МОНТЕНЬ Мишель де

Найдено 9 описаний персоны МОНТЕНЬ Мишель де

Показать: [все] [краткое] [полное]

Автор: [отечественный] Время: [советское] [современное]

Мишель де Монтень

1533-1592) - основное произведение «Опыты», в котором представлена позиция возрожденческого скептицизма, свободомыслия, жизнеутверждения, направленная против схоластического догматизма, религиозного фанатизма, суеверия и аскетизма. Признавая единственность материального мира, отрицал наличие потустороннего мира и бессмертие души.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философия: словарь основных понятий и тесты по курсу «Философия»

Монтень, Мишель де

1533-1592) - франц. философ-гуманист. В гл. произведении «Опыты» (1580-1588) подверг глубокой и всесторонней критике теологию, догматизм, схоластику и обосновал тезис о том, что человек является самой большой ценностью. Считал, что религия не выдерживает суда разума (мнения богословов противоречат друг другу и обнаруживают свою необоснованность), отвергал идею бессмертия души, рассматривал сознание как свойство материи, призывал к веротерпимости, осуждал религ. фанатизм и лицемерие. Оказал сильное влияние на развитие идей свободомыслия и атеизма Европы 17— 18 вв.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Атеистический словарь

МОНТЕНЬ Мишель де (1533—92)

фр. философ эпохи Возрождения. Исходный пункт учения М.— скептицизм. Человек, по его утверждению, имеет право на сомнение. Сомнению подвергаются средневековая схоластика, догматы католической религии, само христианское понятие о боге. М. отвергал религиозное учение о бессмертии души, подходя к пониманию сознания как специфического свойства материи. В отличие от агностицизма. скептицизм М. не отрицает познаваемости мира. Гл. принцип его морали: человек не должен пассивно ожидать своего счастья, к-рое религия обещает ему на небесах, он вправе стремиться к счастью в жизни земной. Осн. соч.— “Опыты” (1580).

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский энциклопедический словарь

МОНТЕНЬ МИШЕЛЬ ДЕ

род. 28 февр. 1533, замок Монтень, в Перигоре - ум. 13 сент. 1592, там же) - франц. юрист, политик и философ, занимавшийся проблемами морали; блестящий писатель и очеркист, по своему мировоззрению ярко выраженный скептик (его постоянный вопрос: Что я знаю? - Que sais je?), о значительном влиянии которого свидетельствует вся франц. философия вплоть до Бергсона. Монтень разоблачал суетность людей и бесполезность человеческого разума, все вновь и вновь ссылаясь на сомнительность человеческого существования (при этом он опирался на идеи Стой). Природа - воспитатель. Большая часть традиционного слишком неважна, чтобы для ее ниспровержения подвергаться опасности. Благоразумие в жизни - самая необходимая добродетель. Осн. произв.: "Essais", 1580 (рус. пер. "Опыты", 1954).

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский энциклопедический словарь

МОНТЕНЬ МИШЕЛЬ ДЕ

1533-92) - фр. просветитель, философ-скептик. На формирование философии М. большое влияние оказали Сократ, Сенека, Эпикур, Плутарх. Его этические воззрения, для к-рых характерна материалистическая тенденция - «жизнерадостное свободомыслие, подготовившее материализм XVIII века» (Маркс К; Энгельс Ф., т. 20, с. 346), изложены в «Опытах» (3 книги, 1580-88) -произв., отразившем настроения передовых слоев об-ва эпохи Возрождения. В центре внимания М.-«наука о человеке», к-рую он толкует в духе гедонизма: «удовольствие -одно из гл. видов пользы». М. выступал против христианского учения об умерщвлении плоти, самоотречении и проповедовал индивидуализм, разумный эгоизм (Эгоизма теории). Отвергая религиозный аскетический идеал, М. считает, что человек должен пользоваться всеми благами жизни. А достигнуть этого можно, живя согласно природе и обеспечив тем самым счастливое состояние духа. Но для того, чтобы правильно следовать природе, необходимо познать самого себя. Нравственный идеал, по М., в том, чтобы жить согласно разуму: если страдание, наслаждение, любовь, ненависть подчиняются разуму, возникает добродетель, а «все прочее - царствовать, накоплять богатства, строить -все это, самое большее, дополнения и довески». Т. к. жизнь слагается из противоположных тенденций, задача достижения счастья состоит в нахождении пути, на к-ром человек будет усиливать радости и ослаблять беды. М. призывает к умеренности в удовольствиях: «Невоздержанность -чума для наслаждения». Из этической концепции М. вытекают его воззрения на воспитание, оказавшие большое влияние на педагогическую мысль того времени и не потерявшие своего значения до сих пор. М. считает, что воспитатель должен учить не отдельным конкретным знаниям, а пониманию существа дела. Надо, чтобы заучиваемое стало «собственностью» ученика. Осн. цель воспитания, по М., состоит не в подготовке узкого специалиста, а в формировании личности.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Словарь по этике

МОНТЕНЬ МИШЕЛЬ ДЕ

французский мыслитель, юрист, политик. Из купеческой семьи; родовое имя - Эйкем. Первый в семье носитель дворянского имени (по названию приобретенной в 15 в. прадедом М. сеньории Монтень). Изучал философию в Гийеньском коллеже и Университете Бордо. Продолжил обучение в Тулузском университете. Член парламента Бордо (с 1557). Дважды становился мэром Бордо. Интеллектуально сформировался под воздействием идей стоицизма и скептицизма. Основные сочинения: "Опыты" (в трех книгах - первая их редакция издана в 1580, окончательная - в 1588), "Путевой журнал" (написан в жанре индивидуального дневника в 1580-1581, издан в конце 18 в.) и др. В 1676 "Опыты" М. были внесены Ватиканом в "Индекс запрещенных книг". Не стремясь к созданию собственной философской системы, выступил основоположником жанра философско-морализаторского эссе в европейской культуре. Был общеизвестен как глубокий знаток и тонкий интерпретатор классической традиции: в "Опытах" М. были содержательно использованы более 3000 цитат античных и средневековых авторов. Целью творчества М. было написание своеобычного "учебника жизни": по М., "нет ничего более прекрасного и оправданного, чем хорошо и честно исполнить роль человека". Предметом большинства эссе М. являлось поведение человека в экстремальных ситуациях, раскрывающее как самые причудливые движения его души, так и самые разнообразные патологии его характера (с точки зрения М., "истинное зеркало нашей речи - это течение нашей жизни"). М. сумел осуществить значимый поворот в системе ценностей западноевропейского интеллектуализма: "хорошо заполненной голове" (Ф.Рабле) М. акцентированно предпочитал "правильно выработанный разум", воспитываемый на исторической эрудиции, склонности к парадоксам и двусмысленностям. Основания миропонимания М. были изложены им, в частности, в эссе "Апология Раймона Себона". Согласно М., природа человека двойственна: зачастую необузданные духовные устремления нейтрализуются физическими возможностями его тела. Осмысление и принятие этого как неизбежной данности позволяет людям ориентироваться на идеал подлинно счастливой жизни - жизни в умеренности. Органы чувств человека - несовершенны ("кто знает, не лишены ли мы одного, двух, трех или нескольких чувств?"), способности нашего познания ограниченны - лишь один Бог, согласно М., - всеведущ. Неспособность людей четко определиться в выборе между "Я знаю" и "Я не знаю" - естественно трансформируется, по мнению М., в единственно правильно поставленный вопрос: "А что именно я знаю/ , предполагающий воздержание от суждении, подлежащих дальнейшему рассмотрению. С точки зрения М., "... если хочешь излечиться от невежества, надо в нем признаться... В начале всяческой философии лежит удивление, ее развитием является исследование, ее концом - незнание". Гносеологический скептицизм М. фундировался также на его мысли о том, что все живое (в том числе и люди) находится в постоянном изменении: существование человека неизбывно состоит из "движения и деятельности". При этом, М. полагал долгом любого индивида стремиться к самосовершенствованию, рассматривая самопознание как первейшую обязанность человека. Как полагал М., "человек может быть лишь тем, кто он есть; он способен выдумывать лишь в меру собственного опыта; какие бы усилия он не предпринимал, ему будет известна лишь собственная душа". Одоление людского невежества, по М., жизненно важно, ибо "люди ничему не верят так твердо, как тому, о чем они меньше всего знают", а "...не достигнув желаемого, они делают вид, будто желали достигнутого". ("Об истине же, - утверждал М., - нельзя судить на основании чужого свидетельства или полагаясь на авторитет другого человека".) Убежденность М. в идеях свободы и сословного равенства людей явила собой перспективнейшую компоненту эволюции идеала человеческого достоинства в рамках европейского менталитета: фраза М. "души императоров и сапожников скроены на один манер" использовалась как эпиграф "Газеты санкюлотов" в 1792. По мнению М., "вся мудрость и все рассуждения в нашем мире сводятся в конечном итоге к тому, чтобы научить нас не бояться смерти... Предвкушение смерти есть предвкушение свободы. Кто научился умирать, тот разучился рабски служить". "Опыты" М. явили собой творческую процедуру метафорического соединения мира настоящего и мира прошлого с одновременным новаторским экспериментом бессюжетного художественного "беспорядка". (По замечанию С.Аверинцева, "будучи в значительной степени платоническим по типу своего вдохновения, Ренессанс, в общем, избегал формализованного порядка. Темы "Опытов" Монтеня по своей широте могут показаться своего рода разрозненной энциклопедией; нельзя, однако, зная Монтеня, вообразить, чтобы он пожелал увидеть разрозненное собранным. Так вот, если проводить классификацию по вышеназванному признаку, энциклопедисты, видевшие в том же Монтене своего предшественника, довольно неожиданно оказываются вовсе не в его обществе, но в обществе ненавистных им создателей средневековых схоластических сводов, какими были, например, Винцент из Бове, автор "Великого зерцала", или Фома Аквинский с обеими своими "Суммами".) Они оказались,

видимо, первым в христианской Европе светским прецедентом создания высокоэвристичного ризоморфного (см. Ризома) гипертекста - в силу глубинной укоренности в сопряженной культурной традиции используемой М. символики наряду с узнаваемостью в интеллектуальных кругах личностного ряда ассоциаций. Мысль М. о том, что "эта книга создана мной в той же мере, в какой я создан ею" (см. Автор), была подхвачена Вольтером: "Прекрасен замысел Монтеня наивным образом обрисовать самого себя, ибо он в итоге изобразил человека вообще". Известна увлеченность текстом "Опытов" М. многих лучших представителей европейской культуры и просвещения: у Шекспира обнаружено более 700 фрагментов из этого сочинения; навсегда покидая Ясную Поляну, Л.Н.Толстой взял с собой томик М.; увлекались М. Г.Флобер, А.С.Пушкин и др. Одной из "вечных истин" европейской культуры стала мысль М., предвосхитившая заключительные строки эпопеи "В поисках утраченного времени" М.Пруста: "И что толку становиться на ходули, ведь и на ходулях нам придется идти своими ногами. И на возвышеннейшем из тронов мира мы будем восседать на собственном седалище, и ни на чем другом".

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: История Философии: Энциклопедия

МОНТЕНЬ МИШЕЛЬ ДЕ

28 февраля 1533, замок Монтень в Перигоре, Франция — 13 сентября 1592, там же) — французский философ-скептик, писатель-гуманист и просветитель эпохи Возрождения. Происходил из купеческой семьи Эйкемов, получившей «дворянство мантии» в конце 15 в. Окончил Коллеж в Бордо (1546). В 1558—71 — советник бордоского парламента (судебного учреждения), в 1581— 85 — мэр Бордо. В 1588 — депутат Генеральных штатов, на короткое время был заключен в Бастилию, освобожден благодаря Екатерине Медичи; друг Генриха IV. Как общественный деятель Монтень выступал за примирение различных политических сил, сильную центральную власть, единство нации и целостность государства, прекращение гражданских войн, свободу вероисповедания (осудил Варфоломеевскую ночь и преследование гугенотов).

Главным делом своей жизни Монтень считал написание «Опытов» («Les Essais», кн.1—2,1580; рус. пер. 1954—60), над которыми работал до самой смерти и выпустил при жизни еще три издания (1582,1587,1588; последние два — в трех книгах). Владея виртуозной техникой интроспекции, Монтень — через описание самого себя — воссоздал в «Опытах» обобщенный образ философствующего аристократа эпохи Возрождения — мыслителя-скептика, гуманиста, моралиста и вольнодумца.

Провозгласив, что «философствовать — значит сомневаться» (здесь и далее цит. по изд.: Опыты в трех книгах, кн. 2. M., 1980, с. 307), Монтень выступает с критикой схоластики, всякой отвлеченной философии, догматической теологии, притязаний разума на «всеведение». Однако этот критический скептицизм не мешает ему придерживаться четких позиций натурализма, эмпиризма и эпикуреизма. В отличие от философов-рационалистов он видит не только силу разума, но и его слабость, ограниченность и тенденциозность: вместо «неподкупного разума» человек имеет «инструмент из свинца и воска, который можно удлинять, сгибать и приспособлять ко всем размерам» и благодаря которому легко составить «сто мнений об одном и том же предмете» (кн. 2, с. 498). Вслед за Монтенем Паскаль будет учить о «разуме-флюгере», который вращается во все стороны под влиянием чувств, воображения, памяти, интереса и вообще всякой выгоды. Схоластическому разуму Монтень противопоставляет «естественный ум» и здравый смысл человека, схоластической науке, «богом которой является Аристотель», и «колючим хитросплетениям диалектики» — «новое знание» и «новую науку», опирающиеся на жизненный опыт, фактическое изучение объектов, свободное исследование. Он признает, что «знание и мудрость являются уделом только Бога» (кн. 2, с. 389), человек же постепенно продвигается в познании, и то, «что осталось неизвестным одному веку, разъясняется в следующем» (с. 493); т. о., Монтень занимает гибкую позицию между «чистым неведением» (агностицизмом) и «самомнением всезнания».

Смелый критик исторического христианства с его религиозным фанатизмом, обличитель эмпирических нравов, бытующих в Церкви, Монтень обвиняет современных ему христиан в религиозном нечестии и сетует на то, что «божественное и небесное учение» находится в «столь порочных руках» (кн. 2, с. 383). В 1676 Церковь внесла «Опыты» в Индекс запрещенных книг. Все последующие вольнодумцы опирались на Монтеня в их оппозиции религии и Церкви. Вместе с тем атеизм Монтень считал «чудовищным и противоестественным учением», обличал «безумие человеческого самомнения», гордыню «атеистического ума». Монтень намерен обуздать эти «высокомерные притязания» средствами самого разума, просветленного возвышающей верой в Бога-творца, «великого зодчего» вселенной. Он одобряет замысел испанского богослова Раймунда Сабундского обосновать в «Естественной теологии» (в духе Фомы Аквинского) «все положения христианской религии с помощью естественных доводов и доводов человеческого разума» (кн.2, с. 381).

Монтень видит в философии (не умозрительно-схоластической, а «живой античной мудрости») «умного наставника», высвечивающего главные жизненные ценности и дарующего духовное и физическое здоровье человеку. «Душа, ставшая вместилищем философии, непременно наполнит здоровьем и тело» (кн. 1, с. 150). Культ «естественного человека», счастья и радостей жизни — основа гуманизма Монтеня, заостренного против христианского аскетизма, стоицистского нравственного ригоризма («пугала, устрашающего род человеческий») и всяческого насилия над личностью. Ему больше по душе «мягкий эпикуреизм», «этика наслаждения», в которой он видел средство избавления от страдания и трагизма жизни. Где для человека польза, там должны быть для него и радость, и здравый смысл. Не «ходульный аскетизм», а жизнь в соответствии с разумом и простыми требованиями нашей «матери-природы» — такова, по Монтеню, основа человеческого достоинства и «естественной добродетели». Этой «великой простоте», малодоступной людям высшего света, вращающимся в «зачумленном мире» сословного лицемерия, суеты показной жизни, следует учиться у простых крестьян или даже у «дикарей» Нового Света, живущих в согласии и гармонии с природой. Несовершенному человеку, «полному лжи и слабости», Монтень противопоставляет идеал «естественного человека», считая даже, что «уменье достойно проявить себя в своей природной сущности есть признак совершенства и качество почти божественное» (кн. 3, с. 311). Монтень развенчивает схоластическую трактовку человека как «царя природы» и считает его «сыном природы», как бы «забывая» о его сотворении Богом «по своему образу и подобию». Отсюда его «естественные размышления» о жизни и смерти («ни природа, ни разум ничего не говорят нам о бессмертии»), душе и теле и т. д.

«Опыты» оказали влияние на развитие философии и культуры в Европе. Они способствовали развенчанию одностороннего рационализма и утверждению принципов натурализма и эмпиризма (Бэкон, Гассенди, Паскаль, Локкидр.), скептицизма (Декарт, Паскаль), вольнодумства (Паскаль, Бейль, Вольтер, Юм, французские материалисты), гуманизма в педагогике (Локк, Руссо). После Монтеня в Европе был подорван культ «строгого трактатного философствования» и стал популярным свободный стиль размышлений в форме «опытов», или «эссе», получивший наименование «эссеистского стиля философствования». Этой изящной форме в философии отдали дань Бэкон, Паскаль, Вольтер, Юм, Шопенгауэр, Ницше и многие другие.

Соч.: Oeuvres completes. 1-6. R, 1924-27; Essais, v. 1-3. P., 1992; в рус. пер. : Опыты в трех книгах. M.—Л„ 1954-60; 2-е изд., М., 1979-80.

Лит.: Богуславский В. М. У истоков французского материализма и атеизма. М., 1964; Он же. Скептицизм в философии. М., 1990; Рыкова Н. Я. Писатели Франции. М., 1964; Michel P. Continuite de la sagesse francaise (Rabelais, Montaigne, La Fontaine). P., 1965; Clauser A. Montaigne paradoxal. P., 1972; Norton G. Montaigne and the introspective Mind. P., 1975; Montaigne (1580—1980). Actes du Colloque international (USA— France-1980). P., 1983; Screech Montaigne and melancholy: The Wisdom of the «Essais». L., 1983; Konsiantinovic J. Montaigne et Plutarque. Gen., 1989; TortelJ. Montaigne. P., 1990; Montaigne et la revolution philosophique de XVI11 siecle. Brux., 1992.

Г. Я. Стрельцова

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Новая философская энциклопедия

МОНТЕНЬ МИШЕЛЬ ДЕ

Montaigne), Мишель де (28 февр. 1533 – 13 сент. 1592) – франц. просветитель, философ-скептик. Выходец из купеческой семьи, мэр Бордо, депутат Генеральных штатов. Друг Генриха IV, политический деятель передовой буржуазии, боровшейся за единство страны, за прекращение гражд. войны и веротерпимость. В философии M. доминирует эпикурейская, материалистич. тенденция – "жизнерадостное свободомыслие, подготовившее материализм XVIII века" (Энгельс Ф., Диалектика природы, 1955, с. 4). М. считал, что возникновение, изменение и исчезновение сознания определяются состоянием человеч. тела, над к-рым сознание не властно; люди, как и их братья, животные, – дети "нашей матери-природы"; объективным непреложным законам природы подчинены все вещи, все живые существа, в т.ч. и люди. Волюнтаризм и антропоцентризм – вздорные иллюзии. Материальный мир – это все, что есть; никакого потустороннего мира не существует. Учение о бессмертии и воздаянии – такой же обман, как рассказы о сверхъестественном, о чудесах и прорицаниях. Все это противоречит здравому смыслу и законам природы. М. смело выступал против охоты за ведьмами, против зверских расправ с жертвами ср.-век. предрассудков. Решительно отвергая христ. этику с ее призывом к умерщвлению плоти и самоуничижению, критикуя этич. взгляды стоиков (влияние к-рых он испытал на себе), М. провозглашает гедонизм и индивидуализм. По М., взгляд, будто образ жизни и образ мыслей его соотечественников единственно разумный и естественный, рушится при ознакомлении с античностью и с народом только что открытого Нового Света. М. провозглашал идею естеств. равенства людей и идеализировал "естественное состояние" человечества, где счастливая жизнь и исключительно высокие моральные качества людей обусловлены отсутствием сословного и имуществ. неравенства, гос-ва и религии. Все эти преимущества были утрачены с развитием цивилизации. Общепризнанные политич., этич., эстетич. положения лишены, по М., разумных оснований, навязаны силой авторитетов, воспитания и обычаев. М. требовал отказа от мнений, принятых на веру, призывал представить все вопросы на суд разума. Несмотря на лойяльные декларации М. о том, будто его учение унижает разум и укрепляет веру, на деле оно проникнуто рационализмом и подрывает религию. Вера, по М., вовсе не нисходит на людей свыше: "... религия есть не что иное, как их собственное измышление..." ("Опыты", кн. 2, М.–Л., 1960, с. 292), созданное, "... чтобы налагать узду на народ и держать его в подчинении" (см. тамже, с. 353). Лежащий в основе всех религий взгляд, приписывающий богу разум, волю и вмешательство в судьбы людей, явно антропоморфный вымысел. М. доказывал, что все религии противоречат здравому смыслу (там же, с. 198). Поэтому "хорошими христианами" являются "простые умы, мало любознательные и мало развитые" (там же, кн. 1, с. 390), те же, кто способен здраво судить о религии, лишь притворяются верующими (см. тамже, кн. 2, с. 132). М. показывал, что религии, в особенности христианство, с момента своего возникновения порождают нетерпимость, бесчеловечные расправы с инакомыслящими, преследование науки, уничтожение культурных ценностей. Бесчинства представителей раннего христианства "... причинили науке гораздо больше вреда, чем все пожары, произведенные варварами" (там же, с. 401). М. показывал огромный вред, наносимый религией обществу. "Наша религия создана для искоренения пороков, а на деле она их покрывает, питает и возбуждает" (там же, с. 134). Борьба против фидеизма и фанатизма средневековья – гл. задача скептицизма. Но, излагая доводы скептиков, М. заходил дальше, чем требовала эта задача; он часто был не в силах справиться со скептич. аргументацией и допускал агностич. утверждения. На деле, однако, его скепсис направлен не против науки, а против теологии и схоластики. М. обличал пустоту догматич. учености теологов, призывал свергнуть гнет авторитетов и поставить на место схоластич. умозрения, исследование, опирающееся на факты и разумное, естественное их объяснение. Ощущения, по М., это "... основа, ... принцип всего здания нашей науки" (там же, с. 302). М. – один из первых в 16 в. выдвинул мысль о важной роли опыта в познании, а также мысль об историч. характере возникающих на пути науки и преодолеваемых преград: "то, что осталось неизвестным одному веку, разъясняется в следующем... Поэтому ни трудность исследования, ни мое бессилие не должны приводить меня в отчаяние, ибо это только мое бессилие" (там же, с. 269). М. выдвинул прогрессивные педагогич. идеи: школа должна не "начинять память" учащегося, а развивать его разум; ни одно филос. учение не должно ему преподноситься как догма – ознакомившись с различными воззрениями "пусть сделает выбор самостоятельно" (кн. первая, там же, кн. 1, с. 195–96). Изучаться должны не только книги, но прежде всего сама жизнь, природа и люди. При этом воспитание интеллекта должно сочетаться с физич. воспитанием. М. оказал большое влияние на развитие атеизма и материализма во Франции и за ее пределами. Наследниками и продолжателями его идей являлись Гассенди, Декарт, Бейль, "либертены", Р. Бэкон, а позднее Вольтер, Руссо и франц. материалисты 18 в. Для многочисл. трудов совр. бурж. историков философии характерно искажение взглядов М. В работах Г. Янсена "Монтень-фидеист" (H. J. J. Janssen, Montaigne fid?iste, 1930), M. Ситоле "Подлинный Монтень – теолог и солдат" (M. Citoleux, Le vrai Montaigne, th?ologien et soldat, 1937), К. Склафера "Религиозная душа Монтеня" (С. Sclafert, L´ame religieuse de Montaigne, 1951), а также в работах Ж. Коппена (1925), М. Дреано (1936, 1952), Г. Трюк (1945), Г. Фридриха (1949), Ж. Шевалье (1956) и др. M. изображается активным защитником религии, в особенности католицизма, реакционером в политике. Т. Сюран (1903), Р. Думик (1905), Р. Рихтер (1903–08), Э. Фор (1926), Э. Ауэрбах (1946), А. Крессон (1952), И. Гиршбергер (1955) и мн. др. приписывают М. идеализм, агностицизм, политич. консерватизм. В. Богуславский. Москва. Соч.: "Опыты" ("Essais") – осн. соч. М. Издано впервые в Бордо в 1580. При жизни автора вышло еще три издания (Бордо, 1582, Париж, 1587 и 1588, последнее – в 3 книгах, значительно дополненное). Людовик XIV запретил печатание "Опытов" (1670), а Ватикан включил их в 1676 в "Индекс запрещенных книг". В один из экз. тиража 1588 М. внес большое количество поправок. В первом посмертном издании (Лион, 1593) они не учтены, но начиная с париж. изд. 1595 в какой-то мере принимались во внимание. Текст 1595 многократно переиздавался без особых изменений. Лишь в начале 20 в. выяснилось, что париж. изданием 1595 правка М. учтена неудовлетворительно. В 1912 текст с пометками автора издан фотомеханич. способом, после чего в печати появляются новые, окончательные версии, в их числе изд. на франц. яз. – 1924–27. Переводы на англ. яз.: первый – 1603, 1685, новый – [1957 ]; на нем.: первый – 1753–54, 1793–99, новый – 1915; на исп.: 1899, [1912 ], 1941, 1948, 1947–51; на каталонском: 1930–35; на итал.: в отрывках 1590, полный 1633, новый – 1953; на голл.: 1674; на дат. – 1955; на венг. – 1803; на швед. – 1923; на фин.: 1955; на польском: 1909, [1932, 1957 ]. На рус. яз. частично переведено С. Волчковым – "Михайла Монтаниевы опыты...", СПБ, 1762. Затем вышел неполный перевод В. П. Глебовой ("Пантеон литературы", 1891, март, июнь, 1892, июнь, сент.). Взгляды на воспитание детей, "Женское образование", 1891, No 6–7, 9. Мысли о воспитании детей. Избр. места из "Опытов", пер. с франц. Б. Смирнова, в кн.: Раблэ Ф. и Монтэнь М., Мысли о воспитании и обучении, М., 1896. Новое рус. издание: вступ. статьи Ф. А. Коган-Бернштейн и М. П. Баскина, изд. подготовили А. С. Бобович, Ф. А. Коган-Бернштейн, А. А. Смирнов, Н. Я. Рыкова, кн. 1–3, М., 1954–60. Л. Азарх. Москва. Oeuvres compl?tes, вступит. ст., комментарии и примечания Арменго, v. 7–6, Р., 1924–27; Journal du voyage en Italie par la Suisse et l´Allemagne en 1580 et 1581, P., [1955 ]; Gesammelte Schriften, Bd 1–8, 2 Ausg., 1915. Лит.: Миллер О., M. и его взгляд на народную словесность, "Отечеств. записки", 1864, т. 155, No 7; Л-кий И., Очерк развития скептич. мысли во Франции в XVI и XVII вв., "Знание", 1873, No 1, 3, 8, 12; Mережковский Д., Монтань, "Рус. мысль", 1893, кн. 2; Пиков В., У истоков эмпиризма, "Под знаменем марксизма", 1933, No 5; История философии, т. 2, М., 1941 (см. Указатель имен); История философии, т. 1, М., 1957 (см. Именной указатель); Коган-Бернштейн ?. ?., ?. Монтень и его "Опыты" в кн.: Монтень М., Опыты, кн. 1, М.–Л., 1954; Баскин М. П., M. M. как философ, там же; Богуславский В. М., "Опыты" М. М.,"Вопр. философии", 1956, No 5; Коган-Бернштейн ?. ?., Филос. воззрения М. М., в кн.: Монтень М., "Опыты", кн. 3, М.–Л., 1960; Кессель Л. M., M. и его "Опыты", "Вестн. истории мировой культуры, 1961, No 1; Воnnefon P., Montaigne, l´homme et l´oeuvre, P., 1893; Gide ?., Essai sur Montaigne, P., 1929; ?lattard J., Montaigne et son temps, P., [1933 ]; Villey P., Les sources et l´?volution des Essais de Montaigne, 2 ?d., v. 1–2, ?., 1933; Strowski F., Montaigne. Sa vie publique et priv?e, P., [1938 ]; Brunschvicq L., Descartes et Pascal, lecteurs de Montaigne, N. Y.–P., [1944 ]; Weiler M., Pour connaitre la pens?e de Montaigne, [P. ], 1948; Friedrich H., Montaigne, Bern, [1949 ]; Сallоt ?., Von Montaigne zu Sartre, Meisenheim, 1953; Schon P. M., Vorformen des Essays in Antike und Humanismus, Wiesbaden, 1954; Моreau P., Montaigne. L´homme et l´oeuvre 4 ?d., P., [1958 ]; Fraure D. M., Montaignes discovery of man, N. Y., 1955; Tannenbaum S. ?., ?. ?. de Montaigne (A concise bibliography), N. Y., 1942. В. Богуславский. Москва.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

МОНТЕНЬ МИШЕЛЬ ДЕ

1533–1592) Французский юрист, политик и философ, занимавшийся проблемами морали, блестящий писатель и очеркист, по своему мировоззрению ярко выраженный скептик. В своем главном сочинении «Опыты» (1580–1588) выступает против схоластики и догматизма, рассматривает человека как самую большую ценность. Мишель Монтень родился 28 февраля 1533 года в замке Монтень, в Перигоре — области на юго-западе Франции. По отцовской линии Монтень происходил из богатой купеческой семьи Эйкемов, получившей дворянство в конце XV века и прибавившей к своей фамилии еще фамилию Монтень, по названию приобретенного прадедом (в 1477 году) земельного владения. Отец Монтеня, Пьер Эйкем, был человек незаурядный. Он любил книги, много читал, писал стихи и прозу на латыни. По принятому в богатых французских семьях обычаю, мать Монтеня не кормила его сама. Пьер Эйкем решил отправить его в бедную крестьянскую семью (в деревушке Падесю, близ замка Монтень), чтобы, как писал впоследствии Монтень, приучить его «к самому простому и бедному образу жизни». Когда ребенку было около двух лет, Пьер Эйкем взял его домой и, желая обучить латинскому языку, отдал на попечение учителя из немцев, не знавшего ни слова по-французски, но зато прекрасно владевшего латынью. В доме соблюдалось нерушимое правило, согласно которому все — и отец, и мать, и обученные некоторым латинским фразам слуги обращались к ребенку только по-латыни. Благодаря этому маленький Монтень усвоил латинский язык как родной. Греческому языку Мишеля обучали другим способом, используя игры и упражнения, однако этот метод особых успехов не дал. Монтень навсегда остался довольно слабым эллинистом и предпочитал пользоваться греческими классиками в латинских или французских переводах. В шесть лет Мишеля отправили учиться в колледж в Бордо. Но это училише, хотя в нем преподавал ряд видных гуманистов и оно считалось лучшим во Франции, мало дало Монтеню. Благодаря своему отличному знанию латыни Монтень мог окончить учение раньше обычного срока. «Выйдя из школы, — рассказывает Монтень, — тринадцати лет, и окончив, таким об разом, курс наук (как это называется на их языке), я, говоря по правде, не вынес оттуда ничего такого, что представляет сейчас для меня хоть какую-либо цену». О следующих за этим нескольких годах жизни Монтеня сохранилось мало сведений Достоверно известно лишь, что он изучал право, так как отец готовил его к магистратуре. Когда Монтеню был двадцать один год, Пьер Эйкем купил одну из созданных Генрихом II (в поисках новых статей дохода) должностей — должность советника при Счетной палате в Периге, но затем, будучи избранным мэром города Бордо, он отказался от приобретенной должности в пользу сына. В 1557 году Счетная палата в Периге была ликвидирована, и штат ее вошел в состав бордоского парламента Таким образом, двадцати пяти лет Монтень стал советником бордоского парламента. В качестве члена магистратуры Монтень добросовестно исполнял свои обязанности. Ему давались иногда важные поручения, при выполнении которых Монтеню пришлось несколько раз в царствования Генриха II, Франциска II и Карла IX побывать при королевском дворе. Однако судейская среда, в которую попал Монтень, рано стала тяготить его, как и сама рутинная служба, которая не соответствовала его склонностям. С самого же начала Монтень был поражен обилием и неслаженностью французских законов. «У нас во Франции, — писал он впоследствии в «Опытах», — законов больше, чем во всем остальном мире. Наиболее подходящие для нас — и наиболее редки — самые из них простые и общие. Да и то я считаю, что лучше обходиться совсем без законов, чем иметь их в таком изобилии, как мы». Но несравненно больше Монтень был поражен продажностью, кастовым духом и произволом, царившими при разборе дел, которыми занимались его коллеги. Резкое осуждение Монтеня вызывали такие методы «правосудия», как предварительная пытка на допросе и пытка в качестве дополнительного наказания по приговору. Он был и против бича тогдашнего времени — ведовских процессов, отрицая вообще существование колдовства. Разразившиеся в 1960-х годах во Франции гражданские войны сделали для Монтеня службу еще более тягостной. И в 1570 году, через два года после смерти отца, Монтень отказался от своей должности советника бордоского парламента. Но вместе с тем годы работы в бордоском парламенте значительно расширили житейский его опыт, дали ему возможность столкнуться со множеством людей разных социальных состояний и разных убеждений. Пребывание в бордоском парламенте было отмечено для Монтеня таким крупнейшим событием в его жизни, как встреча с талантливым гуманистом-публицистом Этьеном Ла Боэси. Монтень познакомился с Ла Боэси, который тоже был советником бордоского парламента, очевидно, около 1558 года. Знакомство их вскоре перешло в тесную дружбу. Монтень и Ла Боэси стали называть друг друга братьями. В одной из глав своих «Опытов» — «О дружбе» — Монтень несколько лет спустя воздвигнул памятник этой дружбе, подобная которой, по его словам, встречается лишь раз в три века. Ла Боэси писал латинские и французские стихи, посвящая некоторые из них Монтеню. Но главным творением Ла Боэси, увековечившим его имя для потомства, был знаменитый трактат «Рассуждение о добровольном рабстве», представляющий, собой гневное обличение всякого самовластия и пронизанный страстной защитой прав порабощенных народов. Дружба с Ла Боэси оказала огромное влияние на духовное развитие Монтеня, но ей не суждено было долго длиться. В 1563 году Ла Боэси тяжело заболел и через несколько дней умер на 33-м году жизни. Во время болезни Ла Боэси Монтень неотступно находился при нем и описал в письме к отцу последние дни своего друга, стоическое мужество, с каким он ожидал наступления конца, и его возвышенные беседы с близкими. Ла Боэси оставил Монтеню свое самое ценное достояние — все свои книги и рукописи. В течение 1570 и 1571 годов Монтень опубликовал латинские и французские стихотворения друга, а также сделанные Ла Боэси переводы некоторых произведений древних авторов. Покинув службу, Монтень поселился в унаследованном от отца замке. Своему уходу от общественных дел Монтень дал следующее объяснение в латинской надписи, выгравированной на сводах его библиотеки: «В год от Р. X. 1571, на 38-м году жизни, в день своего рождения, накануне мартовских календ [в последний день февраля], Мишель Монтень, давно утомленный рабским пребыванием при дворе и общественными обязанностями и находясь в расцвете сил, решил скрыться в объятия муз, покровительниц мудрости; здесь, в спокойствии и безопасности, он решил провести остаток жизни, большая часть которой уже прошла, — и если судьбе будет угодно, он достроит это обиталище, это любезное сердцу убежище предков, которое он посвятил свободе, покою и досугу». Итак, Монтень решил, по его словам, отдать остаток жизни «служению музам». Плодом этого служения, плодом его углубленных размышлений в сельском уединении, раздумий, подкрепленных напряженным чтением множества разнообразных книг, и стали вышедшие в 1580 году в Бордо две первые книги «Опытов». В том же 1580 году Монтень предпринял большое путешествие по Европе, посетив Германию, Швейцарию и Италию, в частности Рим, где он провел несколько месяцев. В бытность Монтеня в Риме его «Опыты» подверглись цензуре римской курии, но дело закончилось для Монтеня благополучно, ибо слабо разобравшийся в «Опытах» папский цензор ограничился предложением вычеркнуть из последующего издания некоторые предосудительные места, как, например, употребление слова «судьба» вместо «провидение», упоминание «еретических» писателей, утверждение, что всякое дополнительное к смертной казни наказание есть жестокость, скептические высказывания о «чудесах». В 1582 году Монтень выпустил второе издание «Опытов», в котором поместил декларацию о своем якобы подчинении требованиям римских цензоров, но в действительности ничего не изменив в своей книге по существу. Путевые заметки Монтеня, написанные частью рукой его секретаря, частью рукой самого автора то на французском, то на итальянском языках, составили особый дневник, опубликованный лишь в 1774 году. Монтень заносил в него все, что ему пришлось увидеть и наблюдать на чужбине заметки о нравах, обычаях, образе жизни и учреждениях посещенных им стран Многое из этого перешло потом на страницы «Опытов». Во время своего путешествия, в 1581 году, Монтень получил королевское извещение об избрании его мэром города Бордо и предписание незамедлительно приступить к исполнению новых обязанностей. Прервав путешествие, Монтень вернулся на родину. Таким образом, спустя десять лет после того, как Монтень предначертал себе план окончить жизнь вдали от практических дел, обстоятельства опять вынудили его выступить на поприще общественной деятельности. Монтень был уверен, что своим избранием он в значительной мере обязан памяти отца, некогда обнаружившего на этом посту большую энергию и способности, и не счел возможным отказаться. Должность мэра, за которую не полагалось никакого вознаграждения, была почетной, но весьма хлопотливой, ибо в напряженной обстановке гражданской войны она включала в себя такие функции, как поддержание города в повиновении королю, наблюдение за тем, чтобы не допустить вступления в город какой-нибудь войсковой части, враждебной Генриху III, чтобы не дать гугенотам противопоставить себя каким-нибудь образом законным властям. Вынужденный действовать среди враждующих партий, Монтень неизменно стоял на страже закона, но старался употребить свое влияние на то, чтобы не разжигать вражду между борющимися сторонами, а всячески смягчать ее. Терпимость Монтеня не раз ставила его в весьма затруднительное положение. Дело осложнялось еще и тем, что Монтень сохранял дружеские отношения с вождем гугенотов Генрихом Бурбоном, которого он высоко ценил и которого зимой 1584 года принимал вместе с его свитой у себя в замке. Генрих Наваррский не раз пытался привлечь Монтеня на свою сторону. Но позиция Монтеня не удовлетворяла ни одну из сторон: и гугеноты, и католики относились к нему с подозрением. И тем не менее после первого двухлетнего пребывания Монтеня на посту мэра, совпавшего как раз с двухгодичным перемирием в гражданской войне и прошедшего без особых событий, Монтень был избран на второй срок, что было выражением большого доверия. Второе двухлетнее пребывание Монтеня на посту мэра протекало в более бурной и тревожной обстановке, чем первое. Приверженцы Лиги пытались захватить городскую крепость и передать ее Гизам. Монтеню удалось вовремя пресечь их действия, выказав при этом находчивость и смелость. И в других сложных и опасных обстоятельствах Монтень не раз обнаруживал те же ценные качества. За шесть недель до истечения второго срока полномочий Монтеня в Бордо и его окрестностях началась эпидемия чумы. Почти все члены парламента и большинство горожан покинули город. Монтень, находившийся в это время вне Бордо, не решился вернуться в зачумленный город и поддерживал связь с городскими властями с помощью писем. Дождавшись окончания срока своих полномочий, Монтень сложил с себя звание мэра и смог с облегчением сказать, что не оставил после себя ни обид, ни ненависти. Вскоре чума достигла замка Монтень, и его обитателям в течение шести месяцев пришлось скитаться, переезжая с места на место, в поисках пристанища, не затронутого эпидемией. Когда Монтень после всех этих скитаний, наконец, вернулся домой, его взору предстала картина разорения и опустошения, вызванных гражданской войной. Водворившись в своем замке, Монтень снова отдался литературной работе. В течение 1586–1587 годов он внес множество дополнений в ранее опубликованные части «Опытов» и написал третью книгу. Для наблюдения за изданием этого нового, переработанного и значительно расширенного издания своих «Опытов», Монтень поехал в Париж. Это путешествие и пребывание в Париже сопровождались необычными для Монтеня событиями. По дороге в Париж, около Орлеана, Монтень был ограблен шайкой лигистов. В самом Париже Монтень застал такую же смуту, какая царила и в провинции. «День баррикад», 12 мая 1588 года, закончился бегством королевского двора во главе с Генрихом III из столицы. Через три недели после этих событий вышли в свет монтеневские «Опыты». Это было четвертое издание за восемь лет, несомненный успех для сочинения такого рода, и Монтень вправе был отметить в предисловии «благосклонный прием, оказанный публикой» его книге. Сам же Монтень после «дня баррикад» на короткое время последовал за королевским двором в Шартр и Руан и по возвращении в Париж был арестован лигистами и посажен в Бастилию. По ходатайству королевы-матери Екатерины Медичи, которая находилась в Париже и вела с лигистами переговоры, Монтень был почти тотчас же выпущен из тюрьмы 10 июля 1588 года Монтень отметил на своем календаре памятную дату освобождения из Бастилии. Во время этого же пребывания в Париже Монтень впервые встретился с восторженной поклонницей его произведения мадемуазель Марией де Гурне, которой суждено было стать его «духовной дочерью», а впоследствии — издательницей «Опытов». Из Парижа (побывав сначала в Пикардии) Монтень отправился в Блуа, чтобы присутствовать на созванных там Генеральных штатах 1588 года. На блуаских штатах Монтень виделся и имел продолжительные беседы о политических судьбах Франции со своими известными современниками, будущим историком де Ту и видным адвокатом и литератором Этьеном Пакье (их воспоминания содержат ценные сведения о Монтене). Здесь, в Блуа, по велению Генриха III были убиты оба брата Гизы, а вскоре после этого произошло и убийство самого Генриха III Жаком Клеманом. Монтень в это время уже вернулся к себе домой и отсюда приветствовал Генриха Наваррского как единственного законного претендента на французскую корону. Генрих Наваррский, по-видимому, не оставил мысли привлечь в свое ближайшее окружение высоко ценимого им Монтеня и предлагал ему щедрое вознаграждение. В этом отношении особый интерес представляют два письма Монтеня. В одном из них, от 18 января 1590 года, Монтень, приветствуя успехи Генриха Наваррского, советовал ему, особенно при вступлении в столицу, стараться привлечь на свою сторону мятежных подданных, обращаясь с ними мягче, чем их покровители, и обнаруживая по отношению к ним подлинно отеческую заботу. При вступлении на престол Генрих Наваррский, стремясь завоевать расположение своих подданных, несомненно принял во внимание советы Монтеня. В другом письме, от 2 сентября 1590 года, Монтень обнаружил свое бескорыстие он с достоинством отвергал сделанное ему Генрихом Наваррским предложение о щедром вознаграждении и объяснял, что не мог приехать в указанное место из-за нездоровья и прибудет в Париж как только Генрих Наваррский будет там. В заключение Монтень писал: «Умоляю Вас, государь, не думать, что я стал бы жалеть деньги там, где я готов отдать жизнь. Я никогда не пользовался какой бы то ни было щедростью королей, никогда не просил, да и не заслуживал ее, никогда не получал никакой платы ни за один шаг, который мной был сделан на королевской службе, о чем вам, ваше величество, частично известно. То, что я делал для ваших предшественников, я еще с большей готовностью буду делать для вас. Я, государь, богат настолько, насколько этого желаю. И когда я исчерпаю свои средства около вас в Париже, то возьму на себя смелость сказать вам об этом, и если вы сочтете нужным удерживать меня дольше в вашем окружении, то я обойдусь вам дешевле, чем самый малый из ваших слуг». Но Монтеню не удалось осуществить свое желание и приехать в Париж к воцарению Генриха IV. Состояние здоровья Монтеня, с сорокалетнего возраста страдавшего каменной болезнью, непрерывно ухудшалось. Однако он продолжал исправлять и дополнять «Опыты» — свою главную и в сущности единственную, если не считать «Дневника путешествия в Италию», книгу — для нового издания, которого ему не суждено было увидеть. 13 сентября 1592 года Монтень умер, не дожив до шестидесяти лет. В молодости Монтенем, по его признанию, владел страх смерти, и мысль о смерти всегда занимала его. Но надвинувшуюся кончину Монтень принял так же мужественно, как и его друг Ла Боэси. До последних своих дней Монтень продолжал работать над «Опытами», внося дополнения и поправки в экземпляр издания 1588 года. После смерти Монтеня его «названая дочь», Мария де Гурне, приехала на родину писателя и взяла на себя заботу о посмертном издании его сочинений. Стараниями мадемуазель де Гурне и других друзей Монтеня это издание, в котором были учтены сделанные автором в последние годы изменения, вышло в свет в 1595 году.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих мыслителей