Апологет

Найдено 11 определений
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

Апологет
тот, кто выступает с апологией (защитой, обычно предвзятой; неумеренным, чрезмерным восхвалением) чего-либо; в переносном смысле ярый приверженец какой-либо идеи, направления или кого-либо.

Источник: Начала современного естествознания: тезаурус

Апологет
деятель, подчиняющий все свои усилия, умственные способности, знания и умения главным образом тому, чтобы оправдать некую идею, доктрину, установку, позицию, концепцию, образ жизни, род деятельности, политическую партию или систему и т. п.

Источник: Краткий энциклопедический словарь философских терминов

Апологет
защитник. Так называют преимущественно защитников христиан и христианства в первые века после Р. Хр. Апологетика называется часть богословской науки, доказывающая божественность христианской веры. Апология значит защищение обвиняемого. В первые времена христианства апологиями называли сочинения, написанные в защиту христианства.

Источник: Философский словарь или краткое объяснение философских и других научных выражений встречающихся в истории философии. 1876

АПОЛОГЕТЫ
(Apologeten) — философски образованные сторонники христианства, выступающие против языческих предрассудков правителей и просвещенных людей в эпоху раннего христианства. В своих посланиях императорам и властителям апологеты пытались убедить их в моральном превосходстве христианства и в том, что оно не представляет никакой опасности для государства. Наиболее выдающимся апологетом был Юстин Мученик по прозвищу «Христос в мантии философа» (см. Патристика).

Источник: Философский словарь [Пер. с нем.] Под ред. Г. Шишкоффа. Издательство М. Иностранная литература. 1961

АПОЛОГЕТЫ
от греч. apologeomai защищаю) - собирательное название раннехристианских писателей-философов, защищавших в своих трудах принципы христианства от критики со стороны нехрист., языческих правителей и ученых. В своих посланиях апологеты обосновывали преимущества моральных принципов своего вероучения, возможности принятия христианства в качестве государственной религии. Из апологетических трудов наибольшую ценность представляют послания Юстина Мученика, прозванного "Христом в философской мантии". См. также Патристика .

Источник: Философский энциклопедический словарь

АПОЛОГЕТЫ
раннехрист. богословы и философы, пропагандировавшие преимущества новой религии по сравнению с политеистич. верованиями Римск. империи и обосновывавшие ее высокие нравств. принципы и полезность для общества. В соч. А. доказывалось, что христианство не противоречит античной философии и науке, что оно во многом сходно с господств. офиц. воззрениями. Наиболее известными А. были Юстин (ум. ок. 165) - автор таких соч., как «Апология», «Беседа с Трифоном-иудеем», и др., Татиан (ум. ок. 175), Афинагор (ум. ок. 177). Др. течение в раннехрист. апологетике, возглавляемое Тертуллианом, утверждало принцип несовместимости веры и языч. мудрости, призывало к решит, борьбе церкви с античной наукой и культурой, пропагандировало последоват. аскетизм, отриц, отношение к искусству, к гедонизму и эпикуреизму. Идеи раннехрист. А. высоко оцениваются совр. богословами.

Источник: Атеистический словарь

АПОЛОГЕТЫ
в раннем христианстве) (от греч. ??????????? – защищаю) – наименование богословов 2–3 вв., выступивших с обоснованием и защитой христианства. Наиболее крупными из А. являлись Юстин Мученик (ум. ок. 165; "Апология", "Беседа с Трифоном иудеем"), Татиан (ум. ок. 175; "Речь к эллинам"), Афинагор (ум. ок. 177; "Прошение по делам христиан"), Тертуллиан ("Апологетика") и Минуций Феликс (ум. ок. 240; "Октавий"). А. выступали против нападок на христианство как со стороны гос. властей, так и со стороны "языческих", т.е. античных, философов. Нек-рые из соч. А. были направлены против раннехрист. ересей. В борьбе с антич. образованностью А. постепенно пришли к отрицанию не только философии, но и разума вообще, к-рому они противопоставили слепую веру. Так, ненависть к философии и разуму нашла место в произведениях Тертуллиана, провозгласившего: "верую, потому что это абсурдно". Однако, несмотря на враждебное отношение к античной философии, А. не могли все же избежать ее влияния. Факты совпадения ряда положений христ. вероучения с нек-рыми идеями античной идеалистич. философии А. объясняли влиянием христианства на философов (Татиан). В обоснование возможности такого влияния строились фантастич. хронологич. схемы. В др. случаях все объяснялось деятельностью демонов (Юстин). В совр. переносном значении А. – защитники реакционных идеологических течений и систем. Лит.: Тексты сочинений А. собраны в кн.: Сочинения древних христианских апологетов, рус. пер. П. Преображенского, СПБ, 1895; Otto J. С. Тh. vоn, Corpus apologetarum. Christianorum saeculi secundi, v. 1–9, Jenae, 1857–81; Die ?ltesten Apologeten. Texte.., hrsg. von E. J. Goodspeed, G?ttingen, 1914; Quasten J., Patrology, v. 1–2, Utrecht – Brussels, 1950–53. И. Крывелев. Москва.

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

АПОЛОГЕТЫ
раннехристианские полемисты ПШ вв., в обстановке законодательных запретов и литературных нападок защищавшие христианство перед образованными и влиятельными кругами грекоримского общества, добиваясь для него легального статуса, а в связи с этим — более широко, чем это имело место до сих пор, переводя содержание христианской доктрины на язык школьной философской традиции.
Оправдывать свою веру перед лицом иудейских и языческих обвинений христианам приходилось с самого начала. Уже в каноне Нового Завета имеются тексты, отдаленно предвосхищающие тенденцию А. (Евангелие от Луки, Деяния апостолов). Однако в тот период жизнь христианских общин была слишком удалена от широкой гласности и официальной культуры современного им мира. Время А. приходит, когда в действие вступают новые факторы. Во-первых, среди новообращенных христиан оказывается впервые достаточно много носителей философской и риторической культуры, способных разговаривать с философски ориентированными язычниками на понятном для тех языке; христиане этого типа были остро заинтересованы в примирении или хотя бы выяснении отношений между противоречивыми основами собственного бытия — своей верой, своей культурой и римским государственным порядком. Во-вторых, именно к этому времени факт наличия христиан становится достаточно заметным, чтобы вызвать враждебное обсуждение в языческой публицистике (речь Фронтона «Против христиан», «Правдивое слово» Кельса и др.); вызов приходилось принять и вести полемику теми же средствами — например, в трактате Оригена «Против Кельса» ведется возражение пункт за пунктом, В-третьих, для официозной имперской идеологии со времен династии Антонинов (96192), особенно при императорестоике Марке Аврелии, исключительную важность приобретают лозунги философского морализма и «очищенной» стойкоплатонической религии более или менее монотеистического склада; этим был подсказан ход мысли А. — как бы поймать власть на слове, представив преследуемое и порочимое христианство как реальное осуществление тех самых принципов, которые громко декларируются сверху. Бытовой фон философствования А. — попытки прямо объясниться с власть имущими, разрушить недоразумение, которым видится конфликт между империей и христианством. Уже в 20е гг. II в. Кодрат подает по случаю гонений сочинение в защиту христианства на имя императора Адриана; апологии такого же рода были поданы на имя Марка Аврелия — малоазийским ритором Мильтиадом, «христианским философом из Афин» Афинагором, Юстином и епископами Аполлинарием Иерапольским и Мелитоном Сардским, на имя Антонина Пия — Юстином Философом. Ориген, самый большой мыслитель поры апологетов, был приглашен около 220 г. к вдовствующей императрице Юлии Маммее, чтобы объяснять ей сущность христианской веры. Поведение сына Юлии Александра Севера, который, сам не становясь христианином, покровительствовал христианству как религии, созвучной морализующему идеализму философов, поясняет установку А. на философское оформление своей веры как на способ сделать ее приемлемой для властей. Но даже применительно к таким «апологиям» в самом узком смысле слова, т. е., «прошениям», «ходатайствам», которые, однако, не просто подавались императору, но одновременно распространялись наподобие современных «открытых писем», невозможно обособить или тем более противопоставить две функции — обращение к власти и обращение к общественному мнению. Эти функции не только не исключали, но прямо предполагали друг друга. Поэтому наряду с защитительным словом, хотя бы формально обращенным к императору, для А. характерен другой жанр — увещательное слово (по образцу античных призывов к философскому образу жизни, т. н. Аюуск; крсарепикос,), обращенное к языческой читающей публике и выявляющее черты диатрибы. «Слово к эллинам» — стандартный заголовок христианских сочинений (Татиан, ПсевдоЮстин и др.); к этой традиции примыкает в иную эпоху еще «Слово против язычников» Афанасия Александрийского. Такое увещательное слово, чтобы лучше выразить идею прямого диспутального контакта между предубежденным язычником и переубеждающим его христианином, могло принимать форму диалога, как в «Октавии» Минуция Феликса, или дидактического послания к другу, как в анонимном «Послании к Диогнету». Реже партнером в споре выступает приверженец иудаизма («Диалог Ясона и Паписка» Аристона из Пеллы, «Диалог с Трифоном Иудеем» Юстина); в основном миссионерские усилия А. имеют в виду «эллинов», адептов синкретической религиозности, для которой теологию заменял философский идеализм. Этим определены черты мысли А. Даже там, где она не ставит себе прямых задач пропаганды, она обнаруживает как бы оглядку на внешний по отношению к христианству мир философских школ, одновременно отрицая всякое принципиальное противоречие между ним и христианством. Отсюда характерные для А. эксцессы приятия или отвержения языческой философии. Если христианство есть «истинная» философия, от этого тезиса можно было идти в двух противоположных направлениях: поскольку философия «истинна», ее содержание предвосхищает содержание христианства (Юстин, Климент Александрийский, Ориген), но поскольку философия не совпадает в своем содержании с христианством, она «неистинна» (Татиаи, Тертуллиан). Та или иная расстановка акцентов лишь до известных пределов может рассматриваться как позиция во внутрихристианской идейной борьбе: недаром Татиан, один из самых резких хулителей греческого философского наследия, был учеником Юстина, смотревшего на древних философов как на христиан до Христа. Говорить «к эллинам» или «против эллинов» — дополняющие друг друга риторико-публицистические установки. Обе они требуют апелляции к разуму (если языческая философия хороша, то тем, что служит разуму и через это божественному Логосу, если она осмеивается, то с позиций рассудка, подчас довольно тривиального); мистические моменты христианства выступают у А. слабее, чем у предшествовавших им новозаветных авторов и пришедших за ними представителей патристики. А. энергично подчеркивают, что христианский монотеизм как бы расколдовывает космос, отнимая у стихий ореол мнимой тайны и обосновывая единообразие мирового закона. Противоразумный характер языческого культового обихода вышучивается в традициях античного рационализма; собственное христианское учение о таинствах упоминается мало и толкуется с уклоном к аллегоризму, характерному также для отношения А. к Библии.
Перенимая формы философского упорядочения мысли, А. подготавливают фонд проблем, понятий и терминов для догматических дискуссий патристики (напр., слово «троица» засвидетельствовано погречески впервые у Феофила Антиохийского, полатыни — у Тертуллиана). Однако не им суждено было найти доктринарные формулировки, которые оказались бы приемлемыми для последующих эпох христианской Церкви. У большинства А. этому препятствовала публицистическая несистематичность мышления, его прагматически обусловленная необязательность. Исключение — Ориген; но как раз на системо-созидательстве Оригена сказалась неразработанность критериев для отбора философского мыслительного материала, который оказался бы совместим с собственно христианскими принципами.
После того, как Римское государство при Константине I заключает союз с христианством (Миланский эдикт 313 г., I Вселенский собор 325 г.), цель деятельности А. оказывается достигнутой. Полемические сочинения в духе А. продолжают возникать («Врачевание эллинских недугов» Феодорита Кирского в сер. V в.), но в контексте иной эпохи.

Источник: София-Логос. Словарь

Апологеты
от греч. — защитительная речь), раннехристианские полемисты П-Ш вв., в обстановке законодательных запретов и литературных нападок защищавшие христианство перед образованными и влиятельными кругами греко-римского общества, добиваясь для него легального статуса, а в связи с этим — более широко, чем это имело место до сих пор, переводя содержание христианской доктрины на язык школьной философской традиции. Оправдывать свою веру перед лицом иудейских и языческих обвинений христианам приходилось с самого начала. Уже в каноне Нового Завета имеются тексты, отдаленно предвосхищающие тенденцию А. (Евангелие от Луки, Деяния апостолов). Однако в тот период жизнь христианских общин была слишком удалена от широкой гласности и официальной культуры современного им мира. Время А. приходит, когда в действие вступают новые факторы. Во-первых, среди новообращенных христиан оказывается впервые достаточно много носителей философской и риторической культуры, способных разговаривать с философски ориентированными язычниками на понятном для тех языке; христиане этого типа были остро заинтересованы в примирении или хотя бы выяснении отношений между противоречивыми основами собственного бытия — своей верой, своей культурой и римским государственным порядком. Во-вторых, именно к этому времени факт наличия христиан становится достаточно заметным, чтобы вызвать враждебное обсуждение в языческой публицистике (речь Фронтона «Против христиан», «Правдивое слово» Кельса и др.); вызов приходилось принять и вести полемику теми же средствами — например, в трактате Оригена «Против Кельса» ведется возражение пункт за пунктом, В-третьих, для официозной имперской идеологии со времен династии Антонинов (96-192), особенно при императоре-стоике Марке Аврелии, исключительную важность приобретают лозунги философского морализма и «очищенной» стойко-платонической религии более или менее монотеистического склада; этим был подсказан ход мысли А. — как бы поймать власть на слове, представив преследуемое и порочимое христианство как реальное осуществление тех самых принципов, которые громко декларируются сверху. Бытовой фон философствования А. — попытки прямо объясниться с власть имущими, разрушить недоразумение, которым видится конфликт между империей и христианством. Уже в 20-е гг. II в. Кодрат подает по случаю гонений сочинение в защиту христианства на имя императора Адриана; апологии такого же рода были поданы на имя Марка Аврелия — малоазийским ритором Мильтиадом, «христианским философом из Афин» Афина-гором, Юстином и епископами Аполлинарием Иерапольским и Мелито-ном Сардским, на имя Антонина Пия — Юстином Философом. Ориген, самый большой мыслитель поры апологетов, был приглашен около 220 г. к вдовствующей императрице Юлии Маммее, чтобы объяснять ей сущность христианской веры. Поведение сына Юлии Александра Севера, который, сам не становясь христианином, покровительствовал христианству как религии, созвучной морализующему идеализму философов, поясняет установку А. на философское оформление своей веры как на способ сделать ее приемлемой для властей. Но даже применительно к таким «апологиям» в самом узком смысле слова, т. е., «прошениям», «ходатайствам», которые, однако, не просто подавались императору, но одновременно распространялись наподобие современных «открытых писем», невозможно обособить или тем более противопоставить две функции — обращение к власти и обращение к общественному мнению. Эти функции не только не исключали, но прямо предполагали друг друга. Поэтому наряду с защитительным словом, хотя бы формально обращенным к императору, для А. характерен другой жанр — увещательное слово (по образцу античных призывов к философскому образу жизни, т. н. Аюуск; крсарепик´ос,), обращенное к языческой читающей публике и выявляющее черты диатрибы. «Слово к эллинам» — стандартный заголовок христианских сочинений (Татиан, Псевдо-Юстин и др.); к этой традиции примыкает в иную эпоху еще «Слово против язычников» Афанасия Александрийского. Такое увещательное слово, чтобы лучше выразить идею прямого диспутального контакта между предубежденным язычником и переубеждающим его христианином, могло принимать форму диалога, как в «Октавии» Минуция Феликса, или дидактического послания к другу, как в анонимном «Послании к Диогнету». Реже партнером в споре выступает приверженец иудаизма («Диалог Ясона и Паписка» Аристона из Пеллы, «Диалог с Трифоном Иудеем» Юстина); в основном миссионерские усилия А. имеют в виду «эллинов», адептов синкретической религиозности, для которой теологию заменял философский идеализм. Этим определены черты мысли А. Даже там, где она не ставит себе прямых задач пропаганды, она обнаруживает как бы оглядку на внешний по отношению к христианству мир философских школ, одновременно отрицая всякое принципиальное противоречие между ним и христианством. Отсюда характерные для А. эксцессы приятия или отвержения языческой философии. Если христианство есть «истинная» философия, от этого тезиса можно было идти в двух противоположных направлениях: поскольку философия «истинна», ее содержание предвосхищает содержание христианства (Юстин, Климент Александрийский, Ориген), но поскольку философия не совпадает в своем содержании с христианством, она «неистинна» (Татиаи, Тертуллиан). Та или иная расстановка акцентов лишь до известных пределов может рассматриваться как позиция во внутрихристианской идейной борьбе: недаром Татиан, один из самых резких хулителей греческого философского наследия, был учеником Юстина, смотревшего на древних философов как на христиан до Христа. Говорить «к эллинам» или «против эллинов» — дополняющие друг друга риторико-публицистические установки. Обе они требуют апелляции к разуму (если языческая философия хороша, то тем, что служит разуму и через это божественному Логосу, если она осмеивается, то с позиций рассудка, подчас довольно тривиального); мистические моменты христианства выступают у А. слабее, чем у предшествовавших им новозаветных авторов и пришедших за ними представителей патристики. А. энергично подчеркивают, что христианский монотеизм как бы расколдовывает космос, отнимая у стихий ореол мнимой тайны и обосновывая единообразие мирового закона. Противоразумный характер языческого культового обихода вышучивается в традициях античного рационализма; собственное христианское учение о таинствах упоминается мало и толкуется с уклоном к аллегоризму, характерному также для отношения А. к Библии. Перенимая формы философского упорядочения мысли, А. подготавливают фонд проблем, понятий и терминов для догматических дискуссий патристики (напр., слово «троица» засвидетельствовано по-гречески впервые у Феофила Антиохийского, по-латыни — у Тертул-лиана). Однако не им суждено было найти доктринарные формулировки, которые оказались бы приемлемыми для последующих эпох христианской Церкви. У большинства А. этому препятствовала публицистическая несистематичность мышления, его прагматически обусловленная необязательность. Исключение — Ориген; но как раз на систе-мосозидательстве Оригена сказалась неразработанность критериев для отбора философского мыслительного материала, который оказался бы совместим с собственно христианскими принципами. После того, как Римское государство при Константине I заключает союз с христианством (Миланский эдикт 313 г., I Вселенский собор 325 г.), цель деятельности А. оказывается достигнутой. Полемические сочинения в духе А. продолжают возникать («Врачевание эллинских недугов» Феодорита Кирского в сер. V в.), но в контексте иной эпохи. Сергей Аверинцев. София-Логос. Словарь

Источник: Большой толковый словарь по культурологии

АПОЛОГЕТЫ
в узком смысле слова—отцы Церкви 2 в., отстаивавшие христианство перед императорской властью и опровергавшие предрассудки образованного языческого общества; в более широком смысле—христианские авторы также и 3—5 вв., боровшиеся в своих сочинениях против язычества. Апологеты являются первьми богословами христианского мира, а апологетика может считаться первым жанром патриотической литературы, специфичность которого в том, что он имеет точно фиксируемое начало и не имеет определенного завершения.
В задачу апологетов входило: отвести обвинения от христиан; добиться терпимого отношения к христианской религии со стороны государства; в сопоставлении греческой философии с христианской мыслью доказать истинность и преимущество последней. Началом литературной деятельности апологетов был момент, когда христианство решилось выйти из замкнутости и представить себя как высшее осуществление культурных стремлений общества. В этом смысле апологетика не «эллинизация христианства», а полноценный диалог с языческой философией, в котором христианство осваивало ее понятийный язык и трансформировало его в религиозно-богословском ключе. Кроме того, апологетика предлагала осмыслить всю предшествовавшую мудрость как ступень на пути к истине, которая была открыта Христом и которую воплотило христианство.
Апологеты обращались не только к членам Церкви как мужи апостольские, но и к нехристианам. Апология писалась в форме речи или диалога, составленного по всем правилам классической риторики, и была изначально рассчитана на широкое распространение. Образцом для апологетов служила защита Сократа перед афинским судом; они стремились не только отвести враждебные обвинения в инцесте, детоубийстве и каннибализме, порождаемые слухами о тайных евхаристических собраниях, но и доказать нелепость и безнравственность языческих мифов, противопоставляя их истинному учению о монотеизме и воскресении. Аргументы в пользу истинности христианства были таковы: 1) высокая нравственность христиан (заповедь любви к ближнему); 2) предсказания пророков о Христе; 3) внутреннее единство между Ветхим и Новым Заветом: христианство древнее язычества, так как Моисей древнее греческих поэтов и философов; 4) чудеса Христа, противоположны чудесам магов, действовавших с помощью силы демонов. Помимо антиязыческого направления апологетики (Юстин, Татиан, Афинагор, Феофил Антиохийский, Мелитон Сардийский, Минуций Феликс, Тертуллиан) выделяют направление антииудейской критики, основанное на библейской экзегезе (Аристон, Юстин), а также антигностическое направление (Юстин, Феофил Антиохийский, Тертуллиан), связанное уже с внутрицерковньми догматическими разграничениями. В теоретическом плане у апологетов центральное место занимает проблема соотношения трансцендентного Бога и ипостасей. Заимствуя свое понятие Бога из платонизма, апологеты сближали его с библейским Богом. Их определения первоначала, как правило, апофатичны: непостижимость, несказанность, запредельность мира. Опираясь на пролог к Евангелию от Иоанна, апологеты разработали свою христологию, стержнем которой явилась идея Логоса, носящая в большей степени космологический, чем теологический характер. Логос (Ум, София), вторая ипостась, как извечно присутствующая в первоначале потенция, становится энергией и являет себя только в акте творения мира. Согласно этому взгляду, обнаруживающему влияние Аристотеля, Логос оказывается субстанциально подчиненным Отцу (субординационизм), который производит Его из Себя в качестве посредника между Собой и миром. Перенося это отношение в антропологическую сферу, апологеты пытались прояснить его посредством стоического разделения «внутреннего» и «произнесенного слова». Апологеты учили также о «семенном Логосе» (еще один стоический термин) — разумном принципе, который присутствует во всех вещах и образует внутренний закон вселенной. В сотериологии апологетов как самое совершенное проявление Логоса рассматривается его воплощение в человеке, открывающее возможность спасения. В целом, греческие апологеты 2 в. определили развитие христианской догматики (христология и триадология), однако, начиная уже с Иринея Лионского, отцы Церкви искали пути преодоления тенденций рационализма и субординационизма, свойственных ранней апологетике. Corpus apologeticum открывается апологиями Кодрата и Аристида, адресованными императору Адриану в 125. Следующими в ряду стоят произведения Аристона Пелльского (несохранившийся «Диалог Иассона и Паписка», ок. 140), который устами иудео-христианина Иассона доказывал божественность Христа на основании Ветхого Завета, и Юстина Философа и Мученика, одного из самых значительных апологетов. Последний в двух своих «Апологиях», большой и малой, адресованных Антонину Пию (150/155) и Марку Аврелию (ок. 161), опровергает обвинения против христиан, излагает содержание христианской религии и доказывает на основании ветхозаветных пророчеств божественность Христа. Не противопоставляя Веру и знание, Юстин считает лучших греческих философов учениками Моисея и предшественниками христиан (традиция, идущая от Филона Александрийского до Климента Александрийского). В «Диалоге с Трифоном Иудеем» Юстин показывает, что еврейский закон имеет лишь временное значение и что почитание Христа не противоречит вере в единого Бога. Татиан в «Речи против эллинов» (до 161) занимает резко отрицательную позицию в отношении всей греческой культуры; в богословии он находится под сильным влиянием Юстина. Афинагор Афинянин, один из самых глубоких апологетов, автор «Прошения за христиан» (ок. 177) и трактата «О воскресении мертвых», в котором приводит рациональные доводы в пользу монотеизма и воскресения; избегает субординационизма, угверяедая сущностное единство ипостасей. Феофил Антиохский в трех книгах «К Автолику» (после 180) говорит о познании Бога, о Троице, о Логосе (Слове внутреннем и слове произнесенном), о грехопадении и спасении, суеверии язычников и мудрости пророков. Мелитон Сардийский, написавший апологию «Слово о вере» (ок. 172), известен своим трактатом «О Пасхе», представившим малоазийскую традицию празднования Пасхи. В трактате поднимаются проблемы соотношения двух Заветов, христологии и сотериодогии. Автор анонимного «Послания к Диогнету» с моральнопрактических позиций разъясняет язычнику основные положения христианства, отвечая на вопросы об отличии его от других культов, о смысле любви к ближнему, о возрасте своей религии. Написанное хорошим стилем и с большой тщательностью «Послание» принадлежит к числу лучших памятников раннехристианской литературы. Этот ряд замыкают менее значительные апологеты, писавшие в самом конце 2 в.: Ермий («Осмеяние внешних философов», ок. 200), Мильтиад и Аполлинарий Иерапольский. Африканская апологетика, являющаяся одновременно началом латинской патристики, представлена именами Минуция Феликса и Тертуллиана. Диалог Минуция Феликса «Октавии—это собрание обычных апологетических аргументов, однако его выделяют как образец риторического искусства. Тертуллиан написал несколько апологетических сочинений: две книги «Против язычников» (197), содержащие морально-религиозные возражения, «Апологетик» (кон. 197), рассматривающий исключительно политические обвинения против христиан, а также «О свидетельстве души», «К Скапуле» и «Против иудеев», в котором говорится о том, что даже язычники причастны милости Божьей и что Ветхий Завет возмездия должен уступить место Новому Завету любви.
На Востоке критическую линию апологетов в 3 в. продолжают Климент Александрийский и Ориген («Против Цельса»), в 4в.—Евсевий Кесарийский, который дополняет ранних апологетов множеством фактов, заимствованных из античной литературы и истории, и Афанасий Александрийский («Против язычников»); в 5 в. ее завершает «Исцеление языческих болезней» Феодорита Кирского. На Западе продолжателями этой линии выступили в 4 в. Лактанций («Божественные наставления») и в 5 в.—Августин («О Граде Божием»).

Источник: Новая философская энциклопедия

Найдено научных статей по теме — 12

Читать PDF

Мысли Паскаля и современная им апологетика

Чистяков Александр Николаевич
Статья представляет собой сопоставление «Мыслей»главного произведения философа и классика французской литературы Блеза Паскаля (1623-1662) и синхронического среза апологетики, созданной или переизданной в конце XVI середине XVII в
Читать PDF

Религиозная апологетика пола в творчестве В. В. Розанова

Сурова Альбина Борисовна
В статье рассматривается одно из направлений в русской философии пола «религиозная апологетика пола» В.В. Розанова, описываются основные концепты этого учения и подчеркивается его радикальность для русской метафизики.
Читать PDF

Античная философия и греческая апологетика

Ревко-Линардато Павел Сергеевич
В статье на примере апологий Юстина, Афинагора и Татиана рассматривается отношение ранних греческих апологетов к языческой философии.
Читать PDF

Из чтений по христианской апологетике

В. Г. Рождественский
Читать PDF

Из чтений по христианской апологетике

В. Г. Рождественский
Читать PDF

Догмат о Троице как потенциальный краеугольный камень современной монотеистической апологетики

Гнусин Павел Игоревич
В работе представлена связь между философским взглядом на природу Бога и христианским догматом о Святой Троице. Показана потенциальная роль догмата о Троице в качестве основы одной из линий христианской апологетики.
Читать PDF

Апологетическая система Г. Х. Кларка в контексте его эпистемологии

Микрюков Дмитрий Анатольевич
В статье рассматривается вклад Гордона Хэддона Кларка, американского религиозного и социального философа XX века, в современную христианскую апологетику.
Читать PDF

Апологетические рефрены теологии и контрапункты атеизма

Коптелов Александр Олегович
Анализируются этические аспекты религиозного сознания в контексте современного мышления, обозначаемого как «постметафизическое».
Читать PDF

Философия в университетском образовании: апологетическое суждение

Симоненко Татьяна Ивановна
В статье рассматривается место философии как учебной дисциплины в системе университетского образования в условиях осуществляемого государством в последние два десятилетия активного реформирования высшей школы.
Читать PDF

Возникновение и развитие проблемы достоинства человека в святоотеческой мысли периода апологетов

Устян В. Г.
Данная статья содержит материалы исследования, не имеющего прецедентов и аналогов ни в отечественной, ни в зарубежной религиозно-философской научно-исследовательской сфере.
Читать PDF

ПОНИМАНИЕ САМОПОЗНАНИЯ В ТРУДАХ ХРИСТИАНСКИХ АПОЛОГЕТОВ И УЧИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ

Романов Александр Александрович
Представлена попытка исследования интерпретации самопознания в трудах классических философов, апологетов и раннехристианских учителей церкви.
Читать PDF

Христианские апологеты в языческом культурном ареале (заметки о христианской философии эпохи патрист

П.П. Можейко
В статье автор исследует отношение ранних христианских апологетов к античному философскому наследию. Двойственность этого отношения следует из позиции Тертуллиана и Климента Александрийского.

Похожие термины:

  • Апологет культа

    оскорбительный термин, употребляемый для дискредитации тех исследователей, которые не согласны с аргументом о том, что обращение в новую религию - это результат «промывания мозгов»; члены антикул
  • АПОЛОГЕТИКА

    защита и оправдание положений какого-либо учения.
  • Апостольские отцы, апологетика и христианский гностицизм II в

    Свое историческое бытие патристика начинает в трудах так называемых апостольских отцов (это название стало использоваться с XVII в.), к числу которых обычно относят пять авторов первой половины II в.:
  • АПОЛОГЕТЫ христианские

    (от греч. apologeomai - защищаться, оправдываться) - религ. писатели II—III bib. Юстин, Татиан, Афинагор, Тертуллиан и др., выступавшие с обоснованием христианства в борьбе с «язычеством» и иудаизмом. А. адресо