АГХОРААД и РАЙ

Ад

Найдено 11 определений термина Ад

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

АД

Ассир.) Ад, "Отец". По-арамейски ад означает один, а ад-ад -

единственный.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Теософский словарь.Перевод с английского А.П. Хейдок. (репринт 1988 г.)

АД

греч.-подземное царство): согласно религиозным верованиям, место посмертных мучений душ грешников.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: «Евразийская мудрость от а до Я», толковый словарь

Ад

царство мертвых, преисподняя. Согласно Библии до Страшного Суда ад служит пространством для мертвых, а после Страшного Суда местом наказания грешников.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Религиозные термины

Ад

христ.)  – преисподняя – место вечного наказания падших ангелов и душ умерших грешников. Изображается в виде застенка божественного правосудия, где правит Сатана, а черти выполняют роль палачей. Каждый из виновных подвергается там различным пыткам в зависимости от совершенных проступков.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Мифологический словарь

Ад

место, куда ведет вымощенная благими намерениями дорога.

"Дорога в АД вымощена благими намерениями" - народная мудрость, основанная на наблюдении того, что в реальной жизни человек, который хотел получить один результат, зачастую получает другой и, более того, совершенно противоположный по отношению к задуманному.

Ассоциативный блок.

Недостаточно хотеть, необходимо еще знать, чего хотеть.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Теоретические аспекты и основы экологической проблемы: толкователь слов и идиоматических выражений

АД

HELL) Термин, у англосаксов очевидно происшедший от названия

богини Хэлы (см.), а у славян - от греческого Гадеса; ибо hell в

русском и других славянских языках есть ад; единственное различие

между холодным адом скандинавов и горячим адом христиан

заключается в их соответствующих температурах. Но даже идея о тех

раскаленных сферах не возникла у европейцев, - многие народы

придерживались такого представления о климате преисподней; также

можем поступить и мы, если поместим наш Ад в центре земли. Все

экзотерические религии - вероучения браминов, буддистов,

зороастрийцев, мусульман, евреев и других - делали свой ад

горячим и темным, хотя многие ады скорее привлекательны, нежели

пугающи. Идея о горячем аде является позднейшим искажением

астрономической аллегории. У египтян Ад стал местом наказания

огнем не ранее семнадцатой или восемнадцатой династии, когда

Тифон превратился из бога в дьявола. Но когда бы это устрашающее

суеверие ни было внедрено в умы бедных невежественных масс, схема

горячего ада и мучимых там душ чисто египетская. Ра (Солнце) стал

Владыкой Горнила в Карре, аде Фараонов, и грешника пугали муками

"в жаре адских огней". "Там находился лев", говорит д-р Берч, "и

назывался рычащим чудовищем". Другие описывают это место как

"бездонную яму и озеро огня, в которое бросают жертв" (сравнить с

"Откровением" Св. Иоанна). Еврейское слово гай-хином (Геенна) на

самом деле никогда не имело того значения, которое ему

придавалось в христианской ортодоксии.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Теософский словарь.Перевод с английского А.П. Хейдок. (репринт 1988 г.)

Ад

культурный феномен христианской и других религий, который выполняет функцию вечного наказания отверженных ангелов и душ умерших грешников. Ад и Рай - пространства, в которых выражается противоположность небесного, возвышенного и земного, греховного. В более поздних культурных слоях формируется представление о загробном суде и воздаянии. Языческая культура представляла Ад как материально-реальное место, где души подвергались жестоким карам, пыткам и насилию. Подобные взгляды можно найти в египетском культе Осириса, у иранцев в Зороастризме, у пифагорейцев и т. д. В культуре иудаизма детализация адской жизни отсутствует. Христианство пользуется понятием страшного суда, но описания адских мук в Новом завете не дает. Ад в Евангелии - описание боли и страданий души, а не картина страданий. Велика в адских муках роль очищающего огня. В католицизме иезуиты использовали казнь на костре в качестве средства очищения души. Церковь создает картины адских страданий для устрашения массового воображения. В церковной культуре появляются черти, сковороды, сатана с бесами в роли изощренных палачей и т. д. Одну из самых ярких картин ада создал Данте в «Божественной комедии». Этот сюжет использовался многими великими художниками, в частности, эпохи Возрождения. Данте изображает ад как пропасть. Сужаясь, она достигает центра земли. Пропасть разделена на девять адских «кругов». В каждом круге получают наказание грешники, в зависимости от степени их греховности. Самые главные мучаются на дне пропасти в ледяном озере Коцит, в котором трехпастный Люцифер терзает их, мучаясь сам. Можно сказать, что Данте дал очерк исторической греховности Европы. Творение Данте иллюстрировали Рафаэль, У. Блейк, Г. Доре, С. Дали и другие. Картины ада распространены и в других культурных парадигмах.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Человек и общество. (Культурология) Словарь-справочник

АД

от греч. ????? или ?????) – в системе представлений большинства религий место наказания душ "грешников". Представление об А. возникло из первобытных представлений о возможности самостоятельного существования души, ее бессмертии, о загробной жизни в глубине земли, где душа якобы продолжает свое земное существование. Это представление получило дальнейшее развитие в религиях Древнего Востока, в к-рых А. изображался в виде места, где "грешники" терпели кару в противоположность "праведникам", получавшим награждение. В др.-греч. мифологии существовало представление о царстве теней, где тени мертвых охраняют свои земные атрибуты и положение в обществе. Царство теней у древних греков делилось на тартар – место обитания злых, и элизий – добрых и мудрых. Библейские представления об А. постоянно изменялись. В религии иудеев А. (шеол) – подземная область, куда нисходят тени всех умерших, как грешников, так и праведников: затем выработалось представление об А. как месте, где подвергаются мучениям души "грешников" в наказание за "грехи". В кн. Исайи (XVI, 24) даже указывается точное местонахождение А. в окрестностях Иерусалима, в долине Гинном (отсюда – геенна). Воспринятые христианством, эти представления об А. были приспособлены к учению об искуплении, воскрешении мертвых и страшном суде. Христ. представления об А. стали предметом теологии; они излагались в трактатах Тертуллиана, Лактанция, Августина и др. Православная и католич. церкви сохраняют ср.-век. представление об А. По учению православной церкви, муки А. вечны. В католицизме А. делится на постоянный (собственно А.) и временный (чистилище), откуда души грешников могут быть выкуплены заступничеством церкви. Нек-рые протестантские богословы утверждают, что вечные муки А. заключаются в угрызениях совести и что А., т.о., – явление субъективное. Представления об А. существуют и в вост. религиях – исламе, брахманизме, буддизме. Напр., в буддистской религии существует понятие "нарака", близкое по значению понятию "чистилище". Господств, классы используют представления об А. для запугивания трудящихся вечными муками с целью держать их в повиновении, утверждая, что место и А. уготовано всем непокорным. Лит.: Лафарг П., Измышление ада, в его кн.: Экономический детерминизм К. Маркса, Соч., т. 3, М.–Л., 1931; Скворцов-Степанов И. И., Благочестивые размышления об аде и рае..., М., 1958; Вautz Y., Die H?lle, Mainz, 1882.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

АД

место посмертного наказания за грехи, символизирующее неотвратимость возмездия. Мифологема об аде присутствовала во всех религиозных учениях. Местоположение ада часто связывалось с западом как стороной света, что было вызвано ассоциациями с закатом солнца. Существует мнение, что путешествие на запад в доколумбовы времена табуировалось его инфернальным истолкованием в сакральной географии. Да и плавание X. Колумба в 1492 совпало — и, возможно, было им обусловлено — со всеевропейским ожиданием конца света. По мнению Г. Вирта, этноним «Америка» ведет происхождение вовсе не от Америго Веспучи, а от древнего названия земли ада. Другое ее наименование — «Зеленая страна» — вызывает параллели с Гренландией — страной льдов, вовсе лишенной какой-либо зелени. Символика доллара — зеленая цветовая семантика и перечеркнутые петлей параллельные Геркулесовы столбы — трактуется некоторыми эзотериками исходя из традиции определения местоположения ада на Западе. По другой версии, ад располагается в подземном мире. Там он размещался, например, в православной модели мироздания. О «бесконечной пропасти подземного пламени» говорил Иоанн Лествичник. «Учение, что ад находится во внутренности земли, — пишет монах Митрофан, — есть учение православной церкви». Тезис, что адское пламя бушует под землей, Григорий Великий аргументировал указанием на извержения вулкана. Другим аргументом служил факт бьющих из-под земли холодных источников. В апокрифических евангелиях сообщалось о нисхождении в подземный ад Христа, выведшего оттуда ветхозаветных праведников. Душа Иисуса спустилась в ад, когда его тело лежало в гробу. Достоверность этой легенды разделяли Ириней, Василий Великий, Кирилл Иерусалимский и др. Правда, высказывалось мнение — в частности, Иоанном Златоустом, — что схождение Христа в ад означало ликвидацию последнего. Существовали разночтения в определении места вхождения в ад. Вергилий находил его в Кумском ущелье острова Эвбея. По другой версии, ворота ада располагаются в Ирландии. Так, через одну из ирландских пещер пытался проникнуть туда святой Патрик. Исидор Севильский полагал, что вход в ад находится в кратере вулкана Этна. Григорий Великий писал об адском огне, извергаемом из горных жерл Сицилии. Ад имеет вертикальное строение, простираясь глубоко во внутренность земли. Наиболее разработанную картину представил Данте, описав девять кругов ада. В верхнем круге пребывают младенцы, умершие до крещения, а также добродетельные нехристиане. Дальнейшие круги предназначались для сладострастников, чревоугодников, скупцов и расточителей, еретиков, насильников, льстецов, лицемеров, воров. Различные отсеки в виде пропастей и щелей отводились для той или иной категории грешников. Через символику адских кругов раскрываются средневековые представления о грехе. Протекающая через ад река Флегетон состоит из кипящей крови, находящееся в его пределах озеро Коцит — из сплошного льда. Попасть в сферу ада можно, лишь преодолев реку Ахерон, через которую перевозит души умерших лодочник Харон. Тертуллиан полагал, что ад отгорожен от земного мира огненной стеной. Подземное расположение ада фигурирует и в талмудическом иудаизме. Иудейский ад — шеол — переводится как «преисподняя». Другое наименование ада — геин — приобрело в русском языке звучание «геенна». Правда, в саддукейском иудаизме, где отсутствовало учение о посмертном воздаянии, в шеол попадают как грешники, так и праведники. Вход в иудейский ад находился в оскверненной, как свалка нечистот, долине Энном, в которой прежде осуществлялись жертвоприношения Молоху. Согласно Корану, грешников толпами бросают в ревущую геенну. Мусульманский семиярусный ад находится под семью землями. Тяжесть наказания усиливается по мере углубления ярусов. В один из них низвергнутые грешники летят сорок лет, а на гору Сауд поднимаются семьдесят. По другому толкованию, грешники в аду вовсе не передвигаются, а пребывают в зобах гигантских черных птиц. Третьи мусульманские богословы полагали, что ад — это 30-тысячеголовый дракон. Каждая из его голов имеет 30 тысяч пастей, в каждой — по 30 тысяч зубов, которые в 30 тысяч раз больше горы Оход. К губам дракона прикреплена железная цепь, состоящая из 70 млн колец. Каждая из четырех ног чудовища размером в 1 млн лет пути. Изрыгаемое им адское пламя в 70 раз сильнее земного огня. Григорий Нисский первым из христианских богословов высказал мысль, что под адом следует понимать не место, а внутреннее состояние. Такую трактовку разделял идеолог обновленчества А. Введенский. Взгляд на ад как внутреннее состояние человека преобладает в протестантской теологии. Описание ада приобретало вместо буквального символическое истолкование. Отсутствует единство в интерпретации адских мук, определяемых то как телесные, то как нравственные страдания. Духовные мучения заключаются прежде всего в переживании самого факта утраты райского блаженства. Грешники в аду друг друга не видят, но лицезреют райские кущи праведников, что усиливает их страдания. Святой Дмитрий Ростовский писал, что «грешники, находясь в муках, узрят тех, которых в жизни сей ненавидели, гнали, опечаливали, озлобляли, мучили и убивали. Каин увидит Авеля, Ирод — Иоанна Крестителя и т. д.». Но, несмотря на то что душа представляет собой не плотскую субстанцию, приоритет отдается телесным экзекуциям. В Новом Завете сообщается об «огне неугасающем» и «черве неумирающем». Тема адского пламени постоянно присутствует в символике преисподней. Григорий Великий утверждал, что инфернальный огонь существовал от начала мира. В «Словаре библейского богословия» (Брюссель, 1974) огонь трактуется аллегорически: «Говоря об аде, Иисус имеет в виду прежде всего потерю подлинной жизни, разлучение с ним, а не традиционную картину ада, принятую в его эпоху». «Червя неумирающего» Василий Великий характеризует следующим образом: «Какой-то ядоносный и плотоядный червь, пожирающий с жадностью, никогда не насыщаемый и своим пожиранием производящий невыносимые болезни». Адские кары дифференцировались по видам греха. Неумирающий червь истязает ростовщиков, барышников, пьяниц. В огненной реке мучаются прелюбодеи, блудники, волхвы, воры и разбойники. В кипучей смоле варятся «глумотворы-пересмешники», сквернословы, душегубы. Грабители, еретики и клеветники томятся в «пропастях неисповедимых, глубоких». Повешением за язык караются ябедники, доносчики, злоязычники и идолопоклонники. В рыданиях пребывают свирельщики, плясуны-гудочники и волынщики. Неблагочестивые иереи, неправедные судьи и немилостливые гордецы находятся в заточении в «местах студеных, погребах глубоких», где господствуют «морозы лютые». Змеи ядовитые жалят мужей-беззаконников, жен-беззаконниц и младенческих душегубов. Комбинированное наказание предусмотрено для пьяниц, карающихся червем, рекой огненной, смолой кипучей, пропастями, смрадом и т. п. Кроме того, они возят дрова для топки адских печей и воду для приготовления кипятка. Ростовщики выгребают голыми руками угли из адских печей. По Талмуду, грешники подвергаются истязанию огнем и морозом. После горения в адском пламени в течение всей недели в субботу они закапываются в снеговые горы. Детально разрабатывалась картина адских мук в исламском инфернализме. Самым легким из наказаний является ношение огненных сандалий. Сила огня доводится до такой степени, что мозги грешников начинают кипеть, подобно воде. Когда кожа наказуемых испепеляется, они тотчас получают новую. Таких смен кожи может происходить по 70 тысяч раз за день. Грешник мечется между пламенем и кипятком. Его преследует непроходящая зубная боль. Между кожей и мясом с большой скоростью двигаются черви, кусающие грешника. В целом темный, подземный мир ада воспринимался как сфера действия Сатаны. Графическим символом ада являлся прямоугольник, его животным олицетворением — осьминог. Источ.: Введенский А. Существует ли ад? Пг., 1914; Гаврилов И. А. О загробной жизни человека до Страшного суда. Л., 1950; Чистович И. А. Древнегреческий миф и христианство в отношении к вопросу о бессмертии души. СПб., 1871; Пономарев А. И. К истории христианского учения о бессмертии души. СПб., 1886; Малиновский Н. Православное догматическое богословие. Сергиев Посад, 1909; Игумен Антоний. Вечные загробные тайны. М., 1898; Словарь библейского богословия. Брюссель, 1974; Оский С. Будущая загробная жизнь. М., 1895; Гидулянов. Загробная жизнь как предмет спекуляции. М., 1930; Тихомиров Е. Загробная жизнь. М., 1902; Сидоров Д. И. Об аде и рае и их обитателях. М., 1960; Шишкин И. Б. В поисках библейского ада. М., 1962; Ерывелев И. А. Критика религиозного учения о бессмертии. М., 1979.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Символы, знаки, эмблемы: энциклопедия

АД

пекло (в слав, языках, напр, польск. pieklo, бу.кв. — «смола»), в христианских представлениях место вечного наказания отверженных Ангелов и душ умерших грешников.

Представления об А. (противопоставляемом раю), имеющие своими предпосылками формирование понятий о дуализме небесного и подземного, светлого и мрачного миров, о душе умершего (резко противопоставляемой телу) — в сочетании с возникновением идеи загробного суда и загробного воздаяния — сравнительно позднего происхождения. В дохристианскую эпоху наглядноматериальные, детализированные картины потусторонних кар, которые описывались как подобные земным пыткам и казням, но превосходящие их, присущи не только мифологии, связанной с египетским культом Осириса, или проникнутым дуализмом древнеиранским религиозномифологическим представлениям, но и философской «мифологии» пифагорейцев и Платона (срв. видение Эра в «Государстве» Платона). В канонических ветхозаветных текстах подобные мотивы практически отсутствуют. В каноне Нового Завета предупреждение об угрозе Страшного Суда и А. занимает важное место, ио чувственная детализация адских мучений отсутствует. Состояние пребывающего в А. описывается не извне (как зрелище), но изнутри (как боль); упоминания об А. в притчах Иисуса Христа рефреном замыкаются словами: «там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 8:12; 13:42 и 50; 22:13; 24:51; 25:30). А. определяется как «мука вечная» (25:46), «тьма внешняя» (8:12 и др.; по церковнославянски «тьма кромешная»). Пребывание в А. — это не вечная жизнь, хотя бы в страдании, но мука вечной смерти; когда для него подбирается метафора, это не образ пытки, а образ умерщвления (осужденного раба из притчи «рассекают», Мф. 24:51), а сам страждущий в А. сравнивается с трупом

[ветхозаветные слова о трупах отступников — «червь их не умрет, и огонь их не угаснет», Ис. 66:24 (срв. Геенна как синоним А) трижды повторены Иисусом Христом об отверженных в А.: Мк. 9:44, 46:48]. Наиболее устойчивая конкретная черта А. в Новом Завете — это упоминание огня, символический характер которого выявлен через очевидную цитатность соответствующих мест: уподобление А. «печи огненной» (Мф. 13:42) соотносится с контекстом популярных легенд о каре, которой были подвергнуты Авраам и гонители трех отроков, а образ А. как «озера огненного и серного» (Откр. 20:10; 21:8; уже в кумранских текстах А. назван «мраком вечного огня» и говорится о наказании «серным огнем») — с образностью ветхозаветного повествования о дожде огня и серы над Содомом и Гоморрой (Быт. 19;24). Символика огня получает особенно глубокие измерения, поскольку огонь — это метафора для описания Самого Бога: Господь — «огнь поядающий» (Втор. 4:24, цитируется в Новом Завете — Евр. 12:29); явление Духа Святого — «разделяющиеся языки, как бы огненные» (Деян. 2:3); Причастие сравнивается в православных молитвах с огнем, очищающим достойных и опаляющим недостойных. Отсюда представление, что по существу нет какогото особого адского огня, но все тот же огонь и жар Бога, который составляет блаженство достойных, но мучительно жжет чуждых Ему и холодных жителей А. (такова, например, интерпретация сирийского мистика VII в. Исаака Сириянина). Такое понимание А. не раз возрождалось мистическими писателями средневековья, а в новое время — художественной и философскоидеалистической литературой (вплоть до Ф. М. Достоевского в «Братьях Карамазовых» и Ж. Бернаноса в «Дневнике сельского кюре»).

Однако одновременно создаются чувственнодетализированные картины А. и адских мучений, рассчитанные на устрашение массового воображения. А. рисуется как застенок божественной юстиции, в котором царствует сатана с бесами (чертями) в роли усердных палачей; как место чувственных пыток, применяемых за различные категории грехов по некоему потустороннему уголовному кодексу (причем в соответствии с духом архаического судопроизводства виновный терпит кару в погрешившем члене своего тела, вообще род наказания наглядно отвечает роду преступления: клеветники, грешившие языком, за язык и подвешены; лжесвидетели, таившие в устах ложь, мучимы огнем, наполнившим их рот; ленивцы, в неурочное время нежившиеся в постели, простерты на ложах из огня; женщины, вытравлявшие плод, обречены кормить грудью жалящих змей и т. д.). Эти подробности в изобилии содержатся в многочисленных апокрифах и «видениях» — от раннехристианских «Апокалипсиса Петра» (нач. II в.) и «Апокалипсиса Павла» (различные слои текста от II или III в. до V в.) до византийского «Апокалипсиса Анастасии» (XI или XII в.), западноевропейского «Видения Тнугдала» (сер. XII в., позднейшие переработки) или, наконец, многих «духовных стихов» русского фольклора, трактовавшего эту тему с большим интересом;

И грешником место уготовано — Прелютыя муки, разноличныя. Где ворам, где татем, где разбойникам, А где пияницам, где корчемницам, А где блудницам, душегубницам? А блудницы пойдут во вечный огонь, А татие пойдут в великий страх. Разбойники пойдут в грозу лютую; А чародеи отъидут в тяжкий смрад, И ясти их будут змеи лютыя; Сребролюбцам место — неусыпный червь; А мраз зело лют будет немилостивым; А убийцам будет скрежет зубный; А пияницы в смолу горячую; Смехотворцы и глумословцы на вечный плач; И всякому будет по делом его.

(Калики перехожие. Сб. стихов и исследование П. Безсонова, вып. 5, М.. 1864. с. 195.)

Эта тысячелетняя литературнофольклорная традиция, содержавшая актуальные отклики на условия народного быта, но консервативная в своих основаниях, уходит своими корнями в дохристианскую древность; она унаследовала топику позднеиудейских апокрифов (напр., «Книги Еноха», II в. до н. э.), направление которых непосредственно продолжила, но переняла также и мотивы языческих (греческих, особенно орфических, отчасти египетских) описаний загробного мира. Уже само слово "AiSt|(легитимированное греч. текстом Библии как передача евр. «шеол») образовало мост между христианскими понятиями и языческой мифологией аида; характерно, что в византийских проповедях (напр., у Евсевия Кесарийского, III—IV вв.) и гимнах (у Романа Сладкопевца, конец VVI вв.) на сошествие во ад (Иисуса Христа), а также в византийской иконографии фигурирует олицетворенный Аид, совещающийся с сатаной, созывающий для борьбы свою рать, держащий грешников на своем лоне, которое являет собой дьявольскую травестию лона Авраамова. Популярные перечни, приводившие в систему казусы преступления и возможности наказания, переходили, чуть варьируясь, из века в век, из эпохи в эпоху, из одной этнической, культурной и конфессиональной среды в другую; и это относится не только к ним. Так, мотив дарования грешникам сроков временного отдыха от мук А., характерный для расхожей послебиблейской иудаистической литературы, встречается и в христианских апокрифах (напр., в визант. и слав, рассказах о хождении Богородицы по мукам), где сроки эти переносятся с субботы на время между Страстным Четвергом и Пятидесятницей. Логическое упорядочение представлений об А. порождало (для средневекового религиозного сознания) некоторые затруднения в согласовании, Во-первых, отнесения окончательного приговора грешной душе к эсхатологическому моменту Страшного Суда с представлением о том, что душа идет в А. немедленно после смерти грешника; Во-вторых, бестелесности души с материальным характером мучений; В-третьих, предполагаемой неминуемости А. для всех нехристиан с невинностью младенцев, умерших некрещеными, или праведных язычников. Ранние христиане воспринимали любое (кроме райского) состояние души до Страшного Суда как принципиально временное; лишь впоследствии, когда сложилась статичная картина универсума с раем вверху, А. внизу и стабилизировавшимся на иерархической основе «христианским миром» посредине, этот принцип временности был забыт (что выявилось, между прочим, в конфессиональной полемике по вопросу о чистилище). Но и в средние века полагали, что муки А. ныне лишь тень мук, которые наступят после Страшного Суда, когда воссоединение душ с воскресшими телами даст и раю и А. окончательную полноту реальности. Попытка разрешить третье затруднение побудила постулировать (в католической традиции) существование преддверия А. — лимба, где пребывают невинные, но не просвещенные благодатью христианской веры души, свободные от наказаний. Все эти мотивы получили поэтическое выражение в «Божественной комедии» Данте (часть 1я — «Ад») Он изображает А. как подземную воронкообразную пропасть, которая, сужаясь, достигает центра земного шара; склоны пропасти опоясаны концентрическими уступами, «кругами» А. (их девять), в каждом круге мучаются определенные категории грешников. В дантовом А. протекают реки античного Аида, образующие как бы единый поток, превращающийся в центре земли в ледяное озеро Коцит; Харон, перевозчик душ умерших античного Аида, в дантовом А. превратился в беса; степень наказания грешникам назначает Минос (один из судей античного Аида), также превращенный у Данте в беса. В девятом «круге», на самом дне А., образованном ледяным озером Коцит, посредине, в самом центре вселенной, — вмерзший в льдину Люцифер, верховный дьявол, терзает в своих трех пастях главных грешников («предателей величества земного и небесного»). Систематизированная «модель» А. в «Божественной комедии» со всеми ее компонентами — четкой последовательностью девяти кругов, дающей «опрокинутый», негативный образ небесной иерархии, обстоятельной классификацией разрядов грешников, логикоаллегорической связью между образом вины и образом кары, наглядной детализацией картин отчаяния мучимых и палаческой грубостью бесов — представляет собой гениальное поэтическое обобщение и преобразование средневековых представлений об А.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: София-Логос. Словарь

Ад

греч. , срв. Аид), преисподняя [лат. Locus infernus, «нижнее место», отсюда итал. Inferno, франц. l´Enfer, нем. Holle, англ. Hell, «место сокрытия», срв. др.-сканд. hel], пекло (в слав, языках, напр, польск. pieklo, бу.кв. — «смола»), в христианских представлениях место вечного наказания отверженных Ангелов и душ умерших грешников. Представления об А. (противопоставляемом раю), имеющие своими предпосылками формирование понятий о дуализме небесного и подземного, светлого и мрачного миров, о душе умершего (резко противопоставляемой телу) — в сочетании с возникновением идеи загробного суда и загробного воздаяния — сравнительно позднего происхождения. В дохристианскую эпоху наглядно-материальные, детализированные картины потусторонних кар, которые описывались как подобные земным пыткам и казням, но превосходящие их, присущи не только мифологии, связанной с египетским культом Осириса, или проникнутым дуализмом древнеиранским религиозно-мифологическим представлениям, но и философской «мифологии» пифагорейцев и Платона (срв. видение Эра в «Государстве» Платона). В канонических ветхозаветных текстах подобные мотивы практически отсутствуют. В каноне Нового Завета предупреждение об угрозе Страшного Суда и А. занимает важное место, ио чувственная детализация адских мучений отсутствует. Состояние пребывающего в А. описывается не извне (как зрелище), но изнутри (как боль); упоминания об А. в притчах Иисуса Христа рефреном замыкаются словами: «там будет плач и скрежет зубов» (Мф. 8:12; 13:42 и 50; 22:13; 24:51; 25:30). А. определяется как «мука вечная» (25:46), «тьма внешняя» (8:12 и др.; по церковно-славянски «тьма кромешная»). Пребывание в А. — это не вечная жизнь, хотя бы в страдании, но мука вечной смерти; когда для него подбирается метафора, это не образ пытки, а образ умерщвления (осужденного раба из притчи «рассекают», Мф. 24:51), а сам страждущий в А. сравнивается с трупом [ветхозаветные слова о трупах отступников — «червь их не умрет, и огонь их не угаснет», Ис. 66:24 (срв. Геенна как синоним А) трижды повторены Иисусом Христом об отверженных в А.: Мк. 9:44, 46:48]. Наиболее устойчивая конкретная черта А. в Новом Завете — это упоминание огня, символический характер которого выявлен через очевидную цитатность соответствующих мест: уподобление А. «печи огненной» (Мф. 13:42) соотносится с контекстом популярных легенд о каре, которой были подвергнуты Авраам и гонители трех отроков, а образ А. как «озера огненного и серного» (Откр. 20:10; 21:8; уже в кумранских текстах А. назван «мраком вечного огня» и говорится о наказании «серным огнем») — с образностью ветхозаветного повествования о дожде огня и серы над Содомом и Гоморрой (Быт. 19;24). Символика огня получает особенно глубокие измерения, поскольку огонь — это метафора для описания Самого Бога: Господь — «огнь поядающий» (Втор. 4:24, цитируется в Новом Завете — евр. 12:29); явление Духа Святого — «разделяющиеся языки, как бы огненные» (Деян. 2:3); Причастие сравнивается в православных молитвах с огнем, очищающим достойных и опаляющим недостойных. Отсюда представление, что по существу нет какого-то особого адского огня, но все тот же огонь и жар Бога, который составляет блаженство достойных, но мучительно жжет чуждых Ему и холодных жителей А. (такова, например, интерпретация сирийского мистика VII в. Исаака Сириянина). Такое понимание А. не раз возрождалось мистическими писателями средневековья, а в новое время — художественной и философско-идеалистической литературой (вплоть до Ф. М. Достоевского в «Братьях Карамазовых» и Ж. Бернаноса в «Дневнике сельского кюре»). Однако одновременно создаются чувственно-детализированные картины А. и адских мучений, рассчитанные на устрашение массового воображения. А. рисуется как застенок божественной юстиции, в котором царствует сатана с бесами (чертями) в роли усердных палачей; как место чувственных пыток, применяемых за различные категории грехов по некоему потустороннему уголовному кодексу (причем в соответствии с духом архаического судопроизводства виновный терпит кару в погрешившем члене своего тела, вообще род наказания наглядно отвечает роду преступления: клеветники, грешившие языком, за язык и подвешены; лжесвидетели, таившие в устах ложь, мучимы огнем, наполнившим их рот; ленивцы, в неурочное время нежившиеся в постели, простерты на ложах из огня; женщины, вытравлявшие плод, обречены кормить грудью жалящих змей и т. д.). Эти подробности в изобилии содержатся в многочисленных апокрифах и «видениях» — от раннехристианских «Апокалипсиса Петра» (нач. II в.) и «Апокалипсиса Павла» (различные слои текста от II или III в. до V в.) до византийского «Апокалипсиса Анастасии» (XI или XII в.), западноевропейского «Видения Тнугдала» (сер. XII в., позднейшие переработки) или, наконец, многих «духовных стихов» русского фольклора, трактовавшего эту тему с большим интересом; И грешником место уготовано — Прелютыя муки, разноличныя. Где ворам, где татем, где разбойникам, А где пияницам, где корчемницам, А где блудницам, душегубницам? А блудницы пойдут во вечный огонь, А татие пойдут в великий страх. Разбойники пойдут в грозу лютую; А чародеи отъидут в тяжкий смрад, И ясти их будут змеи лютыя; Сребролюбцам место — неусыпный червь; А мраз зело лют будет немилостивым; А убийцам будет скрежет зубный; А пияницы в смолу горячую; Смехотворцы и глумословцы на вечный плач; И всякому будет по делом его. (Калики перехожие. Сб. стихов и исследование П. Безсонова, вып. 5, М.. 1864. с. 195.) Эта тысячелетняя литературно-фольклорная традиция, содержавшая актуальные отклики на условия народного быта, но консервативная в своих основаниях, уходит своими корнями в дохристианскую древность; она унаследовала топику позднеиудейских апокрифов (напр., «Книги Еноха», II в. до н. э.), направление которых непосредственно продолжила, но переняла также и мотивы языческих (греческих, особенно орфических, отчасти египетских) описаний загробного мира. Уже само слово "AiSt|(легитимированное греч. текстом Библии как передача евр. «шеол») образовало мост между христианскими понятиями и языческой мифологией аида; характерно, что в византийских проповедях (напр., у Евсевия Кесарийского, III—IV вв.) и гимнах (у Романа Сладкопевца, конец V-VI вв.) на сошествие во ад (Иисуса Христа), а также в византийской иконографии фигурирует олицетворенный Аид, совещающийся с сатаной, созывающий для борьбы свою рать, держащий грешников на своем лоне, которое являет собой дьявольскую травестию лона Авраамова. Популярные перечни, приводившие в систему казусы преступления и возможности наказания, переходили, чуть варьируясь, из века в век, из эпохи в эпоху, из одной этнической, культурной и конфессиональной среды в другую; и это относится не только к ним. Так, мотив дарования грешникам сроков временного отдыха от мук А., характерный для расхожей после-библейской иудаистической литературы, встречается и в христианских апокрифах (напр., в визант. и слав, рассказах о хождении Богородицы по мукам), где сроки эти переносятся с субботы на время между Страстным Четвергом и Пятидесятницей. Логическое упорядочение представлений об А. порождало (для средневекового религиозного сознания) некоторые затруднения в согласовании, во-первых, отнесения окончательного приговора грешной душе к эсхатологическому моменту Страшного Суда с представлением о том, что душа идет в А. немедленно после смерти грешника; во-вторых, бестелесности души с материальным характером мучений; в-третьих, предполагаемой неминуемости А. для всех нехристиан с невинностью младенцев, умерших некрещеными, или праведных язычников. Ранние христиане воспринимали любое (кроме райского) состояние души до Страшного Суда как принципиально временное; лишь впоследствии, когда сложилась статичная картина универсума с раем вверху, А. внизу и стабилизировавшимся на иерархической основе «христианским миром» посредине, этот принцип временности был забыт (что выявилось, между прочим, в конфессиональной полемике по вопросу о чистилище). Но и в средние века полагали, что муки А. ныне - лишь тень мук, которые наступят после Страшного Суда, когда воссоединение душ с воскресшими телами даст и раю и А. окончательную полноту реальности. Попытка разрешить третье затруднение побудила постулировать (в католической традиции) существование преддверия А. — лимба, где пребывают невинные, но не просвещенные благодатью христианской веры души, свободные от наказаний. Все эти мотивы получили поэтическое выражение в «Божественной комедии» Данте (часть 1-я — «Ад»)- Он изображает А. как подземную воронкообразную пропасть, которая, сужаясь, достигает центра земного шара; склоны пропасти опоясаны концентрическими уступами, «кругами» А. (их девять), в каждом круге мучаются определенные категории грешников. В дантовом А. протекают реки античного Аида, образующие как бы единый поток, превращающийся в центре земли в ледяное озеро Коцит; Харон, перевозчик душ умерших античного Аида, в дантовом А. превратился в беса; степень наказания грешникам назначает Минос (один из судей античного Аида), также превращенный у Данте в беса. В девятом «круге», на самом дне А., образованном ледяным озером Коцит, посредине, в самом центре вселенной, — вмерзший в льдину Люцифер, верховный дьявол, терзает в своих трех пастях главных грешников («предателей величества земного и небесного»). Систематизированная «модель» А. в «Божественной комедии» со всеми ее компонентами — четкой последовательностью девяти кругов, дающей «опрокинутый», негативный образ небесной иерархии, обстоятельной классификацией разрядов грешников, логико-аллегорической связью между образом вины и образом кары, наглядной детализацией картин отчаяния мучимых и палаческой грубостью бесов — представляет собой гениальное поэтическое обобщение и преобразование средневековых представлений об А. Сергей Аверинцев. София-Логос. Словарь

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Большой толковый словарь по культурологии

Найдено схем по теме Ад — 0

Найдено научныех статей по теме Ад — 0

Найдено книг по теме Ад — 0

Найдено презентаций по теме Ад — 0

Найдено рефератов по теме Ад — 0