого времени, написанных, как правило, сторонниками новых, отличных от средневековых, методов и стилистики в культовом искусстве, является стремление доказать, что эти методы не противоречат средневековой (и даже патриотической) традиции, но более глубоко реализуют ее, чем прежние. Так, крупнейший придворный поэт, драматург и теоретик искусства втор. пол. XVII в. Симеон Полоцкий берет на себя труд заменить традиционный прозаический славянский перевод Книги псалмов свободным стихотворным переложением-толкованием и обосновывает это тем, что и еврейский оригинал был поэтическим; а главное, — что поэтический текст позволяет более лаконично выражать мысли, одновременно усиливая и истолковывая их глубинный смысл; поэтическая форма (метрика и рифма), по его убеждению, доставляет читателю духовное наслаждение и тем самым способствует проникновению в духовные глубины содержания. В изданном в 1679 г. в Москве первом трактате о музыке — «Мусикийской грамматике» его авторы Дилецкий и Коренев, отстаивая преимущества нового полифонического церковного пения (партесного) перед старым унисонным (знаменным — от «знамени» — особого типа древнерусской нотации), считают его не отрицающим средневековую традицию, но продолжающим на новом более высоком уровне. Подобная тенденция проявилась и в трактатах по живописи, написанных во второй пол. ХVIIв. в основном сторонниками нового, ориентированного на западные образцы церковного искусства. Особой полнотой и глубиной отличается трактат «нового» иконописца и «живописца» Иосифа Владимирова. Последовательно отстаивая преимущества новой «живоподобной» (т. е. стремящейся к иллюзионистически-натуралистическому изображению человеческого лица, прежде всего) живописи перед старыми иконами, он опирается на аргументы византийских иконопочитателей в защиту миметических изображений (которые существовали только в ранней Византии), в частности на легенду о «Нерукотворном» образе Христа (т. е. образе-отпечатке идеального лика Христа на матерчатом плате, осуществленном самим Христом). В XVII в. подобные «Нерукотворные» образы с большим техническим мастерством писал друг Владимирова Симон Ушаков. Традиционалисты (прежде всего «старообрядцы», но не только они) XVII-XVIII вв. яростно боролись со всеми этими западническими (еретическими, в их понимании) нововведениями в церковном искусстве и в его теории, но главные тенденции времени были не на их стороне. Художественная культура России неумолимо уходила от средневекового миропонимания, средневекового художественного языка во всех видах искусства и требовала своего теоретического осмысления и обоснования. Источники: Собрание писем царя Алексея Михайловича с приложением Уложения сокольничья пути. М., 1856; Послание некоего изуграфа Иосифа к цареву изуграфу и мудрейшему живописцу Симону Федоровичу // Древнерусское искусство. XVII век. М., 1964; Мусикийская грамматика Николая Дилецкаго. СПб, 1910; Музыкальная эстетика России XI-XVIII веков. М. 1973; Философия русского религиозного искусства XVI - XX вв. Антология. М., 1993. Лит: Матхаузерова С. Древнерусские теории искусства слова. Прага, 1976; Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. Л., 1971; Бычков В.В. Русская средневековая эстетика. XI-XVII вв. М., 1992; 1995. В.Б.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Художественно-эстетическая культура XX века

Найдено схем по теме ДРЕВНЕРУССКАЯ ЭСТЕТИКА — 0

Найдено научныех статей по теме ДРЕВНЕРУССКАЯ ЭСТЕТИКА — 0

Найдено книг по теме ДРЕВНЕРУССКАЯ ЭСТЕТИКА — 0

Найдено презентаций по теме ДРЕВНЕРУССКАЯ ЭСТЕТИКА — 0

Найдено рефератов по теме ДРЕВНЕРУССКАЯ ЭСТЕТИКА — 0