АБСУРД

- понятие, показывающее, что мир выходит за пределы нашего представления о нем; этимологически восходит к латинскому слову absurdus - неблагозвучный, несообразный, нелепый, от surdus - глухой, тайный, неявный; наиболее важными пограничными значениями слова "А." представляются глухой (как неслышимый), неявный и нелепый: А. в данном случае воспринимается не как отсутствие смысла, а как смысл, к-рый неслышим. Понятие А. тесно связано с рационалистич. логикой. В характерной для неорационализма статье М. Стафецкой "Феноменология А." А. определяется как "ловушка, в к-рую попадает сознание", как "плата за ослепление доказательной мощью понятия". Для рационалистов А. - бездна, отделяющая правильный, разумный мир сознания от беспорядочной гармонии хаоса, со всех сторон продуваемой ветрами смыслов. А. - неявен, он одновременно имеет и не имеет место, т.е. находится в и вне нашего мира. Поэтому абсурдное для нашего мира в другом мире может восприниматься как имеющее умопостигаемый смысл. "А. - граница формализованного мышления, без к-рой оно не может функционировать" (Г. Померанц). Переходя эту границу, формализованный разум может достигать качественно нового уровня (напр., алгебра Буля, геометрия Лобачевского, физика Эйнштейна и Бора). Абсурдное мышление выступает в качестве импульса к образованию иного мира, одновременно расширяя иррац. основу мысли; а сам А. обретает смысл, к-рый может быть высказан и понят.

В рус. языке есть слово, семантически вбирающее в себя понятия А. и нонсенса - бессмыслица. Нонсенс и бессмыслица во многом имеют сходные значения: нонсенс - не простое отсутствие смысла, а скорее активная невозможность существования смысла; бессмыслица - проистекающая из этого невозможность проявления действий субъектом, этого смысла лишенным. Одна из наиболее значит, теорий бессмыслицы была разработана в кружке "чинарей" (А. Введенский, Я. Друскин, Л. Ли-павский, В. Олейников, Д. Хармс). Этот кружок, существовавший в 20-30-е гг., - попытка художественно-филос. развития и преодоления традиции рус. авангарда. Своеобразным манифестом "чинарей" можно считать строки А. Введенского "Горит бессмыслицы звезда, она одна без дна..." Исходя из тезиса о текучести мысли и языка, у "чинарей" можно различить два вида бессмыслицы. Первый - бессмыслица речи, в к-рой слова вводятся в непривычный для них контекст, что приводит к "столкновению смыслов" в тексте и языке. Через разрушение ассоциативных и логич. связей "чинари" создавали свой язык, в к-ром даже отд. слово могло быть переполненной смыслами герметической метафорой. Второй вид бессмыслицы можно назвать онтологическим. Возможно, это было самое близкое соприкосновение (а не заимствование!) рос. филос. традиции с франц. экзистенциализмом.

В отличие от экзистенциалистов, считавших, что нонсенс просто противоположен смыслу, Делёз пишет: "Нонсенс - то, что не имеет смысла, но также и то, что противоположно отсутствию последнего, что само по себе дарует смысл..." Делёз отмечает, что в структурализме смысл не является целью (а иногда и ценностью). "Смысла всегда слишком много, это избыток, производимый нонсенсом как недостатком самого себя".

Однако существует и другая традиция истолкования смысла, традиция, в к-рой "смысл должен быть найден, но не может быть создан". Это "смыслоцентрич." традиция находит свое выражение и в европ. рационалистич. философии 18-19 вв., и в экзистенциализме, и в других течениях гуманитарной мысли Запада. В "гуманистич. психологии" смысл существует и как условие человеч. существования, и как смысл конкр. ситуации. Это проявляется и тогда, когда речь идет о смысле жизни человека, о конкр. ситуации в бытии или о слове в тексте. Но, говоря об интерпретации слова (самого по себе или в контексте), мы сталкиваемся с двумя понятиями - смысл и значение,  - разграничение областей действия к-рых составляет одну из важнейших проблем совр. герменевтики и деконструктивизма. Деррида понимает значение текста как навязывание этого значения читателем, "вкладывание" его в текст, якобы этого смысла не имеющий. Он исходит из того, что слово и обозначаемое им понятие никогда не могут быть одним и тем же. Э. Хирш разделяет данные понятия; для него смысл (meaning) - первонач. смысл, получаемый читателем при восприятии текста, а значение (significance) возникает в рез-те соотнесения первонач. смысла с контекстом внутр. мира интерпретатора. Существуют и другие трактовки значения и смысла, но все они выводят нас на глобальную проблему понимания.

Лит.: Введенский А. Полн. собр. соч. в 2-х тт. М., 1993; Друскин Я.С. Видение невидения. СПб., 1995; Неретина С. Верующий разум. Архангельск, 1995; Померанц Г. Язык абсурда // Померанц Г. Выход из транса. М., 1995; Франкл В. Человек в поисках смысла. М., 1990; Стафецкая М. Феноменология абсурда// Мысль изреченная. М., 1991; Барт Р. Избр. работы: Семиотика, поэтика. М., 1994; Делёз Ж. Логика смысла. М., 1995; Hirsch E.D. The Aims of Interpretation. Chi.; L., 1976.

А. Г. Трифонов