Фома Аквинский

Найдено 21 описание персоны Фома Аквинский

Показать: [все] [краткое] [полное]

Автор: [отечественный] [зарубежный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

ФОМА Аквинский

1225-1274) – католический теолог и философ, сумевший ассимилировать на почве христианства многие элементы греко-арабской культуры и прежде всего идеи, содержащиеся в философии Аристотеля. За свои заслуги перед римско-католической церковью в 1323 г. был причислен к лику святых.  

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Религиоведческий словарь

Аквинский Фома

1225-1274) - итальянский католический теолог и философ, учений Альберта Великого, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель томизма, в 1323 г. был причислен к лику святых. Основной принцип философии Фомы Аквинского - гармония веры и разума; он считал, что разум способен рационально доказать бытие Бога и отклонить все возражения против истин веры.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Словарь-справочник по философии для студентов лечебного, педиатрического и стоматологического факультетов

Фома Аквинский

1225-1274) принадлежал к знатному роду, но вступил в орден доминиканцев. В своих двух фундаментальных трудах «Сумма теологии» и «Сумма философии» пытался систематизировать современные ему воззрения на все стороны человеческого бытия и духа. Выдвинул пять доказательств бытия Бога. Для Фомы было сверхзадачей сблизить теологию и философию. Практический разум, ведая этическими проблемами, на опыте распознает добро и зло. Все, что соответствует разуму - добро, что противоречит ему - зло. Фома Аквинский полагал, что религия обретает свои истины в разуме. Также он утверждал: общие понятия существуют «до вещей» в божественном уме, «в самих вещах» как их сущность и «после вещей» как результат деятельности человеческого ума.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философия: словарь основных понятий и тесты по курсу «Философия»

ФОМА АКВЙНСКИЙ

1225 или 1226-1274) - католич. теолог, ученик Альберта Великого. В 1323 был причислен католич. церковью к лику святых. Предпринял попытку философски обосновать христ. вероучение, для чего систематизировал и прокомментировал в духе христианства осн. идеи аристотелевской философии. Значит. влияние на учение Ф. А. оказал неоплатонизм. Проделанный Ф. А. синтез арнстотелизма и христианства означал выхолащнванне ма-териалистич, элементов из философии Аристотеля и выпячивание ндеалистич. ее положений. Ядро философии Ф. А. - принцип гармонии веры и разума, признание того, что разум способен обосновать бытие бога и опровергнуть филос. доводы против «истин веры». В энциклике папы Льва ХШ «Aetemi patris» (1879) филос. система ?. А. была названа «единственно истинной философией католицизма». Осн. труды: «Сумма теологии», «Сумма философии, об истинности католической веры против язычников».

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Атеистический словарь

ФОМА АКВИНСКИЙ (1225 или 1226—74)

средневековый католический теолог, монах-доминиканец, ученик Альберта Великого, в 1323 был причислен к лику святых (назван Аквинатом по месту рождения в Аквио близ Неаполя). Объективно-идеалистическая философия Ф. А. сложилась в результате теологической интерпретации учения Аристотеля, приспособления аристотелизма к христианскому вероучению. Обработка аристотелевской философии Аквинатом шла по линии выхолащивания ее материалистических идей и усиления идеалистических элементов (учение о неподвижном мировом перводвигателе и др.). Значительное влияние на философию Ф. А. оказало и учение неоплатонизма. В споре об универсалиях занимал позиции “умеренного реализма” (Реализм средневековый), признавал универсалии трех видов: до единичных вещей (в божественном разуме), в самих вещах (как общее в единичном) в после вещей (в. познающем их человеческом разуме). Осн. принцип философии Ф. А.— гармония веры и разума; он считал, что разум способен рационально доказать бытие бога и отклонить возражения против истки веры. Все существующее укладывается Ф. А. в созданный богом иерархический порядок. Учение Ф. А. об иерархии бытия отражало церковную организацию феодальной эпохи. В 1879 схоластическая система Ф. А. официально объявляется “единственно истинной философией католицизма”, становятся одним из осн. направлений немарксистской философии, оказывающих значительное влияние на духовную жизнь совр. зап. об-ва (Неотолшэм). Оси. соч. Ф. А.: “Сумма против язычников” (1261—64), “Сумма теологии” (1265—73).

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский энциклопедический словарь

ФОМА АКВИНСКИЙ

Fhomas Aquinas) (1225/26-74) -средневековый философ-схоласт, приспособивший философию Аристотеля к нуждам христианской религии. Его учение признается официальной философией католической церкви. Исходным пунктом этических взглядов Ф. А. было признание существования бога как высшей цели христианина, цели, к к-рой он должен направлять всю свою жизнь, все свои дела и помыслы. Поскольку бог есть бытие, к-рое имеет раз и навсегда установленный порядок и иерархию, то нравственная жизнь человека, согласно Ф. А., заключается в следовании этому порядку, как в личной, так и в социальной жизни. Человек испытывает и переживает высшее блаженство только при видении божественной сущности. Но «видеть бога таким, как он есть», дано только тем, кто выполняет все предписания религиозной морали, религии и церкви. Каждый человек должен занимать то положение в об-ве, к-рое ему предопределено богом и его наместниками на земле: католической церковью и светской властью. Апология иерархических отношений средневековья проявляется у Ф. А. также в том, как он понимает последовательность сфер морального закона. Каждому человеку дан «естественный закон» стремления к счастью (подлинным счастьем является единение с богом); над ним возвышается «позитивный закон», официальное установление религиозных и светских властей; но и тот и др. основываются я·а¦ «вечном божественном законе», к-рый един для всех времен и условий. Эта триада впоследствии вошла в учение неотомизма. Т. обр. Ф. А. тесно связывал моральные принципы христианства с социальными принципами, освящавшими эксплуатацию, бесправие и угнетение народных масс.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Словарь по этике

ФОМА АКВИНСКИЙ (Thomas Aquinas)

род. 1225/26, замок Роккасекка, близ Акуино, недалеко от Неаполя - ум. 7 марта 1274, монастырь Фоссануова, около Рима) - первый схоластический учитель церкви, "princeps philosophorum" ("князь философии"); с 1879 признан официальным католич. религиозным философом, который связал христ. вероучение (в частности, идеи Августина Блаженного) с философией Аристотеля. Учился в Кельне, Болонье, Риме, Неаполе; Фома аквинский первый проводит четкую и резкую границу между верой и знанием. Разум, по его мнению, только дает обоснование непротиворечивости откровения, веры (мистерий); возражения же против них рассматриваются лишь как вероятные, не вредящие их авторитету. В отношении понимания природы универсалий - реалист. Как теолог понимал бытие Бога в смысле христ. религии и разделял идею творения мира из ничего и бессмертия души, которая как "чистая форма" не может быть разрушена. Однако она не существует до земной жизни, а создается Богом. Она приобретает знания не в результате воспоминаний, как у Платона, а благодаря чувственному восприятию, в которое облечено познание идеи, озаряемое интеллектом. Все мироздание рассматривается Фомой Аквинским как универсальный иерархический порядок внутри бытия, порядок, который установлен Богом и указывает всему существующему его прирожденное место. Интеллект, по его мнению, подчинен воле. Для совершения нравственных поступков человек должен уважать естественный порядок в личной жизни и обществе. Выбранные из его философии (метафизики и натурфилософии) 24 тезиса были определены церковью 24 июля 1924 как истинное учение Фомы Аквинского; см. Томизм. Осн. произв.: "Summa contra gentiles", 1261 - 1264; "Quaestiones disputatae", 1256-1273; "Summa theologiae", 1265-1273.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский энциклопедический словарь

ФОМА АКВИНСКИЙ (Thomas Aquinas) (1225, 1226-1274)

средневековый философ и богослов (титул Ангельского доктора), монах-доминиканец, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель томизма. Родился в Акуино (Италия) в семье графа Ландольфо Аквинского. Воспитывался сначала в бенедиктинском монастыре, в 1244 вступил в орден доминиканцев. Ученик Альберта Великого. Преподавал в Париже, Риме, Неаполе. Доктор теологии (1257). Возглавил борьбу в Парижском университете против Сигера Брабантского и приверженцев аверроизма. В 1323 был причислен католической церковью к лику святых, а в 1567 признан "учителем церкви". Основные сочинения: "Сумма философии, об истинности католической веры против язычников" (1261-1264) и "Сумма теологии" (не окончена, 1265-1273). Теологически осмысливая аристотелевскую философию, Ф.А. пытался обосновать католическое вероучение, примирить веру и знание, которые, по его мнению, не противоречат друг другу. Если же выводы науки вступают в противоречие с верой, то это свидетельствует, по Ф.А., о неправильном ходе рассуждений. В то же время Ф.А. считал, что есть рационально постижимые догматы веры (существование Бога, бессмертие души и др.) и рационально непостижимые (сотворенность мира, троичность Бога, первородный грех), которые сверхразумны и не постижимы наукой. Они познаваемы только верой и теологией. Философия используется теологией лишь для более доступного изложения истин откровения. Признавал значимость телесного ("человек не есть только душа, но и некое соединение души и тела"), примат интеллекта над волей. Цель человека видел в достижении загробного блаженства, а средством его достижения считал добродетельную жизнь. Однако достичь блаженства нельзя без божественной благодати. Ф.А. считал, что все виды власти - от Бога, но отдавал предпочтение монархии, допуская возможность свержения несправедливого правителя. В то же время церковную власть ставил выше светской, считая, что все правители должны подчиняться папе римскому, так как он получил власть "от Христа". Основной принцип философии Ф.А. - гармония веры и разума. С 1879 (Энциклика Льва XIII "Этерни патрис") философская система Ф.А. была признана "единственно истинной философией католицизма", став основой неотомизма. См. также: Томизм, Неотомизм.

А.А. Круглов

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Новейший философский словарь

ФОМА АКВИНСКИЙ (святой)

итальянский теолог (Рокка-секка, Неаполитанское королевство, 1225 — Фоссануова, 1274). Крупнейший теолог Католической церкви. Выходец из знатной семьи, он, несмотря на сопротивление родителей, в 1240 г. или 1243 г. стал доминиканцем. Разгневанные его непослушанием братья похищают его, но он противостоит всем искушениям (отсюда его прозвище — «Ангелический») и вновь присоединяется к своему ордену. Преподавал в Париже в монастыре Сен-Жак (1252), потом в Парижском университете (вплоть до 1259). Затем возвратился в Италию, к папскому двору (1259). Тогда же он углубил философию Аристотеля, которая должна была стать обрамлением его учения; в 1269 г. он возвращается в Париж, где продолжает работу над «Суммой теологии» (1266-1273). Умер в 1274 г., отправившись из Неаполя в Лион, на церковный совет. Логик, метафизик, теолог, святой Фома пытался примирить рациональную философию Аристотеля с христианской верой: он говорит о гармонии между верой и знанием. Там, где философская рефлексия впадает в противоречия (например, в проблеме творения во времени), она должна обратиться к вере. Фома Аквинский — основатель теологической «науки», именно в качестве теоретической науки (а не только практической, как у Скота или Оккама). Несмотря на аристотелевский акцент его учения, томизм оказал непосредственное влияние на греческих Отцов и Псевдодио-р нисия: он берет за основу Бога, постепенно спускаясь к ангелам и людям, чтобы затем, через посредство церкви и таинств, вновь подняться — к теории будущей жизни. Гений святого Фомы сочетался с подлинной святостью его жизни (канонизирован Иоанном XXII в 1323 г.). Оспариваемый учениками Скота и Оккама, томизм получил широкое распространение лишь в конце XVI в., когда «Сумма» стала базовым теологическим текстом. Но лишь в 1879 г. папа Лев XIII, пораженный низким уровнем преподавания в семинариях и католических университетах, сделал изучение Фомы Аквинского обязательным моментом учебной программы. Именно тогда Мерсье попытался обновить традицию и основал неотомистскую школу, существующую до сих пор и пытающуюся соединить с томизмом новейшие философские школы (сегодня — феноменологию и экзистенциализм). Такие философы, как Маритен и Жильсон, пытаются вывести таящиеся в томизме универсальные ценности.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философский словарь

ФОМА АКВИНСКИЙ

1225-1274) – видный представитель схоластики, магистр теологии, глава кафедры Парижского университета латинизированное имя которого «Фома» звучит как «Thomas», поэтому учение Фомы Аквинского и его последователей получило название «томизм». Основные труды: «Сумма теологии», «Сумма против  язычников». На основании идеи Аристотеля о материи и форме он разработал концепцию утверждающую, что  каждая природная вещь есть сочетание материи и формы. Высшей формой является Бог, который есть также первоначало и движущая сила мира. Бог первичен и действителен по отношению  к  миру, материальный мир –  возможность по отношению к Богу. Он сформулировал  проблему  соотношения  сущности  и  существования  (сущность предшествует существованию, так как сущности всех вещей содержится в Боге, и бог решает, будет ли вещь существовать и только в Боге сущность и существование совпадают). Природа человека рациональна: его  назначение – понимать и действовать с пониманием. Разум – причина свободы человека, но в нем и причина зла. Человек свободен, но грешит, потому, что забывает универсальные законы, открываемые разумом.  Аквинский выделяет три типа законов: вечный (это рациональный план Бога, данный в откровении),  естественный (универсальный порядок вещей, направленный к назначенной цели) и человеческий (суть которого «делай добро и избегай зла» – ему должен следовать человек). Человек обладает бессмертной душой, душа – это форма, которая организует тело и придает ему определенность. Он провозгласил единство веры и знания,  обосновал, что они согласуются между собой (задача науки – обоснование закономерностей мира, задача теологии – обоснование догматов религии). Вера стоит выше разума, но не противоречит ему. Истина может быть  лишь одна, она происходит от бога, поэтому опровергнуть христианские догматы средствами разума нельзя  (наука не должна вмешиваться в религию). Ему принадлежат пять рациональных доказательств бытия Бога: 1) доказательство от движения – всякое движение нуждается в  толчке,  следовательно,  должен  существовать  «первотолчок»,  неподвижный «перводвигатель», приводящий в движение мир в целом (им может быть только Бог); 2) доказательство от причины – в мире реализуются цепи причин и следствий, следовательно, должна существовать первопричина – Бог; 3) доказательство от необходимости – любые явления материального мира случайны и конечны, а значит, не могли возникнуть сами по себе, следовательно,  существует то, что создает их и придает всему происходящему необходимый характер (это и есть Бог); 4) доказательство от совершенства – все существующее может быть представлено как «лестница совершенств», она не может быть бесконечной, следовательно, должно существовать абсолютное совершенство – Бог; 5) доказательство от целесообразности – все в мире упорядочено, гармонично, взаимно увязано, следовательно,  существует Бог как разумное существо, устанавливающее цель для всех протекающих в мире процессов.  

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философия науки и техники: словарь

ФОМА АКВИНСКИЙ

Thomas Aqu inas) (1225/26—74)—средневековый философ и богослов, систематизатор схоластики, основатель одного из гл. ее направлений—томизма. Хотя специальных трактатов по эстетике Ф. А. не писал, в лаконичных формулировках осн. эстетических понятий он фактически подвел итог западной средневековой эстетике (осн. его фило-софско-теологические труды — «Сумма против язычников», 1259—64, «Сумма теологии», 1267—73). В своем толковании прекрасного и искусства он синтезировал взгляды неоплатоников, Августина, Псевдо-Дионисия Ареопагита и представителей ранней схоластики, объединив их в целостную систему на основе аристотелевской философской методологии. В отличие от византийской эстетики Ф. А. перенес акцент с духовной красоты на чувственно воспринимаемую, природную красоту, оценив ее саму по себе, а не только как символ божественной красоты. По Ф. А., вещь является прекрасной лишь тогда, когда в ее внешнем виде предельно выражается ее природа, сущность, или «форма» (в аристотелевском значении идеи вещи). Прекрасное он определял через совокупность его объективных и субъективных характеристик. К первым он относил «должную (или хорошую) пропорцию или созвучие (согласие)», «ясность» и «цельность (полноту) или совершенство». Под пропорцией понимал не только количественные соотношения, но и качественные отношения духовного и материального, внутреннего и внешнего, идеи и формы, ее выражающей; под «ясностью» имелось в виду и видимое сияние, блеск вещи, и «сияние» внутреннее, духовное; «цельность» означала отсутствие изъянов, несовершенства. Субъективные аспекты прекрасного Ф. А. усматривал в соотнесенности его с познавательной способностью, к-рая реализуется в акте созерцания, сопровождающемся духовным наслаждением. «Прекрасным называется то, само восприятие чего доставляет наслаждение»,— писал он, различая чувственные наслаждения (напр., от пищи), эстетические (зрительные и слуховые) и чувственно-эстетические (напр., от женских украшений, духов). Прекрасное, по Ф. А., отличается от благого (доброго) тем, что оно — объект наслаждения, а благое — цель и смысл человеческой жизни. Под иск-вом Ф. А. вслед за античной эстетикой понимал всякую искусную деятельность и ее результат. Иск-во, по его мнению, подражает природе в том смысле, что, как и природа, имеет своей целью определенный конечный результат; оно не создает принципиально новых форм, но лишь воспроизводит или преобразует уже имеющиеся «не для чего иного, как для прекрасного». Иск-ва слова, живописи и ваяния, к-рые Ф- А. называл «воспроизводящими», служат для пользы и удовольствия. Театр же, инструментальная музыка, отчасти поэзия служат лишь для удовольствия. В отличие от раннехристианских мыслителей Ф. А. признает право этих иск-в на существование, если они органично включаются в общую «гармонию жизни». Начало иск-ва — в художнике, в его замысле, к-рый затем реализуется в материи. В иск-ве, по Ф. А., значим лишь конечный результат — произв., а не поступки, нравственный облик создающего его мастера. Он подчеркивает идеализатор-скую функцию иск-ва — «образ называется прекрасным, если он представляет совершенной вещь, которая в действительности безобразна». Ф. А. пытался отличать иск-во от науки и морали: наука только познает вещи, а иск-во их еще и созидает; мораль дает цель и направление всей жизни человека, а иск-во имеет конкретную цель для каждого произв. Эстетические идеи Ф. А. активно использовались в период позднего средневековья и Возрождения, в XX в. мн. из них составили фундамент эстетики неотомизма (Неотомизма эстетика).

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Эстетика: Словарь

ФОМА АКВИНСКИЙ

Фома Аквинат (Thomas Aquinas) (1225 или 122В, замок Роккасекка близ Акуино, Юж. Италия - 7. 3. 1274, монастырь Фоссануова, Юж. Италия), ср.-век. философ и теолог, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель томизма; монах-доминиканец (с 1244). В 1567 признан пятым «учителем церкви».

В осн. трудах «Сумма теологии» и «Сумма против язычников» подведены итоги теологич.-рационалистич. поисков зрелой схоластики, направленных на отработку вероучения в формах здравого смысла. Культуру здравого смысла, упорядочение «естеств.» рассудка, над к-рым надстраивается ярус «сверхъестеств.» догмы, Ф. А. вслед за Альбертом Великим нашел у Аристотеля. Задача, к-рую ставит себе . ?. - это упорядочение множества в единство, а не просто созерцание единства, отрешенного от всякой множественности; он как бы стремится вывести бытие бога из бытия вещей. В этом мышление Ф. А. отличается от абстрактного умозрения ранней схоластики (Ансельм Кентерберийский), ориентировавшейся на Платона, неоплатонизм и Августина. В рубриках «Суммы теологии» одни и те же схемы мысли накладываются на бесконечную пестроту конкретных вопросов - от пяти доказательств бытия бога до определения границ допустимого и недопустимого в финансовой деятельности и т. п.

В основе онтологии Ф. А. - восходящая к Аристотелю антитеза «потенциального» (возможного) и «актуального» (действительного). «Потенциальное» - колеблющаяся, неустановившаяся, открытая для перемен незавершенность и постольку несовершенство. «Чистая потенциальность» - материя, «слабейший вид бытия»; она характеризуется лишь пассивной восприимчивостью к воздействию извне. «Актуальное» - это реализованность, осуществленность, завершенность и тем самым совершенство. «Актуальна» в своей противоположности материи форма - принцип порядка и четкости; абс. актуальность, не допускающая к.-л. потенциальности - бог, источник всякого оформления. Материя вносит в форму и присущую форме идеальную всеобщность конкретизирующий «принцип индивидуации». Во всем сущем Ф. А. вслед за Аристотелем различает «субстанцию» (сущность) и «акциденции». Онтология . ?., как это вообще характерно для ср.-век. философии, ценностно окрашена: «сущее и благое есть понятия взаимозаменимые» (Summa theologiae II q. 18, а. 3).

Антропология . ?., особенно связанная с острыми идеологич. конфликтами его эпохи, исходит из представления о человеч. индивиде как личностном соединении души и тела. Душа нематериальна и субстанциальна, однако получает завершающее осуществление лишь через тело. Эту идею Ф. А. защищал как против платоническоавгустиновского спиритуализма, так и против аверроизма (Сигер Брабантский), учившего о единой безличной интеллектуальной душе во всех мыслящих существах мироздания. Учение Оригена о сущностном тождестве ангельской и человеч. природы, ст. зр. . ?., ложно. Человеч. душа - не просто «двигатель» тела, но его субстанциальная форма. Эта концепция вызвала противодействие августинистскофранцисканских оппонентов . ?., пока не была принята на Вьеннском соборе в 1314 в качестве ортодоксальной доктрины католич. церкви. В аверроизме Ф. А. видел ниспровержение христ. эсхатологии, апеллирующей к судьбам личной души. Личность для Ф. А.- «самое благородное во всей разумной природе» (там же I q. 20, а. 1), интеллект - это всегда личный интеллект и постольку не абс. начало, но часть целого. Только в боге интеллект есть сущность, в человеке же - потенция сущности, так что не «интеллект мыслит», но человек мыслит «при посредстве» интеллекта. Это включение интеллекта в душевнотелесную индивидуальность и отрицание его абсолютности, вытекающее из христ. догматич. предпосылок, сочетается у Ф. А. с утверждением примата интеллекта над волей. Ф. А. считает, что разум сам но себе выше воли, однако делает оговорку, что в жизненной плоскости любовь к богу важнее, чем познание бога.

Для этики Ф. А. характерно учение о «естеств. законе», вложенном богом в сердце людей и описываемом в духе этики Аристотеля; над ним надстраивается «божеств. закон», к-рый превосходит «естеств. закон», но не может ему противоречить. В трактате «О правлении государей» Ф. А. соединяет восходящие к Аристотелю представления о человеке как обществ. существе, об общем благе как цели гос. власти, о моральном добре как середине между порочными крайностями и т. д. с христ. догматами и доктриной о верховном авторитете рим. папы. Ф. А. с оговорками признает право народа восстать против тирана, систематически извращающего справедливость.

Филос.-теология, система Ф. А. стала с 14 в. знаменем доминиканских схоластов в их спорах с августинизмом и францисканским скотизмом. С 1(5 в. томизм энергично насаждается иезуитами; их теологи (Суарес и др.) комментируют и модернизируют систему Ф. А. Со 2-й пол. 19 в. учение Ф. А. становится основой неотомизма.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Советский философский словарь

Фома Аквинский

(Thomas Aquinas, 12251274). Итальянский теолог и учитель Церкви, родился близ Аквино, Италия. В пять лет был отдан в Бенедиктинский монастырь, однако позже семья принудила его покинуть монастырь. В 1239 г. Фома поступает в светский Университет в Неаполе и становится послушником в ордене доминиканцев. После 1245 г. он начал учиться у Альберта Великого в монастыре св. Иакова в Париже. В 1248 г. Фома Аквинский и Альберт создали школу в Кельне. В 1252 г. Фома Аквинский вернулся в Париж читатьлекции. С 1259 до 1268 г. он преподавал в папской курии в Италии, где встретился с переводчиком Уильямом Мербеке.

Чтобы принять участие в диспуте против "аверроистов", Фома вынужден был вернуться в Париж (126872). Последние годы он провел в Неаполе, где преподавал в Доминиканском доме. Умер Фома Аквинский 7 марта 1274 г. в цистерцианском монастыре ФоссНуова по пути на Лионский собор.

Фома Аквинский был канонизирован в 1326 г., а в 1567 г. признан учителем Церкви. В 1879 г. папа Лев XIII в энциклике Aeterni Patris признал изучение его трудов обязательным в католических школах и объявил его покровителем католических школ, университетов и академий во всем мире.

Главные сочинения. Фома считается автором девяноста восьми работ, хотя подлинность девяти из них не доказана. Его сочинения выходили с 1252 г. до конца жизни. Самый известный и значительный труд Фомы Аквинского  " Сумма теологии ", одно из величайших систематических изложений христианской веры. Папа Лев XIII объявил эту систему официальным учением Католической церкви.

Мысль. Учение Фомы Аквинского включает рассмотрение и использование большей части философских и теологических категорий.

Вера и разум. Как и Августин, Фома Аквинский считал, что вера основана на библейском откровении о Боге. Веру подтверждают чудеса и возможные доказательства бытия Божьего. Хотя существование Бога доказывается разумом, грех затемняет человеческую способность познавать, поэтому для большинства людей необходима вера (а не доказательство) в то, что Бог существует. Веру в Бога нельзя обосновать разумом. Требование обосновать веру в Бога умаляет ценность веры того, кто требует этого. Тем не менее верующие должны размышлять о своей вере и приводить доводы в ее защиту.

Существует пять способов доказать посредством разума, что есть Бог.

(1) Движение предполагает неподвижный перводвигатель. (2) Цепь причин и следствий не может идти в бесконечность  нужно предположить существование первопричины. (З)Случайное предполагает необходимое. (4) Все предметы различаются по совершенству, и должно быть нечто, представляющее высшую ступень совершенства. (5) Целесообразность в природе заключает в себе указание на Бога как ее источник. Но божественные тайны (напр., Троица, воплощение) можно познать лишь верой, а не разумом.

Эпистемология. Фома Аквинский утверждал, что всякое знание начинается с опыта. Вместе с тем мы рождаемся с априорной, врожденной способностью к знанию. Достоверное знание реальности возможно благодаря "первым принципам ": (1) тождества  бытие есть бытие; (2) непротиворечия  бытие не есть небытие; (3) исключенного третьего  либо бытие, либо небытие; (4)причинности  небытие не может быть причиной бытия; (5) цели  всякое сущее стремится к достижению определенной цели.

Т.о., в разуме нет ничего, что не существовало бы сначала в чувствах, к-ром е самого разума с его способностью познавать при помощи "первых принципов". Эти принципы самоочевидны, кольскоро мы их поняли.

Метафизика. Как и Аристотель, Фома Аквинский верил, что мудрые должны познавать порядок бытия. Порядок, при помощи крого разум организует собственную деятельность, есть логика. Порядок, крый разум производит посредством актов воли,  этика. Порядок, создаваемый разумом во внешних вещах,  это искусство. Порядок, крый разум созерцает (а не производит),  природа. Когда мы созерцаем природу постольку, поскольку она может быть объектом чувственного опыта, мы занимаемся физическими науками. Природа, изучаемая с точки зрения количества,  математика. Природа, изучаемая с точки зрения бытия,  это метафизика.

Суть метафизики Фомы Аквинского реальное различение сущности и бытия во всяком конечном сущем. Аристотель проводил различие между актуальностью и потенциальностью, но применял это разграничение лишь к форме и материи, а не к порядку бытия. Фома Аквинский утверждал, что лишь Бог есть чистое бытие, чистая действительность, без всякой потенциальности. Отсюда главный тезис томистской мысли  "действие в том устроении, в к-ром оно присутствует, всегда бывает безграничным и единственным, если только оно не встречается с пассивной возможностью".

Один Бог есть чистый (ая) актуальность). Ангелы суть полностью актуализованные потенциальности (чистые формы), а человек состоит из формы (души) и материи (тела) в процессе прогрессивной актуализации.

Бог. Один лишь Бог есть бытие ("Аз есмь Сущий"). Все остальное наделено бытием. Сущность Бога и бытие Бога тождественны, быть это и есть Его сущность. Бог есть необходимое бытие. Он не может не существовать. Точно так же Бог не может меняться, поскольку Он не может быть ничем иным, к-ром е того, что Он есть. Бог вечен, поскольку время предполагает изменение от прошлого к будущему. Бог говорит о себе: "Я есмь Сущий" (Исх 3:14), т.е. у Бога нет "до" и " после ". Бог прост (неделим), поскольку не обладает потенцией для деления. Он бесконечен, поскольку чистое действие неограниченно, ибо нет ничего, что может его ограничить. Помимо этих метафизических атрибутов, Бог нравственно совершенен и бесконечно мудр.

Аналогия. Бог познается по аналогии. Однозначное (абсолютно объективное) познание Бога невозможно, поскольку наше знание ограниченно, а Бог неограничен. Неодназначное (абсолютно необъективное) познание Бога невозможно, поскольку творение подобно Творцу (Пс 18:1; Рим 1:1920); следствие подобно вызвавшей его причине. Поскольку между Богом и творением лежит пропасть, необходимо познавать Бога через отрицание (via negativa). Говоря о Боге, мы можем констатировать лишь суть совершенства (благо, истина и т.д.), но не представлять Его конечным образом. Один и тот же атрибут, характеризующий Творца и творение,будет применяться к ним поразному, в разной степени,поскольку творение  ограниченное благо, а Бог безграничен.

Поэтому, чтобы правильно применить к Богу понятие "благой", мы должны, не пытаясь использовать тот способ, каким благо присутствует в творении, применять к Богу лишь суть понятия " благо", помня, что здесь благо безгранично.

Творение. Бог сотворил мир из ничего (ex nihilo ). Фома Аквинский считал, что вечное творение логически возможно, поскольку нельзя логически доказать, что производящая причина не может действовать вечно, однако утверждал, что Св. Писание учит о начале вселенной. До сотворения мира времени не существовало, была только вечность. Бог не творил во времени; скорее время возникло вместе с миром. До того как началось время, времени не было.

Человек. Человек представляет собой гилеморфное единство души и тела. Адам был непосредственно создан Богом, и Бог непосредственно создает каждую новую душу в материнской утробе. Несмотря на это единство души и тела, между ними нет тождества. Душа выживает после смерти и ожидает воссоединения с телом при воскресении.

Этика. К-ром е основных принципов мысли, существуют основные принципы действий, называемые законами. Фома Аквинский выделяет четыре вида законов. Вечный закон  это замысел Божий, с помощью крого Бог управляет творением. Естественный закон обусловливает участие разумных существ в вечном законе. Человеческий закон  это разновидность естественного закона, прилагаемая к данному обществу. Божественный закон  это откровение Божьего закона в Св. Писании и Церкви.

Добродетели делятся на два вида  естественные и сверхъестественные. К естественным добродетелям относятся благоразумие, справедливость, мужество и умеренность. Они составляют часть естественного закона. Сверхъестественные добродетели  вера, надежда, любовь.

N.L. GEISLER(nep. А.К.) Библиография: V.J. Bourke, Aquinas Search for Wisdom and Thomistic Bibliography: 19201940; M.D. Chenu, Toward Understanding St. Thomas; G. K. Chesterton, St. Thomas Aquinas; K. Foster, The Life of St. Thomas Aquinas; E. Gilson, The Christian Philosophy of St. Thomas Aquinas; M.Grabmann. The Interior Life of St. Thomas Aquinas; J. Maritain, St. Thomas Aquinas, Angel of the Schools; A. Walz. Saint Thomas Aquinas, A Biographical Study; R.J. Deferrari,/! Complete Index of the Summa Theologica of St. Aquinas, LatinEnglish Dictionary of Thomas Aquinas, etc. and/1 Lexicon of St. Thomas Aquinas Based on Summa Theologica and Select Passages of His Other Work; P. Mandonnetand J. Destrez, Bibliographie thomiste; Repertoire bibliographique.

См. также: Неотомизм; Томизм.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Теологический энциклопедический словарь

Фома Аквинский

Фома Аквпиат (лат. Thomas Aquinas) (1225 или 1226, замок Роккасекка, близ Акуино, Южная Италия, - 7.Ш.1274, монастырь Фоссапуова, Южная Италия) — виднейший представитель схоластической философии, систематизатор средневекового католического мировоззрения, оказавший универсальное влияние на культуру позднего западноевропейского Средневековья. Родился в семье графа Аквинского; в 1239-44 гг. изучал «семь свободных искусств» в Неаполитанском университете; в 1244 г. вступил в доминиканский орден. Был учеником крупного представителя схоластической науки Альберта фон Больштедта; с 1257 г. доктор Парижского университета. Вел сосредоточенную жизнь ученого, подавая повод к анекдотам о своей рассеянности и отказываясь от церковных должностей; читал лекции в Париже, Кельне, Риме и Неаполе. В 1323 г. канонизирован, в 1567 признан пятым «учителем Церкви», т. е. поставлен наравне с такими авторитетами, как Августин; получил прозвище «всеобщего наставника», «государя схоластов». ? Среди наследия Ф. А. выделяются два монументальных труда — «Сумма теологии» («Summa theologiae», ок. 3000 статей, не окончена) и «Сумма против язычников» («Summa contra gentiles»). В этих универсальных компендиях с предельной ясностью подведены итоги теоло-гико-рационалистических поисков зрелой схоластики. Хронологическое положение Ф. А. внутри историко-культурного процесса до символичности «серединно». Он родился около того времени, когда умер Франциск Ассизский, духовный отец зрелого Средневековья; он умер около того времени, когда родился Мейстер Экхарт (философ-мистик, ок. 1260-1327), зачинатель новой, кризисной эпохи. Время его жизни — пора недолговременного равновесия противоборствующих сил эпохи. Его духовная родина - доминиканский орден. Сквозь всю внутри-церковную умственную жизнь зрелого и позднего католического Средневековья проходит контраст между францисканским и доминиканским стилями мышления: если девиз францисканцев — «любовь», т. е. мистическое горение, то девиз доминиканцев — «истина», т. е. планомерная отработка доктрины в формах здравого смысла. Но культуру здравого смысла, упорядочение «естественного» рассудка, над которым можно надстраивать ярус «сверхъестественной» догмы, Альберт фон Больштедт и его ученик Ф. А. нашли у Аристотеля. В основе мышления Ф. А. лежит аристотелианская антитеза «потенциального» и «актуального». «Потенциальное» - колеблющаяся, неустановившаяся возможность, открытая для перемен, незавершенность, а значит, по логике средневекового восприятия, — несовершенство. «Чистая потенциальность» — материя, в беспрерывном движении перетекающая из одной формы в другую. «Актуальное» — это реали-зованность, осуществлеиность, равная себе действительность, завершенность и тем самым совершенство. «Актуальна» в своем противостоянии материи форма, являющая собой принцип порядка и четкости; но чистейшая актуальность, не допускающая в себя ни малейшей примеси потенциальности, — Бог, исток всякого оформления. Форма, эта явлен-иость и выявленность актуального, эстетически привлекает Ф. А. своей прозрачностью для познающей способности. Его восприятие красоты насквозь интеллектуалистичио: «принцип художнического действова-ния, — замечает он, — есть познание» (In Aristot. Physic. 11, 4). Красота может быть определена как разновидность более общей категории «блага», имеющая лишь один специфический признак: «упорядоченность относительно познающей способности» (In Dionys. Areop. Div. Nom. 367 В). Символы интеллектуального в чувственном — ясность света и числовая пропорция, и они-то оцениваются Ф. А. как наиболее непременные компоненты телесной и бестелесной красоты: «Каждая вещь именуется прекрасной сообразно тому, что она имеет ясность соответствующего рода, либо духовную, либо телесную, и сообразно тому, что она устроена в надлежащей пропорции» (Ibid., 302 А). Эта дефиниция красоты восходит к античной эстетике, но она заново продумана и перечувствована, органично войдя в общую систему идей Ф. А. Наслаждение красотой есть, таким образом, интеллектуальное наслаждение по преимуществу, и это соответствует учению Ф. А. о том, что и само блаженство праведных в раю, «услаждение» красотой Самого Бога «состоит в том верховнейшем действовании, которое есть действо-вание интеллекта» (S. th., p. I, q. 12, а. 1). Конечно, понятие «интеллекта» для Ф. А. существенно тире, чем в XX в., приближаясь к понятию «духа», — и все же последовательность его интеллектуализма примечательна. Бог как источник высших радостей интеллекта и предельный эстетический идеал понят Ф. А. как крайняя ступень ясного тождества самому себе. В Боге сущность совпадает с существованием, общее — с конкретно-единичным, бытие — с познанием, субъективный аспект истины («истина в интеллекте») — с ее объективным аспектом («истиной в предмете»); все смутное, непроясненное, нетождественное собственному логическому понятию и тем отравляющее радость умственного созерцания здесь отсутствует. Отблеск этой божественной ясности — высветляющая, организующая, упорядочивающая деятельность человеческого рассудка: «дело мудрого — все упорядочивать», как говорит Ф. А. вслед за Аристотелем в одной из вводных фраз «Суммы против язычников». Дело идет именно об упорядочении множества в единство, а не просто о созерцании единства, отрешенного от всякой множественности. Это отличает мышление Ф. А. от абстрактного умозрения ранней схоластики. В рубриках «Суммы теологии» одни и те же неизменные схемы мысли накладываются на бесконечную пестроту конкретных вопросов — от знаменитых пяти доказательств бытия Божия до определения границ допустимого и недопустимого в финансовой деятельности, от проблемы души как формообразующего принципа личности до выяснения того, «есть ли глупость грех» (Ф. А. достаточно интеллектуалист, чтобы счесть глупость греховной). Соответственно, в его эстетике рассматривается не только красота общего, но и красота единично-неповторимого: «одна красота у духа, другая у тела, и одна у вот этого тела, а другая — у другого» (In Dionys. Areop. Div. Nom., 362). Это можно назвать умеренным номинализмом в эстетике. «Личность, — заявляет Ф. А., — есть самое благородное во всем разумном естестве» (S. th., p. I, q. 29, а. 2). Частное уже не растворяется в общем, как у крайних «реалистов» (в средневековом смысле слова), а включается в его субординацию; природа уже ие исчезает перед благодатью, как в августинпзме, а получает задание служить ей опорой. Стремясь сбалансировать и гармонизировать соотношение между человеческим и божеским, Ф. А. хочет видеть воплощенного Бога прекрасным также и телесной человеческой красотой: «Христос обладал высшей степенью той телесной красоты, которая сообщала Его лику нечто величавое и одновременно утешительное» (In Ps. 44). В эстетизации евангельского образа у одного из самых ортодоксальных мыслителей зрелого Средневековья неожиданно ощущается близость Ренессанса. В противовес крайнему аскетизму, Ф. А. признает право человека на игру и забаву, ограниченные лишь пределами нравственности. «Строгость, поскольку она остается добродетелью, исключает не все вообще удовольствия, но излишние и беспорядочные» (S. th., 2-ae, q. 168, а. 4). Ф. А. впервые четко разграничил этику и эстетику, поведение человека и мастерство художника: «Благо художества усматривается не в самом художнике, но в художественном творении... Для художества не требуется, чтобы художник хорошо поступал, но чтобы он сработал хорошее изделие» (S. th., la Пае, q. 57, а. 5, ad. 1). Осуществленный Ф. А. синтез основ католического мировоззрения (названный впоследствии томизмом — от латинского имени Аквината — Thomas) начал оказывать воздействие на художественную литературу уже во времена Данте, который очень многим обязан «ангельскому доктору», выведенному им в «Рае» (хотя точка зрения, слишком жестко связывавшая идеологию Данте с томизмом, заведомо устарела). Гуманисты Возрождения, резко нападая на более поздних схоластов, сохраняли пиетет перед Ф. А., который импонировал им своей ясностью и размеренностью: Эразм Роттердамский называет его «мужем, великим не только для своего времени» (Erasmi Rotterodamii Opera..., t. 6, Basileae, 1541, p. 336). Затем Ф. А. уходит из поля зрения европейской литературы вплоть до XIX в., когда романтизм оживил интерес к средневековому наследию, а энциклика паны Льва XIII «Aeterni Patris» (1879) обязала всякую философию, излагаемую от лица Католической Церкви, быть томистически ориентированной и тем самым дала импульс т. н. неотомизму. Эстетике Ф. А. стремился придать актуальность Ж. Маритен. Для XX в. важно различие между влечением к Ф. А. католических писателей, видящих в нем учителя жизни (как Г. К. Честертон), и интересами писателей, чуждых церковной религиозности и воспринимающих его наследие лишь как объект интеллектуально-эстетической стилизации (напр., Г. Гессе). Антропология Ф. А. исходит из представления о человеческом индивидууме как личностном соединении души и животворимого ею тела. Душа нематериальна и самосуща, или субстанциальна (S. th., p. 1, q. 75, а. 1-2), однако сама по себе не есть полный человек и получает завершающее осуществление лишь через тело (Quest, disput. De Anima, 1 ad 7; 2 ad 14). Эту идею Ф. А. защищает против платонически-августиновского спиритуализма, часто игнорировавшего значимость тела, и против своего главного оппонента — аверроистского монопсихизма, отрицавшего сущностную реальность личностной души и учившего о единой безличной интеллектуальной душе во всех мыслящих существах мироздания. Во всяком пренебрежении к телесному Ф. А. усматривает рецидив манихейства (S. th., p. 2-a, 2-ae, q. 25, а. 5) и одновременно нежизненное теоретизирование, вступающее в конфликт с опытом и здравым смыслом. Он подчеркивает, что тело соучаствует в чисто духовной деятельности человека и до известной степени предопределяет последнюю: «Поскольку некоторые люди имеют особенно тонко устроенные тела, души их имеют большую силу разумения» (S. th., p. 1, 85, а. 7). Только две потенции души (правда, наиболее благородные — мышление и воление) сохраняются в душе, расставшейся с телом; реализация всех остальных потенций невозможна вне тела (S. th., p. 77, а. 8с). Учение Оригена о сущностном тождестве ангельской и человеческой природы должно быть отвергнуто (ibid., p. I, q. 75, а. 7). «Человек не есть только душа, но некое соединение души и тела», а не (согласно платонической формулировке) «душа, пользующаяся телом» (ibid., p. I, q. 75, а. 4; ср. Contra Gent., p. 2, с. 56-57). Человеческая душа есть не только двигатель (motor) тела, извне на него воздействующий, но его субстанциальная форма и притом единственная (S. th., p. I, q. 76, а. 3). Эта концепция вызвала немало нареканий со стороны августи-нистско-францисканских оппонентов Ф. А., пока не была принята на Вьеннском соборе в 1314 г. в качестве ортодоксальной доктрины Католической Церкви. С другой стороны, в аверроизме Ф. А. видел радикальное ниспровержение христианской эсхатологии, апеллирующей к вечным судьбам как раз отдельной, личной души. Личность есть для Ф. А. «самое благородное во всей разумной природе» (S. th., p. I, q. 29, а. 1), интеллект же, как достояние разумной души, есть каждый раз личный интеллект («утверждение, будто интеллект у всех людей един, совершенно несостоятельно» — S. th., p. I, q. 76, 2 с) и постольку не абсолютное начало, но часть психофизического организма (S. th., p. I, q. 79, а. 4). Только в Боге интеллект есть сущность, в человеке же потенция сущности (S. th., p. I, q. 79, а. 1), так что не интеллект мыслит, но человек, Сократ или Платон, мыслит при помощи интеллекта. Это включение интеллекта в душевно-телесную индивидуальность и потому отрицание его абсолютности (необходимо вытекающее из христианских предпосылок философии Ф. А.) сочетается у Аквината с утверждением примата интеллекта над волей (S. th., p. I, q. 82, а. 3; Contra Gent., p. 3, с. 26). В этом пункте Ф. А. заходит так далеко, как только позволяли ему границы христианской ортодоксии: он утверждает, что разум, взятый абсолютно (per se), выше воли, взятой опять-таки абсолютно, однако делает оговорку, что в жизненной плоскости любовь к Богу важнее, чем богопознание. Эта оговорка отделяет его от еретического интеллектуализма Сигера Брабантского или Боэция Дакий-ского, порывавшего с христианским учением о любви как высшей духовной ценности. Однако и в таком виде интеллектуализм Ф. А. вызвал живейшую полемику со стороны поборников волюнтаризма из лагеря францисканской схоластики. Учение Ф. А. о примате интеллекта над волей получило своеобразное преломление в мистике Мейстера Экхарта. Сергей Аверинцев. София-Логос. Словарь

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Большой толковый словарь по культурологии

ФОМА АКВИНСКИЙ

Фома Аквпиат (лат. Thomas Aquinas) (1225 или 1226, замок Роккасекка, близ Акуино, Южная Италия, 7.Ш.1274, монастырь Фоссапуова, Южная Италия) — виднейший представитель схоластической философии, систематизатор средневекового католического мировоззрения, оказавший универсальное влияние на культуру позднего западноевропейского Средневековья. Родился в семье графа Аквинского; в 123944 гг. изучал «семь свободных искусств» в Неаполитанском университете; в 1244 г. вступил в доминиканский орден. Был учеником крупного представителя схоластической науки Альберта фон Больштедта; с 1257 г. доктор Парижского университета. Вел сосредоточенную жизнь ученого, подавая повод к анекдотам о своей рассеянности и отказываясь от церковных должностей; читал лекции в Париже, Кельне, Риме и Неаполе. В 1323 г. канонизирован, в 1567 признан пятым «учителем Церкви», т. е. поставлен наравне с такими авторитетами, как Августин; получил прозвище «всеобщего наставника», «государя схоластов».

Среди наследия Ф. А. выделяются два монументальных труда — «Сумма теологии» («Summa theologiae», ок. 3000 статей, не окончена) и «Сумма против язычников» («Summa contra gentiles»). В этих универсальных компендиях с предельной ясностью подведены итоги теологикорационалистических поисков зрелой схоластики. Хронологическое положение Ф. А. внутри историкокультурного процесса до символичности «серединно». Он родился около того времени, когда умер Франциск Ассизский, духовный отец зрелого Средневековья; он умер около того времени, когда родился Мейстер Экхарт (философмистик, ок. 12601327), зачинатель новой, кризисной эпохи. Время его жизни — пора недолговременного равновесия противоборствующих сил эпохи. Его духовная родина доминиканский орден. Сквозь всю внутрицерковную умственную жизнь зрелого и позднего католического Средневековья проходит контраст между францисканским и доминиканским стилями мышления: если девиз францисканцев — «любовь», т. е. мистическое горение, то девиз доминиканцев — «истина», т. е. планомерная отработка доктрины в формах здравого смысла. Но культуру здравого смысла, упорядочение «естественного» рассудка, над которым можно надстраивать ярус «сверхъестественной» догмы, Альберт фон Больштедт и его ученик Ф. А. нашли у Аристотеля.

В основе мышления Ф. А. лежит аристотелианская антитеза «потенциального» и «актуального». «Потенциальное» колеблющаяся, неустановившаяся возможность, открытая для перемен, незавершенность, а значит, по логике средневекового восприятия, — несовершенство. «Чистая потенциальность» — материя, в беспрерывном движении перетекающая из одной формы в другую. «Актуальное» — это реализованность, осуществлеиность, равная себе действительность, завершенность и тем самым совершенство. «Актуальна» в своем противостоянии материи форма, являющая собой принцип порядка и четкости; но чистейшая актуальность, не допускающая в себя ни малейшей примеси потенциальности, — Бог, исток всякого оформления. Форма, эта явлениость и выявленность актуального, эстетически привлекает Ф. А. своей прозрачностью для познающей способности. Его восприятие красоты насквозь интеллектуалистичио: «принцип художнического действования, — замечает он, — есть познание» (In Aristot. Physic. 11, 4). Красота может быть определена как разновидность более общей категории «блага», имеющая лишь один специфический признак: «упорядоченность относительно познающей способности» (In Dionys. Areop. Div. Nom. 367 В). Символы интеллектуального в чувственном — ясность света и числовая пропорция, и онито оцениваются Ф. А. как наиболее непременные компоненты телесной и бестелесной красоты: «Каждая вещь именуется прекрасной сообразно тому, что она имеет ясность соответствующего рода, либо духовную, либо телесную, и сообразно тому, что она устроена в надлежащей пропорции» (Ibid., 302 А). Эта дефиниция красоты восходит к античной эстетике, но она заново продумана и перечувствована, органично войдя в общую систему идей Ф. А.

Наслаждение красотой есть, таким образом, интеллектуальное наслаждение по преимуществу, и это соответствует учению Ф. А. о том, что и само блаженство праведных в раю, «услаждение» красотой Самого Бога «состоит в том верховнейшем действовании, которое есть действование интеллекта» (S. th., p. I, q. 12, а. 1). Конечно, понятие «интеллекта» для Ф. А. существенно тире, чем в XX в., приближаясь к понятию «духа», — и все же последовательность его интеллектуализма примечательна. Бог как источник высших радостей интеллекта и предельный эстетический идеал понят Ф. А. как крайняя ступень ясного тождества самому себе. В Боге сущность совпадает с существованием, общее — с конкретноединичным, бытие — с познанием, субъективный аспект истины («истина в интеллекте») — с ее объективным аспектом («истиной в предмете»); все смутное, непроясненное, нетождественное собственному логическому понятию и тем отравляющее радость умственного созерцания здесь отсутствует. Отблеск этой божественной ясности — высветляющая, организующая, упорядочивающая деятельность человеческого рассудка: «дело мудрого — все упорядочивать», как говорит Ф. А. вслед за Аристотелем в одной из вводных фраз «Суммы против язычников».

Дело идет именно об упорядочении множества в единство, а не просто о созерцании единства, отрешенного от всякой множественности. Это отличает мышление Ф. А. от абстрактного умозрения ранней схоластики. В рубриках «Суммы теологии» одни и те же неизменные схемы мысли накладываются на бесконечную пестроту конкретных вопросов — от знаменитых пяти доказательств бытия Божия до определения границ допустимого и недопустимого в финансовой деятельности, от проблемы души как формообразующего принципа личности до выяснения того, «есть ли глупость грех» (Ф. А. достаточно интеллектуалист, чтобы счесть глупость греховной). Соответственно, в его эстетике рассматривается не только красота общего, но и красота единичнонеповторимого: «одна красота у духа, другая у тела, и одна у вот этого тела, а другая — у другого» (In Dionys. Areop. Div. Nom., 362). Это можно назвать умеренным номинализмом в эстетике. «Личность, — заявляет Ф. А., — есть самое благородное во всем разумном естестве» (S. th., p. I, q. 29, а. 2). Частное уже не растворяется в общем, как у крайних «реалистов» (в средневековом смысле слова), а включается в его субординацию; природа уже ие исчезает перед благодатью, как в августинпзме, а получает задание служить ей опорой. Стремясь сбалансировать и гармонизировать соотношение между человеческим и божеским, Ф. А. хочет видеть воплощенного Бога прекрасным также и телесной человеческой красотой: «Христос обладал высшей степенью той телесной красоты, которая сообщала Его лику нечто величавое и одновременно утешительное» (In Ps. 44). В эстетизации евангельского образа у одного из самых ортодоксальных мыслителей зрелого Средневековья неожиданно ощущается близость Ренессанса. В противовес крайнему аскетизму, Ф. А. признает право человека на игру и забаву, ограниченные лишь пределами нравственности. «Строгость, поскольку она остается добродетелью, исключает не все вообще удовольствия, но излишние и беспорядочные» (S. th., 2ae, q. 168, а. 4). Ф. А. впервые четко разграничил этику и эстетику, поведение человека и мастерство художника: «Благо художества усматривается не в самом художнике, но в художественном творении... Для художества не требуется, чтобы художник хорошо поступал, но чтобы он сработал хорошее изделие» (S. th., la Пае, q. 57, а. 5, ad. 1).

Осуществленный Ф. А. синтез основ католического мировоззрения (названный впоследствии томизмом — от латинского имени Аквината — Thomas) начал оказывать воздействие на художественную литературу уже во времена Данте, который очень многим обязан «ангельскому доктору», выведенному им в «Рае» (хотя точка зрения, слишком жестко связывавшая идеологию Данте с томизмом, заведомо устарела). Гуманисты Возрождения, резко нападая на более поздних схоластов, сохраняли пиетет перед Ф. А., который импонировал им своей ясностью и размеренностью: Эразм Роттердамский называет его «мужем, великим не только для своего времени» (Erasmi Rotterodamii Opera..., t. 6, Basileae, 1541, p. 336). Затем Ф. А. уходит из поля зрения европейской литературы вплоть до XIX в., когда романтизм оживил интерес к средневековому наследию, а энциклика паны Льва XIII «Aeterni Patris» (1879) обязала всякую философию, излагаемую от лица Католической Церкви, быть томистически ориентированной и тем самым дала импульс т. н. неотомизму. Эстетике Ф. А. стремился придать актуальность Ж. Маритен. Для XX в. важно различие между влечением к Ф. А. католических писателей, видящих в нем учителя жизни (как Г. К. Честертон), и интересами писателей, чуждых церковной религиозности и воспринимающих его наследие лишь как объект интеллектуальноэстетической стилизации (напр., Г. Гессе).

Антропология Ф. А. исходит из представления о человеческом индивидууме как личностном соединении души и животворимого ею тела. Душа нематериальна и самосуща, или субстанциальна (S. th., p. 1, q. 75, а. 12), однако сама по себе не есть полный человек и получает завершающее осуществление лишь через тело (Quest, disput. De Anima, 1 ad 7; 2 ad 14). Эту идею Ф. А. защищает против платонически августиновского спиритуализма, часто игнорировавшего значимость тела, и против своего главного оппонента — аверроистского монопсихизма, отрицавшего сущностную реальность личностной души и учившего о единой безличной интеллектуальной душе во всех мыслящих существах мироздания. Во всяком пренебрежении к телесному Ф. А. усматривает рецидив манихейства (S. th., p. 2a, 2ae, q. 25, а. 5) и одновременно нежизненное теоретизирование, вступающее в конфликт с опытом и здравым смыслом. Он подчеркивает, что тело соучаствует в чисто духовной деятельности человека и до известной степени предопределяет последнюю: «Поскольку некоторые люди имеют особенно тонко устроенные тела, души их имеют большую силу разумения» (S. th., p. 1, 85, а. 7). Только две потенции души (правда, наиболее благородные — мышление и воление) сохраняются в душе, расставшейся с телом; реализация всех остальных потенций невозможна вне тела (S. th., p. 77, а. 8с). Учение Оригена о сущностном тождестве ангельской и человеческой природы должно быть отвергнуто (ibid., p. I, q. 75, а. 7). «Человек не есть только душа, но некое соединение души и тела», а не (согласно платонической формулировке) «душа, пользующаяся телом» (ibid., p. I, q. 75, а. 4; ср. Contra Gent., p. 2, с. 5657). Человеческая душа есть не только двигатель (motor) тела, извне на него воздействующий, но его субстанциальная форма и притом единственная (S. th., p. I, q. 76, а. 3).

Эта концепция вызвала немало нареканий со стороны августинистскофранцисканских оппонентов Ф. А., пока не была принята на Вьеннском соборе в 1314 г. в качестве ортодоксальной доктрины Католической Церкви.

С другой стороны, в аверроизме Ф. А. видел радикальное ниспровержение христианской эсхатологии, апеллирующей к вечным судьбам как раз отдельной, личной души. Личность есть для Ф. А. «самое благородное во всей разумной природе» (S. th., p. I, q. 29, а. 1), интеллект же, как достояние разумной души, есть каждый раз личный интеллект («утверждение, будто интеллект у всех людей един, совершенно несостоятельно» — S. th., p. I, q. 76, 2 с) и постольку не абсолютное начало, но часть психофизического организма (S. th., p. I, q. 79, а. 4). Только в Боге интеллект есть сущность, в человеке же потенция сущности (S. th., p. I, q. 79, а. 1), так что не интеллект мыслит, но человек, Сократ или Платон, мыслит при помощи интеллекта.

Это включение интеллекта в душевнотелесную индивидуальность и потому отрицание его абсолютности (необходимо вытекающее из христианских предпосылок философии Ф. А.) сочетается у Аквината с утверждением примата интеллекта над волей (S. th., p. I, q. 82, а. 3; Contra Gent., p. 3, с. 26). В этом пункте Ф. А. заходит так далеко, как только позволяли ему границы христианской ортодоксии: он утверждает, что разум, взятый абсолютно (per se), выше воли, взятой опятьтаки абсолютно, однако делает оговорку, что в жизненной плоскости любовь к Богу важнее, чем богопознание. Эта оговорка отделяет его от еретического интеллектуализма Сигера Брабантского или Боэция Дакийского, порывавшего с христианским учением о любви как высшей духовной ценности. Однако и в таком виде интеллектуализм Ф. А. вызвал живейшую полемику со стороны поборников волюнтаризма из лагеря францисканской схоластики. Учение Ф. А. о примате интеллекта над волей получило своеобразное преломление в мистике Мейстера Экхарта.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: София-Логос. Словарь

ФОМА АКВИНСКИЙ

ок. 1224, Рокка Секка, Италия 1274, Фоссанова, Италия) — средневековый теолог и философ, монах-доминиканец (с 1244). Учился в Неапольском университете, в Париже, с 1248 у Альберта Великого в Кельне. В 1252—59 преподавал в Париже. Остальную часть жизни провел в Италии, только в 1268—72 был в Париже, ведя полемику с парижскими аверроистами относительно интерпретации аристотелевского учения о бессмертии активного ума-интеллекта (нуса). Труды Фомы Аквинского включают «Сумму теологии» и «Сумму против язычников» («Сумму философии»), дискуссии по теологическим и философским проблемам («Дискуссионные вопросы» и «Вопросы на различные темы»), подробные комментарии на несколько книг Библии, на 12 трактатов Аристотеля, на «Сентенции» Петра Ломбардского, на трактаты Боэция, Псевдо-Дионисия Ареопагита, анонимную *Киигу о причинах» и др. «Дискуссионные вопросы» и «Комментарии» явились во многом плодом его преподавательской деятельности, включавшей, согласно традиции того времени, диспуты и чтение авторитетных текстов. Наибольшее влияние на философию Фомы оказал Аристотель, в значительной мере им переосмысленный.

Система Фомы Аквинского базируется на идее принципиального согласия двух истин — основанных на Откровении и выводимых человеческим разумом. Теология исходит из истин, данных в Откровении, и использует философские средства для их раскрытия; философия движется от рационального осмысления данного в чувственном опыте к обоснованию сверхчувственного, напр. бытия Бога, Его единства и т. д. (In Boethium De Trinitate, II 3).

Фома выделяет несколько типов познания: 1) абсолютное знание всех вещей (в т. ч. индивидуальных, материальных, случайных), осуществляемое в едином акте наивысшим умом-интеллектом; 2) знание без обращения к материальному миру, осуществляемое тварными нематериальными интеллигенциями и 3) дискурсивное познание, осуществляемое человеческим интеллектом. Теория «человеческого» познания (S. th. I, 79—85; De Ver. 1,11) формируется в полемике с платоническим учением об идеях как объектах познания; Фома отвергает как самостоятельное существование идей (они могут существовать только в божественном интеллекте как прообразы вещей, в единичных вещах и в человеческом интеллекте как результат познания вещей — «до вещи, в вещи, после вещи»), так и наличие «врожденных идей» в человеческом интеллекте. Чувственное познание материального мира — единственный источник интеллектуального познания, пользующегося «самоочевидными основаниями» (главное из них — закон тождества), которые также не существуют в интеллекте до познания, а проявляются в его процессе. Результатом деятельности пяти внешних чувств и внутренних чувств («общего чувства», синтезирующего данные внешних чувств, воображения, сохраняющего образы-фантазмы, чувственной оценки — присущей не только человеку, но и животным способности составлять конкретные суждения, и памяти, сохраняющей оценку образа) являются «чувственные виды», от которых, под воздействием активного интеллекта (являющегося частью человека, а не самостоятельной «активной интеллигенцией», как то полагали аверроисты), абстрагируются полностью очищенные от материальных элементов «интеллигибельные виды», воспринимаемые «возможностным интеллектом» (intellectus possibilis). Заключительной фазой познания конкретной вещи является возвращение к чувственным образам материальных вещей, сохраненным в фантазии. , Познание нематериальных объектов (истины, ангелов, Бога и т. п.) возможно лишь на основе познания материального мира: так, мы можем вывести существование Бога, исходя из анализа определенных аспектов материальных вещей (движения, восходящего к неподвижному перводвигателю; причинно-следственной связи, восходящей к первопричине; различных степеней совершенства, восходящих к абсолютному совершенству; случайности бытия природных вещей, требующей существования безусловно необходимого сущего; наличия целесообразности в природном мире, указующей на разумное управление им (S. с. G. 1,13; S. th. I, 2, 3; «Компендиум теологии» I, 3; «О божественном могуществе» III, 5). Такое движение мысли от известного в опыте к его причине и в конечном счете к первопричине дает нам знание не о том, какова эта первопричина, но только о том, что она есть. Знание о Боге носит прежде всего негативный характер, однако Фома стремится преодолеть ограниченность апофатической теологии: «быть сущим» в отношении Бога — это определение не только акта существования, но и сущности, поскольку в Боге сущность и существование совпадают (различаясь во всех тварных вещах): Бог есть само бытие и источник бытия для всего сущего. Богу как сущему могут также предицироваться трансценденталии — такие, как «единое», «истинное» (сущее в отношении к интеллекту), «благое» (сущее в отношении к желанию) и т. д. Оппозиция «существованиесущность», активно используемая Фомой, охватывает собой традиционные оппозиции акта и потенции и формы и материи: форма, дающая материи как чистой потенции бытие и являющаяся источником деятельности, становится потенцией по отношению к чистому акту — Богу, дающему форме существование. Опираясь на концепцию различия сущности и существования во всех тварных вещах, Фома полемизирует с распространенной концепцией тотального гилеморфизма Ибн Гебироля, отрицая, что высшие интеллигенции (ангелы) состоят из формы и материи (De ente et essentia, 4).

Бог создает многочисленные роды и виды вещей, требуемых для полноты универсума (который имеет иерархическую структуру) и наделенных различной степенью совершенства. Особое место в творении занимает человек, являющийся единством материального тела и души как формы тела (в противовес августиновскому пониманию человека как «души, использующей тело» Фома подчеркивает психофизическую целостность человека). Хотя душа не подвержена разрушению при разрушении тела в силу того, что она проста и может существовать отдельно от тела, свое совершенное существование она обретает только в соединении с телом: в этом Фома видит довод в пользу догмата о воскрешении во плоти («О душе», 14).

Человек отличается от животного мира способностью познавать и совершать в силу этого свободный осознанный выбор, лежащий в основе подлинно человеческих — этических — действий. Во взаимоотношении интеллекта и воли преимущество принадлежит интеллекту (положение, вызвавшее полемику томистов и скотистов), поскольку именно он представляет для воли то или иное сущее как благое; однако при совершении действия в конкретных обстоятельствах и при помощи определенных средств на первый план выходит волевое усилие (De malo, 6). Для совершения благих действий наряду с собственными усилиями человека требуется также божественная благодать, не устраняющая своеобразия человеческой природы, но совершенствующая ее. Божественное управление миром и предвидение всех (в т. ч. случайных) событий не исключают свободы выбора: Бог допускает самостоятельные действия вторичных причин, в т. ч. и влекущие за собой негативные нравственные последствия, поскольку Бог в состоянии обращать ко благу зло, сотворенное самостоятельными агентами.

Будучи первопричиной всех вещей, Бог вместе с тем является конечной целью их устремлений; конечной целью человеческих действий является достижение блаженства, состоящее в созерцании Бога (невозможного, согласно Фоме, в пределах настоящей жизни), все остальные цели оцениваются в зависимости от их направленности на конечную цель, уклонение от которой представляет собой зло (De malo, 1). Вместе с тем Фома отдавал должное деятельности, направленной на достижение земных форм блаженства.

Началами собственно нравственных деяний с внутренней стороны являются добродетели, с внешней — законы и благодать. Фома анализирует добродетели (навыки, позволяющие людям устойчиво использовать свои способности во благо — S. th. 59—67) и противостоящие им пороки (S. th. I—II, 71—89), следуя аристотелевской традиции, однако он полагает, что для достижения вечного счастья помимо добродетелей существует необходимость в дарах, блаженствах и плодах Св. Духа (S. th. I—II, 68—70). Нравственную жизнь Фома не мыслит вне наличия теологических добродетелей — веры, надежды и любви (S. th. Il—Il, 1—45). Вслед за теологическими идут четыре «кардинальные» (основополагающие) добродетели — благоразумие и справедливость (S. th. Il—Il, 47— 80), мужество и умеренность (S. th. Il—Il, 123—170), с которыми связаны остальные добродетели.

Закон (S. th. I—II, 90—108) определяется как «любое повеление разума, которое провозглашается ради общего блага тем, кто печется об общественности» (S. th. I—II, 90,4). Вечный закон (S. th. I—II, 93), посредством которого божественное провидение управляет миром, не делает излишними другие виды закона, проистекающие от него: естественный закон (S. th. I—II, 94), принципом которого является основной постулат томистской этики — «надлежит стремиться к благу и совершать благое, зла же надлежит избегать»; человеческий закон (S. th. I— 95), который конкретизирует постулаты естественного закона (определяя, напр., конкретную форму наказания за совершенное зло) и силу которого Фома ограничивает совестью, противящейся несправедливому закону. Исторически сложившееся позитивное законодательство — продукт человеческих установлений — может быть изменено. Благо отдельного человека, общества и универсума определяется божественным замыслом, и нарушение человеком божественных законов является действием, направленным против его собственного блага (S. с. G. Ш,121).

Вслед за Аристотелем Фома считал естественной для человека общественную жизнь и выделял шесть форм правления: справедливые — монархию, аристократию и «политою» и несправедливые — тиранию, олигархию и демократию. Наилучшая форма правления — монархия, наихудшая — тирания, борьбу с которой Фома оправдывал, особенно если установления тирана явно противоречат божественным установлениям (напр., принуждая к идолопоклонству). Единовластие справедливого монарха должно учитывать интересы различных групп населения и не исключает элементов аристократии и политии. Церковную власть Фома ставил выше светской.

Учение Фомы Аквинского оказало большое влияние на католическую теологию и философию, чему способствовала канонизация Фомы в 1323 и признание его наиболее авторитетным католическим теологом в энциклике Aetemi patris папы Льва XIII (1879). См. Томизм, Неотомизм.

Соч.: Поли. собр. соч. — «Пиана» в 16 т. Рим, 1570; Пармское издание в 25 т., 1852-1873, переизд. в Нью-Йорке, 1948-50; Opera Omnia Vives, в 34 т. Париж, 1871—82; «Леонина». Рим, с 1882 (с 1987 — републикация предыдущих томов); издание Мариетти, Турин; издание Р. Буса Thomae Aquinatis Opera omnia, ut sunt in indice thomistico, Stuttg.—Bad Cannstatt, 1980; в рус. пер.: Дискуссионные вопросы об истине (вопрос 1, гл. 4—9), О единстве интеллекта против аверроистов.— В кн.: Благо и истина: классические и неклассические регулятивы. М., 1998; Комментарий к «Физике» Аристотеля (кн. I. Вступление, Sent. 7—11).— В кн.: Философия природы в Античности и в Средние века, ч. 1. M., 1998; О смешении элементов.— Там же, ч. 2. M., 1999; О нападении демонов.— «Человек», 1999, № 5; О сущем и сущности.—В кн.: Историко-философскийежегодник-88. М., 1988; О правлении государей.— В кн.: Политические структуры эпохи феодализма в Западной Европе 6— 17 вв Л 1990,0 началах природы — В кн Время, истина, субстанция M , 1991, Сумма теологии (ч I, вопр 76 >-т 4) — «Логос» (М ), 1991, № 2, Сумма теологии 1—11 (вопр 1Ь) — «ВФ» 1997 V" 9 Доказательства бытия Бога в «Сумме против язычников» и «Сумме теологии» M , 2000

Лит.: Бронзов Л Аристотель и Фома Аквинат в отношении к их учению о нравственности СПб , 1884, Боргош Ю ФомаАквинский M 1966, 2-е изд 1975, Дзикевич Философско-эстетические взпяды Фомы Аквинского M , 1986, Грецкий С В Проблемы антропочогии в философских системах Ибн Сины и Фомы Аквинского Душанбе, 1990, Честертон Г Святой Фома Аквинский — В кн Он же Вечный человек M , 991,ГертыхВ Свобода и моральный закон Фомы Аквинского — «ВФ», 1994, № 1, МаритенЖ Философ в мире M , 1994, Жшьсон Э Философ и теология M , 1995, Свежавcui С Святой Фома, прочитанный заново — «Символ» (Париж) 1995, №34 АоагстоонФ Ч Аквинат Введение в философию великого средневекового мыслителя Долгопрудный, 1999, Gilson E Saint Thomas dAquin Р,1925,Иет Moral Values and Moral Life St Louis—L 1941 Grabmann M Thomas von Aquin Munch, 1949, Sertillanger A D Der heilige Thomas von Aquin Koln—Olten, 1954, Aquinas A collection of Critical E;isas L—Melbourne, 1970, Thomas von Aquin Interpretation und Rezeption Studien und Texte, hrsg von W P Eckert. Mainz, 1974, Aquinas and Problems of his Time, ed by G Verbeke Leuven—The Hague, 1976, WeisheiplJ Fnar Thomas Aquinas His Life, Thought and Works vash , 1983, Copleston F С Aquinas L , 1988, The Cambridge Companion to Aquinas, ed by N Kretzmann and Stump Cambr,1993

К В Бандуровский

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Новая философская энциклопедия

Фома Аквинский (1225-1274)

был самым крупным представителем схоластической философии периода ее расцвета. Он родился в замке Рокасека близ Неаполя и был седьмым сыном графа Аквинского. Учился в Неаполитанском университете, где изучал Аристотеля и семь свободных искусств: логику, риторику, арифметику, геометрию, грамматику, музыку, астрономию. В возрасте 19 лет вступил в члены доминиканского ордена, рассердив тем самым свою семью которая ожидала, что он станет бенедиктинскик монахом. Чтобы помочь ему избежать гнева его родственников, долиниканцы отправили его в Париж, но по/дороге он был похипен своими братьями и свыше года содержался дома. Однако он откашлся изменить свою верность доминиканцам, и в конце концов ему было разрешено вернуться к ним и возобновить формальные занятия. В 1252 г. он поехал в Парижский университет, чтобы читал лекции и получить звание профессора, которого добился в возрасте 30 лет. В 1259 г вернулся в Италию и преподавал в различных школах, а в 1269 г возвратился в Париж, но спустя четыре года оказался от преподавания вследствие ухудшения здоровья. Он умер 7 марта 1274 г. в Цистерцианском монастыре близ Фосановы, не опрашвшись от сердечного приступа, случившегося в то время, когда он направлялся в Лион. Его звали "ангельским доктором". Фома Аквинский оставил после себя большое литературное наследие. В него входят прежде всего комментарии на -Сентенции-Петра Ломбардского, к трудам Боэция, к "Книге о причинах Прокла. к произведениям Аристотеля, труды под названием Спорные вопросы" в которых рассматриваются различные философоко-теологи- ческие проблемы. Самыми важными произведениями Фомы Аквинского являются два объемистых тома, подводящие итог его творческой деятельности: "Сумма против язычников" (известная также под другим названием - "Сумма философии") и "Сумма теологии", оставшаяся неоконченной. -В основном все произведения Фомы Аквинского касаются философско-теологических вопросов и обходят естественнонаучную проблематику. Логика интересует Фому Аквинского лишь постольку, поскольку она образует структуру, в которой происходит изложение схоластических проблем. Изложение Фомой философско-теологического материала отличалось исключительной логичностью и являлось образцом для дальнейшего освоения. Каждая проблема или область изложения начиналась с постановки ряда аргументов в защиту того или иного положения, против которого он выступал. После чего следуют контраргументы. Затем идет основная часть, в которой излагается все то, что следует сказать по данному вопросу. Завершается изложение опровержением противоположных аргументов. Фома Аквинский стал известен как основатель томизма - одного из главных направлений ортодоксальной схоластики. Он явился крупнейшим систематизатором всей философско-теологической схоластики и ее обоснователем. В этом и состоит его огромнейшая заслуга в истории философии. В вопросе об отношении веры и знания, религии и философии - главной проблемы схоластической философии - Аквинату приходилось вырабатывать свою позицию в условиях уже имевшихся точек зрения. Ведь кроме чисто религиозной позиции, рассматривавшей веру выше всякого знания и отдававшей-приоритет теологии перед философией, существовала концепция двойственной истины (теория двух истин), которая имела место в двух разновидностях. Одна из них утверждала, что религия и теология, с одной стороны, и философия и наука, с другой, имеют разные предметы и методы исследования и в силу этого между ними нет противоречия. Другая же разновидность, продолжавшая аверроизм, утверждала, что между истинами философии и теологии есть противоречия. Оба варианта указывали на иррационалистический характер теологических размышлений. Рассматривая этот вопрос, Аквинат, как и некоторые его предшественники-философы, говорил о том, что религия и наука обладают разными способами достижения истины. Так, если религия и теология обретают свои истины в откровении. Священном писании, то наука и философия приходят к истинам посредством опыта и разума. В то же время в отношении предметов исследования наука и религия, философия и теология не так резко отличаются, как по отношению к методам исследования. Аквинат полагал, что в теологии существуют истины, которые могут быть обоснованы с философских позиций. Конечно, они могут и обойтись без этого философского обоснования, но все-таки последнее больше укрепляет веру человека в эти истины. Еще Ансельм Кентерберийский утверждал, что в философском, рациональном обосновании нуждаются все догматы церкви, но эта позиция встретила противодействие со стороны ортодоксальных теологических адептов, поэтому Аквинат предлагает половинчатое решение данной проблемы: принципы вероучения нуждаются в рациональном обосновании лишь как в дополнительном укреплении веры. К этим основным положением вероучения относятся, в частности, вопрос о бытии Бога, отдельные свойства Бога, бессмертие человеческой души. В то же время другие положения теологии не могут быть обоснованы рациональным способом. К ним относятся: существование Божества в виде трех лиц одновременно - Бога-Отца, Бога- Сына и Бога-Святого Духа, возникновение мира во времени из ничего, первородного греха, вечного блаженства и наказания в Раю и Аду. Эти положения, согласно Аквинату, не доказуемы, но они не являются ни разумными, ни рациональными, они, по его мнению, сверхразумны. Таким образом, философия и теология - это две дисциплины, которые самостоятельны и не зависят друг от друга. При этом теология использует принципы философии для того, чтобы обосновывать истины откровения и сделать их более близкими душе человека. Поэтому "философия есть служанка теологии". Более того, Аквинат в своих рассуждениях заходит так далеко, что поднимает теологию выше всего остального над всей философией и обычной наукой только потому, что большинство догматов теологии, непознаваемые для человеческого ума, открыты для ума божественного. Теология - это священное учение, это такая наука, которая основывается на свете откровения. Утверждение о превосходстве веры над знанием доказывается Аквинатом не только логическими рассуждениями, но мяожеством примеров, свидетельствующих о чудесном проявлении божественной воли. Так, он повествует о необычном, сверхъестественном лечении больных, о воскресении мертвых, прозрении идиотов и т.п Позиция превосходства веры над знанием продиктована также стремлением Аквината устранить противоречия между ними, которые возникают, по его мнению, в силу того, что ученые, стремясь к знанию, забывают о Боге. о божественном откровении, и поэтому над ними господствуют ошибки чувственного восприятия и логического рассуждения Если же возникают противоречия между верой и разумом, то приоритет всегда должен принадлежать вере. Более того, все науки должны согласовывать свои положения с теологией кис высшей мудростью, они должны стремиться прежде всего к объяснению всего того что содержится в Библии, а философия, занимаясь также доказательством христианских догматов, выступает как преддверие При этом Аквинат теологию сделал философичной. Это проявляется прежде всего в доказательствах бытия Бога, которых он приводит пять. Первое доказательство исходит из понят" движения. Так как самодвижение предметов невозможно, то, следовательно, каждый предмет должен двигаться другим, а это значит, что должен существовать перводвигатель. Бог как конечный двигатель. Второе доказательство Бога сводится к понятию производящей причины. Здесь также рассуждение строится на признании пета причин и восхождения к конечной причине, которая выступает в виде Бога, являющегося первой творческой причиной мира. Третий дуть доказательства бытия Бога исходит из признания мира как совокупности случайности и необходимости. В мире наличествует множество случайностей, но это не хаотическое существование, должна существовать необходимоость, которая скрепляет все случайности, " это Бог. Четвертое доказательство состоит в том, что наличествуют разные степени совершенства в мире. Но разная степень совершенства должна определяться каким-то единым мерилом, т.е. должна соотноситься с неким образцом совершенства, которым выступает опять же Бог. Пятый путь доказательства бытия Бога носит название божественного руководства миром и основывается на признании целесообразности, существующей во Вселенной. Согласно Фоме, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе [Сумма теологии, l.q, Зс]. _ Все эти доказательства почерпнуты Фомой у Аристотеля и направлены против возможных еретических учений, которые обосновывали существование Бога из его данности человеческому сознанию, исходя из мистического пантеизма, утверждавшего наличие Бога непосредственно в человеческой душе. Фома Аквинский основывает на Аристотеле и свою метафизику, заимствуя у него категории, но приспосабливая их не к философскому обоснованию естественнонаучного материала, а к проблемам теологии. Так, вслед за Аристотелем он утверждал, что общее не может непосредственно присутствовать в человеческом уме. Источником общего является сверхъестественный ум Бога, общее - это сущность, которой наделено все существующее в мире, а также Бог. В разделении сущности и существования проявляется, по Аквинату, различие между Богом и остальным миром. В Боге сущность и существование соединены вместе, представляют единство, они неразличимы. В конкретном мире сущность и существование разорваны, только Бог определяет конкретное существование отдельных вещей. Фома Аквинский исходит из Аристотеля и в проблеме соотношения формы и материи, однако приспосабливая его к догматам вероучения. Так, он истолковывает учение Аристотеля о пассивной первоматерии в духе сотворения ее Богом из ничего, внося, таким образом, идею креационизма в аристотелизм. Также он подвергает изменению и учение о формах. Для Аристотеля форма всегда тесно связана с материей, бестелесной формы не существует, кроме Бога. По мнению же Аквината, существуют и бестелесные, нематериальные формы, например, ангелы. Согласно Аристотелю, Бог как конечная и бестелесная форма обладает высшей активностью, или актуальностью, первая материя же - это пассивная потенциальность. Первая материя не зависит от Бога, и Бог не принимает какого-либо участия в делах земных, последние определяются лишь взаимодействием материи и формы. Бог выступал у Стагирита лишь перводвигателем. Фома, отправляясь от Стагирита, пытается его перетолковать в духе креационизма. Аквинат полагает, что Бог создал мир в соответствии с гармонией, но и в дальнейшем Бог вмешивается в дела мира и управляет им, хотя и не направляет движение каждой вещи, которая может иметь естественные причины, изучаемые наукой. В решении проблемы универсалий позиция Аквината приближается к позиции Авиценны, который утверждал существование трех видов универсалий. Согласно Аквинату, общее содержится в отдельных вещах как их сущность, а также в человеческом уме, который извлекает его из отдельных вещей. Таким образом, это те виды общего, которые существуют после вещей. Но Фома признает и третий вид универсалий, которые существуют до вещей - это идеи, содержащиеся в божественном уме. Концепция Аквината по проблеме универсалий -это позиция умеренного реализма. Согласно Фоме Аквинскому, человек обладает двумя способностями в познании - чувством и интеллектом. Процесс познания начинается с чувственного опыта: чувственные образы, возникающие у человека под воздействием объектов, посредством активного разума превращаются в образы умопостигаемые. В этом и состоит процесс абстракции. Истину Аквинат определял как соответствие между разумом и вещью, сами же вещи являются истинными постольку, поскольку они соответствуют понятиям об этих вещах, которые уже существуют в уме Бога. В своих этических воззрениях Фома Аквинский, отход от фатализма, характерного для августианизма, придерживался позиции признания свободной воли, так как в противном случае с человека снималась бы ответственность за свои поступки. Свобода воли, согласно Фоме Аквиискому, дает возможность человеку сделать выбор между добрыми и злыми поступками: добрые поступки - это такие действия, которые направляют его к Богу, злые поступки - это такие действия, которые ведут его от Бога. Зло - это лишь недостаток блага, менее совершенное благо. Аквинат, подобно Августину, пытается снять с Бога ответственность за зло, совершаемое в мире. Свободная воля человека подчинена разуму. Человека направляет к добродетельным поступкам его ум. Высшим же благом признается познание Бога. Конечной целью деятельности человека Аквинат признавал достижение "блаженства". Блаженство же состоит в деятельности теоретического разума, в познании абсолютной истины - Бога. Душа для Аквината выступает формирующим принципом, она бестелесна, это чистая форма без материи, поэтому она неуничтожима. Вслед за Аристотелем Фома различает вегетативную душу, которая присуща растениям, сенситивную, которую имеют животные, и разумную, которая присуща человеку. В произведении "О правлении владык" Аквинат, отправляясь от Аристотеля, рассматривает человека прежде всего как общественное существо, понимая общество органистическим образом. Общественное целое выступает для Фомы в виде иерархии, в которой каждое сословие занимается соответствующими обязанностями. К физическому труду привлечено большинство людей, к умственному труду - меньшинство. Духовные пастыри общества - это служители церкви. Государство Аквинат рассматривал как божественное установление, главная цель его состоит в том, чтобы содействовать общему благу, чтобы в обществе поддерживались мир и порядок, чтобы члены общества вели себя добродетельно и т.п. Фома различал пять форм государственного устройства, лучшей из которых признавал монархию. Однако если монарх становится тираном, то народ, по мнению Фомы, имеет право выступить против него и свергнуть, несмотря на то, что власть имеет божественный источник. При этом Фома признает право народа на выступление против главы государства лишь в том случае, когда его деятельность противоречит интересам церкви. Философия Фомы Аквинского явилась вершиной ортодоксальной схоластики и была принята католицизмом как официальная философская доктрина. С соответствующими изменениями она развивается в настоящее время неотомизмом.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Краткий словарь философских персоналий

Фома Аквинский

1225-1274) -самый крупный представитель схоластической философии периода ее расцвета.

Он родился в замке Роккасекка близ Неаполя и был седьмым сыном графа Аквинского. Учился в Неаполитанском университете, где изучал Аристотеля и семь свободных искусств: логику, риторику, арифметику, геометрию, грамматику, музыку, астрономию. В возрасте 19 лет вступил в члены доминиканского ордена, рассердив тем самым свою семью, которая ожидала, что он станет бенедиктинским монахом. Чтобы помочь ему избежать гнева родственников, доминиканцы отправили его в Париж, но по дороге он бьи похищен своими братьями и больше года содержался дома. Тем не менее он опсазался изменить доминиканцам, и в конце концов ему было разрешено вернуться к ним и возобновить занятия. В 1252 г. он поехал в Парижский университет, чтобы читать лекции и получить звание профессора, которого добился в возрасте 30 лет. В 1259 г. вернулся в Италию и преподавал в различных школах, а в 1269 г. возвратился в Париж, но спустя четыре года отказался от преподавания вследствие ухудшения здоровья. Он умер 7 марта 1274 г. в Цистерцианском монастыре близ Фоссануовы, не оправившись от сердечного приступа, случившегося в то время, когда он направлялся в Лион. Его звали «ангельским доктором».

Фома Аквинский оставил после себя большое литературное наследие. В него входят прежде всего комментарии к «Сентенциям» Петра Ломбардского, трудам Боэция, «Книге о причинах» Прокла, произведениям Аристотеля, труды под названием «Спорные вопросы», в которых рассматриваются различные философско-теологические проблемы. Самыми важными произведениями Фомы Аквинского являются два объемистых тома, подводящих итог его творческой деятельности: «Сумма против язычников» (известная также под другим названием - «Сумма философии») и «Сумма теологии», оставшаяся неоконченной.

В основном все произведения Фомы Аквинского касаются философско-теологических вопросов и обходят естественно-научную проблематику. Логика интересует Фому Аквинского лишь постольку, поскольку она образует структуру, в которой происходит изложение схоластических проблем. Изложение Фомой философско-теологического материала отличалось исключительной логичностью и служило образцом для дальнейшего освоения. Каждая проблема или область изложения начинается с рассмотрения ряда аргументов в защиту того или иного положения, против которого он выступает, после чего следуют контраргументы. Затем идет основная часть, в которой излагается все то, что следует сказать по данному вопросу. Завершается изложение опровержением противоположных аргументов.

Фома Аквинский известен как основатель томизма - одного из главных направлений ортодоксальной схоластики. Он был крупнейшим систематизатором всей философско-теологической схоластики и ее обоснователем. В этом и состоит его огромнейшая заслуга в истории философии.

В вопросе об отношении веры и знания, религии и философии - главной проблемы схоластической философии - Аквинату приходилось вырабатывать свою позицию в условиях уже имевшихся точек зрения. Ведь кроме чисто религиозной позиции, ставившей веру выше всякого знания и отдававшей приоритет теологии перед философией, существовала концепция двойственной истины (теория двух истин), причем в двух разновидностях. Одна из них утверждала, что религия и теология, с одной стороны, и философия и наука, с другой, имеют разные предметы и методы исследования и в силу этого между ними нет противоречия. Другая же разновидность, продолжавшая традиции аверроизма, утверждала, что между истинами философии и теологии есть противоречия. Оба варианта указывали на иррационалистический характер теологических размышлений.

Рассматривая этот вопрос, Аквинат, как и некоторые его предшественники-философы, говорил о том, что религия и наука обладают разными способами достижения истины. Так, если религия и теология обретают свои истины в откровении, Священном писании, то наука и философия приходят к истинам посредством опыта и разума. В то же время по предметам исследования наука и религия, философия и теология не так резко отличаются, как по отношению к методам исследования. Аквинат полагал, что в теологии существуют истины, которые могут быть обоснованы с философских позиций. Конечно, они могут обойтись и без этого философского обоснования, но все-таки последнее больше укрепляет веру человека в эти истины. Еще Ансельм Кентерберийский утверждал, что в философском, рациональном обосновании нуждаются все догматы церкви, но эта позиция встретила противодействие со стороны ортодоксальных теологических адептов, поэтому Аквинат предлагает половинчатое решение данной проблемы: принципы вероучения нуждаются в рациональном обосновании лишь как в дополнительном укреплении веры.

К этим основным положениям вероучения относятся, в частности, вопрос о бытии Бога, отдельные свойства Бога, бессмертие человеческой души. В то же время другие положения теологии не могут быть обоснованы рациональным способом. К ним относятся: существование Божества одновременно в трехлицах - Бога-Отца, Бога-Сына и Бога-Святого Духа, возникновение мира во времени из ничего, учение о первородном грехе, вечном блаженстве и наказании в Раю и Аду. Эти положения, согласно Аквинату, не доказуемы, но они не являются ни разумными, ни рациональными, они, по его мнению, сверхразумны.

Таким образом, философия и теология - это две самостоятельные, не зависящие друг от друга дисциплины. При этом теология использует принципы философии для того, чтобы обосновывать истины откровения и делать их более близкими душе человека. Поэтому «философия - служанка теологии». Более того, Аквинат в своих рассуждениях заходит так далеко, что поднимает теологию выше всего остального, над всей философией и обычной наукой только потому, что большинство догматов теологии, непознаваемых для человеческого ума, открыты для ума божественного. Теология - это священное учение, это такая наука, которая основывается на свете откровения.

Утверждение о превосходстве веры над знанием доказывается Аквинатом не только логическими рассуждениями, но и множеством примеров, свидетельствующих о чудесном проявлении божественной воли. Так, он повествует о необычном, сверхъестественном лечении больных, о воскресении мертвых, об исцелении идиотов и т.п.

Позиция превосходства веры над знанием продиктована также стремлением Аквината устранить противоречия между ними, которые возникают, по его мнению, в силу того, что ученые, стремясь к знанию, забывают о Боге, о божественном откровении, и поэтому над ними господствуют ошибки чувственного восприятия и логического рассуждения. Если же возникают противоречия между верой и разумом, то приоритет всегда должен принадлежать вере. Более того, все науки должны согласовывать свои положения с теологией как с высшей мудростью, они должны стремиться прежде всего к обоснованию всего того, что содержится в Библии, а философия, занимаясь также доказательством христианских догматов, выступает как преддверие веры.

При этом Аквинат сделал теологию философичной. Это проявляется прежде всего в доказательствах бытия Бога, которых он приводит пять. Первое доказательство исходит из понятия движения. Так как самодвижение предметов невозможно, то, следовательно, каждый предмет должен двигаться другим, а это значит, что должен существовать перводвигатель, Бог как конечный двигатель. Второе доказательство сводится к понятию производящей причины. Здесь также рассуждение строится на признании цепи причин и восхождения к конечной причине, которая выступает как Бог, являющийся первой творческой причиной мира. Третий путь доказательства бытия Бога исходит из понятий случайности и необходимости. В мире существует множество случайностей, но если это не хаотическое существование, то должна существовать и необходимость, которая скрепляет все случайности, это и есть Бог.

Четвертое доказательство состоит в том, что наличествуют разные степени совершенства в мире. Но разная степень совершенства должна определяться каким-то единым мерилом, т.е. должна соотноситься с неким образцом совершенства, которым выступает опять же Бог.

Пятый путь доказательства бытия Бога носит название божественного руководства миром и основывается на признании целесообразности, существующей во Вселенной. Согласно Фоме, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе.

Все эти доказательства почерпнуты Фомой у Аристотеля и направлены против возможных еретических учений, которые обосновывали существование Бога его данностью человеческому сознанию, исходя из мистического пантеизма, утверждавшего наличие Бога непосредственно в человеческой душе.

Фома Аквинский основывает на учении Аристотеля и свою метафизику, заимствуя у него категории, но приспосабливая их не к философскому обоснованию естественно-научного материала, а к проблемам теологии. Так, вслед за Аристотелем он утверждал, что общее не может непосредственно присутствовать в человеческом уме. Источником общего является сверхъестественный ум Бога, общее - это сущность, которой наделено все существующее в мире, а также Бог. В разделении сущности и существования проявляется, по Аквинату, различие между Богом и остальным миром. В Боге сущность и существование соединены вместе, представляют единство, они неразличимы. В конкретном мире сущность и существование разорваны, только Бог определяет конкретное существование отдельных вещей.

Фома Аквинский исходит из теории Аристотеля и в проблеме соотношения формы и материи, приспосабливая, однако, его учение к догматам вероучения.

Так, он истолковывает учение Аристотеля о пассивной первоматерии в духе сотворения ее Богом из ничего, внося, таким образом, идею креационизма в аристотелизм. Также он подвергает изменению и учение о формах. Для Аристотеля форма всегда тесно связана с материей, бестелесной формы не существует, кроме Бога. По мнению же Аквината, существуют и бестелесные, нематериальные формы, например, ангелы.

Согласно Аристотелю, Бог как конечная и бестелесная форма обладает высшей активностью, или актуальностью, первая же материя - это пассивная потенциальность. Первая материя не зависит от Бога, и Бог не принимает какого-либо участия в делах земных, последние определяются лишь взаимодействием материи и формы. Бог выступал у Стагирита лишь перводвигателем. Фома, отправляясь от Стагирита, пытается его перетолковать в духе креационизма. Аквинат полагает, что Бог создал мир в соответствии с гармонией, но и в дальнейшем Бог вмешивается в дела мира и управляет им, хотя и не направляет движение каждой вещи, которое может иметь естественные причины, изучаемые наукой.

В решении проблемы универсалий позиция Аквината приближается к позиции Авиценны, который утверждал существование трех видов универсалий. Согласно Аквинату, общее содержится в отдельных вещах как их сущность, а также в человеческом уме, который извлекает его из отдельных вещей. Это те виды общего, которые существуют после вещей. Но Фома признает и третий вид универсалий, которые существуют до вещей - это идеи, содержащиеся в божественном уме. Концепция Аквината по проблеме универсалий - это позиция умеренного реализма.

Согласно Фоме Аквинскому, человек обладает двумя способностями в познании - чувством и интеллектом. Процесс познания начинается с чувственного опыта: чувственные образы, возникающие у человека под воздействием объектов, посредством активного разума превращаются в образы умопостигаемые. В этом и состоит процесс абстракции.

Истину Аквинат определял как соответствие между разумом и вещью, сами же вещи являются истинными постольку, поскольку они соответствуют понятиям об этих вещах, которые уже существуют в уме Бога.

В своих этических воззрениях Фома Аквинский, отходя от фатализма, характерного для августианства, придерживался позиции признания свободной воли, так как в противном случае с человека снималась бы ответственность за свои поступки.

Свобода воли, согласно Фоме Аквинскому, дает возможность человеку сделать выбор между добрьми и злыми поступками: добрые поступки направляют его к Богу, злые - уводят его от Бога. Зло - это лишь недостаток блага, менее совершенное благо. Аквинат, подобно Августину, пытается снять с Бога ответственность за зло, совершаемое в мире. Свободная воля человека подчинена разуму. Человека направляет к добродетельным поступкам его ум. Высшим же благом признается познание Бога.

Конечной целью деятельности человека Аквинат признавал достижение блаженства. Блаженство же состоит в деятельности теоретического разума, в познании абсолютной истины - Бога.

Душа для Аквината выступает формирующим принципом, она бестелесна, это чистая форма без материи, поэтому она неуничтожима. Вслед за Аристотелем Фома различает вегетативную душу, которая присуща растениям, сенситивную, которую имеют животные, и разумную, присущую человеку.

В произведении «О правлении владык» Аквинат, опираясь на труды Аристотеля, рассматривает человека прежде всего как общественное существо, понимая общество органистическим образом. Общественное целое выступает для Фомы в ввде иерархии, в которой каждое сословие занимается своим делом. К физическому труду привлечено большинство людей, к умственному - меньшинство. Духовные пастыри общества - это служители церкви. Государство Аквинат рассматривал как божественное установление, главная цель его состоит в том, чтобы содействовать общему благу, чтобы в обществе поддерживались мир и порядок, чтобы члены общества вели себя добродетельно и т.п.

Фома различал пять форм государственного устройства, лучшей из которых считал монархию. Однако если монарх становится тираном, то народ, по мнению Фомы, имеет право выступить против него и свергнуть, несмотря на то, что власть имеет божественный источник. При этом Фома признает право народа на выступление против главы государства лишь в том случае, когда деятельность этого главы государства противоречит интересам церкви.

Философия Фомы Аквинского явилась вершиной ортодоксальной схоластики и была принята католицизмом как официальная философская доктрина. С соответствующими изменениями она развивается в настоящее время неотомизмом.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Великие философы: учебный словарь-справочник

ФОМА АКВИНСКИЙ

лат. Thomas Aquinas, итал. Tommaso d´Aquino) (1225 – 7 марта 1274) – ср.-век. философ и богослов, систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель одного из двух господствующих ее направлений – томизма. Род. близ Акуино в Неаполитанском королевстве. Воспитывался и учился в монастыре Монтекассино, затем учился в Неаполе (1239–44); в 1244 вступил в орден доминиканцев. Образование завершил под руководством Альберта фон Больштедта в Парижском (1245–48) и Кельнском ун-тах (1248–52). Преподавал в Париже, Риме, Неаполе. В 1269–72 возглавил в Париж, ун-те борьбу против Сигера Брабантского и париж. аверроизма. В 1323 был причислен к лику святых. В обширном наследии Ф. А. центр. место занимают два монументальных итоговых труда – "Сумма теологии" ("Summa theologiae" включает ок. 3000 тематич. разделов, неокончена) и "Сумма против язычников", т.е. гл. обр. против арабов ("Summa contra gentiles", иногда обозначаемая как "Summa philosophiae" – "Сумма философии"); далее должны быть отмечены комментарии на тексты Библии и Аристотеля, на книгу "О причинах" (в к-рой Ф. А. справедливо усмотрел конспект текстов Прокла), на "Сентенции" Петра Ломбардского, а также статьи по отдельным филос. и теологич. вопросам, связанные с практикой схоластич. диспутов ("Questiones quodlibetales" и особенно важные "Questiones disputatae"). В соч. Ф. А. с образцовой четкостью выступает схема схоластич. изложения. Каждый раздел (articulus) открывается выставлением аргументов в пользу того положения, против к-рого автор намерен выступить ("Представляется, что ..."), затем следуют контраргументы ("Но против этого ..."), в центре стоит гл. часть (corpus) раздела ("Отвечаю, что должно сказать ..."), и все замыкается опровержением по пунктам аргументов противной стороны ("На первое должно сказать, что ..." и т.д.). М е т а ф и з и к а Ф. А. содержит учение о сущем как таковом и "естественную теологию". В основу последней Ф. А. положил пять сформулированных им доказательств бытия божия (S. th., р. 1, q. 2, а. 3; S. ph., lib. 1, cap. 13). ?. ?. находил недостаточным онтологич. доказательство бытия бога, предложенное Ансельмом Кентерберийским,– здесь выразилась противоположность между восходящим к Августину интуитивизмом Ансельма и восходящим к Аристотелю эмпирич. рационализмом Ф. А. Следуя за Аристотелем, Ф. А. описывает бога как первопричину и конечную цель сущего, как "чистую форму" (S. th., р. 1, q. 12, а. 12, ob. 1), "чистую актуальность" (actus purus). Сущность бога и бытие бога тождественны. Напротив, в творениях бога сущность (essentia) и бытие (esse) не совпадают, ибо сотворенное лишь участвует в бытии. Др. словами, сотворенное – будь то ангел или вещь природы – это всего лишь "сущность" (некоторая божественная идея), получившая "бытие". При этом сущностью ангела является "чистая форма", а сущностью телесной вещи – единство формы и материи. По учению ?. ?., материя и форма суть реальные сверхчувственные внутренние принципы, образующие всякую телесную вещь. Материя – только восприемница сменяющих друг друга форм, "чистая потенциальность" (potentia pura) телесных вещей (S. ph., lib. 1, cap. 17) и потому не существует вне формы. Форма же есть "актуальность" (actus) этой потенциальности, ибо только форма есть то, благодаря чему вещь является вещью опред. рода и вида. Одновременно форма есть также и "целевая причина" возникновения вещи. Напротив, причиной индивидуального своеобразия вещей одного и того же вида ("принципом индивидуации") оказывается "получившая напечатление материя (materia signata) того или др. индивида" (S. ph., lib. 1, cap. 21). Сущее (ens) ?. ?. вслед за Аристотелем делил на "субстанции" и "акциденции". Акциденции (количество, качество, отношение, место, время и т.д.) являются определениями субстанций и реально существуют только в субстанциях. Понятие ens (сущее) совпадает у Ф. А. с понятиями unum, verum, bonum (единое, истинное, благое), к-рые суть "трансцендентальные" определения сущего или "трансценденталии" (характерная для схоластики аксиома). В противоположность платонич. интуитивизму Августина, для к-рого рациональное познание возможно лишь благодаря божеств. озарению и потому откровение и разум (вера и знание) нек-рым образом тождественны, для Ф. А. они четко различены и принадлежат разным порядкам (ordines) бытия. Однако они не противоречат друг другу, ибо истинное не может противоречить истинному. Если же разум приходит к выводам, противоречащим откровению, то это – результат неправильного рассуждения (S. ph., lib. 1, cap. 7). Эту т. зр. ?. А. противопоставлял как мистич. антиинтеллектуализму (Бернар Клервоский и др.), так и крайнему интеллектуализму Абеляра, а также учению аверроизма о двойственной истине. Догматы веры Ф. А. делил на рационально постижимые (бог существует, бог един, душа человека бессмертна и т.п.) и рационально непостижимые (сотворенность мира, троичность бога, догмат первородного греха и др.) (S. ph., lib. 1, cap. 3). Первые, по ?. ?., входят в предмет как теологии, так и философии, вторые же сверхразумны и потому являются предметом только веры и теологии. Философия и теология – самостоят. науки, ибо принципы теологии (религ. догматы) и принципы разума (формальнологич. законы) не зависят друг от друга (S. th., p. 1, q. 1, а. 3, 7, 8). Но теология использует философию и принципы разума для того, чтобы сделать истины откровения более близкими уму человека, показать их непротиворазумность, парировать возражения, выдвигаемые против них; потому "философия есть служанка теологии" (S. th., р. 1, q. 1, а. 5; а. 8, ad. 2). Теория познания Ф. А. строится прежде всего на основе учения о реальном существовании всеобщего: в споре об универсалиях Ф. А. стоял на позициях умеренного реализма. Всеобщее, согласно ?. ?., существует трояко: "до вещей", ante rem (в разуме бога как идеи будущих вещей, как вечные идеальные прообразы сущего), "в вещах", in re (как те же идеи, получившие конкретное осуществление) и "после вещей", post rem (в мышлении человека как результат абстракции). Человеку присущи две способности познания: чувство и интеллект (S. th., p. 1, q. XII, а. 4с). Познание начинается с чувств. опыта. Под действием внешних объектов в познающем возникают соответствующие этим объектам "чувственные образы" (species sensibiles), из к-рых интеллект абстрагирует затем "умопостигаемый образ" (species intelligibilis) познаваемой вещи и постигает таким путем ее сущность. Истину Ф. А. определял как "соответствие (adequatio) интеллекта и вещи" (S. th., p. 1, q. 21, а. 2с). При этом понятия, образуемые человеческим интеллектом, истинны в той мере, в какой соответствуют вещам природы, сами же вещи природы истинны в той мере, в какой соответствуют своим понятиям, предшествующим в интеллекте бога. Отрицая врожденное знание, Ф. А. вместе с тем признавал, что "в нас пред существуют некоторые зародыши знаний, а именно: первые понятия (conceptiones), тотчас же познаваемые активным интеллектом посредством образов, абстрагированных от чувственного" (Qu. dis. de veritate, q. 11, a. 1). Первым познается сущее как таковое, ибо "его понятие (intellectus) содержится во всем, что кем-либо познается". Вместе с этим понятием интеллект тотчас создает понятие несущего и постигает т.о. "первый недоказуемый принцип: нельзя одновременно нечто утверждать и отрицать ... и на этом принципе основываются все другие принципы" (S. th., р. 2–1, q. 94, а. 2). Непротиворечивость Ф. А. считал самоочевидным (per se notum) и безусловным принципом мышления и бытия, а также критерием истинности рационального познания. Б. Драгун. Москва. В логич. учении Ф. А. наибольший интерес представляет теория тождества предметов, в к-рой Ф. А. предвосхищал Лейбница (хотя, в отличие от него, не вдавался в изучение трудностей синонимичных конструкций): "два каких-либо предмета тождественны, если они обладают следующим свойством: все, что приписывается одному из них, может быть приписано и другому" (S. th., р. 1, q. 40, а. 1, 3). Ф. А. комментировал "Об истолковании" и первые две главы "Второй Аналитики" Аристотеля. Систематизируя его теорию логич. выводов, Ф. А. различал четыре типа умозаключений: 1) аподиктическое (силло-гистически необходимое); 2) диалектическое (вероятностное); 3) используемое в споре и 4) софистическое (ошибочное – умышленно или неумышленно). (Сравнит. изучение теории дедукции Аристотеля и Ф. А. предпринял польский логик Я. Саламуха – см. Bochensky J. M., Review of Salamucha´s Pojecie deducii Arystotelesa i sw. Th. ?., Bulletin in thomiste, ann?e 9,1932, p. 401–405.) Мн. внимания уделял Ф. А. разработке проблем модальной логики. Он рассматривал шесть видов модальных факторов: "истинно", "ложно", "необходимо", "возможно", "случайно", "невозможно". Следуя Шервуду, строил ряд логич. квадратов для выяснения отношений между суждениями различных модальностей. Н. Стяжкин. Москва. Антропология Ф. А. исходит из представления о человеч. индивидууме как личностном соединении души и животворимого ею тела. Душа нематериальна и самосуща, или субстанциальна (S. th., р. 1, q. 75, а. 1–2), однако сама по себе не есть полный человек и получает завершающее осуществление лишь через тело (Quest, disput., De Anima, 1 ad 7; 2 ad 14). Эту идею Ф. А. защищает против платонически-августиновского спиритуализма, часто игнорировавшего значимость тела, и против своего гл. оппонента – аверроистского монопсихизма (см. Сигер Брабантский), отрицавшего сущностную реальность личностной души и учившего о единой безличной интеллектуальной душе во всех мыслящих существах мироздания. Во всяком пренебрежении к телесному Ф. А. усматривает рецидив манихейства (S. th., р. 2-а, 2-ае, q. 25, a. 5) и одновременно нежизненное теоретизирование, вступающее в конфликт с опытом и здравым смыслом. Он подчеркивает, что тело соучаствует в чисто духовной деятельности человека и до известной степени предопределяет последнюю: "Поскольку некоторые люди имеют особенно тонко устроенные тела, души их имеют большую силу разумения" (S. th., p. 1, 85, а. 7). Только две потенции души (правда, наиболее благородные – мышление и воление) сохраняются в душе, расставшейся с телом; реализации всех остальных потенций невозможна вне тела (S. th., p. 77, а. 8 с). Учение Оригена о сущностном тождестве ангельской и человеч. природы должно быть отвергнуто (ibid., р. 1, q. 75, a. 7). "Человек не есть только душа, но некое соединение души и тела", а не (согласно платонич. формулировке) "душа, пользующаяся телом" (ibid., р. 1, q. 75, a. 4; ср. Contra Gent., p. 2, с. 56–57). Человеческая душа есть не только двигатель (motor) тела, извне на него воздействующий, но его субстанциальная форма и притом единственная (S. th., р. 1, q. 76, а. 3). Эта концепция вызвала немало нареканий со стороны августинистско-францисканских оппонентов ?. ?., пока не была принята на Вьеннском соборе в 1314 в качестве ортодокс, доктрины католич. церкви. С др. стороны, в аверроизме Ф. А. видел радикальное ниспровержение христ. эсхатологии, апеллирующей к вечным судьбам как раз отдельной, личной души. Личность есть для Ф. А. "самое благородное во всей разумной природе" (S. th., р. 1, q. 29, а. 1), интеллект же, как достояние разумной души, есть каждый раз личный интеллект ("утверждение, будто интеллект у всех людей един, совершенно несостоятельно" – S. th., р. 1, q. 76, 2 с) и постольку не абс. начало, но часть психофизич. организма (S. th., р. 1, q. 79, a. 4). Только в боге интеллект есть сущность, в человеке же потенция сущности (S. th., p. 1, q. 79, а. 1), так что не интеллект мыслит, но человек, Сократ или Платон, мыслит при помощи интеллекта. Это включение интеллекта в душевно-телесную индивидуальность и потому отрицание его абсолютности (необходимо вытекающее из христ. предпосылок философии Ф. А.) сочетается у Ф. А. с утверждением примата интеллекта над волей (S. th., р. 1, q. 82, а. 3; Contra Gent., p. 3, с. 26). В этом пункте Ф. А. заходит так далеко, как только позволяли ему границы христ. ортодоксии: он утверждает, что разум, взятый абсолютно (per se), выше воли, взятой опять-таки абсолютно, однако делает оговорку, что в жизненной плоскости любовь к богу важнее, чем богопознание. Эта оговорка отделяет его от еретич. интеллектуализма Сигера Брабантского или Боэция Дакийского, порывавшего с христ. учением о любви как высшей духовной ценности. Однако и в таком виде интеллектуализм Ф. А. вызвал живейшую полемику со стороны поборников волюнтаризма из лагеря францисканской схоластики. Учение Ф. А. о примате интеллекта над волей получило своеобразное преломление в мистике Мейстера Экхарта. С. Аверинцев. Москва. Э т и к а Ф. А. опиралась: 1) на определение воли человека как свободной (S. th., р. 2–1, q. 6, а. 3), 2) на учение о сущем как благе и о боге как абс. благе, 3) на восходящее к Ареопагитикам учение о зле как лишенности (privatio) блага (S. th., р. 1, q. 48, а. 1). По ?. ?., зло есть лишь менее совершенное благо; оно допускается богом ради того, чтобы во Вселенной "осуществились все ступени совершенства" (S. th., р. 1, q. 48, а. 2 с). Важнейший раздел этики Ф. А. – учение о "блаженстве" как конечной цели человека. Блаженство, по ?. ?., состоит в самой превосходной человеч. деятельности – в деятельности теоретич. разума (S. th., р. 2–1, q. 3, а. 8), в познании истины ради самой истины и значит прежде всего – в познании абс. истины, т.е. бога (S. th., р. 2–1, q. 3, а. 8). Интеллектуализм учения Ф. А. о блаженстве вызвал горячие споры; ему возражали теологи, настаивавшие на примате воли и любви над разумом и познанием. Совершенное познание бога, совершенное блаженство состоят в непосредств. созерцании сущности бога, что возможно только в раю и лишь как редчайшее исключение – на земле, в состоянии мистич. экстаза (in raptu) (S. th., p. 2–2, q. 180, a. 5 с). Основу добродетельного поведения людей составляет коренящийся в сердце человека "естественный закон" (S. th., р. 2–1, q. 91, a. 2), требующий осуществлять благо, избегать зла (S. th., p. 2–1, q. 94, a. 2). Закон религии как высший уровень этики не должен вступать в противоречие с фундаментом естеств. закона: так, Ф. А. осуждал крещение евр. младенцев против воли их родителей как нарушение естеств. закона. Цель нравственности – загробное блаженство, а добродетели, особенно "сверхъестественные" (вера, надежда, любовь), суть средства, ведущие к этой цели. Без содействия божеств. благодати вечное блаженство недостижимо (S. th., р. 2–1, q. 109, а. 5). В этике Ф. А. идеи и понятия аристотелевской этики, а также отд. элементы этики стоицизма и неоплатонизма перерабатывались в духе этич. учений Нового завета и патристики. Система Ф. А. завершается у ч е н и е м о б обществе и государстве (трактат "De regimene principium" – "О правлении князей"), в к-ром Ф. А. дает синтез идей аристотелевской "Политики", христ. учения о божеств. управлении Вселенной и теократич. принципов рим. церкви. Необходимость гос-ва, для ?. ?., как и для Аристотеля, вытекает из того, что человек по своей природе есть обществ. и политич. существо. Гл. цель гос. власти заключается в содействии общему благу (bonum commune), заботе о сохранении мира и справедливости в обществе, о том, чтобы подданные вели добродетельный образ жизни и имели необходимые для этого внешние блага. Рассматривая те же формы гос. власти, что и Аристотель, Ф. А. отдавал предпочтение монархии. Однако если монарх станет тираном, а его тирания – нестерпимой, народ имеет право выступить против тирана. Все виды власти, в конечном счете, от бога. Но церк. власть выше государственной, ибо земные правители заботятся только о предварит. целях человека, а церковь – о его конечной, сверхъестеств. цели. Поэтому все государи (reges) народа христианского должны подчиняться рим. папе "как самому господу Иисусу Христу" (De regim. princip., cap. 14). Разносторонняя филос.-теологич. система ?. ?. явилась вершиной в развитии ортодоксальной схоластики. Начиная с 14 в. и до наших дней учение Ф. А. выступает как ведущее направление философии католицизма. В модернизированном виде оно развивается в наст. время неотомизмом. Соч.: Opera omnia, v. 1–25, Parma, 1852–73 (переизд., N. Y., 1948); V. 1–34, P., 1871–80 (2 ed., P., 1889–90); v. 1–16, Roma, 1882 (издание не окончено); рус. пер. – в кн.: Боргош Ю., Фома Аквинский, М., 1966. Лит.: Бронзов ?. ?., Аристотель и Ф. А. в отношении к их учению о нравственности, СПБ, 1884; ?рaхтенберг О. В., Очерки по истории зап.-европ. ср.-век. философии, М., 1957 (указат. имен); Кичанова И. М., Философия ?. ?., "ВФ", 1958, No 3; Гараджа В. И., Проблемы веры и знания в томизме, "ВФ", 1963, No 9; De Bruyne Е., Saint Thomas d´Aquin, P., 1928; Maritain J., Le docteur ang?lique, P., 1930; Sertillanges A. D., Saint Thomas d´Aquin, t. 1–2, P., 1931; Manser G., Das Wesen des Thomismus, 3 Aufl., Freiburg, 1949; Grabmann M., Thomas von Aquin, 8 Aufl., M?nch., 1949; Pieper J., ?ber Thomas von Aquin, 2 Aufl., M?nch., 1949; D´Arcy M. C., Saint Thomas Aquinas, Dublin – Westminster, 1953; Chenu M. D., Introduction ? l´?tude de Saint Thomas d´Aquin, 2 ?d., P., 1955; Leclercq J., La philosophie morale de Saint Thomas devant sa pens?e contemporaine, Louvain–P., 1955; Hessen J., Thomas von Aquin und wir, Monaco–Basel, 1955; Forest ?., La structure m?taphysique du concret selon saint Thomas d´Aquin, 2 ?d., P., 1956; Grenet P., Le thomisme, 2 ?d., P., 1956; Eco U., Il problema estetico in San Tommaso, Torino, 1956; Chesterton G. K., St. Thomas Aquinas, Garden City (? ?.), 1957; Meyer H., Thomas von Aquino, 2 Aufl., Paderborn, 1961; Gilson ?., Le thomisme. Introduction ? la philosophie de Saint Thomas d´Aquin, 6 ?d., P., 1965; его же, The christian philosophy of St. Thomas Aquinas, Toronto, 1956. Библ.: Mandonnet P., Destrez J., Bibliographie thomiste, P., 1921; Bourke V. J., Thomistic bibliography. 1920–1940, St. Louis, 1945; Wyser P., Thomas von Aquin, Bern, 1950; его же, Der Thomismus, Bern, 1951. Б. Драгун. Москва.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Философская Энциклопедия. В 5-х т.

ФОМА АКВИНСКИЙ

1225 или 1226–1274)   Философ и теолог, систематизатор схоластики на базе христианского аристотелизма; доминиканец. Сформулировал пять доказательств бытия Бога. Первый проводит четкую границу между верой и знанием. Основные сочинения: «Сумма теологии», «Сумма против язычников». Учение Фомы Аквинского лежит в основе томизма и неотомизма. Родиной Фомы была Италия. Родился он в конце 1225 или в начале 1226 года в замке Роккасекка, близ Аквино (отсюда — Акви-нат), в королевстве Неаполитанском. Отец Фомы и еще семи сыновей, граф Ландольф, находившийся в родстве с Гогенштауфенами, был феодалом и в качестве рыцаря, принадлежавшего к близкому окружению Фридриха II, принимал участие в разрушении известного монастыря бенедиктинцев в Монте Кассино. Мать Фомы, Теодора, происходила из богатого неаполитанского рода. Фома с самого раннего детства питал непонятное отвращение к рыцарским забавам. Мальчик он был тихий, толстый, серьезный и на редкость молчаливый, зато уж если открывал рот, прямо спрашивал учителя. «А что такое Бог?» Мы не знаем, что отвечал учитель, вернее всего, мальчик искал ответа сам. Конечно, такой человек годился только для церкви, особенно — для монастыря. На пятом году жизни Фому определяют учиться в монастырь бенедиктинцев в Монте Кассино, где он проводит около девяти лет, проходя классическую школу tuvium, из которой выносит прекрасное знание латинского языка. В связи с изгнанием бенедиктинцев из Монте Кассино Фридрихом II Фома в 1239 году возвращается в родной дом, сняв монашескую рясу. Осенью того же года он отправляется в Неаполь, где обучается в университете под руководством наставников Мартина и Петра Ирландского. Все шло к тому, что Фома пострижется — вроде бы он этого и сам хотел, — а со временем станет настоятелем. И тут случилась странная вещь. В 1244 году Фома принимает решение вступить в орден доминиканцев, отказавшись тем самым от должности аббата Монте Кассино. Насколько можно судить по довольно скудным и спорным сведениям, юный Фома пошел к отцу и спокойно сказал, что уже стал монахом нового, доминиканского ордена. Это решение вызвало протест семьи. Не так просто проследить, как развивалась семейная ссора и как разбилась она об упорство молодого монаха. По одним источникам, мать противилась недолго и заняла его сторону. Но правители Европы, почти все — его родня, были очень им недовольны, попросили даже папу вмешаться и одно время надеялись, что Фома будет носить одежду доминиканца в бенедиктинском монастыре Монте Кассино. Многим это показалось очень тактичным компромиссом, но иного мнения придерживался Фома. Он резко ответил, что хочет быть нищим не на карнавале, а в нищенствующем ордене, и дипломатичное предложение провалилось. Приняв постриг, он несколько месяцев жил в монастыре в Неаполе, откуда генерал ордена доминиканцев Иоанн Тевтонский забрал его с собой в Болонью, куда он отправился на капитул. Глава доминиканцев, вероятно, знал о попытках удержать Фому и понимал, как трудно бороться с его родными. Вместе с другими доминиканцами он отправил Фому в Парижский университет, являвшийся тогда центром католической мысли. Даже в первом шаге бродячего учителя наций было что-то пророческое, ибо Париж стал целью его духовного пути, там защищал он миноритов и Аристотеля. Но едва монахи дошли до источника у поворота дороги, севернее Рима, на них напала целая кавалькада. Всадники схватили Фому, связали и увезли, хотя были они не разбойники, а его чрезмерно взволнованные братья, которые служили в то время в императорской армии в Ломбардии. Захваченный в плен, Фома был возвращен в отцовский замок в Роккасекка и здесь заключен в башню, в которой находился более года. В дальнейшем семья, не пренебрегая никакими средствами, пыталась заставить сына отказаться от принятого решения. Заточению Фома подчинился со всем спокойствием, видимо, ему было не так важно, где размышлять — в башне или в келье. Только один раз он вышел из себя, ни раньше, ни позже он так не гневался. Есть сведения о том, что братья Фомы, желая совратить его с избранного пути, провели в принадлежавшую ему комнату красивую куртизанку, полагая, что он подвергнется искушению или будет скомпрометирован. Фома впал в неистовство, выхватил из камина тлеющее полено и стал им размахивать, угрожая поджечь замок. Перепуганная девица закричала и выбежала из комнаты. Он мог поджечь дом, но только с грохотом захлопнул дверь и, дважды ударив головней, начертал на ней большой крест. Успокоившись, он бросил горящее полено в огонь. После происшествия с головней и блудницей он, по преданию, видел во сне, что два ангела оскопили его огненной веревкой Это было ужасно больно, но дало ему огромную силу, и он проснулся от своего крика. Нетрудно проанализировать этот сон и свести его к деталям прошлого веревка монашеских одеяний, огонь головни. Но сон святого Фомы стал явью. Святой и впрямь исключительно мало интересовался этой стороной жизни. Во всяком случае, у Фомы было очень мало искушений. Тут дело не в добродетели, которая всегда связана с волей. Ему не нужно было противоядие, ибо он не ведал этой отравы. Многое объяснить трудно, это — тайны благодати, но, вероятно, есть истина и в идее сублимации. Все это просто сгорало в горниле его ума. Мать, видя, что сын не изменил решения, смирилась с судьбой, и Фома летом 1245 года получил свободу, а осенью того же года отправился наконец в Париж. Во время пребывания в Парижском университете (1245–1248) он слушал лекции Альберта из Кельна, позже прозванного Альбертом Великим, который оказал на Фому огромное влияние. В1248 году Фома вместе с Альбертом отправляется в Кельн с целью организации там Studium generale — центра по изучению теологии. Здесь будущий создатель томистской философии обучается под руководством своего наставника в течение последующих четырех лет. Фома был медлительный, очень кроткий и великодушный, но не слишком общительный. Товарищи прозвали его Немым Быком. В довершение, отличаясь от всех других высоким ростом, чрезмерной полнотой и неповоротливостью, он получил кличку Сицилийский Бык, хотя родился не на Сицилии, а под Неаполем. Он любил книги, он ими жил; вероятно, предпочел бы сотню книг об Аристотеле всем сокровищам на свете. Когда его спросили, за что он больше всего благодарен Богу, Фома ответил: «Я понял каждую страницу, которую читал». Тем не менее Альберт Великий, разглядевший гениальные способности ученика, произнес пророческие слова: «Вы зовете его Немым Быком. Говорю вам, бык взревет так громко, что рев его оглушит мир». После почти четырехлетнего пребывания в Кельне Фома в 1252 году возвращается в Парижский университет, где последовательно проходит все ступени, необходимые для получения степени магистра теологии и лиценциата, после чего преподает в Париже теологию вплоть до 1259 года. Здесь из-под его пера выходит ряд комментариев, трудов и так называемых университетских диспутов, а среди них и комментарии к священному писанию (1254–1256). Здесь он также начинает работу над «Философской суммой» («Против язычников»). В 1259 году папа Урбан IV вызвал его в Рим, пребывание в котором длилось вплоть до осени 1268 года. Появление Фомы при папском дворе не было случайным. Римская курия усмотрела в Аквинате человека, который способен дать трактовку аристотелизма в духе католицизма. Здесь Фома завершает начатую еще в Париже «Философскую сумму» (1259–1264), пишет ряд работ. Он приступает также к работе над главным трудом своей жизни — «Теологической суммой». Осенью 1269 года по указанию римской курии Фома второй раз отправляется в Париж. Здесь стоит напомнить мнение Жильсона о мотивах его решения. Он пишет следующее: «Парижский университет в то время вновь становится ареной борьбы, на этот раз уже не между корпорациями (то есть между светским и монашеским духовенством), а между сторонниками различных доктрин. Именно в этот период св. Фома, с одной стороны, одержал победу над Сигером Брабантским и латинскими аверроистами, с другой же — над некоторыми французскими теологами, которые хотели сохранить в неизменном виде принципы августиновской теологии». В этот период Аквинат пишет вторую часть «Теологической суммы» (1269–1272), комментарии к трудам Аристотеля и много других работ. За время пребывания в Парижском университете Фома, поглощенный борьбой с аверроистами и работой над своими произведениями, не бывал ни на каких приемах, которыми славился тогдашний Париж. Однако доминиканское руководство рекомендовало ему принять приглашение ко двору французского короля Людовика IX. Шел он неохотно и, если можно применить это слово к столь кроткому человеку, угрюмо. Когда он вошел в Париж, ему показали с холма сверкание шпилей, и кто-то сказал: «Какое счастье владеть всем этим»; а Фома тихо произнес: «Я бы предпочел рукопись Златоуста, никак ее не раздобуду». Упирающуюся громаду, погруженную в раздумье, доставили в конце концов ко двору, в королевский пиршественный зал. Можно предположить, что Фома был изысканно любезен с теми, кто к нему обращался, но говорил мало, и скоро о нем забыли за самой блестящей и шумной болтовней на свете — французской болтовней. Наверное, и он обо всех забыл; но паузы бывают даже во французской болтовне. Наступила такая пауза и тут. Вдруг кубки подпрыгнули, тяжелый стол пошатнулся — монах опустил на него кулак, подобный каменной палице, и взревел, словно очнувшись: «Вот что образумит манихеев!» В королевских дворцах есть свои условности, даже если король — святой. Придворные перепугались, словно толстый монах из Италии бросил тарелку в Людовика и сшиб с него корону. Все испуганно смотрели на грозный трон. Но Людовик, при всей своей простоте, был не только образцом рыцарской чести и источником милости — в нем жили и французская галантность, и французский юмор. Он тихо сказал придворным, чтобы они подсели к философу и записали мысль, пришедшую ему в голову, — наверное, она очень хорошая, а он, не дай Бог, ее забудет. В 1272 году Фома возвращается в Италию. Он преподает теологию в Неаполе, где продолжает работу над третьей частью «Теологической суммы», которую заканчивает в 1273 году. Спустя два года Фома покидает Неаполь, чтобы принять участие в созванном папой Григорием X соборе в Лионе. Фома отправился в путь вместе с другом, думая заночевать у сестры, которую очень любил; но когда пришел к ней, внезапно слег. По дороге у него случился сердечный приступ. Его перевезли в Цистерцианский монастырь близ Фоссануовы. Он попросил читать ему «Песнь песней», с начала и до конца. Затем исповедался и причастился. Священник, который был с Фомой, выбежал из кельи и, словно в испуге, тихо сказал, что исповедался он, как пятилетний ребенок. Великий философ умер 7 марта 1274 года. После смерти ему был присвоен титул «ангельский доктор» («doctor angelicus»). В 1323 году, во время понтификата папы Иоанна XXII, Фома был причислен к лику святых. Ни разу в жизни он не пожал презрительно плечами. Его на удивление простой нрав, его ясный, трудолюбивый разум лучше всего описать так: он просто не знал презрения, был истым аристократом духа, но никогда не был умником и снобом. Ему было неважно, принадлежит ли его слушатель к тем, кого считают достойными беседы, и современники ощущали, что плодами его мудрости может пользоваться и вельможа, и простолюдин, и простак. Его занимали души ближних, а не различия их ума, для его разума и нрава это было бы в одном смысле нескромно, в другом — надменно Фома всегда загорался спором и мог говорить подолгу, хотя намного дольше молчал. Но у него была та подсознательная неприязнь к умникам, которая есть у всякого умного человека. Фома получал много писем, хотя доставлять их в то время было куда труднее, чем теперь. До нас дошли сведения о том, что совершенно чужие люди обращались к нему с вопросами, иногда нелепыми. Он отвечал всем с огромным терпением и той рассудительной точностью, которая у рассудительных людей часто граничит с нетерпением. Например, кто-то спросил его правда ли, что имена всех праведников начертаны на особой скрижали, находящейся в раю? Он невозмутимо ответил: «Насколько мне известно, это не так. Но не будет нисколько вреда и от такого мнения». Фома разрешал себе одно исключение — иногда, очень редко, писал стихи. Всякая святость — тайна, и стихи его — скрытые, потаенные, словно жемчуг в раковине. Может быть, он написал больше, чем мы знаем, но часть того, что он написал, известна нам, потому что ему заказали мессу для праздника Тела Христова, впервые установленного после того спора, когда он положил рукопись к подножию Распятия. Святой Фома был истинным прозаиком, и многие называли его даже слишком прозаическим. Он приводил доказательство, заботясь о двух вещах — о ясности и о вежливости, а это очень полезные свойства, они помогают спору. Но тот, кто нашел слова для мессы Тела Христова, был не только поэтом — он был мастером. Его двойной дар похож на таланты великих мастеров Возрождения, как Леонардо или Микеланджело, которые возводили укрепления, а потом, удалившись к себе, создавали кубок или небольшую картину. Месса, созданная Фомой, подобна старым музыкальным инструментам, тщательно и осторожно выложенным цветными камнями и металлами. Святой Фома собирал древние тексты, как редкие травы. Фома, приняв строгий распорядок ордена, какое-то время ничего никому не говорил, а потом (по преданию, когда он служил мессу) случилось то, чего никогда толком не узнают смертные. Его друг Регинальд просил его вернуться к книгам и включиться в споры. Тогда Фома сказал с удивительным волнением: «Я больше не могу писать». Регинальд не отставал, и Фома ответил с еще большим пылом: «Я не могу писать. Я видел то, перед чем все мои писания — как солома». Фома Аквинский оставил после себя большое литературное наследие. Это прежде всего комментарии к «Сентенциям» Петра Ломбардского, трудам Боэция, «Книге о причинах» Прокла, произведениям Аристотеля, труды под названием «Спорные вопросы», в которых рассматриваются различные философско-теологические проблемы. Самыми важными произведениями Фомы Аквинского являются два объемистых тома, подводящих итог его творческой деятельности: «Сумма против язычников» (известная также под другим названием — «Сумма философии») и «Сумма теологии», оставшаяся неоконченной. Фома Аквинский известен как основатель томизма — одного из главных направлений ортодоксальной схоластики. Он был крупнейшим систематизатором всей философско-теологической схоластики и ее обоснователем. В этом и состоит его заслуга в истории философии. Постижение Бога у Фомы возможно лишь через изучение его творения. И сделав такой вывод, церковь в лице Фомы обрела в Аристотеле не противника, а мощного союзника. Мир у Фомы предстает как иерархическая система из четырех ступеней. Первая — это неживая природа. Над ней возвышается мир растений и животных. Из него вырастает высшая ступень — мир людей, который образует переход к сверхъестественной и духовной сфере. Наисовершеннейшей реальностью, вершиной, первой абсолютной причиной, смыслом и целью всего сущего является Бог. Фома, в отличие от Аристотеля, в вопросе о душе человека занимает более четкую и однозначную позицию. Бог, согласно Фоме, в момент рождения наделяет каждого человека его особой, неповторимой душой, которая не погибает со смертью тела. В этом вопросе Фома — последовательный христианский мыслитель, а потому не допускает и переселения душ, и тем более переселения духов людей в тела животных. Особое место в учении Фомы Аквинского занимают «доказательства» бытия Бога, которые он, будучи великим систематизатором схоластики, излагает в ясной и системной форме. У Фомы таких «доказательств» пять. И все они основаны на принципе постижения Бога по его творениям. Первое доказательство, которое называют сегодня «кинетическим», состоит в том, что если в мире все движется, то должен обязательно существовать Перводвигатель, то есть Бог. Второе «доказательство» основано на том, что если в мире все причинно обусловлено, то должна быть Первопричина, то есть Бог. Суть третьего «доказательства» заключается в том, что если природные вещи возникают и погибают и происходит это как по необходимости, так и случайно, то должна существовать в действительности и некая абсолютная необходимость, то есть Бог. В четвертом «доказательстве» Бог является абсолютным Совершенством, поскольку в мире есть более или менее совершенные предметы. А в пятом «доказательстве» Фома говорит о Боге как руководящем начале мира, так как вокруг нас все стремится к наилучшему сознательно или инстинктивно. Конечной целью деятельности человека Аквинат признавал достижение блаженства. Блаженство же состоит в деятельности теоретического разума, в познании абсолютной истины — Бога.      

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих мыслителей

ФОМА АКВИНСКИЙ (1225, 1226-1274)

средневековый теолог и философ, один из крупнейших представителей схоластики 13 в. Родился в Италии, близ Аквино, в семье графа Ландольфо Аквинского. С пяти лет воспитывался в бенедектинском монастыре, затем учился в Университете в Неаполе. В 1244 Ф.А. постригается в монахи доминиканского ордена ("псов господних"). Изучал богословие в Парижском университете у Альберта Великого. В последствии сам преподавал в Париже, Риме, Неаполе. Доктор теологии (1257). Около десяти лет проводит при папском дворе. Оживление латинского аверроизма (Сигер Брабантский) побудило папу вновь отправить Ф.А. в Парижский университет. Затем Ф.А. возвращен в Неаполь. Во время поездки на собор в Лион заболел и умер. Получил титул "Ангельского доктора" (doctor angelicus). B 1323 причислен католической церковью к лику святых. В 1567 признан "Общим учителем Церкви". Основные произведения: "Философская сумма (об истинности католической веры против язычников)" (1261-1264) и "Сумма теологии" (1265-1273). Ф.А. - основатель особого течения в схоластике, томизма. Первое, что Ф.А. считал необходимым сделать, - трансформировать аристотелевское понимание науки, знания, познания применительно к основной гносеологической проблеме средневековой философии (проблема соотношения веры и знания). Уже в 12 в. начинается бурная переводческая деятельность, в ходе которой Запад знакомится с философией Аристотеля (до этого были известны главным образом его логические произведения). Но знакомство осуществляется прежде всего с арабской интерпретацией Аристотеля, где ведущим авторитетом являлся Ибн-Рушд (Аверроэс). Между тем эта интерпретация не согласовывалась с христианской доктриной. Так, признавалась вечность материи и ее

способность порождать формы; единичные вещи рассматривались лишь как косвенный продукт божественного интеллекта; отрицалось индивидуальное бессмертие душ; сущность обладала приматом над существованием. Как известно, у Аристотеля выделяются четыре последовательных ступени: опыт (empeiria), искусство (techne), знание (episteme), мудрость (sophia). Ф.А. всемерно теологизировал последнюю в качестве независимой от других ступеней высшей науки о Боге. Она у Ф.А. целиком зиждется на Откровении. Точнее, у Ф.А. можно выделить три иерархически соподчиненных типа мудрости: мудрость Благодати, мудрость богословская (мудрость веры, использующей разум), мудрость метафизическая. Они различны как формальным объектом, так и характерным для них "светом истины". Для метафизической мудрости (мудрости разума) формальным объектом является не Бог в сокровенной тайне Его триединства, а бытие. Три первые ступени у Аристотеля, напротив, нельзя было оставить независимыми от высшей мудрости, ибо это могло повести к теории двойственной истины. Поэтому у Ф.А. высшая наука (теология) прибегает к помощи других как служебных в отношении нее - прибегает для разъяснения истин Откровения. Источник всех прочих наук - опыт и разум. Некоторые истины Откровения могут быть доказаны рационально, а некоторые нет. Отсюда Ф.А. выводит необходимость различать теологию сверхъестественную, основанную на истинах Откровения; и теологию рациональную, основанную на "естественном свете разума". Соответственно, в томизме различаются истины revelata, которые необходимо были явлены в Откровении и к которым человек собственными силами дойти не мог; и истины revelabilia, раскрытие которых не было чем-то необходимым. К последним человеческий интеллект может придти сам при условии дисциплины и напряженного труда. Все это означает, что имеется какая-то общая сфера между теологией и другими науками. Главный принцип, отстаиваемый Ф.А., - истины науки и истины веры не могут противоречить друг другу. Между ними существует гармония. Мудрость, таким образом, состоит в стремлении постичь Бога, наука же - способствующее этому средство. И хотя человеческий интеллект, по Ф.А., является наиболее слабым на шкале рассудков, это не означает, что он не может быть "судьей самому себе". Другое дело, что такой суд не может считаться высшим судом. Смелость же Ф.А. проявилась в том, что в области философии (естественной теологии) он не принимает авторитет Откровения, Св. Предания, учения св. отцов за исходные предпосылки и безусловные аргументы. В философии как таковой решающим оказывается, согласно Ф.А., интеллектуальное рассуждение. Одна и та же истина может один раз являться нам как истина веры, а другой раз как истина знания. По проблеме универсалий Ф.А. противопоставляет позиции крайнего реализма, опирающегося на платонизм в его августиновской версии, позицию умеренного реализма, которая опирается на аристотелевский гилеморфизм. По Ф.А., универсалии существуют трояко: в божественном интеллекте до всяких вещей, как архетипы (universalia ante rem); в субстанциях или вещах, как их сущность (universalia in rebus); в нашем уме, как абстрагированная форма (universalia post rem). В онтологии Ф.А. придерживается тезиса о безотносительном примате бытия. Акт бытия (esse), будучи актом актов и совершенством совершенств, пребывает внутри всякого "сущего" как его сокровенная глубина, как его подлинная действительность. Эссенциализм Ф.А. считал и философски, и теологически ошибочным. В каждой вещи ее существование несравненно более важно, чем сущность. Ведь именно существование ("действительность всякой действительности") есть то, что связывает существо с Богом. Поэтому в единичных вещах сущность никак не имплицирует существование. Только в Боге сущность и существование не просто связаны, а тождественны. Тем самым, всякая вещь существует не благодаря своей сущности, а через сопричастность акту творения, т.е. воле Бога. Значит, и весь мир - совокупность субстанций - зависим в своем существовании. Таким образом, Ф.А. различает существование самосущностное, безусловное (ipsum esse subsistens), и существование случайное, зависимое (esse contingens). Для первого essentia = esse. Ф.А. впервые применяет к Богу аристотелевское понятие actus purus (чистое действие, чистый акт; у Аристотеля означало энергию). Усвоив аристотелевское actus purus в качестве базисной характеристики Бога, Ф.А. подчиняет волю в Боге интеллекту. Соответственно он утверждает: "Говорить, что справедливость зависит от простой воли Бога, значит говорить, что воля Божия совершается не в порядке мудрости, а это уже богохульство". (Напротив, у Дунса Скота берет начало выдвижение на первый план элемента динамики в Боге и возвышения воли над интеллектом.) Позже понимание Бога как "actus purus" обвинили в отсутствии динамизма; это якобы статичный Бог, а не живой. В самом деле, actus purus - чистая актуальность; но как тогда говорить о Боге как живом, если жизнь есть процесс перехода потенциального в актуальное и немыслима без их сепарации? Онтология Ф.А. разрушает "платоновский мир чистых объектов" в пользу мира "экзистенциальных субъектов". Бог творит не сущности, чтобы потом заставить их существовать, но "существующие субъекты, или основания, бытийствующие в своей индивидуальной природе" (Маритен). Ф.А. не просто заимствует, а переосмысливает гилеморфизм Аристотеля в духе креационизма. Материя сотворена. Но будучи сотворенной, она как и у Аристотеля, выступает основой индивидуации, пассивным субстратом, чьи потенции актуализируются формой. Иначе говоря, в материи Ф.А. усматривает не только негативный (отрицание всякой определенности), но и позитивный момент (потенция к определенности). Что касается формы, то Ф.А. различает, с одной стороны, субстанциальную (через нее субстанция как таковая утверждается в своем бытии) и акцидентальную формы; с другой - материальную (имеет бытие лишь в материи) и субсистентную (имеет собственное бытие и деятельна без всякой материи) формы. Так, все духовные существа являются субсистентными формами, хотя и сложными. Чисто духовные - ангелы; в них следует различать сущность и существование. Человеческие души не нуждаются в материи для своего существования, но она нужна им для завершенности специфичного для них рода бытия. Человек, таким образом, обладает двойной сложностью; в нем различаются не только сущность и существование, но также материя и форма. Одна из проблем, с которой сталкивалась схоластика, проблема индивидуации. С одной стороны, субстанциальная форма определяет существенные свойства множества индивидов, с другой - сущность каждого. Но, согласно Ф.А., форма - не единственная причина вещи (в противном случае все индивиды одного вида были бы неразличимы). Принцип индивидуации можно охарактеризовать так: в духовных существах формы индивидуализируются через самих себя (они не подводятся под genus, каждое из них есть отдельный вид, species). В телесных же индивидуализация происходит не через их сущность, а через materia signata (materia signata - в противоположность materia communis - количественно ограниченная, принадлежащая определенному индивиду). Отсюда - различение в телесных вещах, так называемый quidditas ("quo est"; сущность относится к отдельному существу как его quidditas) и suppositum ("guod est"), т.е. самого индивида. Кроме того, субстанции рассматриваются Ф.А. сквозь призму категорий потенции и акта (бытия возможного и бытия действительного). Без них нельзя объяснить становление и развитие. Оперативные возможности субстанций определяются их действиями, а они - их предметами. Томистская онтология предстает как восходящая иерархия все более концентрированных и спонтанных субъектов существования. Так мы восходим к наиболее благородному и возвышенному во всей своей природе, к личности. Чем более та или иная форма подобна (причастна) Богу, тем она совершеннее. Иерархия форм позволяет в христианском духе истолковывать и аристотелевский перводвигатель, "форму всех форм". Но это подводит нас к выводу о том, что Провидение правит миром. Тем самым Бог ответственен за зло. Чтобы избежать этого, Ф.А. вводит понятие естественных (инструментальных) причин. Бог правит миром не непосредственно, а через эти естественные причины. Так, резец скульптора - инструментальная причина статуи, а сам скульптор - основная (хотя и вторичная, в свою очередь подчиненная причинности архитектора, который строит здание, украшаемое скульптором). В силу сказанного, получает оправдание императив, обязывающий нас к активной деятельности, ибо сам Бог непосредственно не вмешивается в каждое единичное событие. Теодицея Ф.А. противостояла в том числе и ереси катаров, которые рассматривали весь материальный мир как зло. Для Ф.А. зло - это только неполнота добра и лишено самостоятельной реальности. Все сущее как сущее есть благо, и зло существует лишь в благе как своем субстрате (в этом смысле добро есть субъект зла). Мир задуман так, чтобы в вещах существовало определенное неравенство для осуществления всех степеней добра. Именно в силу этого неравенства, позволяющего реализоваться всем степеням совершенства, возможна мировая гармония, которая конкретизируется в универсальной иерархии. Если Бог и является творцом зла, то лишь как наказания, а не как вины. Что существует, есть добро. Но Бог - абсолютная полнота существования; следовательно, Бог - абсолютное добро. Из слов Иисуса Христа ("Я есмь Путь, Истина и Жизнь") следуют фундаментальные "качества" Бога; это так называемые трансценденталии, надкатегориальные определения: Единство, Истина, Благо. Они постулируются вместе с самосущным бытием как не связанные (в отличие от категориальных определений) с опытом. При этом Ф.А. подчеркивает тайность не только Бога, но и всей действительности. Поскольку "познание самого субстанциального бытия свойственно лишь интеллекту Бога и превышает возможности какого бы то ни было сотворенного интеллекта, ибо никакое творение не есть свое собственное бытие, но участвует в бытии", нам остается путь аналогии. Так как существование - это самое глубокое в каждой вещи, а Бог и есть источник и причина всякого существования, то Он ближе к нам, нежели мы - сами себе. Таким образом, Ф.А., избегая всякого пантеизма, решает вопрос об имманентности Бога, согласуемой с его же абсолютной трансцендентностью. Таинство божественной первопричины в том, что будучи причиной всех причин, она не упраздняет необходимости, но и не отрицает, не уничтожает свободы. По Ф.А., "лишать вещи их собственных действий - это значит препятствовать доброте Бога". По существу, это

тезис, отстаивающий "права творения" - без посягательства на "права Творца". Ф.А. отвергает онтологический аргумент. Понятие Бога - самое сложное; не зная всех его признаков, нельзя логически заключать о Его бытии. В принципе Ф.А. признает троякое познание Бога: cognitio intuitiva (оно сверхъестественно и уготовано для будущей жизни; это прямое познание Бога per speciem propriam); cognito per fidem (через веру); cognitio per rationem naturalem (через творение, в свете нашего естественного разума). Естественная теология вообще отправляется от следствий, восходя к причинам. Поэтому все "доказательства бытия Бога" у Ф.А. косвенны и апостериорны, предпочтительнее называть их "путями". Таких "путей" Ф.А. приводит пять; и все они в своей основе имеют финалистский тип мышления. Первый "путь" - от наличия движения в мире к его божественному первоисточнику; второй - от цепи причин в мире к первопричине; третий - от мирской случайности к божественной необходимости; четвертый - от различных степеней совершенства в творении к абсолютному совершенству творца; пятый - от иерархии целей в творении к высшей финальной цели. Вся система этих "путей" или "доказательств" держится на принципе аналогии (все вещи существуют лишь через причастность божественному Бытию и содержит в себе его "отблеск" или "печать"; таково онтологическое основание самого этого принципа). В гносеологии Ф.А. принимает тезис, согласно которому наше познание свой необходимый исток имеет в чувственности. Однако, чем выше духовность, тем выше степень познания. Ангельское познание осуществляется с помощью с помощью так называемых присущих понятий; т.е. это умозрительно-интуитивное познание, не опосредованное чувственным опытом. Что касается человеческого познания, то оно, по Ф.А., есть обогащение души субстанциальными формами познаваемых предметов. Но здесь необходимо допустить некое связующее начало, через которое познаваемый предмет как бы "входит" в познающий субъект. Это - "species", "презентативные (или познавательные) формы" (их можно рассматривать равно как и модификации души, и как "викарии", посланники объекта). Если угодно, species - образ познаваемого предмета, "формальный предмет" предмета реального, буквального. Именно "познавательная форма" данного предмета "входит" в меня в акте познания. Ф.А. говорит об "импрессивных специях" ("полученные формы", при помощи которых на уровне внешних чувств создаются первоначальные познавательные образы) - и об "экспрессивных специях" чувственного же порядка (после обработки первоначальных образов при помощи внутренних чувств). К вутренним чувствам Ф.А. относит общее чувство (sensus communis), главная функция которого - собирать воедино все ощущения (поэтому оно обладает некоторым разграничительным суждением); пассивную память (imaginatio sive phantasia), которая является хранилищем впечатлений и образов, созданных общим чувством; активную память (memoria, reminiscentia), функция которой - извлечение сохраненных образов и представлений; инстинкт (vis aestimativa), как наивысшую чувственную способность, которую можно даже назвать ratio particularis (разум особенный, приложимый к абсолютно единичным существам). Итак, под species можно понимать формальный принцип познания, его форму; не столько то, что познается, сколько то, через что познается предмет. Благодаря этому способность познания переходит в акт. Наряду с чувственным species Ф.А. пишет и об интеллигибельном. Вслед за Аристотелем он различает пассивный и активный интеллект. До той работы, которую производят внешние и внутренние чувства, интеллект подобен tabula rasa. Таким образом, Ф.А. отрицает врожденные идеи и понятия. Зато нам прирождены "общие схемы" (conceptiones universales), которые начинают действовать в момент столкновения с чувственным материалом. Они не могут рассматриваться как врожденные понятия, но без них мы вообще не могли перейти к умственному познанию. Процесс перехода образа в понятие предполагает его дематериализацию и обобщение. Этот переход - абстрагирование - совершает актуальный интеллект, в котором Ф.А. также различает "импрессивные специи" (абстрагированные от чувственных) и "экспрессивные специи" интеллектуального порядка. Только благодаря этому из потенциального интеллекта (в который и попадает чувственный образ) возникает понятие. Под intentio же понимается результат познавательного акта, внутреннее слово, в котором душа высказывает предмет самой себе. Проще говоря, вначале активный разум извлекает (абстрагирует) интеллигибельный species из чувственного; затем (уже пассивно) воспринимает первый и информируется им, познавая предмет по его интеллигибельному бытию. Так получается понятие предмета, носителем которого служит возможный разум. Лишь впоследствии душа познает самое себя, направляя на себя свое мышление. До познания же Бога разум возвышается при помощи умозаключений (т.е. это не прямое, а косвенное богопознание). Таким образом, Бог познается не первым, а последним. Интеллектуальное познание продвигается от общего к частному, опираясь на некий врожденный habitus принципов. Ф.А. говорит о трех умственно-познавательных операциях: создание понятия и задержка внимания на его содержании; суждение (позитивные, негативные, экзистенциальные), или сопоставление понятий; умозаключение, или связывание суждений друг с другом. Из этих трех операций (созерцание, суждение, рассуждение) европейская культура, по мнению некоторых современных томистов, развивала главным образом именно третью - в ущерб двум первым. В томизме различаются ум (вся сфера духовных способностей), интеллект (способности умственного познания), разум (ratio, способность к рассуждению). Отсюда можно вывести требование поворота от рационализма в узком смысле к интеллектуализму. В свете эсхатологической перспективы познания следует упомянуть и знаменитое учение Ф.А. о "lumen gloriae", "свете славы". Это то в порядке любовного познания, что позволяет познать нам божественное через реальное участие в Его Природе, которая радикальным образом отлична от духовного строя нашей земной жизни. Как писал Ф.А., "жизнь человека состоит в любви, которая укрепляет его больше всего на свете и в которой он находит самую большую радостью". Человек - высшее в ряду телесных созданий. Его отличает от них нематериальная разумная душа и свободная воля. В силу последней он ответственен за свои поступки. Но корень свободы - разум; таким образом, и здесь мы находим примат интеллекта над волей. Поскольку у каждого естества, по Ф.А., только одна субстанциальная форма, конституирующая его, то человек не состоит отдельно из тела и "вложенной" в него души. Душа понимается Ф.А. как субстанциальная форма тела, но она - не личность, а только ее духовная основа. Личностью является весь человек. Поэтому смерть - разрыв, требующий Воскресения. После смерти, таким образом, сохраняется лишь основа личности, но не полная личность (что возможно только после Воскресения). Душа соотнесена к строго соответствующему ей телу (учение Ф.А. о так называемом commensuratio, "соответствии"), их единством и конституируется личность. Как чувства (внешние и внутренние) обращены к интеллекту, так страсти (вожделение и пылкость) обращены к воле. Но воля - это не погашение страстей, а их "сублимирование"; чувственные страсти, подчиняясь воле, преображаются в духовные. Воля же тем более свободна, чем более подчинена интеллекту. Добродетели появляются там, где есть духовные способности - интеллект и воля. Предпринимая анализ поступка, Ф.А. выделяет в нем интенцию (намерение); рассудительность, приводящую нас к практическим суждениям (здесь относится к средствам воли); согласие, дающее разрешение на некоторые из этих суждений, т.е. сам акт воли; свободный выбор. Нет морально безразличных поступков. Интеллект, управляющий волей - практический, а познающий добро (бытие) - спекулятивный. Отсюда - деление добродетелей на моральные и интеллектуальные. Главные интеллектуальные добродетели - познание первых принципов, знание, мудрость; главные моральные добродетели - познание практических первооснов (к ним относятся и естественные права человека), совесть, благоразумие. Если добавить к благоразумию добродетели мужества, умеренности и справедливости, то они дают нам как бы общую структуру нашей моральности. Но совершенное их единство дает только любовь (три богословские добродетели: вера, надежда, любовь). Ф.А. различает справедливость обменную (commutativa) и разделяющую (distributiva), а также справедливость humana (относится к конкретным отношениям между людьми) и institia legalis (относится к законам и функционированию институтов). Частная собственность - не одно из естественных прав, но один из первых выводов или следствий из этих прав. Поэтому не всякое лишение собственности есть кража. Человек, далее, есть "политическое животное". Как таковое, он может существовать только в государстве, которое есть бытие логически более раннее, чем его граждане. Государство происходит от Бога и суть его - быть единой направляющей волей. Тем не менее, Ф.А. допускает возможность ниспровержения тирана. Чтобы обойти возникающую здесь трудность (всякая власть от Бога), он вводит различение сущности власти и ее формы (способ правления). Виды государств в зависимости от способа правления - олигархия, монархия, тирания ("демократию" можно рассматривать как разновидность тирании). Наилучшая форма власти сочетает элементы монархические, аристократические и демократические. Ф.А. развивает целую систему права. Оно есть разумное распоряжение подданными, направленное ко всеобщему благу. Вечное право - совокупность общих божественных принципов управления миром. Естественное - совокупность правил вечного права, отраженного в уме человека. Позитивное право - применение принципов естественного права к общественной жизни. Как уже отмечалось, из различия форм, каждая из которых суть подобие Бога в субстанциях, Ф.А. выводит универсальную иерархию бытия. Она является онтологическим основанием иерархии общественного порядка. Каждый, таким образом, должен выполнять определенные функции в составе целого. Следовательно, общественное разделение труда предопределено телеологией божественной деятельности. При трактовке человека с богословской точки зрения надо иметь в виду то, что Ф.А. писал в своей "Summa contra gentiles": "Если богословие занимается существами, то постольку, поскольку оно вкладывает в них известное подобие Божие, и постольку, поскольку ошибка по отношению к ним ведет к ошибке в вещах божественных". Современные томисты усматривают в концепции

гармонии веры и разума, ведущей также к гармонии интеллекта и воли, интеллектуальных, моральных и теологических добродетелей, базу для созидания гармоничной и целостной культуры. В 1879 учение Ф.А. было признано официальной философской доктриной католицизма (Энциклика Льва XIII "Этерни патрис").

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: История Философии: Энциклопедия